Последняя надежда

      Ньют знал, что пришлось пережить Криденсу в таком юном возрасте, он ожидал, что всё будет очень плохо, но, зайдя в палату, он обомлел. Они принесли мальчика сюда в очень плачевном состоянии. Но сейчас все оказалось намного хуже, чем было до этого. Мальчик словно ещё больше похудел, его щеки впали, и лицо больше напоминало череп, обтянутый тонкой кожей, по его рукам струились дорожки шрамов, старых, очень старых, но кое-где виднелась свежая выступившая кровь. Ньют не мог поверить, что все эти увечья причинила ему собственная мать, все это больше походило на то, что мальчик сам пытался что-то с собой сделать, но безуспешно. Зная то, как жил Криденс до этого, это было бы не удивительно. Особенно сильно Ньюта смущали царапины на предплечьях, больше похожие на следы от когтей дикого животного.       Мальчик стоял перед ними на коленях, сдерживаемый с двух сторон двумя охранниками. Картинка была пугающей, хотелось как можно скорее обнять бедного мальчика и успокоить. Но этого нельзя было делать, это было опасно, Криденс мог в любой момент снова сорваться, и приходилось просто смотреть, как мальчика держат два огромных амбала. Казалось, что они его просто сломают, если надавят чуть сильнее. На их фоне паренек был словно тростинка.       Мальчик стоит неподвижно, покорно, опустив голову вниз, и даже не пытается вырваться из цепких лап, даже не совершает попыток. Он словно чего-то боится. Его поза выражает полную покорность и подчинение. Ньюта снова посещает порыв как можно скорее успокоить ребенка, объяснить, что всё впорядке, что здесь ему помогут, но он не уверен, что его услышат. Ведь он же ещё ребёнок, другого определения Ньют дать не мог, хотя знал, что по меркам волшебников Криденс уже совершеннолетний.       Секунды тянулись, любопытство медленно пересиливало страх, и Криденс решился-таки взглянуть в лицо своим посетителям. Он подозревал, что именно они виноваты в том, что он находится здесь. Необъяснимая злость заклокотала внутри тщедушного тела, но страх и подступающая паника тут же перебили это слабые попытки проявить какие-либо эмоции. Словно в замедленной съемке Криденс приподнял голову так, чтобы всё видеть, но так, чтобы в случае чего укрыть лицо от удара.       Удара не последовало. Перед ним всё так же стояли трое посетителей, они казались мальчику смутно знакомыми. Что-то внутри подсказывало Криденсу, что не стоит их бояться, что они пришли с миром и хотят помочь. Приподняв голову ещё выше, чтобы видеть посетителей в полный рост, Криденс попытался вспомнить, где он мог их раньше видеть… Это было странное ощущение, он знал мало людей, но что-то в этих троих казалось ему чем-то родным.       Темноволосая девушка, не отрываясь, наблюдала за ним, словно он в любой момент мог испариться, а ей приказано за ним следить. В один момент она неосознанно вытянула руку перед собой, словно хотела погладить его по волосам, но, спохватившись, тут же убрала её за спину, стыдливо оглядевшись. Но никто кроме Криденса не заметил этого. Девушка расслабилась, а на её лице появилась легкая улыбка, но она всё равно выглядела грустной. Стоящий ближе всех молодой человек в забавном пиджаке с интересом наблюдал за мальчиком, словно перед ним был не человек, а очень интересный зверек, которого человек очень давно хотел увидеть. Криденса это не обидело. Всю жизнь на него смотрели как на животное: грязное и отвратительное. На него кричали как на собаку, пинали в бок, словно бездомного кота, этот же человек смотрел на него совсем не так, как они. Было в его взгляде что-то… доброе и понимающее.       Третий же человек, стоящий у стены, так и не поднял на парнишку взгляд. Сердце Криденса забилось быстрее. Он помнил. Сейчас он как никогда хотел, чтобы этот человек посмотрел на него, улыбнулся теплой улыбкой и одними губами прошептал его имя…       — Криденс, — мальчик, было, вздрогнул, но пара крепких рук не дала ему даже дернуться. Все его эмоции отразились на лице, наверное, именно поэтому колдун в смешном пиджаке, который заговорил с ним, вытянул вперед руку, словно пытался погладить, успокоить и одновременно остановить в случае опасности. Криденс понял, что всё это время не отрывал взгляд от человека у стены. Но молодой волшебник продолжил.       — Меня зовут Ньют. Ньют Скамандер, а это Тина Голдштейн и Персиваль Грейвс. Скорее всего, ты нас не помнишь, но мы…       Криденс уже не слушал то, что ему говорит Ньют. Персиваль Грейвс. Как он мог забыть это имя? Он снова начал сверлить мага взглядом. Раньше бы он не смог позволить себе такого, позволить так нагло пялиться на человека, но раз уж Криденсу суждено умереть, то он хочет перед смертью как следует насмотреться на любимые черты, которые, на удивление, он хорошо помнил. В конце концов, когда-нибудь Персиваль сдастся и посмотрит на Криденса. И тогда он узнает его… может быть, он сможет помочь… Слабая надежда закралась Криденсу в голову. Но он тут же постарался выкинуть её оттуда. Людям нельзя верить, нельзя на них надеяться. Каждый раз, когда Криденс доверялся кому-нибудь из людей, его жестоко предавали. А тем более не стоит доверять человеку, который одним взмахом волшебной палочки может причинить дикую боль или райское наслаждение. Но Грейвс молчал, а Ньют всё продолжал говорить. Криденс его не слушал, сейчас он хотел лишь одного… и это шло вразрез с его убеждениями.       — Мистер Грейвс, — прошептал Криденс, хотя его хриплый голос вряд ли кто-то услышал, но… Ньют сразу же замолчал, Тина резко выдохнула, а густые брови Грейвса сошлись на переносице, но глаза он так и не поднял.       — Что ты сказал? — Ньют подошел ближе и присел перед мальчиком на одно колено, Криденсу пришлось на мгновение отвести взгляд от взрослого волшебника, чтобы ответить. Ему так не хотелось. Ведь каждое мгновение могло стать для него последним. Он должен успеть вдоволь насмотреться.       — Почему мистер Грейвс не хочет смотреть на меня? — от этих слов, случайно сорвавшихся с губ, из глаз Криденса непроизвольно потекли слезы, он этого совсем не планировал. Он знал, что это выглядит жалко, что он уже большой, чтобы плакать, но что-то жгучее и острое словно терзало его изнутри. И это были далеко не его застарелые раны. Какое-то другое чувство зарождалось внутри него. — Я сделал ему больно?       — Ты сделал больно половине Нью-Йорка, парень, — буркнул стоящий сзади охранник. Ньют обомлел и уперся в Криденса взглядом, ожидая его реакции. Он встал и отошел подальше.       Губы Криденса задрожали, сейчас ему хотелось стать маленьким, как муравей, как бактерия, чтобы никто больше никогда не смог его увидеть, а он мог бы с легкостью спрятаться и там в спокойствии умереть. Чтобы никогда больше в этом мире никому не навредить. Паренек сжался, втянул шею, как только мог. Его позвоночник словно не хотел держать его голову, и она безвольно повисла на грудь. В ушах шумело, в висках что-то стучало, так болезненно, и эта боль разносилась по всему телу. Кололо даже в кончиках пальцев. Уши горели. Сил посмотреть на волшебников снова уже не было, Криденс был уверен, что их напускное спокойствие и желание помочь тоже ложь. Каждый из них хочет отомстить ему за содеянное. Утонув в своих мыслях, Криденс не мог видеть, что мистер Грейвс медленно поднял голову и прищурившись, уставился на охранника, который уже пожалел о сказанном. Такой взгляд было тяжело выдержать даже взрослому мужчине.       Грейвс не мог стерпеть, чтобы с его мальчиком так обращались. Он согласился привести его в это место только потому, что тут обещали помочь, но он до последнего сомневался. И сейчас его сомнения стали усиливаться. Если бы это было возможно, он бы сию минуту забрал Криденса отсюда, он был уверен, что только он может помочь этому мальчику справиться с собственными демонами. Но такой поступок мог вызвать некоторые ненужные подозрения, тем не менее оставлять всё как есть он не собирался. Он оторвался от стены и сделал пару шагов вперед, поравнявшись с Ньютом, и ещё один шаг. Теперь он буквально нависал на Криденсом, который до сих пор сидел втянув шею и дрожал.       — Я бы на вашем месте держал язык за зубами, уважаемый, — тихо и вполне вежливо начал Грейвс. По нему нельзя было сказать, что он сейчас чувствует, но на самом деле внутри него клокотала ярость. — Этот мальчик не так прост, как вам кажется. Если ему что-то не понравится, то он может превратить вашу жизнь в ад. Помните об этом в следующий раз, когда решите сказать о нем плохо.       Криденс обомлел. Грейвс стоял буквально на расстоянии вытянутой руки от него, а он даже не заметил его приближения. Он мог чувствовать его аромат, он мог слышать его голос, в котором присутствовало легкое раздражение. Он помнил мало, но эти мелкие детали он запомнил предельно четко. Сердце в груди радостно затрепетало, а то жгучее и тянущее чувство внутри внезапно растворилось. Никто никогда так о нем не говорил, не говорил о нем, как о человеке, способном постоять за себя. А тем более никто никогда за него не заступался.       Подняв голову вверх так сильно, как только мог, Криденс посмотрел на Грейвса своими шоколадными глазами, по лицу Персиваля пробежала едва заметная улыбка. От этой улыбки Криденсу стало тепло и уютно, даже в такой убогой комнате Грейвс своим присутствием все исправил. Криденс хотел сидеть так, смотреть в эти прекрасные глаза и не шевелиться. Он хотел, чтобы этот момент длился вечно. Но их зрительный контакт длился не долго.       Дверь сзади скрипнула, Тина тут же резко развернулась, потянувшись к палочке, но сразу же расслабилась. Ньют слегка отошел в сторону и дружелюбно кивнул кому-то, но Грейвс так и не сдвинулся со своего места. Он даже не посмотрел, кто к ним пришел. В комнату зашел незнакомец и оглядел всех присутствующих, слегка ухмыльнувшись. Криденс тут же потупил взгляд, он боялся, что кто-то увидит, как он смотрит на молодого мужчину, он боялся, что кто-то догадается, что парень сейчас испытывает. Он боялся осуждения. Лучше об этом никому не знать, так будет лучше для мистера Грейвса.       Исподлобья наблюдая за незнакомцем, из-за которого ему пришлось отвлечься, Криденс отметил, что перед ним тоже волшебник. Из кармана белого халата у него торчала волшебная палочка. Человек был молод, чуть моложе Персиваля, но не такой молодой как Ньют. Его светлые кудрявые волосы были аккуратно прилизаны гелем на правую сторону. На носу у незнакомца сидели квадратные очки в темной оправе. На посетителе была надета белая накидка, нечто среднее между мантиями, которые носят волшебники и обычной одеждой не-магов.       Криденс не мог понять, что этому человеку тут надо, лишь в одном он был уверен, что если он пришел со злым умыслом, то мистер Грейвс спасет его, убьет незнакомца и заберет отсюда. Как же сильно Криденс сейчас хотел быть как можно ближе к Грейвсу, и чтобы вокруг больше никого не было.       — Я думаю, ему пора обо всем рассказать, — чересчур громко и жизнерадостно для создавшейся атмосферы начал мужчина. Он улыбнулся Ньюту, задорно кивнул Тине и с подозрением покосился в сторону Грейвса. В его голосе слышался британский акцент, и он слегка картавил. И что-то в этом человеке заставило Криденса содрогнуться, но он тут же выбросил плохие мысли из головы. В конце концов, всю жизнь он повсюду видел опасность, и от этой привычки будет трудно избавиться. Он же хотел начать прямо сейчас.       — Вы уверены, доктор? — Тина подошла ближе и положила руку на плечо Ньюту.       «Доктор», — пронеслось в мыслях Криденса. Значит он не в тюрьме… Больница       — Это нужно сделать, для его же блага, мисс. Пока он будет оставаться в неведении и мучить себя лишними вопросами, ситуация может стать намного хуже, — учтиво продолжил доктор и присел на корточки, оказавшись с Криденсом на одном уровне. Переборов страх, Криденс поднял взгляд на незнакомца и тут же снова опустил. Что-то во взгляде этого человека сильно пугало его. Что-то в этих глазах было похоже на то, что Криденс видел в глазах матери перед тем, как она в очередной раз собиралась его наказать.       — Меня зовут доктор Мартин, не бойся меня, я хочу помочь тебе, Криденс. Ты позволишь мне сделать это?       Доктор говорил так, словно перед ним был пятилетний ребенок. От мальчика явно ждали ответа, но он не знал, что сказать. Как он мог довериться человеку, которого видел в первый раз? Никак. Как не доверял и остальным людям, кроме Персиваля Грейвса. А ведь Криденс даже не знал, что с ним собираются делать. И эта неизвестность пугала его.       — Думаю, стоит рассказать тебе, что я собираюсь сделать, — доктор словно прочитал его мысли. Он поднялся на ноги, а два верных охранника, которые до этого момента не выпускали мальчика из крепких рук, вдруг расступились. Теперь Криденс мог наконец-то пошевелить плечами.       Доктор присел на кровать и похлопал по покрывалу рядом с собой, приглашая Криденса присесть. Криденс бы предпочел остаться на своем месте, у ног мистера Грейвса, но ему пришлось повиноваться. От доктора пахло чем-то горьким и веяло холодком. К радости Криденса за ним последовал и Персиваль, он встал рядом и ободряюще ему кивнул, когда мальчик поднял на него взгляд. Остальные посетители тоже подошли ближе, они словно боялись упустить что-то важное. А может, боялись упустить Криденса из виду.       — Так вот, Криденс. Я волшебник, как и твои друзья, но ещё я молодой учёный, я уже давно изучаю феномен возникновения обскурий у молодых волшебников. И я с уверенностью могу сказать, что я достиг в этом большого успеха. Мы с твоим другом Ньютом давно знакомы. Я знаю, что он тоже изучал этот феномен, к сожалению, у него не вышло помочь той девочке. Но моя методика несколько отличается от его. Но встретить настоящего обскура сейчас очень сложно. Это большая удача, что я нашел тебя. Мы поможем друг другу, ты поможешь мне в моих исследованиях, а я помогу тебе избавиться от этой сущности.       Криденс резко поднял голову наверх, отчего перед глазами всё поплыло. Шея затекла, а в висках застучало ещё сильнее.       — Вы, правда, знаете, — голос мальчика сорвался. Он пару раз схватил ртом воздух и хриплым голосом продолжил. — Знаете, как избавиться от него?       Доктор улыбнулся и кивнул. Но что-то в этой улыбке не внушало Криденсу никакого доверия. Но если доктор говорит правду, и он поможет ему. Может, не стоит судить о людях по внешнему виду и первому впечатлению? Может, не все люди злые? Криденс искренне в это верил. Доктор словно чувствовал сомнения молодого человека и продолжил свой рассказ.       — Я уверен в том, что смогу его извлечь, только перед этим я немного понаблюдаю за его поведением, чтобы записать кое-какие результаты. Уже через пару недель ты будешь полностью здоров и свободен.       Мартин дружелюбно похлопал Криденса по плечу, отчего мальчик дернулся в сторону, словно от ремня. Криденс не любил, когда к нему прикасаются, каждое касание незнакомого человека вызывало у него внутри приступ паники и стойкий страх к этому человеку до конца жизни.       — Так что думаешь, Криденс? Согласен поработать вместе со мной, — доктор слово не заметил этого странного порыва. Он продолжал наседать на мальчика, натянуто улыбаясь. Может, он уже привык, что его пациенты так странно себя ведут? Наверняка, он повидал много ненормальных людей в этом месте.       — Я думаю, тебе стоит согласиться, Криденс, — заговорил Ньют. В его голосе слышалась уверенность. Криденс был рад, что кто-то пытается развеять повисшее гнетущее молчание, прерываемое лишь голосом доктора. Он не хотел больше слышать уговоров от этого человека.       Криденс поднял голову на Персиваля, он хотел, чтобы ему помогли решить, поддержали, подсказали, но Грейвс стоял, словно статуя и смотрел на носки своих ботинок. Все ждали его решения. Весь груз ответственности сейчас пал на плечи маленького мальчика.       Криденсу не осталось ничего кроме как кивнуть.