Обскур
13 января 2017 г., 18:43
«Мне нужно как можно быстрее вернуться в свою комнату», — эта мысль крутилась в голове Криденса, пока он быстрым шагом направлялся в противоположную от злосчастного кабинета сторону, туда, где до сих пор была приоткрыта дверь. Он хотел как можно скорее укрыться в относительно безопасном месте и всё обдумать. Комната была совсем близко, дверь была всё так же открыта, к большому облегчению мальчика. Прошмыгнув внутрь, Криденс услышал, как в дальней части коридора открывается дверь и раздаются тяжелые шаги военных сапог.
Просто стоять на месте было нельзя. Криденс моментально забрался под одеяло и притворился спящим, что в данный момент было очень нелегко. Мальчика трясло, сердце бешено стучало, а на глаза наворачивались слезы. Хотелось кричать и биться в истерике. Но Криденс укрылся одеялом по самые уши и затих, незаметно закусив зубами уголок подушки.
Шаги приближались, время тянулось секунда за секундой. Криденс пытался собраться, успокоиться и сосредоточиться, но от этого ещё больше волновался. Вот дверь слегка приоткрылась и внутрь кто-то вошел.
— Эти идиоты забыли закрыть дверь, — раздался раздосадованный шепот. Криденс понял, что это был обладатель второго голоса из комнаты. Кажется, его звали Ларс. Но это ничего не значило. Пара тяжелых сапог мялось на месте, слышался неприятный резкий скрип. В комнате запахло алкоголем и табаком.
Что-то внутри, в голове Криденса хотело вскочить, прижать мужчину к стене и потребовать объяснений, но рассудок заставлял лежать на кровати и не шевелиться. Маленький хрупкий мальчик не может справиться со взрослым мужчиной, пусть даже тот находится в состоянии алкогольного опьянения. Да и какой в этом смысл, всё самое важное Криденс уже и так услышал.
На мгновение в комнате повисла тишина, но мальчик знал, что незнакомец до сих пор стоял рядом с ним. Если прислушаться, то можно услышать его дыхание. Криденс из последних сил подавлял порывы открыть глаза и проверить свои догадки. Посмотреть в глаза этому человеку. Может быть, его там уже нет. Но Криденс больше склонялся к первому варианту. И он не ошибся — спустя минуту голос печально произнес:
— Спи, мальчик. Кажется, это последняя спокойная ночь в твоей жизни.
Шаги удалились. Замок щелкнул три раза и затих. В комнате после посетителя остался навязчивый запах алкоголя и сигарет, от которого Криденса стало мутить.
В тот же момент мальчик скинул одеяло и моментально вскочил с кровати. Дверь закрыли, единственный путь к отступлению был отрезан…, но был ли он единственным? Подтащив хлипкий столик к стене, Криденс вскарабкался на него и с усилием подтянулся, выглядывая в окно. При всем желании он бы не смог протиснуться в него, даже несмотря на изрядную худобу мальчика, настолько оно было маленькое. Слабые руки дрожали, не давая парню удерживать свой собственный вес. За окном ничего не было видно, только какие-то темные тени, которые словно призраки пролетали мимо. Беспомощный Криденс спустился вниз и сделал пару кругов по комнате. Сил больше не осталось, паника подступала всё ближе и ближе, молодой человек сел на пол, подтянув колени к груди.
— Что им от меня надо? — надрывным голосом прошептал он. — Почему все хотят сделать мне больно? — запустив длинные пальцы в волосы, Криденс с силой потянул. Он пытался держать себя в руках, но это было ой как не просто. Разыгравшаяся фантазия рисовала у него в голове необъяснимые картины.
Пару раз глубоко вздохнув, мальчик медленно поднялся и сел на край кровати, стараясь сильно не шуметь. Он знал, что сейчас нет время для паники, сейчас надо попытаться мыслить рационально и всё обдумать. В конце концов, всё в его руках.
Первым делом надо было понять, что им нужно. Судя по разговору этого неизвестного с доктором, их интересовала сущность, сидевшая внутри Криденса.
— Так пускай они её заберут, — прошептал парень. Он словно спрашивал себя о чём-то, а может, удивлялся. Единственное, о чём можно было сказать с уверенностью — голос дрожал, как и колени Криденса. С этим он не мог ничего сделать. Ох, вот бы мистер Грейвс был сейчас рядом…
Но что значили слова о том, что Мартин сделает всё, что угодно, пусть это будет стоить Криденсу жизни? Неужели его убьют? Это совершенно не совпадало с тем, что ему говорили два дня назад. Убьют? Криденс не мог в это поверить. Он так часто задумывался о смерти, но сейчас было совсем не время. В его жизни всё только стало налаживаться, у него появились друзья…
Но Ньют, Тина и мистер Грейвс вряд ли согласятся на такие эксперименты, которые могут стоить Криденсу жизни. Уж мистер Грейвс точно нет. Это немного успокоило Криденса, он верил эти людям, они обязательно помогут ему, надо только подождать.
Внезапно режущая мысль поразила Криденса в самое сердце, отчего он даже подскочил на постели и встал как вкопанный, уставившись остекленевшими глазами в потолок.
— А что, если все они заодно и просто притворились моими друзьями? Неужели мистер Грейвс предал меня? Он был со мной так добр, так ласков, а всё для того, чтобы заманить меня сюда…
Теперь Криденс понял весь масштаб проблемы. Помощи ждать было неоткуда, она не придет. Все люди, которым он доверял, оказались предателями. В который раз мальчик убедился, что нельзя никому верить, в конце всегда ждёт мучительное разочарование. А впереди Криденса ждёт что-то необъяснимое, что-то плохое, от чего он может умереть. Эти мысли по кругу вращались в голове у молодого человека. Он не знал, что делать. Пути назад не было, он мог надеяться только на себя. Но он не мог ничего сделать, он не владел магией, был слаб и просто не умел драться. Единственная надежда была лишь на…
Обскурии…
***
Мальчик долгое время не мог заснуть, его голову терзали разные мысли, из глаз то и дело начинали течь слёзы, которые он даже не пытался остановить. Криденс не мог смириться с тем, что его предал человек, которого он полюбил, к которому он привязался. Но ничего нельзя было сделать, можно было только принять это. Ни о каком сне и речи быть не могло, Криденс без остановки ходил босыми ногами по холодному полу и думал, думал, думал… Это создавало иллюзию того, что он тянет время, оттягивает момент, когда он попадет в эту самую неизвестность. Когда ноги устали, он присел на пол и оперся плечом и холодную стену, прикрыв глаза, он попытался отстраниться от мучавших его мыслей, а нечто холодное под боком хорошо помогало, но не долго…***
Утро. Двое санитаров зашли в палату и замерли. Кровать пустовала, но в самом дальнем углу, сжавшись в комок, спал молодой человек. Он слегка дрожал, а по коже ползли мурашки. Его тельце выглядело так жалко, но приказ есть приказ. Подхватив паренька под руки, двое санитаров вывели его из комнаты и повели куда-то вверх по лестнице, по пути открывая и закрывая за собой стальные двери, которые неприятно скрипели. Молодой человек то приходил в себя, то снова терялся где-то в подсознании. Он не пытался вырываться, он словно смирился со своей участью. Лишь иногда он пытался что-то сказать, но это больше походило на бред сумасшедшего. Санитары знали, куда ведут пациента, и от этого им самим становилось не по себе. Не часто им приходилось бывать на седьмом уровне больницы. Туда редко кто ходил, кроме доктора Мартина. Он проводил там по несколько часов каждый день, а затем довольный спускался вниз и принимался за обед. Как после такого он мог есть — для всех оставалось загадкой. Санитары привели Криденса к самой дальней металлической двери, которую просто так не откроешь. Пара замков, задвижки. Табличка на двери гласила: «Кабинет 660, Экспериментаторская». Надо сказать, в коридоре стоял запах чего-то очень едкого, резкого, неприятного. Но Криденс не видел всего этого, он был в каком-то непонятном подобии сна. Зайдя внутрь, двое помощников посадили Криденса на располагавшийся в середине комнаты стул, закрепив запястья мальчика специальными ремнями. Затем они кивнули кому-то, стоявшему в углу, и, переглянувшись, поспешили покинуть помещение. Никто не хотел оставаться тут надолго. Каждый работник этого заведения подмечал, что отсюда веет смертью и людскими страданиями. Но это было неотъемлемой частью их работы, так что многим пришлось смириться. Но такие, как Мартин, были этому только рады. Резкое изменение температуры заставило мальчика очнуться. Сознание стало постепенно возвращаться к Криденсу. Он пару раз моргнул, пытаясь сфокусироваться. Перед ним появились ровные ряды стеллажей, на которых стояли какие-то колбы и инструменты. Он мог поклясться, что в дальнем углу он видел человеческий скелет. Всё выглядело, как старый кабинет для пыток из плохих фильмов ужасов. По рукам неосознанно побежали мурашки. Но Криденс определенно был тут не один. Затем он разглядел стол, и уже после этого увидел человека, который стоял рядом. Он был в тени, из-за этого он был незаметен, но он наблюдал за каждый движением молодого человека. Криденс не мог разобрать кто это, он даже не мог различать цвета одежды. Сдвинувшись с места, человек шагнул из тени и медленной, но уверенной походкой двинулся к Криденсу. Нервно сглотнув и собрав последние силы в кулак, молодой человек поднял глаза, когда человек был уже совсем рядом и можно было разглядеть черты его лица. — Ну здравствуй, Криденс, — вальяжно сказал доктор Мартин и тепло улыбнулся, сложив руки на груди. Подвинув стул поближе, доктор сел прямо напротив мальчика, не сводя с него глаз ни на секунду. От этого взгляда у Криденса побежали мурашки. Ему хотелось как можно быстрее оказаться дальше от этого места, спрятаться, закрыться, зарыться под землю, чтобы больше никогда не видеть этих зловещих глаз. Теперь мальчик знал, что этот день не несет ему ничего хорошего. Доктор же продолжал изучающе наблюдать за ним, слегка прищурившись. Спустя пару минут он заговорил. — Ты действительно думаешь, что я не знаю о том, что ты вчера подслушивал? — его голос звучал жёстко, от того сладкого пения, который Криденс слышал два дня назад, не осталось и следа. Сердце мальчика забилось ещё сильнее, а щеки покрылись стыдливым румянцем. Всё-таки его застукали! Но как? — П… простите, я не хотел, я… я просто, — вымолвил Криденс и осёкся. Доктор широко зевнул и потёр большим пальцем переносицу. — Уже неважно, что ты слышал, а что нет, парень, — Мартин усмехнулся и достал из кармана волшебную палочку. Криденс как завороженный наблюдал за тем, как доктор крутит её между пальцами. — Просто ты теперь знаешь чуть больше, но это тебя всё равно не спасет. Даже лучше, наверное, что у меня не осталось никаких секретов. Зачем что-то скрывать, верно? Доктор остановился, несколько секунд помолчал и поднялся на ноги, обойдя вокруг Криденса. Он положил руки ему на плечи, и казалось, что каждая из них весит тонну. Криденс чувствовал, что кончик волшебной палочки находился в районе его затылка. — Видишь ли, я учёный, Криденс. И то, что я изучаю, есть у тебя. Пойми меня правильно, мальчик, я очень долго шёл к этому, старался, искал. Я потратил столько сил, чтобы придти к тому, что у меня сейчас есть. И я не позволю, чтобы что-то или кто-то мне помешал в достижении этой цели, — в голосе слышалась усталость и тоска, и Криденсу на мгновение стало жаль доктора. Он похлопал Криденса по плечу и снова сел на стул, наблюдая за реакцией мальчика. Колени Криденса дрожали. Он понимал, что этот человек не заслуживает жалости. Всё-таки сейчас самое главное это собственная безопасность. И Криденс не ошибся. Доктор продолжил. — Ты же не будешь мешать мне, Криденс? Ты же поможешь мне? Может, стоит отказать, начать угрожать, требовать, чтобы его немедленно отпустили. Но Криденс не мог, он никогда так не разговаривал со взрослыми, он был слишком слаб, слишком робок для того, чтобы возражать, поэтому он кивнул, опустив глаза в пол. Он не мог больше терпеть тяжёлый взгляд доктора Мартина. Что-то в этом взгляде напоминало ему взгляд матери. — Вот и славно! — хлопнул в ладоши Мартин и подвинулся ближе. Взяв мальчика за подбородок, он поднял его вверх, заставляя Криденса снова посмотреть на него. Из глаз мальчика начали течь слёзы, но он ничего не мог с этим сделать. Он чувствовал себя жалким, беспомощным и одиноким. Он не мог шевелить руками и ногами, он мог только смотреть в эти глаза. — Что я должен делать? — сорвалось с губ Криденса, и он тут же пожалел о заданном вопросе. Лицо доктора Мартина исказила гримаса, он словно смеялся над ним, ухмылялся, но, несмотря на такую реакцию, он вполне серьёзно ответил. — Я хочу лишь одного, Криденс. И это вполне в твоих силах, — он замолчал и пару раз глубоко вздохнул. — Мне нужно, чтобы ты вызвал обскурию, мне нужно, чтобы она вырвалась на свободу, чтобы ты не сдерживал себя, а показал всю её мощь. Прямо тут. Криденс ожидал такого ответа. Но он не мог ничем помочь, он просто не умел это контролировать. Обскур появлялся в те моменты, когда Криденс был зол, напуган. Он давно понял это, и всеми силами старался контролировать приступы паники или ненависти. Временами казалось, что обскур сам провоцировал их. Но теперь… он словно забился внутрь него и не хотел выходить, он словно чувствовал опасность. И он был прав. Но от этого Криденсу будет только хуже. Он знал, что его не станут слушать, но он должен был объяснить, что у него ничего не получится. Внутри затеплилась маленькая надежда, что доктор Мартин выслушает, поймёт и поможет. Ведь со взрослыми можно договориться, какой бы сложной не была ситуация. — Понимаете, — Криденс замялся. — Я не умею его вызывать, он не появляется по моему желанию, а внезапно, мне жаль, но я… Доктор резко прервал извинения Криденса. Парень дрожал, а его руки стали приобретать синий оттенок. Кажется, договориться всё-таки не выйдет. — Я так и думал, — доктор резко встал и подошел к столу, пытаясь там что-то найти. — Что ж, я и на это случай припас запасной план. Если ты не захочешь всё делать по-хорошему, парень! Дальше всё происходило в одно мгновение, но Криденс видел каждое движение, каждый взмах волшебной палочки. Но он даже не успел закричать, попросить не делать этого. Он просто не успел. Мартин резко развернулся, взмахнул волшебной палочкой и тихим уверенным голом произнёс, словно он делал это каждый день: — Круцио. Тело мальчика пронзила резкая боль. Каждая мышца в его теле напряглась так сильно, что просто не могла выдержать этого напряжения. Создавалось ощущение, что они просто сейчас лопнут, порвутся, превращая тело в неподвижную бесформенную массу. По рукам и ногам словно пустили сильнейший разряд тока, а всё остальное тело поместили в резервуар с тысячью маленьких иголок, которые тот час вонзились в тело, разрывая мягкую ткань и проникая глубже, по венам, прямо к сердцу. Внутренности сжимало и крутило, словно в центрифуге, а мозг, казалось, сейчас просто расплавится и стечет вниз. Внезапно всё прекратилось. Но облегчения за этим не последовало. Лицо Криденса было мокрым от пота и слёз. Он не мог успокоиться, его трясло, ему становилось то жарко, то холодно, он больше не мог контролировать своё тело. Это до безумия пугало. Что-то тёмное внутри сжималось. Всё перед глазами плыло, он моргал, пытаясь сфокусироваться хоть на чём-то, но у него мало что получалось. — Ну что, парень, теперь будешь работать по своей воле, или мне продолжить? — грубый голос раздался где-то над ухом, отчего Криденс подскочил, но оковы на руках не дали ему двинуться с места. Он не мог говорить, он открыл рот, но вместо внятных звуков смог издать лишь непонятное бульканье. Горло забилось, а слюни уже не могли держаться внутри, парень просто захлебывался, он не мог дышать, говорить, видеть. Доктор же не собирался ждать. Молчание он воспринимал как несогласие, а за несогласием следовало только одно. — Круцио, — Криденс слышал это словно сквозь дымку. Его позвоночник выгнулся под неестественным углом, каждая кость словно ломалась, выгибалась, врезалась во внутренние органы. Черепная коробка начинала давить со всех сторон, словно пара рук великана хотели раздавить её как большой кокос. Тело горело, словно каждую его частичку вдруг поместили в огромную печь. Лёгкие больше не хотели действовать, не давая сделать вдох, отчего в груди пылал пожар. — Пожалуйста… — очередная попытка сказать что-то с треском проваливалась. Боль уходила, но мальчик был уверен, что это не всё. Он испытает её снова и снова, пока не сдастся… или не умрёт. — Ты глуп, Криденс, раз считаешь, что я тебе верю, — лицо доктора было буквально в паре сантиметров от Криденса. Он навис над мальчиком, давил на него, унижал. — Я знаю, на что реагирует обскур. Я не глуп, поверь мне. Я знаю, как его можно вызвать, спровоцировать. Он будет изо всех сил защищать свою оболочку, и, в конце концов, он сдастся и вырвется на свободу. Я просто буду продолжать делать это с тобой, парень. Ты думаешь, что я просто пытаю тебя, нет, это совсем не так. Всё это — часть плана. Криденс не мог шевелить руками и ногами, он не мог встать. Он мог только крутить головой и одними губами умолять прекратить эти пытки. Ещё одно заклинание Круциатус летело в него, затем ещё одно. Он уже не чувствовал боль, но тело на автомате выгибалось, ломалось, пыталось вырваться, а потом повисло словно безвольная кукла на своих ниточках. — Пожалуйста… — его губы пересохли, язык не хотел слушаться, но он не оставляет попыток заговорить. Умолять, просить… Это было единственным способом остановить всё это. — Я не могу вам помочь! — Нет, можешь, — сквозь пелену слёз Криденс не замечал приближавшийся кулак, но вот он обрушился ему в челюсть. Послышался треск. Такого мальчик не ожидал. Криденс почувствовал привкус чего-то соленого и тягучего во рту. Его тошнило, но он не мог ничего сделать. Через мгновение удар обрушился с другой стороны, не дав парню даже опомниться. Мальчика откинуло в сторону, и он чуть не упал со стулом назад, но рука остановила его, хватая за волосы, с силой притягивая назад. — Я добьюсь своего, парень, слышишь, я добьюсь! И чем больше ты будешь сопротивляться, тем больнее тебе будет! Хоть ты и привык к боли, но поверь, такого ты ещё не испытывал! Криденс не мог вымолвить ни слова, его трясло, а содержимое желудка давно просилось наружу. Холодные руки резко вздёрнули его вверх. Не до конца расстегнутые ремни на кресле разрывали кожу, но к этой боли Криденс уже привык. Он висел в воздухе, совсем потеряв ориентацию в пространстве, пока мир вокруг не начал кружиться. В самый последний момент Криденс понял, что падает. Он не успел выставить руки или хотя бы сгруппироваться. Голова ударилась прямо о бетонный пол. Последняя фраза, которую он слышал, не внушила ничего хорошего. — Что ж, завтра мы попробуем по-другому, — откуда-то издалека произнёс доктор.
