Последняя надежда

      Темное помещение без каких-либо источников света. Очередное темное помещение, если быть точным. Если развести руки в стороны, то можно дотянуться от одной стены до другой без лишних усилий. Стены на ощупь неприятные, слегка влажные и холодные. После прикосновения к ним на пальцах остается неприятная маслянистая пленка. В комнате пахнет сыростью и слышно, как где-то в углу падает на пол вода. Слышится тихий шепот, шорох, больше похожий на галлюцинации. Это обычное явление, происходящее с человеком, когда его запирают одного в маленьком темном помещении.       Криденс пытается подняться, но ноги не держат его, а руки предательски дрожат, и он безвольно падает обратно на некое подобие подстилки, в структуре которой проскальзывают твердые элементы, похожие на камни. Он больно ударяется копчиком, отчего из его глаз брызгают непрошеные слезы.       Мальчик не понимает, где он находится, это точно не та комната, где он спал раньше. Все его тело болит, мышцы отказываются действовать. Ему тяжело дышать, а в глаза словно насыпали песок. Собрав силы в кулак, Криденс ползком пробирается в дальнюю часть комнаты и, не удержав равновесие, врезается во что-то металлическое. Дверь. По комнате разносится глухой звук удара. Из глаз снова брызгают слезы.       — Помогите, — слово срывается с его губ хриплым отголоском. — Помогите, — кричит он громче и начинает из последних сил колотить по холодному металлу изрезанной ладонью. Только бы его кто-нибудь услышал. Услышал, пришел и помог. Хоть кто-нибудь…

***

      Когда первые солнечные лучи пробрались-таки в комнату к двум молодым людям, темноволосая девушка поморщилась, сладко потянулась и первой встала, спустившись вниз, чтобы сварить кофе и приготовить хоть какой-то завтрак. Ньют ещё спал. Она аккуратно водила волшебной палочкой от одного предмета к другому. Они парили в воздухе и выполняли свои поручения. Маленький зеленый чайничек уже кипел, а чашечки с нежным бежевым узором торопились к столу, оставляя после себя тонкий кофейный аромат. Тине не хотелось будить любимого, поэтому она старалась делать все тихо, чтобы не напугать его. Поэтому для нее стало неожиданностью, когда посреди спокойного солнечного утра к ним в дверь начали громко колотить, создавая в доме звуки, больше похожие на топот маленьких слонов по деревянному полу. От неожиданности Тина вздрогнула, дернула волшебной палочкой, и одна из фарфоровых чашек упала на пол, разлетевшись на мелкие осколки.       — Репаро, — огорченно прошептала девушка и отвернулась.       Поспешив к двери, она услышала, как на втором этаже с кровати поднялся Ньют. Скрипнула половица. Печально покачав головой, она посмотрела в окошечко, ухмыльнулась и без лишних мыслей открыла дверь.       — Здравствуйте, мы давно не виделись! — дружелюбно поприветствовала она мистера Грейвса, пропуская его в дом.       — Это были самые тяжелые три дня в моей жизни, — прорычал он, вешая свой плащ в прихожей. — Как же мне надоели эти разбирательства! Этим идиотам все нужно повторять по нескольку раз, чтобы до них дошло!       — А мы всё удивляемся, почему вы к нам не заходите, — с улыбкой ответила Тина, приглашая раздосадованного гостя пройти на кухню.       — О каких разбирательствах ты говоришь? — со второго этажа раздался сонный голос молодого человека. Через пару мгновений Ньют уже медленно спускался вниз, пытаясь скрыть от окружающих солидный зевок. На нем был надет мягкий халат и пушистые домашние тапочки. Весь вид молодого человека говорил о том, что сейчас бы он предпочел быть в своей кровати под теплым одеялом.       — Все как всегда, чертов Грин-де-Вальд! — не обращая на переглядывания молодых, Персиваль стукнул кулаком по дверному косяку и прошел на кухню, где тут же устроился в уже привычном кресле. Именно тут неделю назад он успокаивал плачущего Криденса, когда у того случился очередной приступ паники. О, эти теплые воспоминания. Персиваль едва заметно улыбнулся. — Будь он неладен. Они допросили меня один раз, а им все мало!       — Ты же знаешь, как им важно знать все детали, ты сам там работаешь, — поцеловав Ньюта в щеку, девушка поставила перед гостем чашку с дымящимся кофе и сама присела рядом. — Не будь к ним так критичен.       Девушка легонько взмахнула волшебной палочкой, и с подоконника к ним подлетел маленький поднос с еще теплым яблочным пирогом.       — Я там работал, — раздосадовано ответил Грейвс, не обращая внимания на угощения. — До того момента, как они закончат разбирательство, я отстранен, а закончат они его ой как не скоро.       — А я уверен в обратном, — Ньют сладко потянулся и откусил кусочек от пирога, который они вчера купили в лавке Якоба. Распробовав вкуснятину, молодой человек тут же потянулся к пирогу, который приготовила Тина. Яблочный пирог был ее коронным блюдом. — Пара недель, и все станет как прежде, Персиваль, не беспокойся!       — Об этом я и пришел поговорить, — оживился волшебник, вцепившись в свою чашку с кофе. — Пара недель это очень долго. Как я считаю! И у меня есть предложение.       Смущенный Ньют тут же опустил взгляд на остатки пирога, словно это было самое интересное фантастическое животное в его жизни, и его надо было сейчас же изучить, а Тина с улыбкой подвинулась ближе. В её глазах заблестела задорная искорка. Они оба уже знали, к чему клонит Грейвс. Разница была лишь в том, что Тина была полностью за, а Ньют был слишком стеснительным, чтобы выражать по этому поводу какое-либо мнение.       — Давайте навестим Криденса! — пытаясь держать себя в руках, прошептал Персиваль, но на имени его голос слегка сорвался. Это не укрывалось от любопытных ушей Тины, после чего она расплылась в еще более довольной улыбке. Грейвс специально перешел на шепот, он, взрослый волшебник, боялся того, что их могли подслушивать. А это точно был разговор не для посторонних ушей.       — А мы уж и не думали, что ты предложишь, — хихикнула девушка, а Ньют, до сих пор наблюдавший за пирогом, утвердительно закивал, чересчур активно, но очень утвердительно.       — Хватит уже издеваться надо мной, я насквозь вижу ваши намеки, и они… — начал было бушевать Грейвс, но Тина тут же его прервала.       — Мы сами думали об этом и мы не против. Когда выдвигаемся?

***

      Тихий и безлюдный двор больницы не вселял радужных надежд. За последние пару часов погода сильно изменилась. Солнце больше не сияло. Спустились тучи, временами начинался мелкий дождь, но большую часть времени дул сильный пронизывающий ветер. В такую погоду находиться на улице крайне неуютно. Создавалось ощущение, что сама погода противилась тому, что задумали эти трое колдунов.       В дальней части больничного дворика, рядом со ржавыми железными воротами раздался резкий хлопок, который мог кого угодно напугать, но из-за погоды, завываний ветра и пустого двора троица трансгрессирующих людей осталась для всех незамеченной.       — Может, правда стоило их предупредить? — с опаской спросила Тина, оглядываясь по сторонам.       — Думаю, это не станет для них неожиданностью, — Ньют нежно коснулся плеча девушки. — В конце концов, мы же не ночью приехали.       Грейвс, не размениваясь на лишние разговоры, уже шел по узкой асфальтированной дорожке, молодые люди поспешили его догнать. Этот человек выглядел жутко целеустремленным.       Вокруг было на удивление тихо и безлюдно. В прошлый раз, когда они привезли сюда Криденса, здесь гуляли люди, ходили доктора в белых халатах. Вокруг кипела жизнь. Сейчас же казалось, что все кругом вымерли. Разносимый ветром, по территории кое-где пролетал мусор, все выглядело неухоженным и брошенным. Окна первого этажа были плотно закрыты шторами, а тяжелая металлическая дверь словно говорила: «Вам тут не рады».       — Алохомора, — Грейвс без раздумий взмахнул палочкой, и дверь сразу же поддалась. Он беспардонно вошел внутрь.       Ньюту это совсем не нравилось, но Грейвс был настроен решительно, поэтому молодой человек не стал останавливать его, чтобы не попасть под горячую руку. Тина думала точно так же, судя по её поведению.       Пока они шли по первому этажу к лестнице, на своем пути они не встретили ни одного человека. Всем это показалось странным, но, стоило им завернуть за угол, как навстречу вылетела молодая девушка в белом халате и вскрикнула, широко распахнув глаза. Она точно не ожидала здесь кого-то увидеть. Скорее всего, ее напугал злобный взгляд Персиваля, который упрямо шел к своей цели. Поэтому Ньют решил взять дело в свои руки.       — Добрый день, — вежливо поприветствовал он, как бы невзначай отталкивая Грейвса на второй план. — Извините нас за вторжение, но мы бы хотели увидеть доктора Мартина, если это возможно.       — Вам нельзя здесь находиться, — чересчур грубо выпалила ведьмочка, делая пару шагов назад. Но каблуки и возникшая на пути ступенька не дали девушке так просто скрыться. Споткнувшись, она в последний момент успела схватиться за поручень, что и спасло ее от падения. Ньют даже не успел отреагировать, а Грейвс словно и не собирался.       — Осторожнее надо быть, — грубоватым голосом выпалил он, и этот тон не предвещал ничего хорошего. — Отведи нас к нему, живо!       — Но… — голос ведьмы дрогнул, она вцепилась в поручень еще сильнее, хотя угрозы падения больше не было. — П… понимаете, доктор Мартин сейчас…       — Он занят, знаем-знаем, проходили, — практически шепотом завершил за нее Грейвс. — Но ты все равно отведешь нас к нему, или мы сами пойдем его искать. Я понятно объяснил?       Девушка коротко кивнула, бросила недоверчивый взгляд на Ньюта и Тину, и пошла вверх по лестнице, звонко стуча каблуками. На Персиваля она так и не взглянула.       На втором этаже людей все так же не наблюдалось. Это было странно, тем более для места, где лечили волшебников со всего штата. В полной тишине они шли по длинному узкому коридору. К большому удивлению троицы на своем пути они прошли через две массивные железные двери, которые были открыты. Нечто подобное можно было наблюдать в тюрьмах и местах, где лечат психически нездоровых колдунов. Но зачем они находятся в больнице, было непонятно.       — Вы что, психов тут держите? — удивленно спросил Персиваль. — Двери вполне подходящие.       — Нет, это просто в целях безопасности, — холодно ответила девушка и тут же повернулась лицом к двери, на которой висела табличка: «Доктор Дж. Мартин. Специалист».       Девушка постучала и отошла в сторону, приглашая гостей войти.       Внутри все было таким же, как и во время их прошлого визита. По кабинету летали бумажки, перемещаясь с места на место, у стеллажа с ящиками мирно сортировались карты больных, а старый радиоприемник нашептывал какую-то жизнерадостную мелодию. Доктор Мартин сидел, закинув ноги на стол, и курил, наблюдая за тем, как в воздухе парит небольшой стеклянный шарик. Но стоило Тине, Ньюту и Персивалю зайти внутрь, доктор подскочил, шарик сразу же упал на пол, как и летающие по комнате бумаги. Повисла гробовая тишина. Мартин, как и девушка, были шокированы таким визитом.       — Что вы тут делаете? — без напускного дружелюбия, которое он источал во время их прошлой встречи, спросил доктор, убирая в карман хрустальный шар, дымка в котором вдруг стала красной.       — И вам здравствуйте, — грубым голосом начал Грейвс. Ньют предпочёл бы поговорить с другом самостоятельно, но Грейвса было не остановить. Мартин стрельнул взглядом в сторону Ньюта, настороженно посмотрел на Тину и вернулся к Грейвсу. Из всех троих он выглядел наиболее недружелюбно.       — Как вы сюда попали? — доктор вышел из-за стола, продолжая попеременно наблюдать за посетителями. Он явно чего-то сильно испугался. — Вам нельзя здесь находиться!       — Прошли мы через дверь, что неудивительно. Она у вас даже не заколдована от посторонних, — Грейвс подошел ближе, его голос стал чуть тише, но в нем так и струилась ненависть к человеку, стоявшему напротив. Доктор же попытался казаться дружелюбным, но улыбка вышла какая-то вымученная. Ньют не мог понять, чем обусловлено такое отношение между этими двумя. Ни один ничего плохого другому не сделал. Грейвс же продолжил. — А что касается нашего нахождения здесь, то мы пришли навестить друга, и вы знаете, о ком я говорю. Так что, пойдемте к нему прямо сейчас, или вы расскажете нам еще немного бреда?       — П… постойте, — доктор был явно поражен таким напором и недружелюбием в его сторону, Ньюту даже стало жаль его. Он поравнялся с Персивалем и ободряюще улыбнулся, но Мартин на него даже не посмотрел. Он не сводил взгляд с Грейвса, словно ожидал удара. — Я же говорил вам, что любые встречи на это время запрещены! Я разве непонятно выразился?       — Все было предельно ясно, но… — Ньют попытался ответить, но его в мгновение перебил Грейвс.       — Но мы хотим немедленно его видеть! — отведя взгляд в сторону, мужчина пробормотал. — Ньют, я и без тебя разберусь.       Ньют не ожидал от Персиваля такого напора, больше граничившего со злостью, чем с нетерпением. Он не ожидал такого рвения. Тина попыталась вмешаться в сложившуюся ситуацию. Атмосфера в комнате создалась далеко не радостная.       — Понимаете, мы за него очень волнуемся, — она подошла ближе, положив Персивалю руку на плечо, в тайне надеясь, что он успокоится, — а эта неопределенность очень пугает. Если это возможно, можем ли мы повидаться с Криденсом, хоть немного? Если ему нельзя контактировать с внешним миром, можно мы хоть краешком глаза взглянем на него, убедимся, что с ним все в порядке?       Персиваль молчал, Тина облегченно выдохнула. Конфликт исчерпал себя. Наверное…       Доктор тяжело вздохнул.       — Понимаете, вы сейчас не сможете его увидеть, — он лихорадочно мял в пальцах какую-то ни в чем не повинную бумажку желтого цвета. — Он сейчас под наблюдением и его нельзя беспокоить ни в коем случае.       — Что-то случилось? — испуганно спросил Ньют. Этого-то он и боялся. Но почему, в таком случае, им ни о чем не сообщили?       — Нет, все как раз хорошо, — успокаивающим тоном продолжил доктор. — Вчера мы смогли взять сущность под контроль на какое-то время, это было тяжело, но в итоге все получилось. Я думаю, мы сможем отделить их друг от друга. Криденс очень устал и сейчас отдыхает. С ним все хорошо, но ему нужно набраться сил для следующего рывка к победе. Поэтому лучшего его не беспокоить.       В это поверили все. Даже Грейвс понимающе покачал головой и немного отошел в сторону, чтобы не нависать над доктором черной тучей. Теперь он думал над тем, что зря погорячился, а какой-то голос внутри тихонько шептал, что неплохо было бы принести извинения. Грейвс отогнал его как назойливую муху.       — Тогда расскажите нам, как продвигается лечение, — попросила Тина. Доктор облегченно выдохнул и махнул рукой в сторону мягкого дивана. Всем хотелось присесть, только Грейвс остался стоять на ногах. Он теперь чувствовал себя очень неуютно.       — Это я не имею права от вас скрывать, — повеселевшим голосом начал Мартин. — Хотите кофе?       — Нет, спасибо, — отказался Ньют, Тина покачала головой, Грейвс же на предложение никак не отреагировал.       — Прошло не так много время, но уже заметны изменения. Мальчик явно хочет, чтобы ему помогли. Он всегда идет нам на встречу, пытается всеми силами помочь, такими темпами мы быстро добьемся результатов, — на лице доктора появилась какая-то неприятная улыбка, это заметили все, но напрягся от этого только Персиваль. Но он постарался тут же выкинуть все плохие мысли из головы.       — Я вас уверяю, с ним сейчас все в порядке. Он много ест, хорошо спит, он стал более спокойным и больше не пугается каждого шороха, — продолжил доктор, нервно потирая часы на запястье.       — Это замечательно… — прошептала Тина, но Грейвс перебил ее. Что-то в этом монологе казалось ему подделкой, ложью. Он слишком хорошо знал Криденса, он знал, как сильно тот боялся чужих людей и как не терпел чужие прикосновения.       — С ним жестоко обращались на протяжении долгих лет, — тихим, слегка рычащим голосом начал он. — Неужели это реально, чтобы за такой короткий срок он стал безоговорочно доверять людям?       — Мистер Грейвс, — доктор поднялся, его рука слегка дернулась, словно он хотел взять волшебную палочку, но передумал. Его голос стал тверд и груб. — При надлежащем лечении возможно все. Даже такие весомые изменения. Я уверен, что когда вы увидите мальчика, вы будете приятно удивлены. Или вы мне не доверяете?       Грейвсу хотелось высказать все доктору в лицо, назвать его всеми самыми неприятными словами и, возможно, ударить. Как бы он не пытался изменить свое отношение к этому человеку, у него не выходило. Сейчас так хотелось потребовать отвести его к мальчишке, а после этого сообщить, что мы забираем его, и услуги этого скользкого типа больше не требуются, но… но здравый смысл не давал ему этого сделать.       — Я думаю, нам пора, — Тина легонько потрясла Персиваля за плечо. Она чувствовала, что назревает очередной конфликт. Грейвс же и не заметил, как Тина оказалась рядом. Он словно отключился на какое-то время. — Мы выбрали не самый подходящий момент для визита, мистер Грейвс.       — Да, мы обязательно вернемся, — с другой стороны тут же возник Ньют. — Осталось потерпеть совсем немного, и мы вернемся сюда за Криденсом.       Осталось лишь согласиться.       Попрощавшись, троица вышла из кабинета. Напоследок Грейвс бросил быстрый взгляд исподлобья в сторону доктора, ему показалось, что Мартин ухмыльнулся, но дверь тут же захлопнулась перед его носом, и он не смог доказать или опровергнуть свои догадки.       В коридоре их уже ждали двое мужчин в халатах, тут они были не случайно, их явно попросили проводить гостей к выходу. Никто не хотел незнакомцев в больничных коридорах. С одной стороны, это было логично, но вызывало какие-то смутные подозрения.       В помещениях стояла тишина, слегка пахло лекарствами и было прохладно. Поэтому никому не составило никакого труда услышать слабый, едва уловимый звук, больше похожий за зов какого-то загнанного в угол зверька, после чего последовал грохот, похожий на тот, когда с силой стучишь кулаком по листу железа. «Помогите!» — кричал голос. Но никто из присутствующих не мог разобрать слов, они только слышали звук, словно кто-то пытался вырваться из клетки.       — Что это такое? — напряженно спросила Тина, пока один из сопровождающих нетерпеливо подталкивал ее к двери. — Вы тоже слышите этот звук?       — Психи буянят, — мрачно буркнул второй мужчина, открывая перед гостями дверь. Когда дверь захлопнулась прямо перед носом посетителей, Тина тихо прошептала:       — Но вы говорили, что у вас нет психов…

***

      Снова чересчур светлое помещение и лампа, бьющая в глаза так, что человек теряет всякое ощущение пространства. После долгого пребывания в абсолютно темном помещении глаза не могут различать цвета и даже очертания предметов, они могут видеть только черное и белое.       Криденс знал, что доктор рядом, что он навис над его беспомощным телом. С прошлой ночи Криденс так и не пришел в себя. Он не чувствовал правой руки, мимика на лице абсолютно отсутствовала, а ноги то и дело дергались в конвульсиях. Он не мог это контролировать. Он словно превратился в безвольную, беспомощную, бесформенную массу, которая могла только вращать глазами, которые к тому же не видели.       — Ну что, Криденс? Что расскажешь? — насмешливо спросил доктор. Мальчик слышал, что он чем-то гремит. Шприц. Он не мог сопротивляться, не мог ничего сказать. Он мог просто закрыть глаза и смириться. Щеки мальчика стали влажными.       — Твои друзья сегодня были тут, — снова раздался голос. Он словно издевался, дразнил. — Пытались увидеться с тобой, но я не позволил. Ты простишь меня за это, не правда ли?       Слабая мысль пронеслась в голове Криденса. Ему уже было тяжело думать, тяжело сопоставлять факты, но он смог понять одно —что мистер Грейвс был тут, что он, возможно, хочет ему помочь и он не заодно с этими людьми. И когда-нибудь он спасет его. Если Криденс к тому моменту еще будет жив.       — Ну что ж, мальчик, начнем? Давай сначала попробуем так, не против?       Настало мгновение тишины, в которое Криденс мог слышать стук собственного сердца.       — Круцио! — раздался крик, который вышиб из головы мальчика последние мысли о счастливом конце истории.