Теплые руки
11 февраля 2017 г., 15:29
Криденс лежит на подстилке и печально смотрит в серый потолок, с которого кое-где свисает паутина. В этой комнате он провел уже пять дней, и за это время к нему никто не пришел, никуда не утащил и не начал бить. Это было хорошо, но ему так же не приносили еду и воду. Без этого было как-то тяжко. И хотя Криденс за все свои годы привык к постоянному недостатку пищи, сейчас ситуация складывалась немного по-другому.
Он был уверен, что всё это обусловлено тем, что он умирает. Теперь его существование потеряло смысл даже для этого доктора, а значит, тут возникает лишь один вывод. Ему осталось совсем немного. Его просто бросили в это комнату доживать последние дни. В тишине и спокойствии. И это даже радовало.
Организм был изможден, он так и требовал пищи, но Криденс не мог ничего с этим сделать, и оставалось лишь терпеть постоянные боли в животе и головокружение, которое позже добавились вместе с сухостью во рту. Из-за недостатка пищи процесс восстановления организма шел крайне медленно. За эти пять дней он смог лишь аккуратно приподняться и сесть. Но он не посчитал это хорошим знаком, наоборот он слышал о том, что перед смертью организм какое-то время показывает заметные улучшения, но после этого отключается навсегда.
Первая ночь тут была самой тяжелой. Его принесли без чувств и бросили на жесткий пол. В комнате было очень холодно и Криденс, сжавшись в калачик, словно бездомная собака, заснул в углу, стараясь лишний раз не шевелиться, чтобы не тревожить израненное тело. Он лежал так до утра, то приходя в сознание то проваливаясь в черную бездну, но с первыми лучами солнца он нашел в себе силы доползти до подстилки, которая хоть и не была мягкой, но всё же немного грела. Это было лучше, чем каменный пол.
Он лежал так, на боку и смотрел в унылую серую стену. В голове проскальзывали разные мысли. Он представлял, как мистер Грейвс отреагирует на новость о его смерти, он будет плакать или застынет в одной позе… Криденс не знал точно, он мог только представлять. И он представлял бы и дальше, если по истечении какого-то времени обскур внутри не дал о себе знать.
Внезапно, Криденс почувствовал внутри тепло, которое растеклось по венам, дрожь в теле моментально пропала, за этим последовала какая-то легкость, есть больше не хотелось, а мышцы перестали ныть и тянуть. Мысли стали ясными и четкими. Криденс посчитал, что это плохой знак, знак приближающегося конца. Его организм решил потратить последние силы.
Обскур был рядом. В голове мальчика проскочила мимолетная мысль… Кончики его пальцев медленно стали утопать в темном, клубящемся тумане. Затем этот туман захватил кисти, затем в нем пропали руки по локоть. Но большее Криденс не смог сделать. Он отметил для себя, что сущность больше не пытается им управлять, она, словно ждет его приказа, не пытаясь сделать что-то наперекор.
Это до жути напугало Криденса. Резко спрятав руки за спину, мальчик пару минут просидел с закрытыми глазами. Когда же он снова посмотрел на свои руки, то жуткий туман уже исчез. Криденс шлепнулся лицом в подстилку и пролежал так несколько часов. Он вроде спал, а может просто провалился в какое-то забытие. Это было не важно. Но всё это время его не покидала мысль о том, что он упускает что-то важное. Что-то, что до смерти его пугает, но и является его спасением.
Даже сны словно пытались подтолкнуть его к действию. Пару раз он просыпался от того, что ему казалось, что во сне кто-то прикасается к его лицу, но когда он резко открывал глаза, то там никого не было. Мальчик посчитал, что это галлюцинации, связанные с долгим отсутствием пищи.
Когда Криденс в очередной раз открыл глаза, на улице уже светило солнце. Оно пробивалось в комнатку сквозь заколоченное и зарешеченное окно тоненькими желтыми лучиками. Пару минут подумав, мальчик аккуратно приподнялся, а затем резко встал на ноги. Ничего страшного не произошло. Всё вокруг было точно таким же, как и вчера. Что было странно, так только то, что голова была как никогда светлой, а только тело слегка побаливало, но это можно было легко игнорировать.
Криденс почувствовал себя глупо, но он должен был попробовать. Ночью ему приснился странный сон о том, как некий темный человек в плаще, чье тело он мог видеть сквозь какой-то грязный туман, парил в воздухе. Все вокруг словно подчинялось ему. Всё отзывалось на его действия, словно он управлял всем силой собственной мысли, а инструментом выполнения был странный туман. Предметы по одному лишь желанию взлетали в воздух, огонь гас, а вода невообразимым образом закручивалась вокруг него в головокружительные вихри…
Это не поддавалось никаким объяснениям, но подумав, Криденс решил попробовать. Ещё пару минут подумав и сформировав в голове приблизительный план действий, мальчик встал в середину комнаты. И хотя места было очень мало, тут он мог видеть всю комнату целиком. Вытянув правую руку вверх, он представил, как между его пальцами просачивается дымка, затем она охватывает руку полностью и слегка удлиняется…
Все произошло так внезапно, что Криденс отлетел к стене, из-за этого весь эффект пропал, словно он не произошел в реальности, а был иллюзией. Но Криденс знал, что это было реально. То, что сидело у него внутри, в точности исполнила его команду. Приведя дыхание в норму, и вернувшись в середину комнаты, Криденс снова представил перед глазами реалистичную картинку, и на этот раз не так бурно отреагировав на успех. На этот раз на его лице появилась слабая, но всё-таки улыбка.
После маленького успеха посильнее сконцентрировавшись, Криденс представил, как темная субстанция дотягивается до стены, ползет по ней вверх и обвивает собой прутья решетки. Туман сиюминутно заклубился по стене вверх в те же секунду, погружая единственный источник света в темноту, обвил собой решетку.
Не раздумывая ни секунды, Криденс раскинул руки в стороны, параллельно представляя, как дымка охватывает его полностью, заполняя собой комнату, а затем медленно поднимает вверх…
***
Шли дни, и не прошло ни одного, когда Криденс бы не пытался подчинить себе обскура. С каждым разом у него получалось всё лучше и лучше, словно обскур тоже постепенно привыкал к нему и начинал доверять. Сначала всё началось с банальной попытки управлять и повторять движения, затем Криденс понял, что с помощью дымки он может перемещать предметы, поднимать их в воздух, и подниматься в воздух самому. Криденс подозревал, что сила этого существа безгранична, но вырвать решетку из окна у него пока не получилось. Не получилось, до этого момента… Подошла к концу вторая неделя пребывания Криденса в тесном темном помещении без еды и воды, а главное без людей, но на удивления для себя самочувствие Криденса только улучшилось. Он не хотел есть и пить, а каждую минуту он проводил в темной дымке, образованной управляемым обскуром. Криденс уже не мог представить себя без него, ведь на мир он теперь смотрел только через эту дымку. И пусть мир ограничивался этой маленькой затхлой комнатой. За это время Криденс составил для себя план, и не проходило ни дня, чтобы он не вносил в него какие-то изменения. Главной целью с самого начала было вырваться на свободу, менялось только то, как этот план предстоит выполнить. Криденсу хотелось обойтись без жертв, но каждый день это мнение менялось. Сначала он позволил себе убить одного, потом двух, трех, но в конце концов он пришел к выводу, что осуществит свой план, чего бы ему это не стоило и не важно, сколько людей при этом погибнет. И это его перестало волновать. Он чувствовал, как что-то внутри меняется, и это ему одновременно нравилось и пугало. И вот, наконец, тот самый день наступил. Криденс твердо решил, что сделает всё это на вторую неделю своего пребывания здесь, поэтому он считал дни, оставляя крошечные полоски на стене, считая моменты, когда за окном было солнце. И когда их стало четырнадцать, Криденс начал притворять свой план в действие.***
Всё началось с того, что ближе к вечеру, когда, по мнению Криденса весь персонал был на рабочем месте, он встал в привычное ему положение в середину комнаты и вытянул руки перед собой. Пару раз глубоко вдохнув, он встряхнул руками, словно пытался снять напряжение, и представил у себя в голове уже знакомую картинку. Плети обскура тут же обвили собой толстую решетку на окне, погружая мальчика в плотную дымку, в которой невозможно было ничего разобрать. Собравшись с мыслями, Криденс резко потянул плети назад, не отдавать приказа отпускать. Толстая металлическая решетка, заскрипела, длинные штифты, закрепленные в стене, сдвинулись с места, и с противным, скрипящим звуком начали выходить из своих углублений, сгибаясь и ломаясь под собственным весом. В комнате образовалось облако из пыли. Но этого было недостаточно. Приложив чуть больше усилий, Криденс рванул руки в сторону и вырвал её полностью, а затем с размаху кинул в противоположную стену, от чего по ней пошли трещины, и кое-где осыпалась штукатурка. Цель была выполнена. Шум получился то, что надо, его не могли не услышать. Казалось, что от удара даже здание слегка затряслось. Оставалось только ждать. Но Криденс уже слышал топот тяжелых сапог в коридоре. Он успокоил обскура и повернулся лицом к двери, готовясь атаковать. Единственное, к чему он не был готов, были заклинания, о них он мало что знал, и тем более не знал, как они подействуют на обскура. В замочной скважине завозился ключ. Волшебники вбежали внутрь. Первые пару секунд никто из не понимал, что происходит. Мальчик стоит в центре комнаты, а у противоположной стены лежит вырванная с мясом и изуродованная решетка. Мальчик недоверчиво смотрит на них, а затем из его груди вырывается бесформенная черная масса, которая полностью поглощает его тело, поднимая в воздух, и расталкивая присутствующих в стороны, вылетает в коридор. Эту часть плана Криденс отработал не так четко. В конце концов, он не знал, где здесь выход, поэтому он решил действовать по обстоятельствам. Тем более что обскур словно сам управлял передвижениями, выбирая верную дорогу. Перед ним возник уже знакомый коридор, который быстро остался позади. Позади осталась и толпа волшебников, которая безуспешно пыталась догнать беглеца, выкрикивая какие-то непонятные слова. Заклинания. Но Криденс ничего не чувствовал. Из других комнаты тут и там начали высыпать люди, Каждый из них что-то кричал и махал палочкой. В Криденса летели заклинания, но они пролетали через его сущность, не принося вреда. — Инкарцеро! — выкрикнул пожилой волшебник, и мимо Криденс со свистом пролетела толстая веревка, она упала где-то позади, через секунду оттуда раздался раздосадованный крик. — Петрификус Тоталус, — закричала молодая волшебница в розовой кофте, выбежав вперед, наперерез Криденсу. Это было слишком внезапно. Мальчик пугается и, потеряв равновесие, врезается в стену, оставив в ней заметную вмятину, но именно это позволяет ему увернуться от заклятия, которые пролетает мимо и попадает в бегущего сзади волшебника, который ничком падает на пол. — Держите его, идиоты, — мальчик слышит крик, который выделяется в общем шуме, но он не обращает на это никакого внимания. Он видел цель, и видит её крайне четко. Теперь он знает, где находится выход. Ему остается только преодолеть лестницу, что не оставит теперь особого труда, а после этого просто выбить дверь и вырваться наружу Но его пути возникает с десяток волшебников, поднявшихся с первого этажа. Они направляют на него свои волшебные палочки… Обскур стал уменьшаться, из тумана показались кисти рук и стали узнаваемы очертания лица, что-то шло не по плану. Но собравшись с силами, Криденс выплеснул ещё больше энергии наружу, возвращая себя в прежнее состояние. Это явление раскидало в стороны магов, которые оказались к нему слишком близко. Туман теперь больше походил на жидкость, он растекался по стенам, переливался, словно состоял из кусочков расплавленного обсидиана, и выглядел крайне плотно. Криденс с облегчением выдохнул. — Отключись, — кричит вслед чей-то голос, который тут же теряется в какофонии других голосов, выкрикивающих заклинания. Разноцветные искры врезаются в стены рядом с Криденсом или пролетают прямо через него, но не причиняют никакого вреда. — Оно вырвалось, — крики уже совсем близко, а до долгожданной свободы всего несколько метров. Сметая всё на своем пути, пульсирующий черный шар помчался к выходу, сдирая обивку стен, поднимая в воздух горшки и стулья, откидывая людей. Два толстых щупа вырываются вперед. Они касаются двери, просачиваются наружу и обвивают её в свои холодные объятья. Дверь совсем близко, осталось чуть-чуть. Сердце Криденса бешено забилось, но собравшись с силами, он вырывает тяжелый метал из дверного проема, и, оказавшись на улице, вдыхает свежий воздух. — Авада Кедавра, — слышит он за своей спиной крик и подлетает вверх, успевая увернуться от зеленого всполоха, который растворяется где-то в темноте. Там же, куда улетела и дверь. Теперь только вверх, только в темноту, туда, где его никто не достанет, туда, где он сможет скрыться и всё обдумать. Небо затянули тучи, поэтому Криденсу не составило особого труда затеряться в них. Внизу видел огненные всполох и слышал крики, но тут его уже было не видно. Единственным разумным решением в его голове было отправиться прямиком к мистеру Грейвсу, рассказать ему обо всем и попросить помощи. Теперь Криденс не сомневался, Грейвс с доктором не заодно и он обязательно поможет. Как и Ньют с Тиной. Оставалось только вспомнить, где он живет. Где жили Тина и Ньют, Криденс понятия не имел, поэтому попросить пристанища у Грейвса было единственным вариантом. Но что-то внутри шептало о том, что причина отправиться к Грейвсу только по тому, что Криденс знает, где он живет не единственная. Но эта проблема сейчас мало волновала. Криденс перемещался над городом, то увеличивая в размерах площадь субстанции, то уменьшая её до минимального размера. Сердцебиение постепенно успокаивалось, но тело начинало ныть, а голова стала кружиться. Это было плохим знаком. Криденс уже понял это и аккуратно стал приближаться к земле, благо улица, на которую он хотел добраться, была уже не далеко. Он словно чувствовал на подсознательном уровне, где находится мистер Грейвс, хотя он не точно помнил, как выглядит его дом. До земли осталось всего несколько метров, когда тело сковало болью, и это уже невозможно было контролировать. Раздался хлопок. Криденс упал безвольным мешком на мостовую, ударившись плечом, а затем головой. Обскур больше не отзывался, а без его помощи подняться было невозможно. Ноги дрожали, живот крутило, а тело начало холодеть. Радовало лишь то, что Криденс упал на землю, а не кому-нибудь на голову. Аккуратно, сантиметр за сантиметром он подползал к заветной двери. Он не был уверен, что это было то самое место, куда один раз приводил его Персиваль, оставалось лишь надеяться, что внутреннее чутье его не подвело. Улица пустовала, и это было хорошо. Люди бы удивились мальчику внезапно упавшему с неба. А в таком случае он бы не смог добраться до дома в подходящем ему темпе. Главное, чтобы никто не смотрел в окно, а то и полицию могут вызвать. Крыльцо было совсем близко. Вытянув руку, Криденс схватился рукой за поручень и подтянулся, пытаясь встать. Вцепившись обеими руками в холодную древесину, Криденс аккуратно приподнял ногу и оперся о нижнюю ступеньку. Перенеся вес на другую ногу, но передвинул руки чуть выше и повторил движение. Лестница в пять ступенек показалась ему бесконечной. Сделав ещё пару шагов, Криденс взвыл от боли, которая словно разряд тока прошлась по его коленям. Он из последних сил вцепился в поручень, чтобы не упасть. В этот момент входная дверь открылась и из неё с опаской показалась сначала волшебная палочка, а затем одетый в халат Мистер Грейвс. Последнее, что помнил Криденс это чьи-то теплые руки, которые подхватили его, когда держаться на ногах уже не было сил.
