Последняя надежда

      Погода за окном уже третьи сутки совершенно не радовала. Сегодня снова шел мелкий противный дождь, порой казалось, что временами начинает пробрасывать снег. Люди на улице с каждым днем все больше и больше кутались в теплые пальто, надевали шапки и заматывались шарфом по самые уши. С момента судебного заседания прошла всего неделя, а погода за окном так сильно изменилась. Криденс мало знал о том, что сейчас происходило в МАКУСА и как обстояли дела с признанием его самым обычным человеком. Он старался как можно больше времени проводить с Персивалем, но при этом не поднимать тему касательно слушания. Пока он был не готов знать какие-то новые детали. Да и сам Персиваль не пытался поговорить на эту тему, за что Криденс был ему очень благодарен.       Мальчик только что вернулся от Куинни. Буквально несколько дней назад он научился пользоваться летучим порохом, и теперь не упускал возможности навестить сестер Голдштейн или Ньюта. Путешествовать через камин ему нравилось намного больше чем трансгрессировать. А умением ни с того ни с сего переноситься с места на место Криденс, скорее всего никогда не сможет овладеть, это было неподвластно его немного неправильной магии.       Ни Куинни, ни Тина, ни Ньют, скорее всего по просьбе Персиваля не поднимали опасных тем, все это время при встречах они весело рассказывали о их жизни, интересовались успехами Криденса в изучении магии и угощали его чем-то вкусным, но с каждым днем Криденс все сильнее и сильнее чувствовал необходимость обсудить произошедшее, он хотел получить ответы на вопросы, которые за это время он смог четко сформулировать. И, похоже, что ответить на них мог только один человек.       Персиваля не было дома, в единственный выходной за неделю его вызвали на работу, не объясняя причину, лишь сообщив, что он должен быть там немедленно. Он ушел утром и скоро должен был вернуться. Криденс был рад, что после всего, что с ними случилось, Грейвса восстановили в должности и сняли с него все обвинения. Мальчику казалось, что Грейвс даже не хотел выходить на работу и оставлять его одного дома на столь долгое время. Но он должен был. С самого первого дня после восстановления в должности, Персиваль с головой погрузился в работу, которой за это время скопилось очень много. Он приходило домой поздно, практически не спал, но, не смотря на все это, старался проводить с Криденсом как можно больше времени. Чаще всего их совместное проведение времени состояло из совместного ужина с последующим сидением в кабинете, когда Персиваль активно занимался бумагами, а Криденс тихонько читал, свернувшись калачиком в кресле. Но даже этого мальчику было достаточно.       Но сегодня у него был выходной. Криденс так ждал этого дня, надеялся провести вместе целый день, вчера вечером они вместе строили планы, что им заняться, но внезапная сова с письмом из Министерства разрушила все. Крепко поцеловав спящего Криденса в губы, Грейвс пообещал скоро вернуться и вышел из комнаты.       Буквально прилипнув к окну в надежде увидеть там такую знакомую и родную фигуру, Криденс не услышал хлопка в гостиной и пропустил момент, когда одетый в плащ мужчина зашел в комнату и, встав за ним, обнял его за талию. Мальчик вздрогнул, но тут же расслабился в любимых руках.       — Ты обещал, что скоро вернешься, — Криденс надул губы. — Уже почти три часа дня.       — Прости, я не мог уйти раньше, — Грейвс присел в кресло рядом с окном и притянул Криденса к себе, сажая на колени— Представляешь, какой-то идиот попытался провести через границу драконьи яйца, и у него это практически получилось, но в самый неподходящий момент один из драконов начал вылупляться, и это заметил не-маг…       — Постой… — Криденс напрягся. — Ты же не про Ньюта говоришь?       Грейвс рассмеялся.       — Как ни странно, но нет! Ньют, оказывается не один такой двинутый на всех этих тварях. Удивительно, правда? — Персиваль обнял Криденса за талию и прижался щекой к его руке. — Хотя я бы не удивился, если бы этот идиот оказался его двоюродным братом или еще кем-то.       — Не говори так о Ньюте, — мальчик легонько пихнул Грейвса плечом, Криденс любил Ньюта, ему нравилось проводить время в его чудесном чемоданчике и помогать ухаживать за животными. — Он хороший.       — Да я же не со зла, просто порой его поступки вгоняют меня в ступор.       Криденс улыбнулся, но его лицо тут же стало каким-то печальным, улыбка пропала, мальчик снова ссутулил плечи и уткнулся взглядом в колени. Грейвс сразу почувствовал нехорошее. Теперь такое происходило не часто, а если и происходило, то означало лишь одно — у Криденса произошло что-то крайне нехорошее.       — Криденс, с тобой все хорошо? Что-то случилось? — Грейвс уже успел придумать у себя в голове парочку самых страшных вариантов, в одном из которых Криденс был уже неизлечимо болен и нуждался в скорейшей медицинской помощи. Но все оказалось гораздо страшнее.       — Что стало с Мартином? — тихо прошептал мальчик, заламывая пальцы. Это был один из многих вопросов, которые он хотел обсудить, но всё никак не решался.       Грейвс тяжело вздохнул.       — Я хотел тебе сказать, ты должен это знать. Вчера наказание исполнили, — прошептал он, не желая травмировать мальчика подробностями, но почему-то продолжил. — Сегодня волшебники из министерства в Лондоне забрали его. Я видел его, когда его выводили из камеры… он уже не помнил ничего, не своего имени, ни тебя, не своих планов. Теперь он просто оболочка, не более, оболочка без цели в жизни и без души, если она конечно у него имелась.       Наверное, говорить это мальчику было слишком жестоко, но Грейвс хотел таким образом успокоить Криденса, уверить его в том, что ему больше не грозит никакая опасность. И надо сказать такие подробности Криденс принял вполне адекватно, он не испугался, не вздрогнул, а лишь кивнул и замолчал, снова уставившись на свои колени.       — Если ты хочешь о чем-то еще меня спросить, я думаю самое время, — слишком уж Криденс выглядел взволнованным и даже немного напуганным. — Если уж ты поднял эту тему, то давай обсудим её до конца.       — Эти люди на совете, кто они были? — Криденс боялся спрашивать про конкретных людей, хотя и понимал, что Персиваль может их просто не знать, тем более что в зале на тот момент находилось около сотни человек из разных отделов МАКУСА и из других министерств.       — О ком именно ты хочешь узнать? — спросил Персиваль, хотя уже знал ответ.       — Тот маг, с длинными волосами в черной мантии, кто он? — с замиранием сердца спросил Криденс, ожидая услышать подтверждение своих опасений.       — Ты запомнил его, да? Не удивлен, — отчасти Персиваль не хотел этого рассказывать, но он знал, что рано или поздно наступит момент, когда Криденс заинтересуется этой частью магического мира, о которой обычно не любили распространяться. Криденс наверняка уже читал о подобном явлении и теперь ему просто нужны подтверждения его догадок. Поэтому не было смысла что-то скрывать. — Джона Льюиса сложно не заметить. Не смотря на то, что одевается он обычно во все черное.       — Он черный маг, да? — практически шепотом спросил мальчик, он словно боялся, что их могут подслушать, а за произнесенные вслух слова его тут же схватят и посадят в тюрьму. — Он убивает людей?       — Ну, на счет людей я не знаю. Думаю, если бы это было так, то его давно бы призвали к ответственности. Убийство человека так просто не скрыть, особенно если оно произошло из-за непростительного заклятия. — Грейвс тяжело вздохнул. Уж очень много у него было доказательств того, что Льюис совсем не безобиден. — Но да, он темный маг, он говорит об этом совершенно открыто, не боится того, что его могут за это наказать. У нас нет доказательств того, что он совершает что-то незаконное. А просто за черную одежду и слова у нас в стране не наказывают.       — Значит, в мире все-таки существуют злые колуны? Те, которые убивают людей? Я читал о них в книгах, но… — Криденс был удивлен. Он знал о их существовании, знал что сам Грин-де-Вальд считал себя темным магом, но никогда не думал, что столкнется с еще одним таким человеком в живую.       — Безусловно. Как бы печально это не было. И не все они скрываются.       — А этот темнокожий мужчина, с которым ты спорил в перерыве? Кто он?       — О! О нем можешь не беспокоиться. Мы с ним вместе работаем, часто вместе обедаем, довольно хорошо общаемся, проблема лишь в том, что наши взгляды на этот мир несколько расходятся, из-за этого мы довольно части ругаемся, но так же быстро миримся. Он точно не темный волшебник, просто человек, которого очень легко вывести из себя, не более. И даже тот факт, что он темнокожий не делает его даже на самую капельку темным колдуном.       — А седая волшебница? Она показалась мне очень солидной, её словно все боялись. Когда она начинала говорить, все в зале замолкали, даже президент ее не перебивала.       — О да, мадам Томас все уважают. Она работает в МАКУСА всю свою жизнь, и эта женщина сделала для этого места так много, сколько, мне кажется, ни один из нас даже за две своих жизни не сможет совершить. Она потрясающая, очень добрая всегда готова придти на помощь. Когда я только начинал свою карьеру, она очень много мне помогала, большинство верных решений, которые я принял в своей жизни, были рекомендованы именно ей. И кстати, сегодня она спрашивала, как ты себя чувствуешь. Когда-нибудь я вас обязательно познакомлю.       Самый последний вопрос, который мучил Криденса так и крутился на языке. Он должен был его задать, хотя он и не был столь важным.       — Раз уж ты мой опекун, то это значит, что я смогу называть тебя папочкой?       Первые пару секунд лицо Грейвса не выражало никаких эмоций, он непонимающе посмотрел на абсолютно серьёзное лицо Криденса, затем он нахмурился и разразился хохотом, которого Криденс от него никогда до этого не слышал. Грейвс закрыл лицо руками, словно не хотел, чтобы его видели в таком состоянии, а затем крепко-крепко обнял Криденса. Одну руку он положил ему на талию, а второй обвил шею и прильнул к ней щекой.       — Мальчик мой, с тобой не соскучишься, — Грейвс хохотнул еще раз. — Ты можешь звать меня как угодно, хоть папочка, хоть Персиваль, хоть Перси, но я буду признателен, если ты не станешь называть меня папочкой в моменты, когда мы будем лежать обнаженными в моей кровати. Это как-то неправильно, как мне кажется.       Криденсу оставалось только надеяться, что Персиваль не заметил его пылающих ушей и довольную улыбку.

***

      Время все шло, постепенно на улице стало сильнее холодать, хотя, по мнению Криденса холоднее было уже некуда. Он много раз слышал, как друзья мистера Грейвса сетовали на то, что эта зима обещает быть самой холодной за последнее десятилетие. В доме стало прохладнее, от чего домашние эльфы стали топить камины в два раза усерднее. К удивлению мальчика он натыкался на домовиков всего пару раз, хотя жил в доме уже довольно долгое время.       Раньше он мог тренировать свои магические способности на заднем дворе, с ним часто занимались Тина и Ньют, Куинни не так часто приходила к нему из-за проблем на работе, но он сам иногда заглядывал к ней, а она угощала его вкусной выпечкой и всегда давала что-то с собой. Криденс боялся заниматься в доме, он и так сломал несколько ваз, чуть не пробил дыру в стене и перевернул диван, не говоря уже о выбитых окнах. Конечно, Грейвс все это с легкостью чинил, но Криденсу все равно было неловко, что он доставляет уставшему после работы магу еще какие-то проблемы. Но с приходом сильных холодов на улице было сложно находиться дольше пяти минут и не смотря на новую одежду, которая была во много раз теплее старой, которую Криденсу подарил Грейвс, мальчик все равно чувствовал себя уютнее там, наверху, в кровати под мягким пушистым пледом. Криденс понимал, что ему надо тренироваться, но он ничего не мог с собой поделать. Куинни как-то сказала ему, что он впал в ленивую зимнюю спячку. Похоже, девушка была права.       Время шло и на улице постепенно теплело, Криденс видел из окна, как прохожие постепенно снимали шапки, расстегивали куртки и толщина шарфов, намотанных вокруг их шей стала постепенно уменьшаться. Криденса теперь со страшной силой тянуло на улицу.       Задний двор был не очень удобен для отдыха. Конечно, там было тихо и безопасно, там никто не мог увидеть Криденса. Но это были все его плюсы. Там некуда было присесть, а от сидения на земле очень быстро начинала болеть спина. Использую заклинание левитации, которым мальчик овладел в совершенстве, он перенес во двор пару кресел и кофейный столик из-под лестницы, ими там все равно никто не пользовался. Теперь он мог сидеть там, читать, пить горячий чай и даже принимать гостей, если такие имелись.

***

      — Как твои успехи в изучении магии? Последнее время я не замечаю, как ты читаешь, хотя раньше ты довольно часто этим занимался, — Грейвс неспешно поглаживал черные волосы Криденса, попутно распутывая их от мелких узелков, которые образовались там из-за слишком активного трения затылка об подушку.       Обнаженный Криденс сидел к нему спиной, закрыв глаза, и просто наслаждался. Он обожал, когда трогают его волосы, гладят, расчесывают. А ведь каких-то несколько месяцев назад он и обычного прикосновения боялся.       — Они пока что стоят на месте, — парень грустно опустил плечи. Он знал, что его не станут ругать, и тем более бить, но он сам хотел поскорее начать свои тренировки, на улице было достаточно тепло, осталось только договориться с кем-нибудь из учителей. — Я поговорю с Ньютом или Тиной, скажу, что снова хочу заниматься, я думаю, он не откаж…       — А если бы я с тобой позанимался? — Персиваль перестал гладить волосы, что, безусловно, расстроило Криденса, но от услышанного он сразу же об этом забыл.       — Что? — молодой человек повернулся к своему партнеру, не стесняясь своей наготы. — У тебя же работа, ты сам го…       — Порой надо взять отпуск и уделить время тому, что действительно важно, — Грейвс легонько коснулся губами кончика носа мальчика. — Ведь если мы не будем учиться обращаться с этой штукой внутри тебя, она снова может выйти из-под контроля. Нам этого точно не надо.       — Перси, ты же знаешь, что я полностью её контролирую. Ты сам видел, что это теперь не черный ураган, а какая-то белая дымка и…       — В любом случае, с этого дня на работу я буду приходить только в самом крайнем случае, а все остальное время буду проводить с тобой. И вот тут-то ты у меня не отвертишься, будем заниматься с тобой от заката до рассвета, — Грейвс замолчал, левый уголок его губ дернулся и он уточнил. — В смысле заниматься колдовством… думаю, ты меня понял.

***

      Как и обещал Грейвс, тренировки был безжалостными. Они начали с самого простого, с каждым днем усложняя задания. Сначала было достаточно поднять в воздух стакан и, продержав его так несколько секунд аккуратно поставить на место, затем переставить, перевернуть в воздухе и наконец, подбросив в воздух разбить его о землю и собрать воедино все осколки заклинанием Репаро.       С каждым днем становилось все труднее и труднее, но чем сложнее были цели, тем восторженнее была реакция, когда они, наконец, достигались. Восторг Криденса было просто не описать словами, когда он с первого раза смог поднять стакан в воздух, подкинуть его вверх, разбив о землю, починить, а затем заполнить водой использую заклинание Агументи, затем снова поднять и передать Грейвсу, при этом не пролив ни капли.

***

      На деревьях уже стали появляться первые зеленые листочки, птицы вокруг радостно пели, а солнце уже не просто светило, а по настоящему, по-летнему грело. С самого утра Криденс чувствовал, что этот день будет незабываемым, он не мог объяснить, почему он так посчитал ровно до того момента, пока не вышел после легкого завтрака во двор и не наткнулся там на мистера Грейвс, одетого в спортивный костюм.       Видеть его в таком образе было довольно странно, Криденс привык видеть своего любимого в строгих темных костюмах, рубашках и в пальто, которого он обычно просто накидывал на плечи, дополняя все шелковым шарфом. Но он не мог сказать, что Персивалю не шла эта трикотажная темно-синяя футболка, обтягивающая все мышцы на теле и спортивные штаны, в которых его пятая точка выглядела просто изумительно.       Но сейчас для подобных размышлений было точно не время. Грейвс задумал что-то поистине увлекательное, Криденс это чувствовал, иначе он бы не поджидал его здесь, а позвал бы его в сад как обычно. Подойдя ближе, Криденс заметил стоящую на земле сумку с маленькими колбочками и коробочками, в которых хранились различные зелья и препараты. Это было странно. Обычно этот арсенал лекаря использовался для быстрой нейтрализации случайно попавшего в Криденса заклятия, который он сам в себя же и запустил.       — Что ты делаешь? — неуверенно просил Криденс переминаясь с ноги на ногу, не ожидая какого-либо подвоха. Но когда из волшебной палочки Грейвса с его сторону полетело обездвиживающее заклинание, он ловко отбил его и непонимающе вытаращился на своего любимого.       — Молодец, быстро реагируешь! — Грейвс сразу же убрал палочку в карман и подошел ближе. Но ясности в происходящее это не добавило.       — Ты меня что, решил убить? — теперь Криденс был наготове, и пусть Персиваль вроде бы больше не собирался атаковать, он подошел к своей сумке и что-то из нее достал. — Что ты задумал?       Грейвс поставил на стол маленький флакончик, а затем расслабленно прислонился к спинке садового кресла и поманил Криденса к себе. Теперь мальчик шел настороженно, ожидая неожиданной атаки, но ее не последовало. Похоже, в этом и состояла сегодняшняя тренировка.       — Да не бойся ты, это была проверка на ловкость, я не собираюсь тебя убивать. А научить тебя сражаться я обязан, все-таки в жизни случаются разные вещи, и не во всех ситуациях тебе поможет умение подкидывать стакан в воздух, а потом чинить его.       — И что ты собираешься делать? — Криденс был заинтересован, но все-таки и слегка напуган. Он никогда не использовал боевые заклинания против человека, а Грейвс, похоже, именно это и задумал.       — Перейти от теории к практике. Ты довольно много прочитал книг, я помню, что одной из последних как раз была книга о защитных заклинаниях, теперь пора применить эти знания на практике. Ты знаком с различными заклинаниями и тем, как они действуют, — Грейвс снова достал из кармана палочку. — Я думаю нам пора начать, мы должны с тобой успеть все до обеда, там у меня уже совсем другие планы на совместный досуг. Так что отойти подальше и соберись.       Лихорадочно вспоминая хоть какие-нибудь защитные чары, Криденс отошел в дальнюю часть сада, ближе к деревьям и повернулся лицом к Персивалю. Мальчик помнил тот фокус, который проделал Грейвс на заседании суда, запустив заклятием в Куинни, которое Криденс с легкостью отбил. Теперь же ему предстояло защищать самого себя и хотя сложившаяся ситуация не вызывала каких-то страхов получить физические увечья, Криденс все равно боялся того, что получится в итоге.       — Аресто Моментум, — прошептал Грейвс. Казалось, он специально не кричал заклинания громко, чтобы сильнее запутать Криденса и продлить эффект внезапности.       Криденс знал это заклятие, оно замедляло движение любого объекта на твоем пути и легко перекрывалось обычным Протего. Криденс представил в своей голове стену, которая словно повисла перед ним в воздухе, о которую разбивались любые заклятия. Именно так в своем сознании он представлял заклинание Протего. И это всегда срабатывало. Сработало и сейчас.       — Молодец, — раздалась похвала Персиваля с противоположного конца площадки. Но колдун просто пытался усыпить бдительность юноши, потому что вслед за похвалой в Криденса полетели друг за другом Петрификус Тоталус и жалящее заклинание, которые Криденс тоже остановил, но уже с большим трудом, потому что отвлекся.       Казалось, что запас разных магических способов атаковать в арсенале Грейвса никогда не закончится. В Криденса летели вообразимые и невообразимые заклинания. Некоторые из них он слышал впервые и не знал, какое заклятие может ему противодействовать. Он использовал их на свой страх и риск, но каждый раз успешно отбивался, тяжело выдыхал и ждал новую порцию магии в свою сторону. Все шло гладко до одного момента.       — Аква Эрукто, — прошептал Грейвс, и в сторону Криденса понеслась мощная струя воды, создавалось ощущение, словно на него неслось довольно мощное цунами. Поспешно представив в голове заклинание Импервиус, Криденс вытянул руку вперед, но мощный поток просто сбил легкую пелену и окатил мальчика с головы до ног.       Ошарашенный Криденс отшатнулся назад. Он просто не знал, что сказать, он пару раз открыл и сразу же зарыл его, не понимая, как такое вообще могло произойти. Стоящий по ту сторону сада Грейвс, казалось, тоже слегка опешил, удивленный тем, как легко до этого Криденс справлялся со сложными заклинаниями и как он глупо провалился на одном из самых простых.       Сейчас его любимый с которого ручьями на землю стекала вода выглядел как никогда забавно, но мужчина знал, что смеяться над ним было нельзя, он позволил себе только легкую улыбку, смех в такой ситуации мог смутить мальчика, и это бы положило конец всей тренировке. Неудачи не были чем-то плохим, они бывали со всеми, но именно Криденс наиболее остро воспринимал их.       — Криденс, не расстраивайся, такое бывает. Тем более солнце сейчас хорошо греет и одежда быстро высохнет. Давай теперь я защищаюсь, а ты нападаешь, идет?       Криденс коротко кивнул, пытаясь убрать с лица прилипшие мокрые пряди, его голубая рубашка был мокрой насквозь и из-за этого просвечивала, это безумно отвлекало Грейвса. Но он собрал все свои силы в кулак и вытянул вперед волшебную палочку. Он не знал, какие методы будет использовать Криденс чтобы отомстить.       Именно в этот момент Криденс понял, что помнит не так много боевых заклинаний. В теории все казалось просто, а на практике все важные и пройденные до этого заклятия вдруг куда-то испарились…       — Затмись, — выкрикнул Криденс первое, что пришло ему в голову. Честно признаться, он не был уверен в действии этого заклятия, вроде бы оно завязывало повязку на глаза, а может и выключало свет в комнате, об этом мальчик не помнил.       Криденс не мог беспрерывно посылать в Персиваля новые и новые заклинания, ему требовалось хотя бы несколько секунд чтобы вспомнить что-то о чем он читал, а это в условиях реального времени давалось ему крайне трудно. В реальном бою с такой скоростью он долго бы не протянул.       В сравнении с огромным количеством заклинаний, которые использовал Грейвс, заклинания Иммобулюс, Инкарцио, Кантис и Оглохни, которые таки сумел вспомнить Криденс казались детским лепетом. Он запускал их по очереди, стараясь быть внезапным, но по лицу Персиваля было понятно, что он заскучал, практически все заклинания обезвреживались простым Протего, и чтобы победить Криденса в сражении, было достаточно просто не убирать защитную завесу перед собой долгое время.       Наверное именно поэтому для Криденса стало шоком то, что неожиданно запущенное им заклятие Остолбеней, вдруг заставило Грейвса пошатнуться, выронить волшебную палочку и упасть на траву.       Криденс не мог понять, что же произошло, он не мог пробить защиту, заклинание не было мощным, оно было запущенно даже без мысли о том, что может подействовать. Но факт оставался фактом, мистер Грейвс лежал на земле лицом вверх и не шевелился.       Криденс сломя голову бросился к нему, запнувшись по пути о собственную ногу и чуть не упав, но плюхнулся на колени рядом со своим любимым и потряс его за плечи.       — Мистер Грейвс, что с вами, мистер Грейвс! — глаза мужчины были закрыты. Криденс не знал, то делать, куда бежать и у кого просить помощи. Он даже не знал, какие пузырьки из спасительной сумки могут ему помочь. Ему оставалось только умолять. — Мистер Грейвс, пожалуйста, очнитесь!       Слезы непроизвольно брызнули из его глаз, когда он вцепился в край футболки и попытался приподнять Персиваля, но у него ничего не вышло. Пара холодных капель упала с волос Криденса мужчине на лицо.       Внезапно Грейвс открыл глаза, в которых блеснул задорный огонек, он ловко перекатился на живот и теперь уже Криденс был внизу, а Грейвс сидел сверху, придавив коленями руки парня, лишая его любой возможности влепить ему пощечину за такие шутки.       — Ты не прошел проверку! — Грейвс тепло засмеялся, откинув с лица прядь волос. — А если бы твой противник использовал эту тактику чтобы отвлечь тебя? Ты был бы уже мертв!       Ярость словно разлилась по венам, Криденсу хотелось кричать, бить и как следует проучить этого виртуозного обманщика за то, что тот чуть не довел его до сердечного приступа, но он не мог пошевелиться, поэтому ему оставалось лишь ругаться, наблюдая за тем, как Персиваль расплывается в все более широкой улыбке.       — Ты хоть понимаешь, я подумал, что убил тебя? — теперь уже слезы обиды брызнули из глаз Криденса, он больше не мог сдерживаться. Казалось, что Грейвс вообще не понимал, что мальчик только что пережил. — Зачем ты так поступаешь со мной? Я и так достаточно натерпелся в этой жизни, зачем так пугать меня, зачем?! Ты не представляешь, что ты стало со мной, если бы…       Соленые слезы заливались в рот и жгли глаза, Криденс уже ничего не видел перед собой, но продолжал высказывать все то, что думал о своем опекуне, пока его, наконец, не подняли с земли и крепко не обняли, но и в этот момент Криденс не смог остановиться. Он только говорил и говорил, не переставая, словно пытаясь достучаться до Персиваля, объяснить все те чувства, которые только что испытал, задеть его словами, раз физически было невозможно это сделать. Персиваль ждал, когда все это закончится, сжимая хрупкое дрожащее тело в своих объятьях. Он уже сто раз пожалел о том, что сделал.       — Криденс, я люблю тебя… — прошептал мужчина, от чего парень сразу же перестал кричать и посмотрел на партнера сквозь пелену заплаканных глаз. — Прости меня… я и не знал, что я так много для тебя значу… эта глупая шутка, можешь ударить меня за нее, я не буду против. Но когда будешь это делать, просто знай, что я люблю тебя больше всего на свете.       Это был первый раз, когда Криденс слышал от Грейвса подобные слова. Он говорил ему до этого, что любит, но в этот раз слова были как никогда искренними. Если до этого Криденсу было что сказать, то теперь он словно потерял дар речи, он мог так и сидеть на газоне перед домом в разбитом состоянии в мокрой рубашке и брюках, обнимая самого любимого человека на планете. Этого сейчас ему казалось достаточно. Ярость прошла, обиды уже не было, но Криденс понимал, что молчание в этой ситуации могло означать совсем не то, что он хотел бы сказать, но он просто не знал слов, чтобы выразить все те чувства, которые кипели у него внутри.       — Перси… я… — слезы продолжали течь из его глаз, но не он мог их вытереть, его руки все еще были плотно прижаты к телу. Он знал, что банальные слова любви не могут выразить весь спектр эмоций, но это был единственный вариант. — Я тоже люб… — его голос дрогнул, а губы пересохли от волнения.       — Не надо, — голос Грейвса был таким нежным, его лицо было всего в паре миллиметров от лица Криденса, мальчик чувствовал его дыхание на своей щеке. — Я знаю… — прошептал он и коснулся своими горячими губами пересохших и холодных губ Криденса. Мальчик вздрогнул, но не отстранился.       Перенеся вес на колени, Персиваль приобнял своего подопечного за шею и слегка отклонился вперед, высвобождая из коленного плена кисти мальчика, которыми буквально пару минут назад он хотел отвесить мужчине пару пощечин. Но теперь Криденсу хотелось лишь покрепче прижаться к своему любимому и как можно дольше его не отпускать.       Криденс ухватился за плечо мужчины в бесполезной попытке сесть ровно, но крепкая рука, придерживающая его за талию, не давала ему этого сделать, хотя Криденс и понимал, что Персиваль ни за что не позволит ему упасть.       — Я держу тебя, — словно прочитав мысли парня, прошептал Грейвс и уже через секунду, подхватив его на руки отнес в дом, аккуратно опустил на диван и сел сверху, продолжая терзать губы Криденса.       Диван был не велик, на нем нельзя было расположиться как на стоящей наверху кровати. Вцепившись одной рукой в край обшивки, чтобы невзначай не скататься вниз, другой рукой Криденс обнимал Персиваля за шею, запустив тонкие и холодные пальцы ему в волосы, от чего Грейвс то и дело нервно выдыхал и вздрагивал, не отрываясь от губ парня. Но этого было мало, Криденсу хотелось еще и еще, а для этого его положение сейчас оставалось крайне невыигрышным.       Оттолкнувшись ногой от пола, молодой человек попытался перевернуться, тем самым оказавшись сверху, но ширины дивана не хватило, и, потеряв на секунду опору под своей спиной, молодой человек упал на пол, увлекая за собой и сидящего сверху мужчину. Приземление не было болезненным, на полу лежал толстый мохнатый ковер, на котором вполне можно было уютно уснуть, а от находящегося совсем рядом горящего камина исходил теплый воздух.       — Что ты делаешь? — со смехом спросил Персиваль, придерживая мальчика за затылок, чтобы тот не ударился. — Ты же мог что-нибудь сломать.       — Я хочу быть сверху, — слишком громко заявил Криденс, тут же смутившись тому, что домашние эльфы, живущие в этом доме, точно его услышали. Но мистера Грейвса мало волновало то,. что о них подумают эльфы-домовики, а вот слова своего возлюбленного его заинтересовали и немного заинтриговали, поэтому без лишних вопросов он лег на спину и притянул Криденса к себе, раздвинув его ногу и расположив их параллельно своей грудной клетке.       — Как скажешь… — прошептал он, наслаждаясь шокированным выражением лица нависшего над ним мальчика.       Криденс впал в ступор, он так хотел этого, но когда получил, то вдруг понял, что не знает, что делать дальше. Сердце бешено забилось, а щеки покраснели еще сильнее, они стали практически бордовыми. Этот цвет на щеках плавно переходил в ярко-красный и заканчивался розовым у основания его шеи, которая покрылась крупными пятнами.       Грейвс понимал, что торопить мальчика нельзя, нельзя и снова брать инициативу в свои руки, а можно лишь направить его в нужное русло. Взяв его за запястья, Грейвс повернул его руки вниз ладонями и положил себе на грудь, медленно двигая ими по кругу, все это время он не отрываясь смотрел Криденсу в глаза, наблюдая за реакцией парня. И тот, казалось, понял, что от него ждут.       Ухватившись за воротник футболки и потянув его наверх, Криденс попытался снять плотно прилегающую к телу мага одежду, но это оказалось делом не из простых. Ткань была тонкой и слегка липкой, от чего она не хотела двигаться наверх. Но Криденс не растерялся, он чувствовал, что сможет это сделать, он чувствовал внезапно возникшую внутри силу. Он резко рванул ворот футболки в разные стороны, разрывая ткань там, где это было наиболее сложно, а затем медленно потянул ее стороны. В его руках она рвалась, словно ее резали очень острыми ножницами, без лишних проблем и довольно легко.       Увлеченный этим занятием Криденс посмотрел на Грейвса только после того как два края ткани уже ничем не соединялись между собой. Мужчина был в шоке, его уже обнаженная грудная клетка часто поднималась и опускалась, а в его глазах застыл немой восторг. Такого он точно не ожидал от своего мальчика. Но этот поступок ему определенно нравился, потому он широко улыбнулся, что придало Криденсу уверенности на последующие эксперименты.       Взявшись руками за самую верхнюю застегнутую пуговицу на своей рубашке, Криденс попытался ее расстегнуть, но руки Грейвса его остановили.       — Теперь моя очередь, — прошептал мужчина. Он сел, оказавшись с сидящим сверху Криденсом лицом к лицу. Щеки Криденса пылали, словно в первый раз, Грейвсу это льстило.       Пуговица за пуговицей сверху вниз он расстегивал рубашку, в тайне проклиная мастера, который додумался сделать на ней такие мелкие и частые петли, словно специально, чтобы растянуть такие моменты, когда ждать совсем не хочется.       Криденс уже не так остро реагировал на необходимость раздеваться, он больше не сжимал плечи и не пытался сделаться как можно более незаметным, а наоборот держал спину ровно, хоть его руки и ноги до сих пор предательски подрагивали, выдавая все волнение. Порой Грейвс думал, что и через несколько лет Криденс так до конца и не избавится от своих стереотипов, которые его мать так упорно вбивала в его голову с самого детства.       Но в сравнении с первоначальным состоянием, сейчас все было намного лучше.       Персиваль стянул рубашку вниз, обнажив грудь, на которой остался висеть лишь маленький медальон на черном кожаном ремешке, подаренный Грейвсом пару недель назад. Криденс никогда его не снимал, Персиваль потянулся к тонкому коричневому ремню на брюках парня, но был остановлен двумя проворными ладошками, которые уперлись ему в грудь и вернули на мягкий ковер перед камином.       Криденс принялся стягивать с Грейвса штаны, которые в сравнении с футболкой снимались довольно легко, увлекая за собой и нижнее белье.       Это было непривычно, обычно Криденс всегда первый оказывался без одежды, но сегодня Грейвс взял пальму первенства. Его это немного смущало. Как же так, какой-то мальчишка смог так проворно и ловко раздеть его первым, при этом сам он остался на половину одетым? Но то, что произошло потом в мгновение ока заставило Грейвса забыть о всем мыслях.       Спустившись немного вниз и присев на колени, Криденс оперся на локти и без лишних колебаний взял в рот уже практически твердый член, от прикосновения горячих губ он окончательно пришел в состояние готовности. Все это произошло так быстро, что Грейвс даже не успел сообразить, что-то сказать или сделать, но после того, как влажные горячие губы в первый раз прошлись по его головке сверху вниз, он уже ничего не мог произнести. Он просто откинулся назад и закрыл глаза, пытаясь не застонать на высоких нотах как девчонка. А это было крайне непросто.       Движения Криденса были уверенными и точными, словно до этого он тренировался, но такой вариант можно было сразу исключить. Сначала его хватало только на половину, но он упорно пытался увеличить это расстояние, его гортань сопротивлялась, сжимаясь, от чего Грейвсу казалось, что еще пара таких толчков и с него будет достаточно, но собрав все силы в кулак он продолжал держаться, уж слишком завораживал его вид Криденса, склонившегося над ним в таком положении.       Криденс резко вдохнул воздух, от чего его щеки втянулись, образовав во рту своеобразное безвоздушное пространство, и взявшись у самого основания, с силой протолкнул пенис вниз, буквально коснувшись им собственных гланд. Терпеть уже просто не было сил, Грейвс попытался высвободиться, но крепкие руки парня не позволили ему повернуться на бок.       Он кончил, с его губ сорвался долгий и протяжный стон, голова гудела, сердце билось, а кончики пальцев похолодели и слегка дрожали. Такой реакции Персиваль от себя не ожидал.       Криденс выпрямился и посмотрел на лежащего на полу мужчину. Его шея слегка ныла из-за долгого нахождения в одном положении, а в горле было ощущение, что он съел что-то кислое и липкое, он пару раз сглотнул, и это ощущение практически пропало. Представив то, как сейчас он выглядит со стороны, Криденс слегка опустил плечи и уткнулся взглядом в свои колени, но теплая и слегка дрожащая рука сразу же коснулась его подбородка, поднимая голову обратно.       — Это было очень неожиданно, но очень приятно, — Грейвс тяжело дышал, его волосы спутались и были похожи на маленькое птичье гнездо. — Я думаю теперь моя очередь, снимай брюки.       Радостно кивнув, Криденс отбросил их куда подальше и помедлив, вытянул руку вперед, представив, как берет с нижней полки на кухне маленькую металлическую баночку. Обскур тут же отозвался, пар секунд, и сияющий Криденс протянул своему любовнику то, что имело на своей упаковке название согревающий бальзам, но на самом деле использовалось ими вместо смазки.       — А ты быстро соображаешь, — Грейвс усмехнулся. — Применяешь магия в повседневной жизни, похвально. Похоже, мои уроки не проходят даром.       Поманив его к себе, Грейвс открыл крышку, и пока Криденс устраивался на его груди, прижавшись губами к его шее, он зачерпнул указательным средним и большим пальцами немного бальзама и убрал баночку в сторону, к слову, средства там осталось совсем немного, хотя до этого мазь простояла в шкафчике нетронутой почти год.       — Ты знаешь, что надо сделать, — прошептал Грейвса на ухо растекшемуся у него на груди Криденсу. Одна рука мальчика лежала у мужчины на животе, вторую он закинул ему за голову и лег на нее сам. Ноги он согнул в коленях и поставил справа и слева от груди мужчины, расположившись так, чтобы Грейвс рукой мог дотянуться туда, куда надо. Криденс предусмотрительно выгнул спину, чтобы мужчине было удобнее.       — Расслабиться, — Криденс улыбнулся и словно довольный кот прикрыл глаза, уткнувшись носом во впадинку за ухом.       Тело больше не сопротивлялось, Грейвс помнил, каким был их первый раз, помнил, как боялся сделать мальчику больно, теперь же он сам с упоением насаживался на его пальцы, а затем с хитрой улыбкой смотрел Грейвсу в глаза, ожидая продолжения.       Взяв Криденса за плечи, Грейвс заставил его сесть, мальчик пару секунд вопросительно смотрел на своего мужчину, это был первый раз, когда они пробовали секс в таком положении. Но вся суть все равно оставалась прежней.       — Ты же сам знаешь, что делать, — Грейвс криво усмехнулся и прикрыл глаза.

***

      Грейвс теперь проводил с Криденсом очень много времени, по понедельникам и четвергам они тренировались на заднем дворе, а потом отдыхали в комнате Грейвса на втором этаже. За это время Криденс таки научился справляться с водным заклинанием, и запомнил все магические трюки, которые использовал против него Грейвс, чтобы теперь обернуть их в свою пользу. В остальные свободные дни они много гуляли, Грейвс показывал ему Нью-Йорк и окрестности, знакомил с новыми интересными людьми, не забывая демонстрировать им то, чему научился Криденс. Сначала мальчик не понимал, зачем это надо, ему хватало друзей, таких как Тина, Ньют и Куинни, но Грейвс объяснил все довольно просто.       — Связи в нашем мире главное. Ты же хочешь когда-нибудь стать великим волшебником? Работать в МАКУСА, может быть даже занять мое место? А для этого нужны люди, которые будут хорошо тебя знать и будут тебе доверять. Все для твоего будущего.       Такие слова вселяли в мальчика надежду. Он, безусловно, хотел для себя счастливое будущее, он уже понимал, что всю жизнь не сможет вот так провести буквально сидя на шее у Персиваля. Ему нужна была работа. Да и все волшебники, с кем он успел познакомиться ему нравились, они все были дружелюбными и веселыми. И только одно никак не давало ему покоя. Криденс просто не мог поверить в то, что когда-нибудь он станет великим волшебником, таким же великим, каким для него стал Персиваль Грейвс.