SXL

Мда, что я вчера пил?.. Постойте, я ведь не пью. Мысли ползали вялыми мухами. Это что было? Хлороформ? Я распахнул глаза и невольно застонал. После темноты забытья, обычный дневной свет резанул не хуже ножа, боль ударила в голову и растеклась по каждой клеточке тела. Тут же заныла выгнутая спина. Что за? Я задергал руками, но они оказались надежно связаны. Только пальцы и шевелились. А, чтоб его! Неудобно. Хотя чего увиливаю? Больно. Но о телесном недомогании пришлось на время позабыть… Сопли, балда, утри и прекрати шмыгать носом! Итак. Куда я попал? Какого хера тут происходит? Эй, кто-нибудь ответит, где я?! В помещении не было ни намека на отопление, и холодный сквозняк приносил из-за спины крупинки снега. Я неуклюже поднялся на колени. Похитители серьезно подошли к делу, обмотали веревкой и руки, и ноги, надежно лишив их подвижности. Пошатнувшись, я все же удержал равновесие и принялся озираться. Блин, больше всего похоже на недострой: голые стены в узорах граффити, сквозь арматуру на месте потолка видно верхний этаж. В таком месте очень легко потеряться для всего человечества, навсегда. Сидеть и ждать неизвестно чего было выше моих сил, и я лихорадочно начал придумывать варианты спасения. Вот бы руки освободить. Как это в боевиках делают? Выкручивают суставы? Да епт! Больно как. Веревки впились в запястья, а к освобождению я не продвинулся ни на сантиметр. Ох, точно! Телефон! Кажется, похитители не стали меня обыскивать и он все еще в кармане. Если смогу как-то вытянуть его, то… Вдруг за стеной послышались приближающиеся шаги и зазвучали голоса. Сердце испуганно трепыхнулось в груди. — …все? Так мало? — Квартиру мы обшарили, но наскоро. Соседи могли что-то заметить. Голос вопрошающего был мне незнаком, но второй я узнал. Характерный такой. Сиплый. Это был тот самый мужик, который мое имя спрашивал. Бло! А ведь учила мама, не разговаривай с незнакомцами… — Что за бакланы! Такой шанс упустили. Наверняка, у мужика и сейф был. Мало того, еще притащили другого… — Я спросил его имя. О втором не было базара. — И что? — первый голос разразился злобной тирадой, цензурными в которой были лишь предлоги. Из сказанного я с трудом, но понял, что на моем месте хотели видеть Кирилла. А его не оказалось дома. Зато был я, и это попадос, господа, полнейший попадос… Выплеснув злость, голос зазвучал спокойнее. Но меня не порадовало, когда он произнес: — Ну пошли, глянем, что за хрена вы приволокли. Идиоты, спутать такого бугая!.. Двери на петлях не было, и через пустой проем виднелось просторное помещение типа парковки. Мужчины показались из-за колонны и неспешно двинулись в мою сторону. Их было трое. Последний, высокий и худой как жердь, тоже оказался знакомым. Ребра у меня все еще болели после того удара. В комнате мигом стало тесно и еще более неуютно, чем прежде. И очень-очень холодно. Глядя на куртки своих посетителей, я остро осознал, что сижу тут почти нагишом, в одних штанах и футболке. Даже тапки посеял, а эти типы не озаботились моим удобством. Один из мужиков притащил откуда-то стул, куда меня усадили, предварительно лишив веревок на ногах. Хоть за это спасибо. — И кто ты такой? — спросил незнакомый мужчина. Из-за обширной лысины его голова казалась очень маленькой, размером с дыню. В сочетании с массивным телом это выглядело потешно. Только смеяться не тянуло. Я шмыгнул носом. Конь в пальто, блин. В подобной ситуации я прежде не оказывался и что отвечать похитителям не знал. Промолчать? А если начнут бить? Черт, какая выйдет идиотская смерть и к тому же болезненная… Мужчина мои раздумья истолковал по-своему. — Что, поджилки трясутся? — от холода разве что. Странно, но сейчас, когда бандиты были в поле видения, страх почти отступил. Гораздо сильнее оказалось чувство озноба. И непонимание, что им нужно от Кирилла? В какую передрягу оказался втянут мой бравый финдир? — Отвечай, сосунок! — курильщик играл роль злого полицейского, шагнул и рванул за волосы так, будто собирался снять с меня скальп. Ссссука! — Ай!.. Чего отвечать-то? — Что ты делал в квартире Крамского? — главный махнул рукой, и меня швырнули обратно на жесткое сиденье. — Ждал его. — Ждал? — мужчина недоверчиво поднял бровь. — Он тебя оставил в квартире?.. Какого-то проходимца? Не смеши меня! — Глянь, шеф, — «плохой коп» вдруг оттянул ворот моей футболки, открывая свету… — Это че за херня? Я скосил глаза. Блииин. Засосы, целая куча засосов, совсем забыл об их существовании. — Так наш Кирилл Сергеич мальчиками балуется? Не ожидал, право слово, — на лице лысого отразилась насмешка поровну с отвращением. — Какая мерзость. А ты, стало быть, его, как там это зовется, дырка? Даже несмотря на дикую холодину, кровь умудрилась прилить к щекам. Какое унижение, бля! — Хм, а на этом можно сыграть, — мужчина задумчиво обозрел меня и, оставив на попечение подчиненным, вышел из комнаты. Я услышал, как он с кем-то говорит по телефону, и напрягся. Ну что за фигня на этот раз? В голове невольно начали представляться возможные мерзости, на которые могут пойти эти люди, чтобы насолить Кириллу. От убийства до изнасилования… В последнее верилось слабо, но… Взгляды шестерок мне не понравились. Такие люди бывают способны на что угодно. Но одного я не учел. Ведь по сути я заложник. А значит, товар, который можно выгодно обменять. — Ладно, парни, — «шеф» вернулся, но что он там решил с таинственным собеседником, мы не узнали. Внезапно воздух прорезала громкая трель, а в джинсах завибрировал телефон. — Ну-ка, ну-ка. Сиплый выудил из моего кармана потрепанную «Нокию» и вгляделся в маленький экран. — Шеф, кажись, это наш клиент. Что? Кирилл? Кирилл ищет меня! Он, наверное, вернулся домой и увидел погром в пустой квартире. — Дай сюда! — лысый встал над душой, вертя мобильник в руке. — Ха, из какого века наша Люся? Тысячу лет не видел такого барахла. Ну что, возьмешь трубку, сладенький? — Последний, издевательский, вопрос был обращен ко мне. Но он звучал риторически, так что можно было и промолчать. — Пошел нахрен. — Вано, — короткий кивок, и с посильной помощью шестерки я полетел со стула на холодный жесткий пол. Однажды ваш покорный слуга научится держать язык за зубами. Жаль, не сегодня. Мужик схватил меня за грудки и впечатал в стену. У шеи многозначительно блеснул нож-бабочка. — Не рыпайся, щенок. Я щелкнул зубами и сплюнул кровавую слюну. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу! Даже ответить или защититься не смог. Главный, подумав, сунул телефон мне под нос. — Без глупостей, понял? Я через силу кивнул, и трубка согрела мне ухо. Несколько мгновений было тихо, потом раздался знакомый голос: — Кир? — Пр… — я сглотнул. — Привет. Уже по интонации было понятно, что разгром он видел. Вряд ли подумал на меня, но неладное заподозрил. — Где ты? Ты в порядке? Твоя обувь в прихожей. Я уныло пошевелил пальцами на ногах. Кровь нехотя бежала по венам и на щиколотках ярко выделялись алые следы от веревки. — Мм… немного… — Ну хватит, — с этими словами похититель отобрал телефон и приложил его к своему уху. — День добрый, Кирилл Сергеевич, — голос его стал обманчиво добродушным и так и сочился патокой. — Уж извините, представляться не буду. Заочно мы прекрасно знакомы. Так что я взял на себя труд с вашим… мальчиком посидеть, побеседовать. Очень не хватает вас. Может быть, навестите нас? Разумеется, один. Ответа я не слышал, но понял все по враз перекосившемуся лицу мужика. «Если ты, сука такая, тронешь Кирилла хоть пальцем…» — Жду тебя через полчаса на митинском кладбище! — рявкнул раздосадованный бандит уже без всякого налета поддельной любезности. — И не смей опаздывать, пидор. Если кому-то сообщишь, куда едешь, или стукнешь мусорам, твой любовник недосчитается ушей. Да они и так скоро потеряются, от переохлаждения. Ох, Кирилл… Куда ты ввязался? И во что влез я сам? — Пошли в картишки перекинемся, пока время есть, — через некоторое время похитители вымелись вон, оставив меня наедине с собственными мыслями и скребущим в горле кашлем. — Эй, одолжите куртку! — трясясь от холода, закричал я им вслед, но в ответ получил только издевательский смех. — Ниче, полчаса как-нибудь потерпишь. Сволочи. И все же, что им нужно от Кирилла? Ведь изначально они хотели забрать именно его. А я так, подвернулся под руку, оказался не в том месте не в то время. Что за непруха. Ну все, дождешься ты леща, Кирилл Сергеевич… Когда придёшь. Ты же придёшь? Время тянулось и тянулось, замедлив свой бег до еле заметного шага. Я пытался считать удары сердца, но сбивался каждый раз, стоило кому-то заглянуть в комнату. Что, уже?! Но мужик, проверив, на месте ли пленник, возвращался к подельникам и карточному столу, а я оставался один и… Что там было? Сто? Сто один?.. Тук-тук, тук-тук… Тук… Тук… Приподнявшееся было настроение за время ожидания сменилось неуверенностью и апатией. Мое тело содрогалось в тщетных попытках согреться. Пытаясь хоть как-то задержать ускользающее тепло, я сжался в комок, но спину холодила ржавая арматура, к которой меня привязали, чтобы не сбежал. Впрочем, могли и не перестраховываться так. Минуты текли, от Кирилла все не было вестей. Умом я понимал, что он должен появиться, но вот это «должен»… А что, если не должен? Что, если то, другое, ради чего мужчина и понадобился бандитам, окажется важнее меня? Ведь я ничего об этом не знаю. Кирилл, ты мне так нужен сейчас!.. Я гнал прочь сомнения, но голова все равно пухла от неприятных мыслей. Сердце словно билось медленнее. Тук-тук… Тук… И мысли начали ползать сонными мухами. Единственное, что осталось: скорее. Скорее бы. Скорее! И вот этот момент наступил. В комнату зашел мужик, сиплый. Как там его, Вано? Вместо того, чтобы просто глянуть и вернуться обратно, он зачем-то стал отвязывать веревку от штыря. — Поднимайся, — велел мужчина. Я тупо вытаращился на него. Подниматься? Куда? — Ты что, русского языка не понимаешь? На выход, кому сказал! Ааа, на ноги. Шестерёнки в мозгу слегка подтормаживали, как и все тело. Попытавшись подняться, я понял, что замерз сильнее, чем считал. Руки и ноги окоченели так, что не то что пальцем, локтем не двинешь. — Сейчас… Но ждать мужик не захотел. Вздернул меня как пустой мешок и потащил на улицу. За первые несколько метров я умудрился к прочим «приятностям» добавить рассеченное колено и занозить ступню, зато слегка разогрелся и понял, что что-то да чувствую. Тут же пожалел об этом. Похитителям мои выкрутасы явно пришлись по душе, и еще десять минут назад я не удержался бы от слез. Сейчас стало фиолетово. Ничего, осталось немного. Кирилл уже здесь, мы скоро встретимся. Но даже мысли о любимом не смогли придать мне сил. Не сразу я заметил, что выпал свежий снег. Ступни утопали в белом ковре и цветом не сильно-то от него отличались, но это не пугало. Было как-то… все равно. Всю округу запорошило: гору бетонных блоков, ржавую насквозь арматуру, что валялась тут и там на широком дворе. Заброшенная стройка выглядела картинкой из детской книжки. Много-много белого. Это круто. Глаза защипало от яркого света, и я еле удержался от падения. Что за дела? В который раз уже ведет. Наверное, от стресса. Бандиты направились к забору и один за другим пролезли в щель между разошедшимися фанерными щитами. Я, волей-неволей, следом. Остатками мозга я еще подумал, что где-то у них есть и нормальный вход — для машины, на которой меня привезли. Но Кирилл, видимо, ждал снаружи. Сердце вяло трепыхнулось, стоило увидеть серебристое авто на изрытой дороге. В паре метров от него ждал Кирилл, суровый и сосредоточенный, словно решал сложную финансовую задачу. — Ты один? — крикнул лысый издалека, не спеша подходить к машине. Я сфокусировал на Кирилле взгляд и покачнулся от напряжения, так что шестеркам пришлось придержать меня с обеих сторон. Кирилл увидел это и сжал кулаки. На скулах заиграли желваки, и ответ бандиту он выцедил сквозь зубы: — Один, — да уж, мой плачевный вид не привел его в восторг. Хе-хе, апхчи! — Отлично, — лысый сделал движение навстречу Кириллу, но тот остался стоять на месте. — Не бойся, мужик. Подпишешь документы и гуляй. — Сперва отпустите Кира, — непреклонно заявил мой финдир. После быстрого обмена мнениями похитители развязали мне руки. — Иди, сладенький, — подтолкнув в спину, велел главный бандит и, стоило мне выйти вперед, взялся за Кирилла. — Иди сюда, Кирилл Сергеевич, и без шуток. — А что, есть над чем смеяться? — хмыкнул мой рыцарь, но прозвучало это смурнее некуда. Я как раз дошел, а вернее, дохромал до него и вцепился в рукав как утопающий. Почувствовал, как под жесткой тканью пальто напряглись мускулы, и наконец начал верить. По-настоящему верить, что все будет хорошо. Кирилл здесь, рядом. Боже, спасибо… Меня затрясло, да так, что на ногах не удержался. И не заметил, как оказался сидящим в машине, укутанный в чужую одежду. — Как трогательно, так вы и правда гомики?.. — донеслось снаружи. — Документы, — промолвил Кирилл. — Давай покончим с этим и разойдемся. Непрошибаемый. Я присполз по сиденью, чтобы видеть происходящее за окном. В ноздри лезли машинные запахи: кожи и освежителя воздуха, но сильнее всего — его одеколона. Бандит достал из принесенного с собой портфеля пачку бумаг, и мужчины обступили капот машины. Я вяло наблюдал, как Кирилл подписывает один документ за другим. Тепло окутывало меня, и глаза закрывались сами собой. Ценой титанических усилий я еще держал их открытыми. Нельзя отключаться. Мне надо знать, что с Кириллом все будет хорошо. Ручка в его руке двигалась неуверенно и обреченно, а лицо лысого лучилось все большим довольством. И вот — все кончилось. Все кончилось? Кончилось… Кирилл сел в машину и завел мотор. — Поехали отсюда, малыш. От облегчения у меня помутилось в глазах, лицо мужчины стало уплывать вбок, а обеспокоенный голос доносился будто через толстый слой ваты. — Малыш?.. Кирилл! Снова я потерял сознание, но на этот раз совсем не возражая. Хватит с меня… Всего хватит. Мне снился смутный, странный, страшный сон. Всюду, куда бы я ни пошел, вырастали ледяные стены. Они окружали меня, давили своей тяжестью и впивались в пальцы сотнями раскаленных иголок. Пронзительный белый свет заливал все пространство тесной каморки с торчащим из пола куском арматуры. Я снова сидел, привязанный к ледяному штырю, а вокруг мягко падали снежные хлопья, пока не заполнили собой комнату и не погребли меня под белым пуховым одеялом. Стало так тепло, что глаза сами собой закрылись. Я почти рухнул в объятия морфея, но внезапно, даже сквозь толщу снега меня настиг противный писк и ввинтился в уши. — Принесите… замените капельницу… глюкозу… мужчина, выйдите… Кирилл!.. Кирилл, ты слышишь меня?.. уведите… давай же, мальчик… Выведите кто-нибудь мужчину!.. открой глаза… Я уставился в побеленный потолок. Бесцельно созерцать его долго не получилось. Очень скоро в голову полезли мысли одна другой бредовее, и пришлось признать, что еще не все потеряно с этим бедовым парнем. Мыслю — значит существую, как говорил великий. Хотя, конечно, существования в таком состоянии как сейчас я не пожелал бы и злейшему врагу. Тело болит, горло болит, голова болит… А вокруг пусто и тихо, только над головой слегка покачивается капельница. Это больница? Ну уж точно не общажка. Жаль, жаль. Поныть некому. Пока я думал, вызвать ли медсестру и, если вызывать, то как, она пришла сама и захлопотала вокруг, словно я был чахоточным подростком, а она сердобольной старушкой. Ну, по возрасту женщина как раз годилась мне в бабули. А окающим говорком неожиданно напомнила маму. — Ну наконец-то! Хорош же ты спать, золотко, — закудахтала она, распахивая шторы. Яркий солнечный свет хлынул в сумрачную палату и на некоторое время вывел меня из строя. — А сколько я проспал? — скрипучий голос никак не мог принадлежать мне, однако, моим и был. Когда только умудрился так осипнуть? Догадаться не трудно, но голова, и правда, работает с трудом. Ответ медсестры меня обескуражил. Больше двух суток! А перед тем один день в совершеннейшей отключке. Никогда так не влипал. Но пронесшиеся в голове ужасные картины реальности мало соответствовали, в этом я убедился чуть позже. Медсестра ускакала за лечащим врачом, а я вдруг сообразил, что если меня уже несколько дней нет, на работе это точно заметили. Надо срочно позвонить Марине. Но перерыв все содержимое тумбочки, я телефона так и не обнаружил. И где же он? Где я его… оставил… мда. Твою же через левое плечо. На этом телефоне были все мои номера. Все связи, что я завел за три года. Епрст! Но долго ругаться на ублюдочных бандитов мне не удалось. Вернулась медсестра с доктором, и полчаса оказались заполнены смутно знакомыми терминами и тут же вылетающими из памяти рекомендациями. Результат своих приключений я ощущал сейчас в общей паршивости, заложенном носе и глухом кашле, но осложнений чудом избежал. Да, провалялся пару дней в бреду и с температурой, но это мелочи. Получил обморожение конечностей — звучит страшно, на самом деле не смертельно. Врач сказал, что завтра-послезавтра можно будет снимать бинты с ног. Кистям рук досталось сильнее, потому что сосуды были дольше пережаты веревкой, и еще с неделю мне предстояло валяться в больнице и ходить на процедуры. — На этом все. Отдыхайте, в пять часов я зайду вас проведать, — врач закрыл мою больничную карту и удалился, а медсестру я поймал за полу халата. — Постойте… Мне нужно позвонить? Где это можно сделать? Женщина поджала губы. — Извини, пока что вставать тебе нельзя. Потерпи до завтра, а там посмотрим. Я растерялся. — А… а как тогда?.. У меня работа! И занятия. Не могу же я просто пропасть! — Ох, ты об этом? Не волнуйся понапрасну. Твой брат обо всем позаботился. — Б-брат? — меня чуть не подбросило на кровати. Леха?! — Да, привез тебя, бедняжечку, беспокоился страшно. Двоюродный, кажется? Так беспокоился, так беспокоился. — Кирилл… — Точно, — женщина по-своему поняла мое бормотание и невольную улыбку. — Тезки? Очень приятный мужчина. Мы уж всем отделением уговаривали его вернуться домой, до самого закрытия в твоей палате просидел. Честно, будь моя воля, разрешила бы на соседней койке поспать, но не положено. Правила такие. С утра вот тоже приходил… Да ты спал, не стал беспокоить. Мог бы и побеспокоить, — уныло подумалось мне. Но женщине я улыбнулся и, поблагодарив, отправил восвояси. Откинувшись на подушки, я вперил взгляд в залитый светом потолок. Интересно, он придет сегодня снова? Кажется, моя жизнь превращается в бесконечное ожидание Кирилла. Глаза мои слипались. Невеликие усилия, что потребовал от меня разговор с медиками, вытянули все накопленные силы, и я вновь чувствовал себя разбитым и уставшим. На секунду я сомкнул ресницы. Если Кирилл приходил, я не слышал.