SXL

Нет ничего тягостней ожидания. Час, день... Эта пытка казалась невыносимой. Оторванный от людей, без всякой связи с внешним миром, я чувствовал себя каким-то Робинзоном Крузо, но не способным связать даже простенького плота. Вот бы уплыть на черепахах... Когда капельница перестала быть непременным атрибутом, меня перевели в общую палату к больным и простуженным. Не сказать, что стало сильно веселее, но появилось хоть какое-то разнообразие. Я наблюдал за соседями издалека, не горя желанием сближаться, но однажды всё-таки был приглашен перекинуться в подпольно пронесенные картишки. Ага, азартные игры в больнице были типа запрещены. К сожалению, держать в перебинтованных культяпках - назовем это так - карты оказалось слишком сложно для моего нынешнего состояния, поэтому я слился с первого круга и завалился спать. В тот день мне приснился очередной дурацкий кошмар с белой комнатой в снегу, а открыв глаза, я увидел сидящего у изголовья кровати Кирилла. В простом сером свитере мужчина казался моложе, не запакованный в свой вечный костюм. Кирилл не смотрел на меня, поэтому не заметил момента пробуждения, а я получил возможность понаблюдать за ним сквозь решетку ресниц. В комнате было тихо и пусто, приемный час больные предпочитали проводить за пределами палаты. Я один был тут почти лежачий. И без посетителей. Может, таким образом они жалели меня? Кирилл о чем-то напряженно размышлял, сдвинув брови к переносице, его руки неосознанно терзали рукава свитера. Таким, сосредоточенно-беспокойным, я видел его только один раз. Как раз тогда. И должен сказать... Эх, много было передумано в эти дни, отчего мне иногда становится стыдно, но меня обуяла злость. Знаю, совершенно иррациональная. Но в то злополучное воскресенье мой бог умер. Мой личный бог, непогрешимый и всесильный, оказался всего лишь слабым человеком. И нет бы прийти с повинной, просто исчез. Этого я не мог ему простить. Я демонстративно двинул локтем, привлекая к себе внимание. Кирилл встрепенулся и мазнул по мне взглядом, слишком быстрым, чтобы я успел заглянуть ему в глаза. - Прости, разбудил тебя? - его голос звучал как песок между пальцев, шершавый и прохладный. Меня передернуло. - Тебе бы стоило. - Но ты слишком сладко спал, - мужчина улыбнулся. Я надулся. Значит, не проснись я, так и не узнал бы, что он приходил? Воцарилось молчание. Я сверлил взглядом противоположную стену. Кирилл вздыхал. Он не предпринял никаких попыток сблизиться, не обнял, даже не взял за руку, хотя мы были совершенно одни и впервые встретились лицом к лицу после похищения. Но - ничего. - Так... как твои дела? - наконец произнес мужчина, и я фыркнул от картонности фразы. - Ничего. Болею. Скучаю. Обижен. Лю... Ну нет, даже не начинай. - Ясно. Ну... - я начинал ненавидеть этого нового Кирилла с этими его долгими паузами и отведенными глазами. Словно ему неприятно находиться здесь. - Прости, я заскочил совсем ненадолго. Надо идти. Может, так и было. Неприязнь. Поэтому я ответил как можно легче: - Конечно, иди. А потом бился головой в подушку, едва стук шагов растворился в больничных коридорах. Какой же я идиот. Кто-нибудь, вправьте мне мозги. Но некому было. Как назло, единственный мой посетитель - мужчина, которого я любил и который любил меня. Или казалось, что любил. Тот самый, что вечно витал мыслями где-то за пределами больницы, не касался меня и отводил взгляд. Всегда. Это бесило больше всего. Ну что тебе стоит просто посмотреть на меня? Просто посмотри! Я бесился и тоже не смотрел на него. Посещения Кирилла напоминали встречу с заключённым: общение через надуманное стекло, передачки. Он принес мне книгу почитать и журнал с кроссвордами. Стопку чистой одежды. Шоколадку. Спасибо... что не апельсины. Все это было как-то уныло, неправильно. Нам нужно, необходимо было поговорить. Но на любые мои попытки завести разговор о случившемся, он отмалчивался, ссылался на неотложные дела и убегал, поджав хвост. - Кирилл! Последний разговор получился совсем паршивым. Мы пересеклись в коридоре, когда я возвращался с процедур. Кирилл пришел не один, а с каким-то высоким мужиком с неприятным лицом. Они стояли у окна в конце коридора и, казалось, о чем-то спорили. Проходящие мимо медсестры периодически шикали на них, и мужчины сбавляли обороты, но через секунду распалялись снова, так что даже с того места, откуда я их заметил, было неплохо слышно. - Да сколько можно повторять... - Кирилл, приди в себя! Неужели хочешь снова наступить на одни и те же грабли? Забыл, как приполз ко мне за помощью восемь лет назад? И что в итоге вышло? - Обращаться к тебе было моей самой большой ошибкой! - Ну ты и... Их попросили быть потише. Высокий скомкал что-то нецензурное и потер прикрытый волосами лоб. - Не связывайся ты с ним, - попросил он устало. Кирилл отвернулся и увидел меня. По его лицу скользнула тень. Он прошептал что-то одними губами: вроде "подожди", как мне показалось. Поэтому я не стал подходить к ним, а уселся на кушетку, решив дождаться окончания разговора. Интересно все же, о чем они? - Если бы я мог, Черт... Черт. - Это ты так ругаешься? - Ох, - Кирилл тяжко вздохнул. - Не могу я отказаться от всего этого. Я так долго шел к своей цели! - А должен был сидеть на жопе ровно и не рыпаться! На них снова обратили внимание. Подошел какой-то врач, но вразумить мужчин оказалось сложно. - Бляха муха! И объясни наконец, какого хрена ты вообще полез к тому парню? Своих проблем не хватало? Я вздрогнул. - Не хочу об этом говорить. Всё в прошлом. Кажется, или они заговорили обо мне? Да не, не может быть, чтобы Кирилл посвятил своего приятеля в наши отношения... - Ах да, жертва... - Не лезь к нему! Он совершенно с этим не связан. - Мне нужны показания потерпевшего, - они точно-точно говорят обо мне. Но что значит это "всё в прошлом"? - Черт, я же дал достаточно... Серьезно. Парню и без нас с тобой тяжело. Давай просто оставим всё как есть. - Доиграешься, Крамской. - Просто занимайся своими делами. - Тебе бы тоже не помешало перестать шляться по больницам и разобраться, наконец, со своей жизнью. - Да-да. На этом разговор завершился, и второй мужчина направился к выходу. Проходя мимо, он мазнул по мне профессионально-цепким взглядом, но вряд ли заинтересовался. Таким взглядом он смотрел на всех. Кирилл неторопливо приблизился и присел рядом. Его плечо коснулось моего, и это было чуть ли не первое прикосновение за не пойми какой долгий срок. - Привет. Я не ответил. Блин, спросить? А вдруг я не так понял? Выставлю себя идиотом. - Кто это был? Кирилл немного напрягся. - Да приятель... Я попросил его разобраться с одним делом. - С моим похищением? - спросил я прямо, почувствовав, что мужчина снова пытается улизнуть. Кир протяжно выдохнул. - Это тебя не касается. Черт, да пошло оно всё! Я взвился на ноги и уставился на него сверху вниз, постаравшись во взгляде передать все бушующие внутри чувства. - Не касается, блядь? Не касается?! Да пошел ты! - Кир, - он попытался ухватить меня, но я лишь отмахнулся. - Отвали! Во всем этом дерьме был только один светлый лучик - руки зажили. Врачи разбинтовали сначала левую, а затем правую, и я подрагивающими пальцами впервые взялся за карандаш. Ах, какое блаженство. Честно говоря, где-то в душе жил страх, что руки перестанут меня слушаться и я навсегда потеряю возможность рисовать. Слава богу, такого не произошло. Накарябав несколько кислых рожиц прямо поверх кроссворда, я заскучал. Вот бы раздобыть альбом или на худой конец какой-нибудь блокнот. Даже в клетку сгодится. Я мог бы попросить об этом Кирилла, когда этот гад снова придет, - заметьте степень моей ломки по рисованию, - но день шел за днем, а дурной финдир все не появлялся на пороге. - Хей-хей! Кирюха, - в палату, подцепив дверь ботинком, ввалился Олег, как всегда сияющий словно начищенный самовар, - Офигеть, у тебя под дверью живой мент дежурит. Я не был настроен шутить и ответил довольно резко. - Серьезно? Спасибо, что не мертвый. - Что это с тобой? - сосед, не обращая внимания на мою интонацию, вывернул над кроватью объемный пакет, на одеяло посыпались всякие съедобные ништяки. - Не вижу радости на лице. Твой бро пришел тебя проведать, а ты... - ...выписываешься через день, - закончил я недовольно. Нет, серьезно, я неделю загибался от скуки, лишенный интернета, скетчбука и прочих благ цивилизации, а единственный человек, который мог меня этим обеспечить, похоже, совсем забил на мое существование. И я говорю не о Кирилле! Олег, выслушав все это с лицом каменного истукана с острова Пасхи, в привычной своей манере под конец заухмылялся. - Да ладно тебе, мог своего Кирилла попросить... - Он не мой! - заорал я и совсем взгрустнул. Захотелось зарыться куда подальше. Но одеяло подминал своей жмотистой задницей Олежка, а больше вариантов не было. - Серьезно... Стоп, что за мент? Полиция под моей дверью? Я в шоке уставился на Олега. Это что-то новенькое. - Да обычный такой, высоченный, унылый, - друг примерился рукой, но встать и показать поленился, только очертил в воздухе что-то неопределенное. - Знаешь его? Я честно задумался, но стражей порядка в моих знакомых не водилось. - Неа... Может, охранять меня поставили? - спросил и тут же прикусил язык. Вот недотепа. - Зачем охранять? Ты натворил чего? Во, брат, даешь! Олег присвистнул, а я кинулся очищать свое честное имя. - Да ничего я не натворил! Это... Пришлось рассказать ему историю своих приключений, хотя лишний раз вспоминать это, честно говоря, не тянуло. Удивительно, но друг воспринял похищение вполне адекватно, и я как-то зауважал его, что ли. Без дурацких выходок, без криков и идиотского "ничосе" он походил на настоящего взрослого, каковым и являлся, так-то. - Да, Кир, история. Я бы на твоем месте... Даже не знаю, представить не могу. Наверно, рыдал бы, - я хохотнул, но вышло не весело. Олег развел руками. - Ты молодец. И тезка твой молодец, сумел разрулить так, чтобы все остались невредимы. - Ага, конечно... Олежек вскинул глаза, молчаливо запрашивая продолжение. Я засомневался, но не сдержал слов. - Повел себя как слюнтяй. Как он перед теми бандюками пресмыкался, ты бы видел... - А что он должен был сделать? С криком "ура" накинуться на них с кулаками? Да они бы от вас места мокрого не оставили. Их было трое, вас... полтора. Они бы выбили из Кирилла эти несчастные подписи, но тогда в больнице оказались бы вы оба. Я отвел глаза, немного пристыдившись. Хотел головомойку? Получай. Ладно, пока он не взялся поучать всерьез, надо перевести на что-то другое... - А, пофиг. Все это уже в прошлом, - ляпнул я с мазохистским удовольствием. - Теперь он видеть меня не хочет. Олег нахмурился и хотел возразить. Да будто он что-то может знать! - Завел какое-то расследование и заявил, что меня это не касается. Меня! Кто сидел на той чертовой стройке, привязанный к арматуре? - Тише-тише, - друг успокаивающе замахал руками. Мужик с соседней койки повернул в нашу сторону ошалевшее лицо. Я его проигнорировал. Нефиг подслушивать чужие разговоры. Наверное, то же можно сказать и обо мне. - Я думаю, он просто не хочет тебя волновать. - Ага, конечно, - желчно пробормотал я. - Себя он волновать не хочет. Сообразил, что парень не девка, и если это куда-то просочится, то скандала не избежать. - Зря ты так. - Олег достал из пакета яблоко и протер рукавом. - Знал бы ты... чавк... Как он носился в первые дни, когда ты только, ну... чавк... заболел. Вообще-то, к тебе никого не пускали, пока ты лежал, а он все равно как-то умудрялся... чавк. Только родственников. Я даже сказал, что я твой самый лучший супер-пупер дружбан и без меня ты даже носки не найдешь, не то что выписаться сможешь... - он застыл с раскрытым ртом, не надкусывая, и вздохнул. - И все равно только неземное обаяние помогло прорваться сквозь этот заслон. Хорошо хоть, в этот раз охранница стояла. А то раньше сплошь мужики. Прикинь... чавк... как бы я к этим амбалам подкатывал. Брр. Я хрюкнул и схватился за живот, загибаясь от смеха. Ох, что Олег умел, так это ездить по ушам и поднимать настроение. Он потусил со мной еще какое-то время, рассказывая последние сплетни из универа, и слегка рассеял сомнения, темными тучами сгустившиеся над моей головой за эти дни. Когда он ушел, я даже вздохнул свободнее. Но, как оказалось, посещения еще не закончились. Стоило Олегу упорхнуть, как пришел... Ага, где-то я видел этого мужика. Высокого и унылого, как и сказал сосед, в строгой полицейской форме. Под фуражкой черные с проседью волосы невнятной челкой свисали на лоб и закрывали уши. Выражение неудовольствия абсолютно всем миром, кажется, не покидало его лицо никогда. И этот цепкий взгляд. Да, это точно тот приятель Кирилла. Значит, он мент? Ну круто. - Кирилл Горинов? - Я кивнул, невольно садясь и нащупывая ногами тапки. - Мы можем поговорить? Мы вышли в коридор и в молчании дошли до того самого окна. Там мужчина остановился, четко развернулся на пятках и просканировал меня взглядом. - Олег Чертанов, оперуполномоченный. Я подобрался. - О чем вы хотели поговорить? - Можете ответить на несколько вопросом? Я нехотя кивнул. Стало вдруг интересно, что Кирилл наплел ему про причины моего похищения. Ну, то есть, какого хрена я хозяйничал у него дома в тот день. Но, к счастью, этой темы в своих вопросах опер не коснулся. Зато подробно расспросил о преступниках, попросил воспроизвести их разговоры (ох ё), спросил, не пересекался ли я с кем-то из них раньше, показал несколько фотографий из розыска. Моих похитителей среди них не оказалось, так что Олег черкнул что-то у себя в злодейского вида блокноте и пригласил прийти в отделение полиции для составления фоторобота, когда выпишусь. Я покорно согласился. Вся эта серьезная криминальная херня слегка напрягала и пугала. Верните мне мое счастливое прошлое, с проблемами только личного характера и творческим кризисом. Начался февраль, когда меня, наконец, выписали. Врач прочел получасовую лекцию о профилактике простудных заболеваний и отпустил с миром. Покидать палату было даже немного грустно, но эти незапланированные каникулы слишком затянулись. В коридоре меня ожидал сюрприз: Кирилл заявился. - Привет. Я плюхнул сумку с вещами у стены и обернулся к мужчине. Не сказать, что в глубине души мне не было радостно его видеть, но очень глубоко. Где тебя черти носили последние дни, а, Кирилл Батькович? И какого хрена ты приперся сейчас? - Привет. Есть особый тип молчания. Когда тебя бесит эта тишина, но и прервать ты ее не можешь, потому что нужные слова никак не подбираются. Кажется, он чувствовал то же. - Выписался? - Угу. - Да, я говорил с врачом... И зачем тогда спрашивать? - Пойдем, - мужчина поднял мою сумку. - Ничего не забыл? - Ничего, - я вцепился в угол сумки, но сообразил, что это выглядит совсем по-идиотски, и угол выпустил. - В смысле, куда? - Я внизу машину припарковал, довезу до общежития. Возражения так и полились из моего рта, но Кирилл ничего не слушал, и мне пришлось как послушной собачонке плестись следом. Кирилл закинул сумку на заднее сиденье и открыл переднюю дверь, не оставляя мне выбора. Никакого? Я уселся и демонстративно пристегнулся, пусть знает, что безопасность для меня - главное. - Ничего не забыл? - мужчина завел мотор, и железный зверь зафурчал, нагревая машину. Серьезно? Опять? Ладно, сыграем по-вашему. Я оглянулся и окинул взглядом свои скудные пожитки. - Ниче. - Ну, хорошо. Поехали. Ехали в молчании. Я отвернулся к окну и наблюдал, как город зажигает вечерние огни. Ладно, кому вру. Наблюдал за ним. Хоть бы раз повернул голову! Вцепился в руль и пялится вперед как загипнотизированный. Ау! Я тут. Ну и пошел нахер. - Включи музыку, - попросил и сам полез к приемнику. - У тебя что, плейлиста нет? - Да как-то... - Кирилл не глядя ткнул в кнопку. - Радио хватает. Я отдёрнул руку, мазнув пальцами по мощному запястью. Заиграло. ...Боль - это боль, как её ты не назови.... Бля... - Выключи. Выключи, бля! Спасите. Я ругался, пытаясь за грубостью скрыть дрожащие губы. Нервы как натянутая струна, и рвутся, рвутся из глубины самые глупые солёные... Кирилл как послушный мальчик переключил волну. - Все хорошо, Кир? ...Я хочу быть с тобой, Я так хочу быть с тобой... - Ааа, - я сжался, заткнул уши руками, но слышать не перестал. - Кир? Кирюш, ну что ты... - П-пожалуйста, - единственное, на что меня хватило. Связно, четко. Пожалуйста, хватит. Пожалуйста, прекрати. Пожалуйста, прости. Черт, ну почему я такой идиот? Вызверился на него, в злейшего врага превратил так, что он и подходить ко мне опасается. А мне так нужно его тепло... Слезы, ничем не сдерживаемые, хлынули из глаз, и я уткнулся лбом в колени, мечтая проснуться и чтобы всё оказалось сном. Все. Кир рванул по тормозам и меня чуть не выбросило из кресла, ремень впился в живот. Х-ха?! А мужчина уже выкручивал руль. - Куда мы? Идущая следом машина оглушительно засигналила, но Кирилл даже глазом не моргнул. KIA свернул с проспекта на боковую дорогу и углубился в змеящийся лабиринт дворов. Мелькнул и пропал вдалеке знакомый перекресток к моей общаге. - Мне это надоело. - Кирилл соизволил ответить, когда все стало окончательно мне ясно и пояснений не требовало. Серебряный зверь застыл у подъезда. Но он все равно заговорил, зло и как-то опустошенно. - Нам надо поговорить. Без посторонних и прочей мишуры. Только ты и я. Давай решим все сейчас, и ты перестанешь ебать мне мозги. - Ты перестанешь. - Я так и сказал... - Ты. Он наконец понял меня, и на бледных скулах заиграли желваки. - Какого черта... - А какого черта ты так себя ведешь? - я не дал ему высказаться, перехватив инициативу в свои трясущиеся руки, и слова градинами посыпались на февральские снега. - Ты бросил меня в этой дурацкой больнице, будто какого-то левого друга, с которым век бы не общался. - Я был занят. - Сколько раз ты меня навестил? А?! - Я был занят! Мы уставились друг на друга, почти с ума сходящие от душившего гнева. Все, что копилось эти две недели, вот-вот грозило вырваться наружу и погрести под собой то самое, светлое и чистое, что только начало в нас прорастать. - Занят? И это все? Или есть что-то еще, что мешало тебе даже взглянуть на меня эти недели? Пол долбанного месяца! - А какого хрена ты отводил глаза?! Мы продолжали, неотрывно, впиваясь взглядом. Уел. Сделал меня как маленького. Прежде я был слишком обижен и зол, чтобы принимать его ввалившиеся глаза над заострившимися скулами, жесткие складки у губ. - Боялся, - неосознанно я потянулся к Кириллу, - Я боялся, что однажды ты вовсе не придешь. - Так какого, - повторил он, но замолк, не окончив фразы. - Дурачок. Ремень отцепи. Я покраснел, побледнел и схватился за треклятую полоску как за спасательный круг. Не, ну нафиг, не хотел я его... обнимать. Кирилл был смелее и быстрее. А еще сильнее, умнее, красивее, нужное подчеркнуть. Он обнял меня, скрючившегося, со спины и зарылся носом в волосы. Горячее дыхание согрело шею. Щелкнул ременной замок. - Я никогда не оставлю тебя одного. Никогда. - Балда, это невозможно, - пробурчал я, еле сдерживаясь, чтобы не шмыгнуть носом. Не подумайте ничего, простуда еще жива. А то, что Кир мне тут руку и сердце обещает, это совсем меня не трогает. Совсем. - Уверен? - Ну, - мужчина повернул меня к себе, и выдумывать стало сложновато, - попробовать можно... Только... ай! Перестань, щекотно! А Кирилл уже целовал меня. В губы, в щеки, куда попадется. И руки сжимали в объятиях так сильно, что еще чуть-чуть и сломают. Но сильнее всего мне запомнился шепот. Потом было разное. С работы уволили. Обидно, ну да и черт с ней, с этой работой. Заначка есть, а кофе мой - самый лучший, как Кирилл говорит. Олег выделил мне свой старый телефон вместо потерянного. Неказистый, но после моей Нокии он казался чудом техники. Жаль, прослужил недолго. Я не успел вбить в него и десятка номеров, как случился форс-мажор. Может, это проклятье какое-то? Хотя в данном конкретном случае просто чья-то тупость. С появлением личной жизни я почти перестал ночевать в общаге и уж тем более завязал с клубами. Конечно, были друзья, с которыми иногда хотелось встретиться, но как объяснить Кириллу, что я иду в гей-бар просто потусить с друзьями... Короче, пока не горело. Может, попозже, вместе с Киром. Представляю, какой фурор произведет его появление на трепетные гейские сердца! Нет, я еще подумаю. Так вот, пока я предавался праздным мечтаниям, на той стороне обо мне вспомнили. Убью того идиота, что слил Валере - или как там его? - мой номер. О той нелепой попытке развеяться я давно уже позабыл, но у этого остолопа либо личной жизни нет, либо он по жизни тупенький. И не понимает, что если парень не дал телефон, то и не надо его выискивать. Конечно, найти кого-то в Москве, не зная даже имени, задачка из разряда невыполнимых. Но какая-то скотина... Наверняка, Женёк, сучка крашеная, постарался. Проблема не стоила бы и выеденного яйца, но как назло именно в тот день я забыл телефон у Кирилла. Понимаете всю глубину задницы, в которую я угодил?! Когда я вернулся с занятий и, ничего не подозревая, спросил, не видел ли Кир мой телефон, он мне в таких подробностях описал, где и как видел несчастную трубку, что я аж испугался. И все еще в непонятках спросил: - Чем он тебя разозлил? - Чем?! И это все, что ты можешь сказать? А как насчет... «Милашка, которому я отсосал»? - Кирилл явно кого-то процитировал, но звучало это ужасно, так что я не сдержал смешка. - Не думаю, что тут есть что-то веселое. Я покивал, но предательская улыбка не желала сходить с губ. Мужчину это не на шутку разозлило. Представьте. Хотели устроить неблаговерному разнос, а тот смеется и не понимает, что от него хотят. Но у меня в самом деле вылетело из головы прошлогоднее кратковременное знакомство. Поэтому я с чистой совестью не понимал, что за глупый прикол кто-то разыграл перед Кириллом. Ух, он злился! Но ценой титанических усилий - и саднящей задницы - мне удалось его успокоить. Хотя за телефон перед Олегом все еще стыдно. Кириллу, похоже, тоже стало стыдно, и на следующий день он преподнес мне новенький смартфон с извлеченной из усопшего симкой. Конечно, я был тронут подарком, но для верности попросил так больше не делать. Так - это не крушить что под руку попадется. И так - не сорить направо и налево деньгами, которыми он теперь не мог распоряжаться так же свободно, как раньше. Кирилл ушел с работы, еще пока я лежал в больнице. И я не смог узнать, уволился ли он сам или уволили его. В некоторых вопросах мужчина следовал своим принципам и продолжал упираться как баран. «Не лезь в это дело». Спасибо, что хотя бы «пожалуйста» теперь добавляет. Не дождавшись меня в участке (честно, забыл), в общежитие приходил полицейский, приятель Кирилла. С такой говорящей фамилией, как же его?.. Даже два раза приходил, но в первый меня не было. Олег его развлекал. Да так, что при мне мент на него как на психа косился. Жалко его, не знает, что такое «люди искусства». А, вспомнил! Чертанов. Веселая фамилия. Чертанов Олег Витальевич, оперуполномоченный. «Гражданин Горинов, я принес несколько фотографий, сможете опознать?...» - как тактично между словами скользило «я же велел прийти, какого черта это делаю я». Но оказалось, что волновали его не только фотороботы преступников. «А если серьезно, парень, поговори с Кирюхой, пусть себе могилу не роет-то. Поздно ему поступать по совести». Что он имел в виду, я не успел спросить. Но обиделся знатно. Какого черта этот, кхм, Черт про Кирилла фигню несет. «Поздно по совести поступать»... Ерунда какая-то. Было всякое. Была повестка в суд, и тот же Олег Витальевич, не узнаваемый в простом сером костюме, хлопал Кирилла по плечу и что-то втолковывал еле слышно. Да разве Кирилл послушает. Я сперва сердился, что от меня все скрывают, а когда поставили в известность, понял, что в этом тумане ни зги не видно и лучше бы не знал. Какие-то странные мутные терки, после которых Кирилл оставил пост финансового директора. Как он говорит, "давно собирался, а тут такой прекрасный повод". Преступников разыскали, и те вскоре сдали своего нанимателя. Шантажистом оказался коллега Кирилла, но похоже, ни для кого это не стало новостью. Скорее, все подозрения подтвердились. На само заседание Кирилл меня не пустил, да я и не рвался. Со стороны университета разом навалилась куча дел, а на новой работе вечно сдвигали мою смену туда, куда я не хотел и не просил. Блин, надо уже что-то нормальное найти или переходить на интернет-заработок. Нестабильно, зато время и нагрузку сам могу выбирать. В начале марта нежданно-негаданно меня позвали на свадьбу. Анжела постаралась. Уж не знаю, что она про нас поняла, но при каждой встрече улыбалась так, будто получила подарки и на Рождество, и на Новый год - на десять лет вперед. Кирилл долго сопротивлялся, говоря, что поздравил уже и нечего ему на той свадьбе делать, но сестра стояла твердо. Это лучший день в ее жизни, и увидеть его должна вся ее семья. Ну что ж... Кир сдался. За примирением родственников я наблюдал издалека. Познавательное действо. Кирилла, бывает, заносит на поворотах, когда дело касается его принципов. Его отец оказался таким же человеком. Они и внешне были очень похожи, словно молодая и старая копии. Маленькая, круглая как ягодка, мать крутилась между ними, видимо, опасаясь, что мужчины в какой-то момент повздорят и начнется традиционная русская забава - драка на свадьбе, - но обошлось. - Наконец-то дождались, - Анжелика выпорхнула откуда-то из толчеи гостей, в своем пышном платье похожая на фею. Я тут же выскочил из-за стола, потому что не мог оставаться сидеть, когда такая девушка стояла передо мной. - Анжела, вы прекрасны. - О, я польщена. Сестра Кирилла изящным движением руки смахнула с моего пиджака невидимую пылинку и присела за столик. - Садись, чего стоишь? - я сел. - Ну, каковы новости с фронтов? Они уже пожали друг другу руки? Мы вместе уставились в угол под окном. - Да, и руки пожали, и обнялись. - Ура! Теперь точно - дождались. Кирилл о чем-то говорил с отцом, забыв обо всем на свете, и мать, решив не мешаться, оглядывала зал. Я понял, что она идет сюда, и внутренне весь сжался. Но волновался я зря. - Кирочка, познакомься с моей мамой, Верой Федоровной. Мама, это друг Кирилла, его тезка, - представила нас Анжела. - Правда, милый мальчик? - Последнее ты могла бы не добавлять, - прошептал я, не размыкая рта. Но, похоже, Анжела не делилась своими догадками с матерью, поэтому разговор с женщиной получился коротким, но теплым. Без всяких мной напридуманных криков о том, что "как ты смел", "пошел вон" и "мерзкий гомик". Хор-рошо. И праздничный вечер был на диво хорош. Кирилл, как брат и свидетель, произнес речь, долгую и прочувствованную, от которой расплакалась вся женская половина и не только. Потом были танцы, где отец танцевал с невестой, а мать Кирилл кружил в водовороте вальса. Так я узнал, что он еще и танцует. Запыхавшись, он подошел ко мне и встал за спиной, таким простым и привычным жестом положив руки на плечи, что во мне что-то перевернулось от щенячьего восторга. - Ну как ты? - Хорошо. - Не устал? - А ты? Не очень-то интересное начало разговора, но все равно я был рад. Видеть Кира таким счастливым и знать, что в любой момент он будет рядом - дорогого стоит. - Пойду отцеплю от матери того расфуфыренного клеща, - кивнул мужчина на своих родителей. - Ты тоже не сиди, потанцуй. - Да, папа, - покорно поклонился я, за что схлопотал... поцелуй в макушку. И отскочил как ужаленный. - Ты что делаешь? - Что хочу, - усмехнулся Кирилл той самой его улыбкой, которая предназначалась только мне. - Мне разрешили. "Делай что хочешь", вот так. Вот я и делаю... Я вывернул шею и сам вытек из цепкого захвата, не позволяя Кириллу сделать еще что-нибудь, что он "хочет". - Иди уже отсюда, придурок. Я посмотрел, как он уходит, и решил, что и правда нечего сиднем сидеть. Пригласил девушку из-за соседнего столика и лихо зажег, вспомнив все свои клубные загулы. Потом девушка куда-то испарилась и ее место заняла Анжелика. - Неплохо танцуешь. - Я приобнял невесту за талию и огляделся: - А ты разве не с женихом должна танцевать? - Пф, он меня динамил, теперь я его подинамлю, - заявила девушка и обвила мою шею руками. - Ох, мне так тяжко. Когда девушка говорит, что ей тяжело, нельзя спрашивать почему. Мужское достоинство пострадает. Но тут вежливость пересилила. Тем более, того достоинства кот наплакал. - Устала? - Не совсем, - Анжела оглянулась и прижалась губами к моему уху, - Дотянули. Боялась, что платье на живот не налезет. А оно налезло и жмет. Обидно, правда? Я не сразу понял. Стоял и хлопал глазками. - Так ты... что... это, того? - наконец промямлил потрясенно. Анжела захихикала. - Ой, какой же ты смешной. Кстати, ты первый мужчина, которому я это сообщила. Цени. И я оценил. Весна, начавшаяся на такой возвышенной ноте, обещала счастье и радость всем подряд, и я невольно попал под ее игривое влияние. Хотелось замутить что-то... этакое. Что-то из разряда невыполнимого. Потому что был уверен, что все получится. Все будет хорошо. Родители развелись. Приезжай, мы с мамой теперь живем одни. Переехали. Приезжай. Она очень по тебе скучает и беспокоится. Приезжай, пожалуйста. Я тоже... скучаю. - Что случилось? Кирилл оторвался от ноутбука, услышав с моей стороны какой-то невнятный всхлип. Я зажал рот руками, и телефон шлепнулся на диван. Мужчина поднял его и мазнул взглядом по строчкам письма, посмотрел мне в глаза. - Кир? Кирюш, - я уткнулся в теплую, обтянутую футболкой грудь и задрожал от какого-то странного, болезненного возбуждения. В сообщении не было чего-то сверхъестественного, оно не раскрывало тайны вселенной. Но и не было дурацкой шуткой, не было издевкой. Я чувствовал это. А еще... Мама меня ждет. М-мама... - Моя мама... Я всхлипнул и полез целоваться, хотя с широченной улыбкой от уха до уха делать это было очень, очень сложно.