Чайки над Баларом. Глава 10
27 января 2017 г., 11:56
524 г.П.Э.
Анор медленно тонул в море, бросая дрожащую багряную дорожку от берега к горизонту, маня за собой. Волны неспешно ласкали берег, время от времени оставляя на песке обрывки водорослей и гладкие ракушки. Лёгкий дымок от костра разлетался по пляжу, разнося запахи жарящейся рыбы. Гавани Сириона готовились вступить в ночь, в домах и на улицах то и дело вспыхивали фонари, разгораясь ровным жёлтым светом. В порту постепенно наступала тишина, корабельные фонари отбрасывали колеблющиеся тени на воду. Прислонившись спиной к тёплому, прогретому дневным жаром камню, Трандуил любовался городом, вспоминая, как впервые оказался здесь несколько лет назад.
Тогда здесь хозяйничали лишь ветер да солнце, а уступы тонули в зелени, спускаясь к морю. Теперь же в заливе раскинулся большой шумный город, окружённый с двух сторон высокой крепостной стеной, и еще с двух — Сирионом и морем. Огромный белоснежный замок возносил в небо острые шпили башен, достроенные с приходом в Гавани гондолиндрим. Каменных строений в городе стало гораздо больше. Левее дворца возвышались несколько этажей Палат Исцеления: эдайн болели часто и долго. Справа тянулись несколько ярусов казарм: военная подготовка являлась обязательной для всех жителей Гаваней Сириона, независимо от пола. И дориатрим, и гондолиндрим помнили, что во время внезапного нападения может пригодиться любая помощь. Девушки и юноши занимались наравне, осваивая ближний бой на мечах или же стрельбу из лука. Крепостные стены ощерились башнями и бойницами.
Огромный порт, днём наполненный суетой и гулом, захватил практически всё побережье. В стремительно темнеющем небе возвышался лес мачт, корабли качались на волнах, тихонько поскрипывая. На дальнем берегу, ближе к мысу Балар, в доках замерли скелеты новых кораблей, сверкавшие белизной свежераспиленных досок. Туор строил свой флот. Остов огромного корабля, главной цели и мечты всей своей жизни — Эаррамэ — темнел вдалеке, его очертания пока едва угадывались в глубине лесов. Тоска по морю, владевшая прославленным воином, не была секретом ни для кого в Гаванях. Даже фалатрим дивились этой необъяснимой тяге к путешествиям. Корабли Туора бороздили побережье, надолго покидая город. Часто он брал с собой сына, Эарендила, и тогда одинокую фигуру Идриль можно было увидеть на одном из балконов замка. Золотоволосая владычица не сводила глаз с горизонта, томясь в ожидании мужа и сына.
Сейчас оба они были дома, во дворце шумел очередной пир, посвящённый помолвке Эарендила и Эльвинг. Столь не похожие по характеру, они полюбили друг друга, удивив всех, кто их знал. Высокомерие внучки Лютиэн разбивалась о спокойствие Эарендила, как бурные волны разбиваются о незыблемые скалы. Девушка не сводила глаз с жениха, проводя с ним каждую свободную минуту. Часто её видели в доках, где она сидела тихо-тихо, наблюдая за тем, как ловко передвигается по лесам Эарендил, помогая корабелам.
Большинство синдар на этом празднике присутствовать не пожелали. Туор и Идриль вошли в состав правителей Гаваней практически сразу после своего прибытия, и Орофер с Амдиром охотно разделили с ними тяготы правления. Но постепенно в совете стали появляться эдайн, которым благоволил Туор, и синдар всё реже присутствовали на советах, предоставив смертным самим вершить судьбу своего народа. Синдар по-прежнему подчинялись выбранным ими правителям, но в дела смертных старались не вмешиваться.
Громкий смех отвлёк от раздумий, и Трандуил повернулся к его источнику, невольно заулыбавшись. Синголло достал откуда-то большую прозрачную медузу, которая колыхалась и дрожала в его руках огромным водянистым сгустком. Несчастная медуза уже успела побывать на голове Келеборна и теперь грозилась свалиться прямо на Тинвен, которая громко визжала, прикрывая макушку.
— Синголло, серьёзно! Если ты бросишь эту гадость на меня, то в следующий раз, когда ты принесёшь мне на штопку свои штаны, я насыплю в них красного перца! — Тинвен пыталась говорить грозно, но выглядеть внушительно у нее выходило с трудом: нелегко угрожать, сжавшись в комочек в ожидании холодной оплеухи.
— Не бойся медузу. Она сама тебя боится! — хохотал разведчик, пытаясь удержать ускользающую обитательницу моря. В конце концов та всё же выскользнула из рук и плюхнулась на песок. Тинвен взвизгнула и резко отпрыгнула в сторону.
— Вот видишь, напугала, — констатировал Синголло, качая головой. Подошедшая Аэрин легко подхватила медузу и закинула её в море.
— Не стоит издеваться над маленькими и беззащитными, — она укоризненно покачала головой, но не смогла сохранить серьёзное выражение лица и прыснула со смеху. Тинвен недовольно посмотрела на эльфийку и отвернулась, поджав губы. Но тут же встретилась глазами со смеющимся взглядом Трандуила и улыбнулась в ответ.
Анор окончательно скрылся, и залив погрузился во тьму. Свет костра стал ярче, теплое сияние озарило лица рассевшихся вокруг эльфов. Амрот тронул струны лютни, и вдоль берега поплыла нежная мелодия, смешиваясь с едва слышным шелестом волн. Дождавшись, пока все замолчат, он тихонько запел, вплетая в волшебную мелодию печальный рассказ о деве, чей корабль уплыл, так и не дождавшись её. А она осталась одна на пустынном побережье, и теперь в неумолчном шёпоте волн можно расслышать её голос. Аэрин подпевала, задумчиво глядя на огонь. Песня закончилась, но эльфы некоторое время продолжали сидеть молча, прислушиваясь к морю.
— Печальная песня, — проговорила Тинвен. — Где ты её услышал?
— Сам сочинил, — Амрот задумчиво улыбнулся. — Она приснилась мне, прекрасная одинокая дева, покинутая всеми, забытая на берегу…
— Думаю, кому-то пора подумать о женитьбе! — Синголло многозначительно подёргал бровями. — Вон, уже девы снятся!
— Не девы, — смутился Амдирион. — Корабли. Мне снилось, что я — капитан корабля, что отплыл в море без неё.
— У тебя богатая фантазия, — покачала головой Тинвен. — Не стоит слишком часто и помногу слушать Пенголода и его сказания.
— Я всегда любил легенды, — не согласился Амрот. — Кто знает, быть может, мы тоже когда-нибудь станем их частью.
— Ну, для смертных мы уже легенда, — пожал плечами Трандуил и наклонился вперёд — поворошить угли в костре.
— Главное — не стать легендой для друзей и близких. Как Глорфиндейл из Гондолина или Белег и Маблунг. — Синголло поднялся и посмотрел на тёмное море. — Интересно, как им там, в чертогах?
— Вот уж чего никогда не хотел бы узнать, — со смехом сказал Трандуил. — Мне и здесь хорошо.
— И ты никогда не хотел бы снова увидеть тех, кто ушёл навсегда? — Тинвен пытливо заглянула в лицо Орофериона. Он помрачнел, но ответил:
— Ты ведь Лаэрроса имеешь в виду? Нет, я не хотел бы встретить его там. Кто знает, помнят ли бесплотные духи прежнюю жизнь? В любом случае с жизнью на земле она больше не имеет ничего общего.
Аэрин жадно вслушивалась в разговор, надеясь, что вот-вот всплывёт имя той, кого Трандуил потерял. То, что сердце его было отдано другой, она давно поняла, но по какой причине он остался один? Расспрашивать об этом друзей эльфийка не собиралась. Пока что ей было достаточно того, что её звали на совместные прогулки и вечера.
— Возможно, ты прав, — медленно протянула Тинвен. — Просто иногда я так скучаю, что если бы точно знала, что встречусь там с ним, давно бы…
— Не смей даже думать об этом! — одёрнул её Синголло. — Воин погиб в бою, нет лучшей участи. Придёт время, мы все попадём в чертоги и тогда узнаем, как там на самом деле. Не стоит туда спешить.
— А я бы хотел узнать, как там, за морем, — Амрот смотрел на воду, подперев ладонью щёку. — Удивительная архитектура гондолиндрим, говорят, повторяет постройки Тириона. Что скажешь, Аэрин?
— Я не видела такого ажурного плетения по камню раньше, — признала Аэрин, невольно посмотрев на возвышающийся над городом замок. — А ведь это лишь дальний отголосок настоящего величия. Сумею ли я когда-нибудь приблизиться к такому мастерству?
— Вы — отличные корабелы, каждому своё. — Трандуил снял с огня прутик с рыбой и протянул его Тинвен. — Я, например, вообще не понимаю, зачем плавать по морю. На суше дел полно.
— Может, ради удовольствия? — Аэрин подмигнула Амроту. Тот подхватил:
— Прогулка по морю — что может быть прекрасней? Лёгкий бриз обдувает лицо, волны плещутся за бортом. А море такое прозрачное, что видно даже мелкие ракушки на дне…
— Прогулка по лесу, — в тон ему ответил Трандуил. — Не пытайся уверить меня, что она может быть хуже.
— Не хуже, — нетерпеливо покачала головой Аэрин. — Другая. Море всегда разное, непостоянное. Оно притягивает и завораживает, покоряет своей силой. Его можно любить, можно ненавидеть, но я не представляю, как к нему можно относиться равнодушно?!
— Ты просто не видела нормальный лес, — усмехнулся Синголло. — Вот где сила и мощь, опасность и защита. А море… Это просто много воды, не более.
— Всё-таки вы удивительные, — Аэрин переводила взгляд с Трандуила на Синголло и обратно. — Мне никогда не понять синдар.
— Для того, чтобы прекрасно уживаться вместе, это не обязательно, — Амрот потянулся за рыбой, но ухватил её за горячий бок и выронил на песок.
— Да, криворукие у любых народов встречаются, — заметил Синголло, наблюдая за попытками Амдириона переложить рыбу на лист и отряхнуть от песка.
***
Спустя несколько дней после помолвки в Расписном зале собрался совет. Эльфы и эдайн недоумённо переглядывались, гадая, по каким причинам их позвали. Туор и Идриль задерживались. Эльвинг и Эарендил стояли у дверей, ведущих на балкон, и не сводили друг с друга сияющих взглядов. Остальные отдавали должное прохладным напиткам и фруктам на небольших столиках. — Прошу прощения, что заставил вас ждать! — Туор стремительно прошёл в зал. Длинный плащ волочился за ним по полу. Идриль шла следом, кивая собравшимся. Сделав большой глоток из протянутого слугой бокала, Туор отставил его на стол. — Меня задержали в доках, куда я ходил смотреть, как идёт строительство «Эаррамэ». Если не случится непредвиденных задержек, корабль спустят на воду в начале весны. Придворные выразили радость улыбками и редкими хлопками. Разговоры о кораблях Туор мог вести вечно, и не все собравшиеся были готовы его слушать. Точнее, кроме Эарендила рассказы о морских путешествиях никого не прельщали. Обведя всех хитрым взглядом, Туор усмехнулся. Он видел их всех насквозь или считал, что видел. По крайней мере, чтобы понять, что придворные не в восторге от новости, особой прозорливостью обладать не надо было. — Но я собрал вас не для этого. — Взгляд адана цепко пробежал по разом замолчавшим придворным. — Я считаю, мы достаточно сильны сейчас, чтобы снарядить флот и отправиться наконец к берегам Валинора. — Прости, мы не ослышались? — Амдир заговорил медленно и осторожно, будто с ребёнком. — Ты хочешь повести корабли к Валинору? — Тебя это удивляет? — Туор приподнял светлую бровь. — Позволь узнать, почему. — Причин несколько, — с готовностью начал Амдир. — Во-первых, давно известно, что ни один корабль не может достигнуть Валинора — Благословенный Край скрыт ото всех. Ты пошлёшь людей на верную гибель. — Он прав, — согласился Воронвэ. — Я пытался достичь Валинора. Ты отлично знаешь, чем это обернулось, Туор. — Все корабли разбились, а команда погибла, — кивнул Туор. — Я знаю историю. Ты говорил о нескольких причинах. Какие ещё? — Она одна, на самом деле. Ты — адан, — просто сказал Амдир. — Даже эльфам нельзя ступить на земли Благословенного Края. Что ж говорить о смертных?! Если бы это было так легко, уверен, нашлось бы немало желающих поселиться в Валиноре. — Не знаю, смогу ли объяснить вам то, что чувствую, — медленно начал Туор. Солнечный лучик прорвался сквозь занавески и скользнул по его лицу. Трандуил с удивлением отметил, что печать старости уже оставила свой след на нём. Светлые волосы ещё отливали золотом, не пуская к себе серебро. Но глубокие морщины проложили свой путь от носа к губам. Туор старел и страшился этого. И что бы он сейчас ни сказал, это лишь попытка сбежать от старости и смерти… — Я знаю, что смогу доплыть, — продолжал меж тем Туор. — Я верю в это, как и в то, что Валар примут меня и выслушают. Если они не захотят слушать меня, им придётся послушать Идриль. Сдавленный выдох раздался со стороны, где стояли Эарендил и Эльвинг. Судя по всему, сын знал о намерениях отца, но не матери. И теперь он стоял и смотрел на них, силясь скрыть глубокую боль и обиду. Идриль отводила взгляд, Туор смотрел прямо и открыто. Ему нечего было скрывать от сына. Своё решение он уже принял. — Одной веры мало для того, чтобы повести за собой команду, — заметил Орофер. — Команда уже набрана. — Значит, всё уже действительно решено, — горько обронил Эарендил. — Да. Решено, — Идриль нашла в себе силы посмотреть на сына. В глазах её стояли слёзы. Она подошла к нему и положила ладонь на щёку, что-то сбивчиво зашептав. Эарендил стоял, склонив голову и прикрыв глаза, и слушал. Эльвинг возмущённо фыркала, но не вмешивалась, молча стоя рядом. — Я оставляю город на Эарендила, — продолжил Туор. — Ты оставляешь, — приподнял бровь Орофер. Но Туор, казалось, не заметил насмешливого удивления, прозвучавшего в голосе советника. — Он будет править Гаванями вместе с Эльвинг. Уверен, из них выйдут достойные правители. Элессар останется здесь же как дар Идриль Эарендилу. — У тебя тоже будет свой бесценный камень, — ласково улыбнулась Эльвинг, пытаясь ободрить жениха. Но тот после слов Идриль не поднимал головы, глубоко задумавшись. Её слова подарили надежду на скорую встречу, но предсказания были туманны и полны неясной угрозы. Оставалось надеяться, что со временем он научится сполна пользоваться силой камня и сможет, как и мать, предвидеть будущее и прозревать в чужих сердцах не хуже, чем Идриль. — Воистину, ты оставляешь Гавани Сириона на мудрых правителей, — Трандуил, в отличие от отца, не пытался скрыть сарказм в голосе. — Ты хочешь возразить? — Туор повернулся к эльфу. — Или тебя не устраивает мой выбор? — Я лишь хочу сказать, что оставлять город на молодых неопытных правителей будет более чем неразумно. — Я в их возрасте уже бежал из рабства и жил в пещерах! — вспылил Туор. — Не удивительно, что ты до сих пор мыслишь теми же понятиями, — фыркнул Трандуил. — Может, напомнить тебе, что ты не в горах, а Гавани Сириона не пещеры. Перед нами стоит вполне реальная угроза со стороны Врага. Думаешь, он забыл про нас и просто оставил в покое? Как бы не так! Я уж молчу о феанорингах, что только и ждут своего часа, чтобы заявить права на Сильмарилл! И в это время ты решил покинуть город, чтобы попытать призрачного счастья и погибнуть на пути в Валинор?! Если твой сын мыслит так же, то хороший же из него получится правитель! — Не тебе мне указывать, Трандуил! — Туор, тяжело дыша, надвигался на эльфа. — Я оставляю город на сына, потому что он имеет полное право владеть им! Он и Эльвинг, а не вы с Орофером и Амдиром! — Я слышал, тебя воспитывали эльфы, — скучающе протянул Ороферион. — И от них ты перенял учтивые манеры. Но теперь я вижу, что воспитание нолдор во многом отличается от воспитания синдар. У нас учат прислушиваться к словам тех, кто намного старше и мудрее. — Глаза Трандуила вспыхнули, как две ледышки. — Никто не стремится оспорить власть Эарендила! Хотя никто и не отдавал её ему! Вы пришли в город, который мы построили! Вы помогли нам, не скрою, но не настолько, чтобы сейчас указывать, кому нам подчиняться! Пойми, он ещё слишком молод, чтобы управлять целым городом! Не бросай его сейчас! Умерь свой пыл! Подожди! — Я не могу ждать! — не сдержавшись, воскликнул Туор. — У меня нет столько времени! — адан осёкся и замолчал, но главные слова уже были произнесены. — Мы услышали тебя, Туор, — Амдир склонил голову в учтивом поклоне. — Ты принял решение. Оно твоё и только твоё. Как и ответственность, которую понесешь за это решение и его последствия. Ты отплываешь не завтра, мы успеем обсудить немало вопросов. И Эарендил, надеюсь, на этих обсуждениях будет присутствовать, а не проводить всё время в доках, как было прежде. Если ему суждено стать правителем в столь короткий срок, этому стоит начинать учиться сегодня же. Советники-эдайн тихонько переговаривались, бросая быстрые взгляды на нахохлившихся эльфов. — Ты снова дал волю своему языку, не подумав, — упрекнул сына Орофер. — Сколько можно молчать, отец? — горько ответил Трандуил. — Мы молча отдали им город, молчали, когда все вокруг называли Гил-Гэлада королем всех эльфов. Теперь мы должны молчать и наблюдать, как всё, что мы с таким трудом создали, погибнет от рук детей? Ты видел их? Какие владыки из них выйдут?! Один не вылезает со стройки, ползая на животе под кораблями, а другая часами не сводит глаз с Наугламира, примеряя на себя Сильмарилл. У них ветер в голове, а действительно мудрые правители уплывают прочь. Один бежит от старости, другая бежит за ним следом… Не удивлюсь, если над нами смеются даже орки в пещерах, потому и не нападают — знают, что мы и так вырождаемся. — В этот раз я склонен согласиться с Трандуилом, — тихо сказал Келеборн. — Туор бежит из города на пороге новой войны, когда стоит думать, с кем объединиться, а не забирать с собой воинов, уплывая прочь.
