this night belongs to us

      Тяжело дышать, воздух до невозможности спертый. С каждым вдохом легкие будто наполняются грязной водой. Расфокусированный взгляд падает на запястья, покрытые гематомами и ссадинами. Вокруг темные своды пещеры, а потолок опускается все ниже, вдавливая в холодную землю. Но у меня получилось пройти половину пути, я даже могу разглядеть небольшое отверстие в скале, освещенное золотистыми лучами восходящего солнца. Новый день встречает меня там, на свободе. Я успел, только, черт, мне нужен воздух. Всего лишь немного бесценного кислорода, которого с каждой минутой становится меньше. Грудную клетку сжимают мучительные тиски, ноги подкашиваются, со стоном падаю на острые камни. Они прокалывают колени едва ли не до мяса, в темноте перед глазами словно вспыхивает кровавый взрыв. Боль миллионами острых осколков пронзает тело.       По щекам солеными потоками сползают слезы, но я упорно продвигаюсь вперед, делая отчаянные попытки вдохнуть несуществующий воздух. Мир растворяется во тьме. Нет, назад нельзя, выход только один, и он всего в нескольких шагах от меня. Ради этого погибла Она. Мне удастся выбраться отсюда, я верю. Ведь вера — все, что осталось под сводами пещеры, ведущей на волю из ненавистных мне плантаций, провонявших табаком, кровью и рабством. Меня бурным потоком смывает бессилие. Легкие разрываются. Майки, папа, мама, простите. Я никогда не вернусь домой.

***

      С криком скидываю с себя одеяло, видимо, укрывшись с головой, я начал задыхаться во сне. Реальность застыла в комнате прохладным синим утром, еще только встречающим ранний рассвет. Восходящее солнце окрасило небо нежным перламутром, сирень за окном покачивалась от легкого бриза, прилетевшего с океана. Немного поморгав, приходя в себя, я вновь откинулся на матрас, глядя на кремовый потолок. Подушки разбросаны по всей двуспальной кровати, простыни небрежно смяты и пропитаны запахом пота. Хорошо, что Линдси уехала и не наблюдала моей агонии во сне. Впервые за шесть лет вижу этот сон — отражение воспоминаний, которые следует поскорее расщепить на маленькие кусочки, закопать глубже, забыть. «Ты только подумай, мы с тобой поднялись в высшие слои общества через грязь и насмешки, зарабатывая все своим тяжелым трудом», — Майки будто намеренно пытался разбудить во мне неприятные воспоминания своими неосторожными словами. Неужели он думает, что я способен возненавидеть кого-то от зависти? Нет, у каждого своя судьба, моя вина состоит лишь в том, что в тот роковой день я вышел из дома. Веки медленно слипаются, погружая меня в тревожный и хрупкий утренний сон.

***

      — Итак, ты правда думаешь, что я соглашусь надеть вот это? — я выудил из шкафа Линдси кружевную черную комбинацию и бросил ее Майки в лицо. — Зачем надевать женское белье, я же не буду трахаться с Айеро?!       — Ну, понимаешь, у женщин часто возникают такие неудобства, как расстегнутая молния на юбке или случайно оторванная пуговица на рубашке, — как бы в оправдание высказался брат, пожимая плечами и брезгливо убирая трусики, которые приземлились прямиком на его макушку, запутавшись в солнцезащитных очках, которые с недавних пор ему очень полюбились.       — Если у меня расстегнется юбка, Айеро первым делом обратит внимание на мой член, а не на трусики!       — Идиот, у женщин на юбке молния расположена сзади! Поэтому, если Айеро заметит твой зад в боксерах, он явно заподозрит подвох!       — А эта хрень, которую женщины на грудь надевают зачем? Ты, наверное, видишь мой третий размер, да? — я «сексуально» погладил свою совершенно плоскую грудь, вызывая взрыв смеха у Майки.       — Но ведь силиконовую грудь придумали для чего-то. И «эта хрень» бюстгальтером называется. Все, хватит развлекаться, уже шесть утра, через три часа на работу. Надевай деловой костюм Линдси и галстук посимпатичнее. Вспомни себя в колледже, брат.       — Во-первых, мне было всего девятнадцать, а во-вторых, подобное случилось только один раз, когда я пытался пробраться в женское общежитие. Давай больше не вспоминать об этом инциденте, хорошо? Это наш с тобой секрет, — я представил, что случилось, если бы папаша Линдси узнал обо мне подобное, и невольно содрогнулся. У брата появился очередной компромат на меня. — Да, а еще Рэя и Боба! — засранец Майки и им рассказал. Ну не умеет человек язык за зубами держать! Брат, послав воздушный поцелуй, скрылся за дверью, всего секунду до того, когда в нее врезалась подушка. Я сконфуженно осмотрел приготовленную мне одежду, которая аккуратной стопкой возвышалась на простынях. Боюсь представить, какое мнение сложится у Элизабет после всего этого, старая англичанка явно не поймет подобных шуточек. Всего один раз, крепись, Джерард. Ты много дерьма пережил, и это тоже вскоре останется позади.       Женщиной, несомненно, быть очень трудно. Чулки опасно трещали, грозясь вот-вот порваться, когда я с немалым трудом натягивал их на ноги. Кружевные трусики неприятно кололи в самых интимных местах. Юбку я надевал несколько минут, она сильно обтянула мой зад, такое чувство, будто его кто-то лапает. Бюстгальтер и силиконовые груди было настолько стыдно надевать, что я предпочел даже не думать об этом. Когда все необходимые процедуры были окончены, я взглянул на себя в зеркало, поправляя галстук. Майки оказался прав, я действительно походил на молоденькую двадцатилетнюю проститутку, только широкие плечи и ноги немного выдавали меня, но мало ли, девушке не повезло с фигурой. К счастью, самому краситься не пришлось, Майки привел визажистку и по совместительству парикмахера, которая представилась Стеллой и долго смеялась, глядя на мои неудачные попытки присесть.       Она долго возилась с моими волосами, делая укладку, я тихо шипел, когда расческа больно отдергивала прядь, а горячий поток воздуха из фена обжигал ухо. Далее, Стелла приступила к лицу, карандаш немного щекотал веко, губы просохли от помады, а тональный крем застыл, будто маска из гуаши, но, когда она закончила, я не узнал себя в зеркале. Блядство, это слишком странно, осознавать, что ты переодеваешься в женщину и идешь соблазнять производителя «вкуснейших шоколадных батончиков Burst». Девушка помогла мне приподняться, критически разглядывая результат своих стараний. Я неподвижно застыл, почему-то опасаясь того, что вся эта косметическая масса обвалится с моего лица от любого неосторожного движения. Стелла кивнула, будто мысленно одобряя мой внешний вид, и приступила к следующему этапу обучения:       — А теперь мы попробуем правильно ходить. Вам следовало обратиться ко мне раньше, этому не учатся за несколько часов. Итак, Джерард, как вам известно, мужчины ходят, болтая всем от плеч и ниже, стремясь занять как можно больше места. Но теперь, чтобы перейти в режим «девушка», вам необходимо максимально держать свое тело под контролем, а вилять можно только бедрами. Спину прямо! — я взвизгнул, когда Стелла что есть силы ударила меня по лопаткам. — Вам известно, зачем девушки ходят с прямой спиной?       — Зачем? — пропищал я, опасаясь нового удара.       — Чтобы грудь максимально выпирала, — я успел заметить, что Стелла обожает употреблять слово «максимально», поэтому вставляет его едва ли не в каждое предложение, вне зависимости подходит оно туда по смыслу, или нет. — И не стойте в стойке «смирно», вы не солдат перед осмотром. Попытайтесь быть расслабленным и собранным одновременно.       — Это, блять, невозможно! — разозлился я, на что получил новый удар по лопаткам. Майки, убью тебя когда-нибудь.       — Ага, ощутите боль всех женщин мира. Поблагодарите природу, за то, что она не наградила вас способностью рожать! — черт, да она, наверное, еще и феминистка. — А теперь представьте, будто вы зажали между ягодиц пять центов и пройдитесь так по комнате, не забывая легонько покачивать бедрами.       Я нехотя выполнил ее приказ, чувствуя, как бедра начинает сводить от усталости. Да еще и эта проклятая юбка-карандаш, которая, наверное, нужна женщине «чтобы максимально ограничить свободу движений». Меня немало забавляли такие фразы Стеллы, как «Женщина всегда должна улыбаться, как бы больно трусики ни впивались ей в зад» и «Бывают такие пряди, которые живут собственной жизнью, упрямо игнорируя лак для волос и лосьон для укладки». Однако слова «Благодарите брата за то, что вам не придется надевать туфли на шпильках» звучали довольно угрожающе, я болезненно сжался, отчетливо представляя весь спектр неприятных ощущений, который последует за этим. Дерьмо, в этом мире больше всего не повезло женщинам.       — Ну, как продвигается обучение? — в комнату заглянул Майки, улыбаясь все той же ненавистной мне улыбкой. Как раз в этот момент я сделал неудачный шаг и пискнув, повалился на диван. — Мы выезжаем.       — Это падение у вас получилось особенно женственным, — усмехнулась Стелла, помогая мне приподняться, и обернулась к Майки. — Не могу сказать, что он готов: есть множество мелких недочетов. Но никто не будет особо приглядываться к нему, пусть только не забывает вилять бедрами. Ну, точнее, на него никто и не обратит внимания кроме вашего соблазняемого объекта, потому что мистер Уэй не блещет женственностью. Простите за излишнее любопытство, но какой афродизиак вы собираетесь использовать на нем?       — Не думаю, что ты слышала о таком. Этот наркотик признан нелегальным в большинстве стран мира и в США в том числе, из-за высокого содержания в его составе попперса, но разве это кого-нибудь останавливало? BANG создан на основе экстракта шпанской мушки — сильнейшего афродизиака, бергамота и этого самого попперса. Кстати, если у вас есть деньги и связи, его приобрести совсем нетрудно, пусть и довольно дорого, — Майки протянул мне маленький флакончик. Я недоумевающе уставился на его руку, впервые полностью осознавая на что иду. — Надушишься им у двери в кабинет Айеро, если не хочешь привлечь к себе лишнего внимания. Наркотик на тебя не подействует, насчет этого не беспокойся. Запах выветрится в течении часа, поэтому тебе следует действовать по возможности быстро. Что ж, Джи, единственная надежда для нас — это ты, не подведи!

***

      Сделав глубокий вдох, останавливаюсь у двери кабинета Фрэнка Айеро. Так, спокойно, Джерард, если ты сделаешь это, то будешь свободен целый месяц до приезда Линдси, и больше никто не посмеет втянуть тебя в подобные игры. Моя роль в этой миссии ничтожно мала, так ведь? Правда, меня насторожило то, как быстро Майки и его сообщники продумали план, вот, например, даже в фильмах всегда присутствовала карта, слежка за жертвой, гаджеты и прочая муть. А Майки и ребята только вчера приехали в Атлантик-сити, поэтому ни о какой слежке речи идти не могло. Ладно, разберемся позже, даже если брат провалится, я буду в безопасности. Хотя… Не думаю, что тот Майки Уэй, которого я знаю, способен допустить хоть малейший изъян в плане или что-то не рассчитать. У брата блестящие навыки в этой сфере, поэтому, надеюсь, я могу на него положиться.       Вот такими мыслями я успокаивал себя, пока перетаптывался у входа, поправляя блузку, галстук, юбку и разбрызгивая афродизиак. Итак, Джерард, ты красавица, великолепный актер и все такое… Ладно, кого я обманываю? Торопливо приоткрываю дверь, свет ослепляет, и я инстинктивно закрываю глаза папкой в моей руке.       Кабинет Айеро, как я и думал раньше, бесподобен. Большие металлопластиковые окна на полстены с покрытием «под дерево», сияющий паркет под ногами. У левой стены расположился письменный стол из темных пород древесины, а напротив, перед шкафом, я заметил маленький кожаный диванчик. На меня волной нахлынула паника, я представил, как Айеро прижимает меня к изголовью этого самого диванчика, намереваясь грубо лишить анальной девственности. Нет, Джерард, ты не позволишь какому-то грязному педику посягать на твое достоинство. Довольно симпатичному педику…       Айеро опустил очки на нос, задумчиво рассматривая меня, пока я пялился на него. Широкие нижние скулы, большие глаза, высоко расположенные изогнутые брови, короткая стрижка, косая челка. Быстрого анализирующего взгляда хватило, чтобы полностью оценить внешний облик моей жертвы. Фрэнк же не ограничился беглым взглядом, долго и жадно пожирая меня глазами с головы до пят. Итак, спокойно, Джерард, в критической ситуации главное — не терять холоднокровия. Я должен вжиться в свою роль, думать, как девушка. Что сделает молодая секретарша, которую пожирает отнюдь не равнодушным взглядом ее начальник? Она покраснеет, потупится и представится тонким дрожащим голоском:       — Д-доброе утро, мистер Айеро, я ваша новая секретарша Дж, — голосовые связки вовремя среагировали на панические сигналы мозга, и я выдал первое пришедшее в голову женское имя. — Джессика Хоффман.       — Надеюсь, мы сработаемся, мисс Хоффман, — Айеро отвернулся, потеряв ко мне всякий интерес. Взгляд бегло скользнул по многочисленным экранам на рабочем столе босса и остановился на том, что транслировал однообразную картину: помещение, стены которого состояли из многочисленных стальных ящичков. Думаю, это и есть то хранилище, которое Майки собирается обчистить сегодня. Фрэнк, заметив мой заинтересованный взгляд, вновь немного опустил очки, спрашивая: — Еще что-то?       — Нет, нет, все в порядке, — я поспешно отступил к выходу, сопровождаемый пристальным взглядом светло-карих глаз. Когда пальцы коснулись дверной ручки, я быстро выскользнул в прихожую, ощущая мелкую дрожь в коленях. В моей сумочке на рабочем столе, расположенном недалеко от двери, что-то тихо завибрировало, немного покопошившись в ней, я обнаружил незнакомый телефон и, недоуменно пожав плечами, принял вызов от неизвестного номера.       — Алло? Дива, ты меня слышишь? Ребята наготове. Как только объект заснет, позвони мне на этот номер. И ни в коем случае не называй ничье имя, телефонные линии могут прослушиваться, — что? Майки меня Дивой назвал? Ладно, к черту, сейчас не время для возмущений.       — Как быстро подействует афродизиак?       — Три минуты спустя, он уже будет проявлять первые результаты. Крутись вокруг него как можно дольше. Наиболее популярный способ — выронить большую кипу бумаг у его стола.       — В кабинете есть камеры видеонаблюдения?       — Есть, но, к счастью, они включаются только после семи вечера. Несмотря на это, будь осторожен. Здесь даже у стен бывают уши. Все, отключаюсь, приступай к выполнению миссии.       — П-подожди! — на другом конце линии послышались гудки. Я со вздохом отложил трубку и слепо уставился на черный экран компьютера. Чем занимается секретарша Айеро? Он еще не давал мне ни одного поручения. Растерянно осматриваю свое рабочее место. Вполне себе обычный стол с множеством маленьких выдвижных ящичков, компьютер неизвестного мне производителя, какой-то антикварный телефон, наверное, еще времен Рейгана, аккуратная стопочка каких-то бумаг на столе. Вынимаю первый листик из стопки и пробегаюсь взглядом по строчкам. Кажется, мне надо отнести это Айеро, в углу пустое поле, где он, вероятно, должен поставить подпись.       В плане, составленном Майки, даже слишком много крупных недочетов. Эта игра начинает меня напрягать. Как брат не рассчитал того, что в кабинет Айеро может кто-то войти? Даже если он уснет, а я сбегу, отключив камеру, кто-то может совсем скоро, не дождавшись ответа, ворваться в его кабинет. Или Айеро запомнит мое лицо и потом решит отомстить? И, черт, почему мой начальник не закажет себе кофе или чай? Так бы все прошло намного спокойнее. Хотя нет, лучше ни к чему не прикасаться, или меня с легкостью вычислят по отпечаткам пальцев.       К черту, всеми подобными мыслями руководит страх, инстинкт самосохранения. Это Майки, ему можно верить даже просто потому, что он гений. Да, я частенько называю его идиотом, но не перестаю восхищаться им втайне. Нащупываю пакетик со снотворным в кармане юбки, одергиваю ее ниже, чтобы закрывала колени, осторожно сгребаю бумаги и складываю в аккуратную стопку. Это моя первая и последняя миссия, больше Майки не сможет меня шантажировать, пусть звонит отцу Линдси, я придумал идеальную отговорку. Но это дело я доведу до конца, бросать что-то на полпути не в моем репертуаре.       — Мистер Айеро, можете поставить подпись? — лепечу точь-в-точь, как смущенная секретарша, точнее, надеюсь, что это так. Айеро кивает, не отрывая взгляда от экрана. Я медленно подхожу к его столу, не забывая легонько вилять бедрами, при этом раздумывая, как бы удачнее упасть. Надо вывалить документы у его ног, иначе не получится к нему достаточно приблизится, Фрэнк непохож на человека, который бы стал помогать испуганной девушке. Склоняюсь над ноутбуком, протягивая ему стопку, скольжу пяткой (к счастью, балетки достаточно хорошо скользят по паркету), испуганно вскрикиваю и валюсь на пол у его ног, листы парят вокруг бело-черным вихрем. Айеро удивленно смотрит на меня из-под очков. Я начинаю поспешно подбирать документы, горячо извиняясь и раскаиваясь в собственной неловкости.       Где-то четыре минуты я «пытался» собрать бумаги, но они то и дело «выскальзывали» из моих рук, Фрэнк наблюдал за всем этим концертом с легкой понимающей улыбкой, даже не думая помогать. Но в какой-то момент, подняв на него «виноватый» взгляд, я обнаружил, что начальник весь вспотел и тяжело дышит ртом, то и дело смачивая губы. Неужели действует? Аллилуйя, блять! Итак, а теперь мы попробуем кое-что. Я быстро собрал все документы и с облегченной улыбкой резко выпрямился, отчего один листочек выскользнул из стопки. Разочарованно простонав, я краем глаза удовлетворенно наблюдал, как Айеро мелко задрожал от моего стона, а его дыхание участилось. Я нагнулся, выпячивая зад, поднимая выпавший листочек. Что ж, если план не подействует, придется извиняться перед Майки, оправдывая себя тем, что он выбрал слишком слабый афродизиак.       Неожиданно мою задницу резко сжали, я вздрогнул, выронив листы уже не по своей воле. Меня грубо толкнули, я повалился на разбросанные документы, тихо пискнув. Тотчас же сверху навалилось тяжелое тело, горячее дыхание опалило ухо. Кажется, подействовало, Айеро попался на мою удочку. Фрэнк навис надо мной, расположив руки по обе стороны от моих плеч, закрывая пути к отступлению. Поднимаю взгляд на его лицо, анализируя выражение. Глаза потемнели, губы подрагивают, тяжелое дыхание, мелкая дрожь по всему телу и явная выпирающая «деталь» в штанах. Айеро возбужден до предела, BANG меня не подвел. А теперь надо предотвратить изнасилование, не применяя силу.       — М-мистер Айеро, что вы делаете? Вы же не будете насиловать меня, как вашу бывшую секретаршу.       — Блять, — надо же, никогда бы не подумал, что он способен нецензурно выражаться. — Просто... пожалуйста? Я заплачу тебе, сколько ты захочешь, только позволь мне!       Нет, мистер Айеро, не все в этом мире можно купить за деньги. Удивительно, как просто управлять сексуально возбужденным человеком.       — Я не шлюха, — отрезаю обиженным женским голосом. — Как вы могли подумать обо мне подобное? Девушку надо соблазнить, прежде чем лапать ее задницу. Может, угостите вином, если настолько желаете меня? — да простят меня все женщины в мире.       — Все, что пожелаешь, — все же, в том, чтобы быть девушкой есть свои плюсы. Я коварно улыбался, глядя, как Айеро дрожащей рукой откупоривает бутылку и разливает кроваво-красное вино по бокалам. Так, а теперь пришло время незаметно подсыпать ему снотворного. Вынимаю пакетик из кармана, сжимаю в кулаке и нагло сажусь прямиком на колени своей жертвы. Черт, это очень неловко, хочется провалиться под землю от стыда, но все свои чувства я держу при себе, жизнь научила скрывать свои эмоции. Для профессионального вора не так важна ловкость рук, как хорошие мозги и актерское мастерство — частенько говорил Майки. Пять лет прошло, но эта фраза, как ни парадоксально, надежно зафиксировалась в закоулках моей памяти, чтобы всплыть сейчас. Айеро от наслаждения закусывает губу и сжимает потной ладонью мое бедро. Какая мерзость.       Пока его пальцы нащупывают резинку моих чулков, поспешно высыпаю белый порошок в вино. Оно шипит и пузырится, а рука Айеро находится в опасной близости от моего паха. Ситуация выходит из-под контроля. Спокойно, Джерард.       — Подождите, мистер Айеро, вы, как истинный джентльмен должны выпить с дамой вино, — хихикаю я (довольно глупо выглядит, наверное) и вкладываю в его дрожащую руку бокал. Фрэнк одним быстрым глотком осушает его. На миг все замирает, кажется, будто даже мое сердце останавливается в ожидании реакции его организма. Но Фрэнк не упал замертво, чего я ожидал с самого начала. Он, напротив, с неожиданной страстью прижался губами к моей шее, покусывая кожу немного ниже уха, и резко сдирая с меня чулок, отчего я инстинктивно сжал колени. Айеро быстро и до отвратительности пошло развел их в стороны и скользнул языком в раковину моего уха, мне было настолько противно ощущать все это, что к горлу подкатил жгучий комок. Черт, все очень плохо, Майки дал мне снотворное, или еще одну порцию Виагры? Фрэнк принялся поглаживать мою коленку и медленно забираться все выше, пока другая рука расстегивала мою рубашку.       Вот же дерьмо. Я влип по самые уши. Айеро сейчас или обнаружит мой член, или силиконовую грудь. Все это начинает напоминать какую-то очень паршивую комедию. По собственной глупости я согласился на эту миссию и, похоже, она станет позором на всю оставшуюся жизнь.