this night belongs to us

      — Ах, пожалуйста, подождите минутку, — отчаянно пытаюсь вырваться из страстных объятий Айеро, и мне все же удается сбросить его левую руку с бедра. Правая тоже неожиданно ослабла и безвольно осталась лежать на моих ребрах. Дыхание на шее выровнялось. Пользуясь случаем, я резко приподнялся, на удивление, это получилось довольно легко, учитывая то, что я был в узкой юбке. Оборачиваюсь и замираю, глядя на Фрэнка, он, несколько раз моргнув, лениво зевнул. Неужели снотворное начинает действовать?       — Джесси, ты куда? — сонно пробормотал начальник и окончательно отключился. Я, едва сдерживая победный возглас, выбежал в коридор к своему столу и извлек телефон из сумочки, набирая номер.       — Объект спит, как отключить камеру?       — Во внутреннем кармане сумки ты найдешь белую флешку, листочек, салфетку и полиэтиленовые перчатки. Надень их и вставь флешку в разъем процессора, подожди, пока файл загрузится, нажми «подтвердить». Код доступа написан на листочке, введи его в открывшееся поле. Время ввода ограниченно, поэтому постарайся напечатать как можно быстрее. Далее, вновь начнется загрузка, по завершении компьютер автоматически выключится. Вынимай флешку и…       — А что за файл надо загрузить?       — Программа, маленький подарочек для нашего объекта, когда он проснется. Все записи камер видеонаблюдения за сегодняшний день будут стерты. Когда закончишь, протри салфеткой поверхности, к которым ты прикасался и поезжай домой. Постарайся никому не попадаться на глаза и не заводить разговоров. В десять вечера за тобой кое-кто приедет, он отвезет тебя к нам. Не сопротивляйся.       — Да, понял, — удивительно, насколько Майки уверен в себе. А вдруг взлом окажется неудачным? Хотя… Это кажется не такой уж плохой перспективой для брата, отсидел несколько лет в тюрьме и больше бы не прикасался к «грязным» деньгам. Я быстро справился с заданием и, закончив протирать бокал, слепо уставился на камеру, смотревшую на меня неподвижным интерференционным зрачком. Почему-то стало очень не по себе, кажется, словно за мной кто-то внимательно наблюдает. Еще раз глянув на Айеро, мне показалось, будто он лежит на стуле немного по-другому, в более удобном положении, что ли. Ладно, я уже начинаю медленно сходить с ума, пора сматываться отсюда и поскорее. Вновь посмотрев на экран, я заметил, что загрузка завершена, вынул флешку из разъема и спрятал во внешнем кармане своей сумочки.       Торопливо иду по коридору, случайные прохожие даже не обращают на меня внимания, лишь один похотливый индюк игриво ущипнул мою ягодицу в лифте. Как только дверцы раздвинулись, я быстро выскочил в главный зал, задница все еще саднила.       — Девушка, подождите, — грубый мужской голос останавливает меня у самого выхода. Дыхание перехватывает, замираю, сердце уходит куда-то в пятки. Воображение мгновенно выдает яркую картину: план Майки не сработал, камеры не отключились, Фрэнк Айеро просыпается и посылает охранников задержать меня. — Вы, кажется, обронили это.       — А? Что? Ох, спасибо, — бормочу я, неловко забирая у охранника флешку. Он оценивающе осмотрел меня с головы до ног, концентрируя внимание на силиконовых грудях.       — Что вы делаете сегодня вечером? — скептически улыбнувшись, вспоминая указания Майки, я направился к выходу, не удостоив охранника ответом.       Домой возвращаюсь совершенно пустым, бессмысленно глядя в никуда. Едва достигнув порога своей комнаты, валюсь на кровать, даже не удосужившись стянуть юбку. Грудь неприятно жгло от силиконовых вкладышей, но мне было плевать. Много лет я не уставал настолько сильно, видимо, малоподвижный образ жизни бизнесмена состарил мой организм. Но сейчас главное — дожить до вечера, а не подохнуть от переутомления.

***

      В девять тридцать приехал Боб, он закрыл мне глаза черной плотной повязкой и помог забраться в салон. Кресла были довольно удобными и музыка вполне себе нечего — старый рок, The Raskels, кажется, не думал, что их еще кто-то слушает. Ехали мы подозрительно долго, я догадывался, что этими петляниями по улицам меня пытаются сбить с дороги. Но все фокусы Майки были хорошо знакомы мне, предполагаю, мы направляемся в отель Best Western, ведь неслучайно он промелькнул в их диалоге на моей веранде вчера. Брат вел тонкую игру, временами ни один Шерлок Холмс не способен отгадать ход мыслей такого блестящего криминального гения, но он даже не представляет насколько досконально я изучил его за все эти годы. В том, чтобы быть старшим братом есть свои плюсы.       Машина затормозила, Боб приоткрыл предо мной дверцу и помог выбраться наружу. Мое плечо больно сжимали, этот парень сильнее, чем я думал поначалу, кажется, что настолько крепкая хватка способна раскрошить кости. С такими парнями лучше не связываться.       Запах подтвердил мои догадки. Удивительно, но я всегда запоминаю запахи помещений, в которых когда-либо бывал. У меня хорошее чутье, а особенно к неприятностям. Эта, например, пахла освежителем воздуха с ароматом хвойного леса. Меня заволокли в лифт, я догадался об этом по скрипу съезжающихся дверец, а еще и легко просчитал, на какой этаж мы поднялись. Проезжая каждый, лифт издавал тихий гудок, видимо, это оповещение для слепых, ну или для таких как я.       Остановились мы на четвертом гудке. Мне не раз приходилось ночевать в этом отеле, поэтому я хорошо запомнил, что на четвертом этаже номера всех комнат начинаются с четырехсот. Боб потащил меня вдоль коридора, когда мы остановились у двери, моей руки невесомо коснулась занавеска, и я прозрел, несмотря на черную повязку. Майкл и его друзья поджидают меня в четыреста восемьдесят шестом номере. Как бы невероятно ни звучало, но я ночевал в нем несколько недель назад, когда поссорился с Линдси и ушел из дома. Я тогда нанял троих проституток и развлекался с ними до утра.       Меня грубо толкнули внутрь и резко сдернули повязку, отчего в висках больно засаднило. В комнате царила непроглядная тьма, даже занавески были плотно задернуты. Я сделал неуверенный шаг вперед, боясь наступить на чью-то ногу, но меня вновь легонько подтолкнули, направляя, пока пальцы не коснулись спинки стула.       — Присаживайся, — я сразу узнал голос Майки и неловко попытался отодвинуть стул. Но к счастью, помощи ждать не пришлось, Боб, добрая душа, сильно надавил на мои плечи, и я плюхнулся на сидение. Вспыхнуло пламя на зажигалке, осветив лицо Майки, огонек отразился в тонированных стеклах его очков. Чья-то рука зажгла свечу, но горела она весьма тускло, освещая только стол, лицо брата и две фигуры, стоящие за ним. Такое чувство, будто я попал на жертвоприношение сатанистов. А возможно даже на бал Сатаны.       — Эм… Как прошла миссия? — спрашиваю первое пришедшее в голову, надеясь сгладить сложившуюся жутковатую атмосферу.       — Отлично, — отрезал Боб, и какие-то угрожающие нотки в его голосе заставили меня почтительно замолчать.       — Итак, Джерард Артур Уэй, готов ли ты принять присягу…       — Какую присягу? Я на это не подписывался! — пытался сопротивляться я, но Майки даже не слушал меня.       — Эта миссия была испытанием, и ты блестяще справился с ней. Никогда не видел, как кто-то действовал настолько слаженно. Ты наделен блестящими актерскими данными, они очень пригодятся нам в следующих миссиях.       — Каких, блин, миссиях, я категорически отказываюсь, тупой ты петух. Вам больше не удастся меня шантажировать! — мои слова эхом пролетели по комнате. Послышались тихие смешки.       — Ха, да неужели? — саркастически ответил Майки. — Давай, Фрэнк.       Что? Фрэнк? Какого… Не успел я удивиться новому подарку судьбы, как в комнате ярко вспыхнул свет, вынуждая меня на миг ослепнуть. Что-то громко шлепнулось на стол, немного привыкнув к новому освещению, я разглядел неясные очертания фотографий… Да их тут гребаная куча: вот Айеро прижимает меня к полу, там лапает задницу, здесь я восседаю на его коленях, в моих руках бокал вина, а самая ужасная, где Айеро стягивает с моей ноги чулок. При этом мое лицо почему-то выражает не страдание, а самое настоящее удовлетворение, получаемое проституткой, которой нравится, когда ее жестоко трахают. Наверняка я радовался своей победе, когда Айеро осушил бокал вина со снотворным.       — Но… но ведь вино… А снотворное? — невнятно пробормотал я, продолжая шокировано разглядывать фотографии весьма откровенного содержания.       — Это измельченная аскорбиновая кислота, — оскалился Майки.       — Со вкусом клубники, кстати, — добавил знакомый голос за моей спиной. Я испуганно обернулся и столкнулся взглядом с Айеро, который приветливо ухмылялся во все тридцать два. Фрэнк очень изменился внешне, его прическа стала более неаккуратной, даже панковской, что ли? На нем была черная толстовка и разорванные на коленях синие джинсы. Парень под стать команде брата — противоположность того бизнесмена, что пытался трахнуть меня в своем кабинете.       — Зачем вам понадобился несчастный неудачник Джерард Уэй, Фрэнк же намного лучше! — я вновь отвлекся на фотографии. На последней камера отсняла, как я растерянно замер посреди всего этого балагана, глядя прямиком на нее. Выражение лица меня прошлого было точной копией моего нынешнего — расстроенное и шокированное, жаль, что тогда я не знал всего, о чем услышал сейчас. Но, по крайней мере, подозревал.       — Ты же прекрасно понимаешь, почему. Могу поспорить, ты сообразил, в каком отеле мы остановились и даже узнал гостиничный номер, несмотря на повязку?       — Мы в Best Western, четвертый этаж, комната номер четыреста восемьдесят шесть. Я здесь совсем недавно трахал нескольких проституток.       — Вот, видите? Он даже не представляет о своих блестящих способностях! И тем более, Фрэнк не может работать в одиночку. Ему нужен напарник. Ну, или напарница, — вся компания дружно залилась хохотом, я переводил возмущенный взгляд от Айеро до Майки, чувствуя, как щеки начинают медленно наливаться алым. Руководствуясь порывом ярости, я поспешно разорвал все фотографии на маленькие кусочки и бросил их в омерзительно довольного брата. Он в ответ махнул маленькой белой флешкой перед моим носом, той самой, что лежала у меня в сумке. Засранец сделал несколько копий. Но как ему удалось получить флешку? На ней даже царапина та же!       — Чувак, ущипнувший тебя за ягодицу в лифте, незаметно вынул ее из внутреннего кармана сумки, а охранник вручил тебе другую. На этой флешке не программа для взлома, ты сам сохранил и скачал компромат на себя, причем единственную копию, — Майки, играл со мной, будто кошка с пойманной мышью или птицей. Они не сразу съедают свою жертву, а разрешают ей немного пожить, даже давая шанс на побег и с жестокой насмешкой предотвращая эти жалкие попытки. Жертве крайне редко удается сбежать. — А на той, что лежит у тебя в сумке, записан зоофилский порнофильм. Неплохой кстати. Там какого-то мужика трахает собака. Жаль, что ты не посмотрел его.       — Эй, это было бы жестоко! — послышался возмущенный голос Фрэнка. Ну, хоть кто-то в этой комнате имеет совесть. — А может, собаке не хотелось, чтобы Джерард смотрел, как она занимается сексом?!       Да, я в компанию ненормальных попал!       — Ладно, хватит шутить, перейдем к делу. Это ограбление будет самым масштабным из всех, которые мы когда-либо совершали. Я планировал его много лет, готовился, рассчитывал свои силы. С Фрэнком я действительно познакомился в Чикаго, он тогда и правда, обчищал кошельки богатых, но крайне наивных дамочек.       — Эй, я больше не занимаюсь этим! — перебил его Фрэнк.       — Не встревай в разговор, пока я еще кое-какие твои грешки не припомнил. Так вот, Айеро и ты стали завершающими звеньями в моем плане, ведь вы, как-никак, будете исполнять главные роли.       — Так в чем заключается твой план?       — О, ребят, кажется, Джерард уже втянулся! Так вот, мы хотим ограбить богатейшего магната, владеющего сетью отелей-казино в Калифорнии и Неваде, поэтому гребущего деньги лопатой. Их у него настолько много, что он не раз пожимал руку даже самому президенту США. А еще он крупнейший акционер предприятий, которые специализируются на производстве табачных изделий, — я почувствовал, как по спине пробежали мурашки от слова «табак». — Расположенных в Мексике. Ничего не припоминаешь, Джерард?       — Нет, не надо, пожалуйста, НЕ НАПОМИНАЙ МНЕ ОБ ЭТОМ, все позади. Ой, а ты случайно не разработал этот план, чтобы отомстить за меня?       — Подожди-ка, какая еще месть? Я присоединился к вам ради денег, — Фрэнк ударил рукой по столешнице, прерывая мое бормотание.       — Да, и ты их получишь. Если все пойдет как надо, мы будем купаться в роскоши. Но, понимаешь, поначалу мною руководствовала жажда мести. Джерарда в двенадцать лет похитили по дороге в школу и незаконно переправили в Мексику, на рабский труд. Он был вынужден два года работать на табачных плантациях. Но ему все же удалось удивительным образом сбежать оттуда. Его вернули в США как незаконного мигранта, и он еще год восстанавливался после всего этого дерьма, что произошло с ним. Джерард никогда не рассказывал о своей жизни там, но на его спине остались шрамы, я видел их, они ужасны. И тогда я поклялся отомстить за брата, — Майкл замолчал, переводя дух и вспоминая подробности. — Несколько лет назад я ненадолго уехал в Мексику, проводить расследование. Кому-то немного заплатил, где-то понадобились кое-какие документы, и вот я добрался до фирмы, в которую переправляли весь этот табак, выращенный трудом рабов, избиваемых жестокими управляющими, чтобы превратиться в высококлассные сигареты Oblivion, производимые якобы в Италии. Всем этим запрещенным в мире дерьмом руководила высокопоставленная фигура — бывший министр внутренних дел Великобритании. Он переехал в США и открыл здесь бизнес двадцать лет назад. Глубоко зараза пробралась, не так ли? Но шесть лет спустя он отошел от дел и распродал акции. Я выяснил имя самого крупного акционера компании, который, по сути дела, теперь руководит этими похищениями и прочими незаконными махинациями. И я уверен, что полиция и правительство знают об этом, но неспособны что-либо предпринять против него. Мой друг из Интерпола пробил его имя в базе данных…       — У тебя есть друзья в Интерполе? — ахнул я, недоверчиво косясь на брата.       — У меня есть связи повсюду, начиная с такой глуши, как Индиана и заканчивая высокопоставленными лицами в Нью-Йорке, причем это только в США. Многим я помог финансово, как и тебе, а еще, например, с Золотым Равиком я сидел в одной камере.       — Что за Золотой Равик?       — Он француз. Одна из самых знаменитых криминальных фигур на свете, но уже три года, как отошел от дел. О нем ходят легенды… — почтительно добавил Майки, направив мечтательный взгляд в потолок, вспоминая своего кумира. Похоже, Золотой Равик достиг в его списке кумиров второго места, но все же уступал Хосе Вигойя, который неизменно оставался для него величайшим грабителем всех времен.       — А если я скажу, что отказываюсь от всего этого? Я давно простил их и забыл все, что происходило со мной на плантациях. Может, тебе тоже следует забить на это слишком опасное дело? — спросил я, когда вся компания вышла из номера, и мы остались наедине. Майкл подошел к окну и раздвинул шторы, открывая великолепный вид на вечерний Атлантик-сити.       — Некоторые шрамы слишком глубоки. Тем более, они продолжают похищать детей и использовать их труд на этих проклятых плантациях. Несчастные многие годы живут там, без родителей и образования. И все ради чего? Только для того, чтобы какой-нибудь шериф курил сигарету, созданную руками людей, гниющих в ужасных условиях, не получая взамен ни гроша. Не всем удается сбежать, Джерард.       — У тебя доброе сердце, — умиленно улыбнулся я. — Хоть ты и жестокий мудак. — Согласен насчет жестокого мудака. А сейчас почему бы не сходить с ребятами в клуб и немного оторваться? Фрэнк угощает.