5. Рейс Атлантик-Сити - Чикаго
8 января 2017 г., 19:16
Просыпаюсь от сильного давления в области живота. Голова покоится на мягком матрасе, но вот ноги прилично затекли, а ребра будто придавило чем-то очень тяжелым. Со стоном опускаясь (как позже выяснилось) на пол, я ощущал, как лицо скользит по мокрой ткани и древесине. Окончательно расслабляюсь, когда давление исчезает, но неожиданно затылок опускается на нечто твердое и холодное. Виски резко пронзает боль от сильного удара, в ушах шумит, а тело словно деревенеет. Приоткрываю веки, и солнечный луч (будто специально поджидал все это время) проводит контрудар по еще не успевшим привыкнуть к свету глазам, окончательно выбивая остатки сладкого тягучего сна.
Потолок. Я уставился на него, будто видел впервые, но приглядевшись, понял, что так оно и есть. В моей комнате, определенно, другой потолок, на стенах теплые лимонные обои, а не холодно-розовые, как здесь. Следовательно, это не мой дом. Я лежу на полу возле кровати в незнакомом помещении, а левая нога, кажется, уткнулась в чьи-то волосы. Ротовая полость пересохла, голова болит, требуется срочно заняться поиском воды и, пожалуй, двух таблеток аспирина. Однако это уходит на второй план, выдвигая проблему посущественней: лучше поскорее выбираться отсюда, пока не выяснилось, что я многодетный отец, а моя девушка сейчас лежит на кровати, тихо похрапывая и иногда громко хрюкая. Я ухватился за ручку комода, сделав первую неудачную попытку приподняться и исследовать обстановку. Тело упрямо отказывалось слушаться, мочевой пузырь отнюдь не тонко намекал, что неплохо было бы найти туалет.
К превеликому счастью, на кровати мирно посапывала не моя жена, а Фрэнк Айеро, уткнув лицо в подушку. Внимательно осмотрев комнату, я заметил у двери брата, он лежал в довольно неестественной позе, будто раздавленный таракан. Рэй обнаружился под кроватью, его кудрявые волосы закрывали лицо. Ребята выглядели словно матросы, вынесенные на берег после шторма. Хотя нет, эта композиция больше напоминала картину «Плот Медузы». До кровати дополз только Фрэнк, если память не изменяет мне, мы вчера тащили на себе Майки и Рэя. Кстати, куда подевался Боб? В последний раз я видел его в машине, но позже с моих воспоминаний Боба будто ветром снесло. Что-то здесь не чисто.
Пошатываясь и стараясь сохранить равновесие на ногах, которые, казалось, перекрутили через мясорубку, я добрел до двери. Далее мне пришлось остановиться и задуматься над сложнейшим решением: как перешагнуть через Майки, не отдавив конечности, или же хорошенько попрыгать на нем, отомстив за все то дерьмо, в которое он втянул меня. В итоге я перелез через него, потому что мои ноги вдруг вспомнили, будто они как бы немного перемолоты.
Кстати, я же вчера танцевал. С Айеро. Медленный танец. Ох, блять, а еще он лапал мой зад, и мне это даже нравилось. Господи, Джерард, тебе надо промыть голову и по возможности скорее. Как хорошо, что я вовремя опомнился, даже горжусь собой. Так, перешагиваю порог, но почему-то меня уносит влево, прижимая к дверной раме. Краем глаз смотрю в гостиную напротив, где аристократически восседает Боб, попивая кофе. Я прохожу еще несколько крайне неумелых шагов и останавливаюсь, меняя направление от ванной в гостиную.
Мой полупереваренный мозг не глючил, в кресле действительно удобно устроился Боб. Он одарил меня отрешенным взглядом, будто я был какой-то дохлой таракашкой.
— Боб? Куда ты вчера пропал? — я ухватился за дверную ручку, боясь потерять равновесие.
— Я довез вас до клуба и пешком отправился домой.
— Неужели приказ Майки на тебя не распространяется? Я думал, ты тоже любишь тусовки, шлюх и все такие дела.
— Люблю, но религия не позволяет, — клянусь, когда он сказал «религия» в комнату проник особенно яркий луч света и создал над его головой что-то похожее на ореол.
— И какая же религия запрещает тебе тусоваться? Христианство, Мусульманство или может Пастафарианство?
— Буддизм, — Боб, потеряв интерес к разговору, переключил внимание на книгу, которая, как я теперь разглядел, называлась «Ключ к истине». Мне бы она пригодилась, но, пожалуй, сейчас я нуждаюсь в пошаговом руководстве «Угомони своего братца». Будда — тот чувак, у которого вместо ушей два продолговатых куска кожи до плеч? Почему-то трудно вообразить Боба, сидящего среди всех этих худощавых китайских старичков в оранжевых тогах.
— Неужели твоя религия позволяет тебе совершать ограбления? — ну, если Рэй окажется добрым христианином, а Фрэнк каким-нибудь индуистом, то я с легкостью развалю их команду, надавив на мораль. Однако Боб почему-то не задумываясь ответил:
— Деньги совсем другое дело. Религия — это душа, чистота тела, мыслей, совести. Нет ничего плохого в том, чтобы грабить разжиревших ублюдков, которые сами не знают, куда девать свое состояние. Уверен, что каждому из них хотя бы раз в жизни проходилось «отмывать» деньги. Мы же попросту изымаем малую долю их накоплений, ничтожные копейки. Это даже благородно в некоторой мере, — бла-бла — я нетвердой походкой отправился в ванную, понимая, что с ним спорить бесполезно. Если кто-то может поверить в человека, ходящего по воде, то о других видах самовнушения и говорить не стоит. Я всегда обходил религию боком, надеясь как можно реже сталкиваться с ее последователями.
Распахнув дверь в ванную, я слепо уставился на черно-бежевое пятно в душе, окончательно погрузившись в свои мысли, пока оно не дернулось и заговорило:
— Будешь так стоять или присоединишься, может? — вот дерьмо, оказывается, я где-то минуту пялился на голого Фрэнка, не осознавая, что душ, блять, занят. Он даже не прикрылся, только невозмутимо смотрел на меня, пока по рельефу его тела (довольно привлекательного — замечу не без зависти) стекала вода. Взгляд невольно прошелся по его улыбке, шее, груди и остановился на лунке пупка, я нервно глотнул от неловкости происходящего. Если бы на месте Фрэнка оказался другой мужчина, мне бы не было настолько стыдно, но он гей, черт побери!
— Я, пожалуй, откажусь, — резко захлопнув дверь, я отпрянул к стене, чувствуя, как щеки начинают полыхать. Мне за всю свою сознательную жизнь не приходилось краснеть так часто, как в последние дни. Почему именно Фрэнк? Да еще и полностью обнаженный. Мерзость какая, и он, совсем не стесняясь, приглашает меня присоединиться. Неужели все геи — грязные развратники? Он, что ли, не заметил защелку? И как мне убрать с головы эту проклятую картинку обнаженного тела? Забавно, но чем старательнее пытаешься что-то забыть, тем чаще оно всплывает в воспоминаниях. Я даже не замечал, что у него много татуировок, почти все тело в чернилах.
Пятнадцать минут спустя, Фрэнк вышел из душа, его тело прикрывало только маленькое полотенце на бедрах. Я отшатнулся от дверной рамы, но Айеро, даже не взглянув, прошел настолько близко, что жар его тела оставил мурашки на моей коже. Я никогда не испытывал страсти к мужчинам, пусть временами заглядывался на некоторых, но этот мелкий гаденыш заставляет серьезно усомниться в своих сексуальных предпочтениях. Кошки и собаки тоже по улицам без трусов ходят, но никого это не смущает! С мужчинами, по идее, должно быть также; мне и своего пениса хватает. Но почему тело Фрэнка так приковывает к себе внимание? И все было в порядке, если бы Айеро оказался очень уродливым и агрессивным ублюдком, но он довольно… милый? Спокойно Джерард, похмелье пробуждает в голове очень странные мысли. Так и до сумасшествия недалеко.
Принимать душ после кого-то очень странно. Ты все еще чувствуешь запах того человека, теплый пар от воды, которую он использовал. В моем случае в душе витала смесь запахов одеколона, пота и шампуня с тропическими фруктами. Не люблю принимать душ сразу после того, как он освободится, но судя по стуку и раздосадованному бормотанию, в дверь ломится Майки, поэтому придется справлять свои дела быстрее.
Приблизительно через час ребята более или менее живыми вползли в гостиную. Боб, добрая душа, заказал завтрак, потому что никто не хотел спускаться в таком состоянии в кафе. Мне удалось занять удобное место и не тесниться на диване с Майки, Рэем и Фрэнком, так как в номере было всего два кресла и один диван. Еда оказалась вполне приличной; давненько я не завтракал вне дома.
— Итак, каков ваш следующий план действий? — спросил я, когда горничные унесли остатки завтрака.
— Какой план? — Майки выглядел так, будто услышал теорию о левитации лягушек в магнитном поле. — Ах, да прости, иногда по утрам голова совсем не работает. Сегодня мы отправляемся в Чикаго. А после посетим Лас-Вегас.
— Зачем снова возвращаться в Чикаго? Ты же вроде приехал оттуда два дня назад?
— Я заехал туда в спешке только, чтобы прихватить Фрэнка, которому как раз нужно было уладить некоторые вопросы в своей фирме. Тем более не хотелось тащить с собой все двадцать миллионов баксов, поэтому я оставил их на хранение в банке. И как ты заметил, я давненько говорю о Золотом Равике, с которым не виделся уже несколько лет. Нам следует обсудить с ним план. Пусть мне грабить казино не впервые, но раньше мы действовали, так сказать, грубо, а теперь дело требует более хитрого подхода. Я не буду никому из вас открывать основной план действий, пока не придет время. И дело не в том, что я вам не доверяю: профессиональный ювелир демонстрирует бриллиант, только отшлифовав его до блеска.
— Мне всего лишь нужна гарантия того, что мы выберемся из этого дела живыми, невредимыми и без тюремного срока за спиной. На сколько дней ты планируешь растянуть миссию?
— Два месяца. Не смотри на меня так, это совсем немного. Тебе и Фрэнку следует научиться играть в азартные игры, при этом контролируя себя, чтобы не проиграть все миллионы. Мы втроем будем скрываться за вашими спинами, потому что вход в казино закрыт для нас. Охранная система способна отсканировать лица, пробить в базе данных и узнать о судимости.
— А как вы попали в тюрьму?
— Скажем так: пьяная драка, немного неудачное приземление, денежный вихрь, два года за решеткой и освобождение под залог. Это основательно подкосило наши возможности, — Майки помрачнел, опуская взгляд с моего лица на стол. Наконец-то, я все это время ждал, когда он перестанет сверлить меня взглядом.
— К концу мая в Атлантик-сити вернется моя жена. Что мне делать?
— Оставь ей записку. Джер, я прекрасно знаю: ваш брак не самое удачное, что случалось в твоей жизни. Может, ты и сорвал джек-пот, женившись на денежках ее папаши, но это не сделало тебя по-настоящему счастливым. Ты доволен, но несчастлив. Это продолжается много лет, удивительно, что вы все еще вместе. Линдси тоже не любит тебя, ведь так?
— Я ей нужен только как билет в светское общество. Там все женщины, вроде, замужем… Она как ты хитра и расчетлива.
— Не волнуйся, мы обязательно сделаем тебя счастливым гомосексуалом! — кто там включил надоедливое радио? А, это же мелкий педик Фрэнк Айеро, проторчавший у зеркала почти все утро, приводя себя в порядок. Чего он так зациклился на мне? Почему не пристает к Майки или Рэю?
— Сладкий, тебе же не по вкусу девушки? Чего тогда прицепился!
— Осторожно, Фрэнк, ты высвободил редкостную стерву Джессику Хоффман, — вставил свои пять копеек Рэй. Эти парни вообще могут быть серьезными?
***
Майки немного поторопился, поэтому уже час мы скучаем в национальном аэропорту Атлантик-сити в ожидании своего рейса. На улице повисла невыносимая жара, но в помещении достаточно прохладно. Вокруг кишат люди с чемоданами, словно суетливые тараканы, диспетчер каждые пять-десять минут объявляет отправление. Майки решил не шиковать, поэтому заказал места в эконом-классе, что вызвало вспышку негодования у Фрэнка — он люто ненавидел многолюдные помещения. Не в силах больше слушать нытье, брат отправил его за кофе. Теперь мы ждем Айеро уже полчаса, какое счастье, что диваны здесь удобные, а людей не очень много. — Куда пропал этот мелкий засранец с моим кофе? Надеюсь, он не нашел себе парня, как в прошлый раз. Иду я, значит, искать его, а он как ни в чем не бывало сосется с каким-то парнем у пункта пропуска. Дон Жуан хренов, — Майки проводил голодным взглядом симпатичную стройную блондинку. Я усмехнулся: кто у нас донжуан еще? Но Фрэнк и правда опаздывал, наш рейс объявят в любую минуту. Не отдавая себе отсчета, я втайне надеялся, что он опоздает, и мы уедем в Чикаго без него. Этот парень всю дорогу пускал пошлые шуточки в мой адрес, глупо улыбался и вел себя как маленький ребенок. Он оказался совсем не тем Фрэнком Айеро, с которым я познакомился несколько дней назад. Тот был серьёзным, собранным, жестоким, своенравным и, главное, он предпочитал девушек. Айеро только в Голливудских фильмах тайного агента играть — с такой легкостью он меняет маски. Думаю, этот ценный талант и разглядел мой брат, ведь он словно охотник за сокровищами. А вдруг обличие легкомысленного педика тоже маска? Какой же он, настоящий Фрэнк Айеро? — Заждались? — Майки помог запыхавшемуся Фрэнку, торопливо подхватывая пластмассовые стаканчики, которые он зажал локтями. Боб отказался от кофе, ссылаясь на то, что пил его на завтрак. Я забрал у Фрэнка свой стаканчик, с удовлетворением обнаруживая в нем ароматное свежезаваренное латте. Все заказывали разный кофе, а в закрытых стаканчиках было трудно рассмотреть, где чей, поэтому мы понадеялись на случай. — Эй, я не заказывал эспрессо, где мой капучино? — возмутился Майки, на что мы втроем невинно пожали плечами. Отхлебнув глоток и окончательно разозлившись, брат решил переметнуться на Фрэнка. — Где ты пропадал? Неужели опять встретил какого-то симпатичного парня у пункта пропуска или завис у зеркала? — Нет, я всего лишь справил свои утренние дела, — сложив пальцы свободной руки в кольцо, Фрэнк немного наклонился назад и быстро подвигал ими вверх-вниз у паха в однозначном жесте. Я подавился кофе. — Ты же помыл после этого руки? — Фрэнк прищурил глаза и глянул на меня с хитрой улыбкой. — Загляни в стаканчик, видишь белую пенку? Это моя сперма. Я сполоснул пальцы в твоем стаканчике, — я торопливо снял крышку и облегченно вздохнул, не обнаруживая в своем кофе ничего инородного. — Сперма другой консистенции. Ты меня не обманешь! — С каких пор ты начал гонять шкурку в общественных туалетах? — Майки тоже на всякий случай приоткрыл крышечку, а за ним последовал и Рэй. Фрэнк широко улыбался, довольный своей шуткой. — Сегодня утром твой брат помешал мне, усевшись на караул возле двери в ванную. Я, конечно, мог при нем, но не хотел смущать еще сильнее, он же у вас такой стеснительный гетеросексуал. Поэтому пришлось здесь, с милым личиком Джесси перед глазами. Ты выглядел так сексуально в деловом женском костюме… — я вновь подавился при мысли о том, как Фрэнк дрочит на меня. — Не смей мастурбировать на мой чистый образ! — дальнейшие выяснения отношений остановило объявление нашего рейса. Фрэнк благополучно избежал моих кулаков, протиснувшись в толпу. Когда мы выходили из аэропорта к взлетной полосе, Майки ненадолго задержал меня, схватив за предплечье. Я уставился на него, боясь очередного поучительного тумака. Но брат только грустно покачал головой и пробормотал, всматриваясь в мои глаза: — Ты, ну это… Будь осторожнее с Фрэнком. На первый взгляд он кажется простачком, но парень всегда добивается того, чего хочет.
