Глава 7
6 января 2017 г., 08:43
На следующий день, Ньют и Гермиона решили поискать информацию о графе Сен-Жермене.
«Наитаинственнейшие Тайны Путешествий Во Времени» упрямо отказывались рассказывать о своём авторе, ссылаясь на то, что данная книга посвящена путешествиям во времени и только им. После чего настоятельно рекомендовала прочитать книгу о Чарах, того же автора. И, что очень странно, книга категорически отказывалась назвать её заголовок.
Так что, левитировав надоедливый фолиант на дальний край стола, волшебники принялись искать нужную им информацию в библиотеке. Но узнать что-либо полезное о Сен-Жермене не удалось. Во всех найденных книгах точная биография графа, к глубочайшему сожалению волшебников, не рассказывалась. Все источники сообщали общую информацию о том, что когда-то давно жил на Земле такой человек. Где найти нужную информацию волшебники даже не представляли.
— Все-таки, не зря Сен-Жермена назвали самой загадочной личностью восемнадцатого века, — пробормотала Гермиона, перелистывая страницы престранного фолианта. Пролистав его почти до середины, волшебница не могла точно сказать о чём он. Информация подавалась беспорядочно, словно автор хотел поделиться всеми своими знаниями одновременно. Это слегка раздражало Гермиону, которая привыкла всю полученную информацию сортировать по полочкам.
Рецепты каких-то лекарственных зелий, инструкции проведения обрядов при помощи чёрной магии, любовные привороты… И ни одного упоминания о Сен-Жермене!
Оторвавшись от уже слегка поднадоевшего чтения, Гермиона взглянула на Ньюта. Тот молча сканировал ветхий фолиант, который, похоже, вот-вот развалится на глазах гриффиндорки.
Волшебница была искренне благодарна Ньюту за всё, что он сделал для неё. Но почему он решил помочь ей? Почему не бросил умирать? Из жалости? Из доброты? Или из принципа?
Какие эмоции таятся за этими зелёными глазами, в которых изредка проскальзывает незаметной тенью глубокая печаль?
Мысленно задавая себе эти вопросы, Гермиона поняла, что уже слишком долго разглядывает Ньюта, и уже хотела отвернуться, но не успела: зелёные глаза, которые чем-то похожи на глаза Гарри, смотрели на волшебницу в упор.
— Что-нибудь нашла?
— Нет, — зардевшись, Гермиона опустила взгляд на книгу, быстро перевернув страницу. — Здесь ничего нет кроме бесполезных обрядов и… — взгляд девушки зацепился за строчку где-то в середине страницы.
« Граф Сен-Жермен — великий волшебник эпохи Просвещения, который обладал редким даром перемещения во времени… »
Сердце сделало несколько кульбитов, а потом забилось с бешеной скоростью.
— Что-то важное?
Гермиона не заметила, как Ньют пересел к ней на кресло, лишь чувствовала тёплое дыхание у себя на щеке и краем глаза успела увидеть взметнувшиеся каштановые волосы.
— Возможно.
Волшебница прокашлялась и начала тихо читать:
— » Граф Сен-Жермен — великий волшебник эпохи Просвещения, который обладал редким даром перемещения во времени. Множество трудов, которые написал граф за всю свою долгую жизнь заслужены внимания обширной аудитории, ибо в них можно почерпнуть много интересной информации для себя. В возрасте семидесяти двух лет он скончался в тихом городке на севере нынешней Германии — Эккенфёрде. В память об этом замечательном человеке в Лондонской библиотеке повесили его магический портрет, который, к большому сожалению, не очень разговорчив. Но иногда, если портрет желает, то может завести с вами долгую беседу и ответить на интересующие вас вопросы. »
— Если верить написанному, то в Лондоне сохранился магический портрет графа, — Гермиона растерянно посмотрела на Ньюта. — Портрет сможет помочь вернуться мне домой, в своё время.
— Если будет в настроении разговаривать с тобой, — заметил Ньют, недоверчиво глядя на жёлтые страницы книги. — Да и информация довольно… странная.
— Но тем не менее, она есть, — упрямо возразила гриффиндорка. — Есть один способ проверить достоверность этой информации — самостоятельно отправиться в Лондонскую библиотеку и найти этот портрет.
Ньют устало потёр глаза.
— Не выспался? — сочувственно улыбнулась девушка.
— Да уж. И зачем только Фоукс начинает так рано петь?
— Вполне возможно, что созданная тобою обстановка, вдохновляет его на музыкальные подвиги, — предположила Гермиона, продолжая улыбаться. — Так что насчёт Лондона?
Юноша встретил взгляд волшебницы и вздохнул.
— Эта вылазка не должна быть трудной. Благо, что портрет находится в Лондоне, а не на каких-нибудь Карибах.
— Когда отправляемся? — радостно поинтересовалась гриффиндорка.
Ньют весело рассмеялся, глядя на оживлённую Гермиону.
— Да хоть завтра, — он улыбнулся девушке. — Но при условии, что сегодня мне дадут выспаться.
***
Лондон встретил двух волшебников серым, дождливым небом. Ветер, завывая свою грустную мелодию, гнал уже давно пожелтевшие листья по мокрому от дождя асфальту. Иногда воздушная стихия беспощадно срывала с прохожих шляпы, а те неуклюже неслись за своими головными уборами по серым улочкам города дождей. Гермиона плотнее запахнула тёплое пальто и крепче сжала руку Ньюта. Волшебнице в этот день катастрофически не везло: началось всё с тёмного пятна на любимой кофте от кофе, а закончилось сильным Лондонским дождём, который, не переставая, шёл, окидывая гриффиндорку холодной водой. Всю дорогу до Лондонской библиотеки, Гермиона никак не могла отделаться от плохого предчувствия, что словно маленькие, острые иголки врезались в сердце гриффиндорки, поселяя в нём тревогу. Немного натренированная в многочисленных опасных приключения интуиция подавала громкие сигналы тревоги. Внезапно Ньют резко остановился. Гермиона подняла глаза на белое, величественное здание, раскинувшееся перед ней. "Лондонская библиотека" — гласили чёрные буквы, выгравированные над тёмной деревянной дверью. Рука Ньюта, опущенная на её плечо, заставила волшебницу встрепенуться. — Готова? — спросил Ньют, неуверенно улыбнувшись. — Да, — тихо прошептала Гермиона, хватая медную ручку двери, открывая створку и входя в помещение. Зал, в котором оказались волшебники, был огромен. Библиотека, на глубочайшее удивление Гермионы, оказалась совершенно пуста. Видимо, в двадцатых годах, лондонцам было не по карманам оплачивать себе абонементы в эту величественную кладовку заморских книг. На середину зала были составлены массивные дубовые столы, а на противоположной стене, прямо напротив двери, были нарисованы замысловатые узоры. Совершенно пустые книжные столы заливал белый мерцающий свет, исходящий от ламп в стеклянных абажурах. Вверху по всему периметру зала тянулась открытая галерея с резными перилами, стены над которой были сверху донизу увешаны книжными полками. Туда можно было попасть по спиральным лестницам, которые строители возвели в противоположных концах зала. Все свободное пространство занимали десятки, а может быть, и сотни книжных шкафов: они образовывали целые улицы, с поворотами, перекрестками и развилками. Перед некоторыми шкафами стояли металлические ширмы, выкованные столь искусно, что их створки походили на кружева. Между высокими, тянущимися чуть ли не до самого потолка готическими окнами стояли тяжелые каменные скамьи, уже изрядно потертые. Волшебники осторожно прошли к столам. — Странно, — прошептал Ньют. — Я не вижу никаких портретов. — Я думаю, что волшебники не стали бы вешать портрет Сен-Жермена на виду у всех, — задумчиво сказала Гермиона. — Нам следует пройтись по всей библиотеке, дабы отыскать этот портрет. Давай сделаем так, ты обыщешь все книжные полки и шкафы, находящиеся слева, а я справа, — предложила гриффиндорка. — Хорошо, — на чемодане Ньюта расстегнулся один из многочисленных замочков, который он поспешил закрыть. — Встречаемся на этом месте через час. Волшебница кивнула и в скором времени скрылась в многочисленных полках и шкафах, что стояли справа. Библиотека была заполнена до отказа различными манускриптами и книгами в кожаных переплетах. Трухлявые фолианты привлекали внимание Гермионы, но она старалась подавить соблазн, и лишь мельком глядела на огромное количество иностранных текстов, привезенных из разных уголков мира. Рок и судьба — вещи, в которые Гермиона не верила. Всё ужасное положение гриффиндорки — это лишь случайное стечение обстоятельств, злая игра времени. Волшебница упрямо отказывалась верить в то, что не сможет вернуться домой. Ведь если ты чего-то очень сильно захочешь, то не сразу, но рано или поздно всё равно это получишь. "Но вера не помогла тебе и твоим друзьям победить Тёмного лорда" — насмешливо пискнул внутренний голос волшебницы. Гермиона глубоко вздохнула, продолжая пробивать себе путь через многочисленные книжные полки и шкафы. Юную волшебницу не покидали мысли о том, что она уже с месяц сотрудничает с известнейшим магозоологом. Она хотела бы держаться в стороне от всех исторических личностей, дабы не влиять на историю магического мира. Но как бы она этого не желала — она чувствовала некое влечение к Ньюту. Непозволительное, а от того и очень сильное. Погружённая в свои мысли, Гермиона шла вперёд, пробираясь в глубь Лондонской библиотеки, совсем не разбирая дороги. Не удивительно, что когда перед гриффиндоркой возникла стена, Гермиона налетела на неё с размахом. Она остановилась, помотала головой, отгоняя наваждение, и огляделась, нахмурившись. Ну конечно, она заблудилась! Немного поразмыслив, волшебница пошла вперёд и оказалась в очередном книжном коридоре, на этот раз плохо освещённом. Дойдя до его конца, Гермиона обнаружила, что стоит на развилке. Оказавшиеся перед ней проходы были совершенно одинаковыми и гриффиндорка начала потихоньку впадать в отчаяние, как услышала странный шорох возле неё. Гермиона повернула голову. Перед ней предстала белая стена, на которой висела картина, завешанная чёрной ширмой. Крадучись, словно вор в книжной лавке, волшебница осторожно подошла к картине. Внезапно чёрные портьеры взметнулись, будто от лёгкого ветерка, и взору Гермионы предстал коренастый, широкоплечий мужчина, что внимательно смотрел на гриффиндорку с портрета. — О-о-о, — лениво протянул мужчина, — Я долго ждал вас, мисс Грейнджер. — Вы граф Сен-Жермен? — осторожно задала вопрос гриффиндорка. Мужчина на портрете кивнул и слегка прищурил глаза: — Конечно, я думал, что вы быстрее разгадаете мои подсказки, юная мисс, ведь не зря в девяностых вас прозвали умнейшей ведьмой своего возраста, но… — граф вздохнул. — Что есть, то есть. Надеюсь, вы уже догадались о своей миссии, мисс Грейнджер? Гермиона застывает. Беспомощно моргает. Один раз, второй, третий. — Простите… я не понимаю… — волшебница напряжённо набирает полную грудь воздуха. — Какая у меня может быть миссия в этом времени? Ведь моё появление в двадцатых — чистая случайность… Да? Сен-Жермен рассмеялся. Этот смех холодными иглами врезается в кожу Гермионы. По спине девушки пробегают мурашки, а глаза, видимо, выдали страх. Страх непонимания. — Ну вы даёте, мисс! — лающим голосом говорит мужчина. — Я думал, что ваши смертельные приключения хоть чему-то вас научили, но похоже я ошибался, — он окидывает волшебницу брезгливым взглядом. — Случайности не случайны, мисс Грейнджер, и вы должны были это уже давно уяснить. Гермиона ничего не сказала, а граф спустя минуту добавил: — Будь вы глупой, то не переместились бы в двадцатые годы. Время не просто выбрало вас, мисс Грейнджер. Как вы знаете из собственного опыта, будущее магического сообщества обречено на погибель, — он сверкнул глазами. — Время даёт вам шанс исправить все его ошибки и обеспечить волшебникам мирное небо над головой. — А я смогу вернуться назад, в своё время, когда всё исправлю? — не унималась Гермиона. Сен-Жермен взглянул на волшебницу, как на ума лишённую. — Да как же до вас это не может дойти, мисс Грейнджер! — воскликнул он. — Вы умерли в своём времени. УМЕРЛИ. Вы никак не сможете вернуться в своё время. Это дорога в один конец! У Гермионы в голове что-то лопнуло и потемнело. — Как же… Девушка заторможено отошла от портрета и обессилено упала на колени. Всё было, как в тумане. Будто страшный сон, который не давал проснуться. Волшебница ожидала слёз, но их не было... — Жизнь жестока, милочка, — равнодушно проговорил граф. — Но теперь у вас есть шанс исправить историю и… — Враньё! Чушь собачья! — взорвалась гриффиндорка. — Невозможно изменить ход истории. — Я буду благодарен вам, если вы не будете кидаться бранью в общественном месте. Это не прилично для юной леди… — Да плевать мне на ваши формальности, — глаза Гермионы готовы были сжечь портрет мужчины. — Я пришла сюда, чтобы узнать, о том, как вернуться в своё время… А не о правилах этикета! — Мисс Грейнджер, — спокойно начал Сен-Жермен. — Я знаю, что вам не легко в это поверить. Но эта истина. Примите её такой, какая она есть, и начните действовать. Представьте сколько невинных жизней вы сможете спасти. Девушка горько усмехнулась. — И как я смогу это сделать? Сен-Жермен нагло ухмыльнулся. — А это уже ваши проблемы, мисс Грейнджер, — чёрные портьеры резко запахнулись, скрывая картину от глаз гриффиндорки. Это оказалось последней каплей, прорвавшей плотину, которая до этого момента сдерживала весь океан боли. Девушка уронила палочку и разрыдалась. От боли, безысходности и щемящей надежды. Она плакала, потому что всё случилось именно с ней. Из-за разлуки с любимыми, которые не сумели её защитить. Она плакала, потому что Ньют был Ньютом, слишком добрым и смелым, чтобы не переставать восхищаться им. Из-за ни в чём невинных людей и волшебников, тихо погибающих на кровавых бойнях. Когда Ньют нашёл Гермиону, то застал её стоящей на коленях возле портрета, завешенного чёрной ширмой. Она прижимала исцарапанные в кровь руки к своей груди и рыдала, как раненный зверь, который всё ещё надеется убежать, спрятаться от охотника. Юноша аккуратно прижал к себе девушку, разжав её стиснутые пальцы. Он качал волшебницу на руках словно младенца, тихо шепча слова утешения и аккуратно гладя по спутанным волосам. Всё отступало. Всё уходило. Сердце волшебницы успокаивалось. Решительно вытерев слёзы, Гермиона пообещала себе, что больше их никогда не будет.
Примечания:
Кажется, кто - то слегка ООСил...
