Голдштейн - это особый вид проблем

Персиваль Грейвс прислонился спиной к стене и, засунув руки в карманы брюк, осматривает все вокруг: в небольшом коридоре собрался весь департамент магического правопорядка. — Мистер Грейвс? — кто-то зовет его и он, повернув голову, видит Картера. — Простите, сэр, но нам всем обязательно это? За день до этого Грейвс сидел в кабинете президента и внимательно слушал ее. — Моему племяннику нужна помощь. — Я попрошу организовать ему экскурсию по зданию конгресса. — Я не об этом. — А единорога увезли еще на прошлой неделе. — Он делает научную работу, — произнесла Пиквери, смотря на мужчину. — «Работники конгресса нового века. Общий портрет цвета нации». Грейвс выглядел безразличным: его не вдохновляет ни племянник госпожи президента, ни его научная работа, ни вклад, если он и будет, в магическую Америку и мир. — Для этого ему нужно будет опросить нескольких работников конгресса. Или, например, целый департамент. Персиваль начинает слегка хмуриться, понимая, к чему она ведет.  — Я подумала, что департамент магического правопорядка подойдет — пусть все знают, какой современный мракоборец. Вы согласны со мной? — Нет, — отвечает Грейвс и встает со своего места. Он идет к выходу, когда до его ушей доносится: — Тогда мне придется открыть глаза на некоторые недочеты одной из ваших подопечных и принять соответствующие меры. Мужчина ждал, когда она напомнит о том, что ей пришлось сделать по его просьбе, чтобы оставить Голдштейн в конгрессе. Тяжело вздохнув, Грейвс разворачивается на одних лишь каблуках. — Когда он придет? — Да, а иначе я бы тут с вами не стоял, — честно признался он Картеру и его глаза находят Тину, прижимающуюся к соседней стене. — Всем доброе утро. Работники департамента поворачиваются на приветствие и видят перед собой низкорослого мужчину с кожей цвета темного шоколада и озорным глазами. — Меня зовут Алан Крейн. Я безумно рад, что вы решили поучаствовать в этой работе. И не бойтесь быть честными — президент ни о чем не узнает. Я обещаю. Ну, думаю, можно начинать и первым я предлагаю выбрать самого главного, ведь начальство всегда должно подавать пример своим сотрудникам, ведь так? Грейвс спокойно проходит мимо него и направляется в комнату, специально выделенную мадам президент для этого мероприятия. — Мистер Грейвс, для меня большая честь с вами познакомиться, — говорит Алан, присаживаясь за стол, напротив Персиваля. — Мистер Крейн, вы знаете, кто я? — Конечно! Вы директор отдела магического правопорядка. — Да, поэтому у меня мало времени и много дел. — О! Понял! Хорошо, начинаем. Как долго вы работаете тут? — Девятнадцать лет. — Пять лет, — отвечает Тина и убирает прядь коротких волос за ухо. — Вы помните ваш первый день в конгрессе? — Да. — Вы же были лучшим выпускником. Наверное, вам было проще. — Нет. В первый же день я чуть не уронил своего начальника с лестницы. Я поднимался по лестнице, в холле, он как раз спускался. Я не заметил его и он чуть не упал, когда я резко схватил его за руку и потянул на себя. «Вам бы быть ловцом, молодой человек, а не мракоборцем» — сказал он тогда. У мистера Хьюза всегда было странное чувство юмора. — Да. Я не верила, что все экзамены позади и теперь я, наконец, стала мракоборцем. Мистер Грейвс поприветствовал и дал напутствие. «Все только впереди. Вы еще не стали мракоборцами, пока не попали в настоящую заварушку и не вышли из нее живой» — сказал тогда он. И был прав. — И через сколько вы стали «настоящим» мракоборцем. — Дайте вспомнить… Через неделю! Да, не долго. — Что самое страшное в работе мракоборца? — Потерять бдительность. — Почему? — Планы редко когда осуществляются и поэтому ты всегда должен быть внимательным и осторожным. Этим ты можешь спасти, как и свою, так и чужую жизнь. — Потерять из виду преступника. Ты следишь за ним, но в какой-то момент он скрывается из виду и может нарушить еще больше законов и навредить невинным людям. — А чего боитесь именно вы? — Что ваша научная работа никогда не закончится. — Потерять сестру и близких мне людей. — Каким должен быть идеальный мракоборец? — Хорошо эрудированный, смелый, с отличной реакцией и острым чувством справедливости. — Храбрый, умный, знающий законы и готовый всегда придти на помощь, в независимости к кому: к простому человеку или, даже, начальнику. — Вы знаете такого? — Идеалов не существует, это я вам честно говорю. Хотя, есть один, но у него есть лишний пункт — Какой? — Самоотверженности слишком много. Надеюсь, ее это не погубит. — Персиваль Грейвс. Он идеальный мракоборец. И это вам скажет любой. — Я, — произнес Брукс и улыбнулся. — Я считаю, что я — идеальный мракоборец. — Какая самая большая ошибка, которую делают мракоборцы? — Страх. Когда надо действовать, он просто стоит и не может пошевелиться. — Вы видели такое? — Да и не раз. — И чем это заканчивалось? — Смертью. — Мечтать, что преступников станет меньше или то, что это Рождество ты проведешь в кругу семьи, а не на дежурстве. — Вы не жалеете, что стали мракоборцем? — Нет. — Нет. — Как вы относитесь к служебным романам? — У нас нет на них времени. — Никак. — Плохо. У меня был такой. Мы в разводе уже три года. — Были ли у вас романтические отношения с коллегами? — Нет. — Нет. — Вы относитесь по-особенному к кому-то из конгресса? Грейвс на секунду задумался, вспоминая лицо Голдштейн. — Да. Тина опустила взгляд на поверхность стола, думая о своем начальнике. — Да. Перечитав пару раз ответы, и упорядочив их, Алан все сделал и после обеда попрощался с тетей. Президент Пиквери похлопала его по плечу и проводила взглядом, когда заметила идущего по холлу Грейвса. — И как все прошло? — спросила она, ровняясь с ним. — Хорошо. Пока мы отвечали на глупые вопросы, было совершенно три ограбления, четыре стычки волшебников в не-маговских местах и одно убийство не-мага волшебным способом. Впрочем, как и всегда, — ответил Персиваль и повернул в сторону лифта. — Я оценила шутку, мистер Грейвс — крикнула ему госпожа президент и получила лишь в ответ кивок. Хмыкнув, она вспомнила ответы своих подчиненных на копии, оставленной Крейном. — Ох, мистер Грейвс, мистер Грейвс.