Голдштейн - это особый вид проблем

Иногда Куинни не хочет читать чужие мысли. Они ей не интересны. Совсем. Глупые, скучные, угнетающие. В такие моменты в ее голове становится до ужаса тихо. Страшно тихо. Девушка старается подумать о чем-то хорошем, но не успевает уцепиться хоть за одну мысль — та сразу исчезает за тенью другой. Голдштейн недовольно хмыкает и обиженно поджимает губки. Однако бывают моменты, когда она не вылезает из голов своих коллег. Например, как в четверг, когда Куинни надела новое платье и не только видела восхищенные взгляды, но и слышала их хвалебные слова. Но что всегда оставалось неизменно — это желание узнать мысли Персиваля Грейвса. Нельзя, нельзя быть таким параноиком, чтобы постоянно скрывать их. Ведь он единственный, в чей голове ей еще не приходилось бывать. И да, ей настолько интересно, о чем думает директор отдела магического правопорядка, что был случай, когда Куинни, забыв о рамках приличия, начала сверлить мужскую спину, пытаясь проникнуть в вихрь его мыслей. Но не успела она и «сделать шаг», как тут же врезалась в толстую каменную стену. Сузив глаза, младшая Голдштейн стала биться в нее со всей силой, на которую способна. Удар за ударом и ничего. Девушка обиженно хмурится, когда встречает взгляд темно-карих глаз. И, кажется, только кажется, что в них играет гимн победы. — Мистер Грейвс, — произносит Порпентина, стоящая все это время рядом с сестрой. — Тина, мисс Голдштейн, — отвечает он, и легкая усмешка появляется у него на губах. И это злит Куинни еще сильнее. Спустя всего неделю она видит его в холле, стоящего рядом с Джефферсоном и Коннором. Если двое других думали о всякой глупости: почему пошел в департамент международного магического сотрудничества, а не стал мракоборцем, и как бы пригласить девушку на свидание и оставить ее на ночь, то мысли третьего были неизвестны. Снова стена и ее невозможно пробить. Девушка лишь хмыкает, обещая себе, что пробьет эту стену. Рано или поздно. И у нее это почти получается, через несколько месяцев, когда она в очередной раз бьет стену и видит, как один из камней начинает шевелиться. На ее лице появляется довольная улыбка, пока он удивленно смотрит на нее. Спустя еще пару дней Куинни выталкивает этот же камень из стены и, чувствуя предвкушения перед триумфальной победой, заглядывает через небольшую щель. Первое, что предстает ее взору это белоснежный свет, который может ослепить, а потом… Потом что-то небольшое резко кидается ей на лицо и начинает царапать нежную кожу длинными и острыми когтями, стараясь добраться до глаз. Боль медленно топит ее изнутри, и девушка старается выбраться из этого плена, ощущая капли крови на своей шее и одежде. Все заканчивается так же молниеносно, как и начинается. Куинни проводит ладонями по своему лицу, боясь представить, что с ним стало. Но пальцы чувствуют только всю ту же чистую и мягкую кожу. Девушка не понимает, что происходит и что вообще случилось, когда видит перед собой фигуру Грейвса. Он качает головой и убирает руки в карманы брюк. — Сэр, — шепчет Куинни, собираясь то ли оправдаться, то ли спросить, что это было. — Надеюсь, теперь вы успокоились, мисс Голдштейн? Его голос спокоен и тих. В нем нет ни ноток злости, обиды или раздражения. — Да, сэр, — отвечает она, но не отводит глаз. — Но не думайте, что я сдамся и не узнаю ваши мысли, сэр. — Тогда вы были бы не Голдштейн. Девушка пару раз моргает и замечает свою сестру, которая рассказывает о новом деле и попутно прячет несколько булочек, принесенных ей на обед. Краем же глаза она видит Грейвса, дающего указания двум мракоборцем. — Только не говори, что ты все еще пытаешься прочитать его мысли? — спрашивает Тина, следя за ее взглядом. — Куинни! — Нет! Конечно, нет! Там такая стена, что ее ни одним заклинанием невозможно уничтожить. И вообще, я больше не собираюсь тратить свое время на такого параноика, как твой начальник. И это правда — она больше ни разу не лезет в голову директору отдела магического правопорядка. Теперь младшая Голдштейн просто наблюдает за его поведением, жестами и взглядами, считая, что это, как и мысли, может многое рассказать о человеке. Например, как он смотрит на ее сестру, считая, что этого никто не видит, или почти незаметно улыбается, когда Тина справляется с заданием. Куинни замечает все.