Голдштейн - это особый вид проблем

— Мой ответ «нет». Как и в прошлый раз. И в тот раз перед ним. И перед тем. И еще. И так далее, — спокойно произнес Грейвс, двигаясь по коридорам конгресса, уверенно обходя людей вокруг. — Я упрямая. Он лишь хмыкнул. Женщина, идущая за ним по пятам и не дающая покоя вот уже две недели — Джулия Фрост. Она была главным редактором журнала «Волшебный свет», выходившего раз в месяц. Они обозревали все магические события, произошедшие за это время, и иногда давали довольно жесткие комментарии работе МАКУСА в целом и отдела мракоборцев в частности. — Я заметил, — ответил Персиваль, заходя в лифт. Фрост проскользнула за ним, успев до закрытия решетки. — Мистер Грейвс, я понимаю, что ваш отказ связан с недавней критикой ваших подопечных, но поймите — без нее наш журнал никто не будет покупать. — Неужели? Они вышли из лифта и направились по длинному коридору. Звук ее каблуков раздавался у него в голове неприятной мелодией, предвещающую мигрень. — Вы красивый, элегантный мужчина, — продолжала она, стараясь не упустить директора отдела магического правопорядка из виду. — Готова поспорить, что все женщины, работающие здесь, влюблены в вас. Так почему бы не увеличить «поле деятельности»? Вы будете не только самым обаятельным начальником конгресса, но и тем шикарным мужчиной с обложки «Волшебного света». Что скажите? — Нет. — Хорошо. А если мы принесем извинения вашим мракоборцам? — Вы это сделаете? — спрашивает он со скептицизмом, не замедляя ход ни на секунду. — Нет, но попытаться стоило. Грейвс усмехнулся и, увидев Джефферсона, кивнул ему в знак приветствия. Тот, посмотрев на женщину, послал соболезнующий взгляд коллеге. — Вам никто не говорил, что у вас красивая улыбка? Райт, навещающий младшего брата в отделе международного магического сотрудничества, увидев своего начальника, тут же ровняется с ним и передает ему папку с какими-то документами. Персиваль забирает ее и засовывает под подмышку. — А ваши глаза! В них можно утонуть. Услышав это, Райт споткнулся и, едва не упав на чей-то стол, остановился, смотря удивленно на женщину. Грейвс же продолжил путь, не обращая ни на что внимания. Они вошли в какую-то обшарпанную дверь, за которой, как, оказалось, скрывались длинные лестницы, переплетенные между собой и разобраться в них, пожалуй, не хватило бы и всей жизни. — Я не знала, что здесь есть лестницы. — Теперь знаете. Грейвс спокойно спускался, а Фрост шла за ним след в след, боясь потеряться и навсегда остаться в этом ступенчатом аду. — У вас такие сильные руки, — подала она голос, спустя минуту, когда они стояли у очередной двери. — Я слышал более изысканные комплименты от более интересных женщин, — ответил он, переступая порог очередного коридора. Она зло сузила свои большие голубые глаза и, бросив взгляд полной ненависти в его спину, все же двинулась следом. — Почему бы вам не снять Коннора? — Да, почему бы вам не снять меня? — произнес Джордж, появившись из-за угла и поравнявшись с этой странной парочкой. — Потому что он не глава и не лицо мракоборцев. — Нет. Он глава и лицо всех любителей метел и остального магического транспорта. Коннор обворожительно ей улыбнулся. Тина, бросив критический взгляд на свой отчет, только сделала шаг, как увидела начальника. — Мистер Грейвс, я… — За мной, — только и ответил он. Проводив его и Джорджа взглядами, она пошла за симпатичной блондинкой, чьи волосы были уложены в идеальную прическу. — Но мне нужны вы и только вы. Да, я понимаю, что вы все еще обижены за то, как в одной из статей мы назвали вас «напыщенным индюком», но это нужно было для более яркой зрелищности. Голдштейн уставилась в прямую спину мужчины, гадая, какое у него сейчас выражение лица. — Мисс Фрост, Перси не настолько фотогеничный, как я. Поверьте мне. Они уже подошли к кабинету директора отдела магического правопорядка. Грейвс положил ладонь на холодную ручку двери. — Мистер Коннор, вы мне не нужны, потому что вы непривлекательный! — крикнула женщина со всей злобы, на которую только способна. Все вокруг замерли. Тина тут же оказалась рядом с Джорджем, боясь, что тот вот-вот упадет в обморок. И правильно сделала: мужчина побледнел, пошатнулся и положил свою руку ей на плечо, держась за него, как за последнюю надежду не погрузиться в абсолютный мрак. Персиваль же резко обернулся и медленно подошел впритык к надоевшей ему за все это время гостье. — Мисс Фрост, мало того, что вы пришли в место, которое оскорбляете во всех статьях своего журнала, мало того, что вы в отделе, который считаете глупым и которым руководит «напыщенный индюк», так вам еще хватает сил грубить и в устной форме. Запомните раз и навсегда. Он стал нависать над ней, как какое-то чудовище над маленькой глупой девочкой, которая заблудилась и попала в его логово. — Я никогда не снимусь ни для обложки, ни для одной из ваших статей. Даже, если вы и останетесь последним магическим журналом в мире. Мракоборцы, кто был свидетелем этой сцены, невольно сделали шаг назад, опустили глаза и нервно сглотнули. Они знали этот взгляд начальника и были не раз свидетелями, что за ним следовало. — Это мы еще посмотрим! — произнесла Фрост и, насупив свой маленький носик, с вызовом посмотрела на него. — И знаете, во всех этих статьях чистая правда — ваш отдел, как и вы, попросту протираете свои штаны, не делая ничего! Но знайте, поверьте мне, вы еще будете умолять меня поместить вашу обаятельную мордашку на обложку, а я еще подумаю, стоит ли это делать! Увидите, мистер Грейвс! Она повернулась и, сделав два шага вперед, снова посмотрела на них: — Как мне отсюда выйти? — Прямо, а потом налево, — ответил Персиваль. — Спасибо, — произнесла мисс Фрост и, виляя бедрами и стуча каблуками, стала удаляться. — Работать! — крикнул Грейвс и через секунду все разбрелись по своим делам. Тина помогла зайти Коннору в кабинет и сесть на один из стульев. Директор отдела магического правопорядка закрыл за ними дверь и подошел к другу. — Может, дать тебе успокоительное зелье? — спросил он, видя бледное лицо мужчины. — Мне не нужно зелье! Мне нужна женщина, чтобы доказать неправоту тех ужасных слов! Тина, идите сюда. — Не трогай Голдштейн, — сказал Грейвс, инстинктивно прикрывая ее собой. — Ей еще три отчета сегодня писать. — Именно. Что? — удивилась девушка, смотря на начальника. — Неужели я старею? Я стал как ты, Перси, — произнес обреченно Джордж, запуская пальцы в свои непослушные волосы. — Меня-то она считает привлекательным. Ты стал как Джефферсон. Его она тоже назвала непривлекательным, — проговорил хозяин кабинета и тяжело вздохнул. — Не обращай внимания, Джорджи, ей просто захотелось сделать нам еще больнее. Тебе больнее. — Вы очень привлекательный мужчина, сэр. Тина положила ему ладонь на плечо и нежно погладила его. — Вы, правда, так считаете? — Конечно. — Привлекательнее его? — спросил Коннор, смотря на девушку и указывая на друга. — Ну… а… — Ладно, Тина, не нужно меня успокаивать. Я все прекрасно понимаю. Я понимаю, что девушки перестали смеяться над моими шутками, восхищаться моим аристократическим профилем и любоваться ямочками на щеках. Все это в прошлом. Пора начинать забывать все это. Грейвс устало вздохнул, а потом, замерев на секунду, будто что-то вспомнив, обошел стол и сел за него. — Тина, те зелья, которые мы отобрали у нашего «друга» Гнарлака все еще у нас? — Да, сэр. — А причем тут этот ужасный гоблин? — поинтересовался Джордж и заметил, как его друг берет лист бумаги и перо, начиная что-то писать. — Ты что делаешь? — Пишу письмо мисс Фрост, что согласен быть на обложке ее журнала, — спокойно отвечает Персиваль, опуская перо в чернильницу. — Ты что? Девушка удивленно смотрела на мужчину за столом, не веря своим ушам. — Пишу ответ мисс Фрост. Ты правда, стареешь, Джордж. Уже и со слухом плохо. — Она оскорбила тебя, — начал Коннор, поднимаясь со своего места. — Она оскорбила твоих несчастных подчиненных и, самое главное, она оскорбила твоего лучшего и единственного друга, а ты пишешь ей свое согласие? Я всегда знал, что тебе все равно на нас всех. Он быстро провел кончикам пера по поверхности листа, вырисовывая букву за буквой и, отложив их в сторону, откинулся на спинку стула. — Мне не все равно. Мисс Фрост хочет получить Персиваля Грейвса. Я дам ей его. Его темно-карие глаза врезались в девичью фигуру, стоящую в стороне. Тина невольно сжалась, стараясь понять и вспомнить, что могла натворить за последние несколько часов. Но, заметив завораживающий блеск в этих темных зрачках, немного расслабилась. Коннор тоже перевел взгляд на нее. — А! — протянул он, и на его губах заиграла хитрая улыбка. Через два дня Джулия Фрост стояла в холле конгресса, поправляя и так потрясающую прическу. Она посмотрела на лестницу и заметила спускающего Персиваля Грейвса. — Я же говорила, что вы согласитесь, — довольная собой произнесла женщина, как только он оказался рядом с ней. Мужчина кивнул и указал ей рукой в сторону двери. Она хмыкнула и грациозно направилась к большой стеклянной двери. Грейвс же покосился в дальний угол холла, под одну из арок и, подмигнув, направился за Фрост. — Думаешь, сработает? — спросил Джордж, провожая парочку взглядом. — Уверен. Гнарлак скользкий тип, но поставщики у него качественные, — ответил Персиваль Грейвс, настоящий Персиваль Грейвс, прислонившись к стене. — Хотелось бы мне посмотреть на лицо этой дамочки, когда она получит колдографии. — Мы услышим ее проклятия даже тут. Мужчины усмехнулись и, больше не видя интересующие их макушки, вышли из-за укрытия и стали подниматься по лестнице. — Как ты уговорил ее пойти на такое? — Я же ее начальник. Забыл? — Ох уж эти твои извращенно-тиранские методы, — проговорил Коннор, косясь на миловидную девушку у лифта. Спустя три дня Голдштейн пыталась разобраться в показаниях свидетелей кражи волшебной палочки посреди пятой авеню, когда поверх всех бумаг лег увесистый журнал с черно-белой обложкой. На ней была красивая девушка с зачесанными назад волосами и в мужском пальто, явно большему ей на несколько размеров, но, ни капли не портящему весь вид. Она смотрела то вправо, то влево, иногда загадочно улыбаясь. — Подпишите, восходящая звезда мракоборцев? Тина подняла голову и увидела мистера Грейвса. На его лица была едва заметная улыбка. — Конечно, сэр. — И мне, если можно. На один журнал тут же лег второй, такой же. — Конечно. Коннор очаровательно улыбнулся и присел на край ее стола. — Вы отлично получились, Тина. Лучше, чем бы Перси, я уверен, — произнес он, пока девушка выводила надпись на обложке. Ее щеки слегка покраснели, но она надеялась, что этого никто не заметит. — Я, кстати, назначил встречу этой мисс Фрост. Хочу пригласить ее на ужин, влюбить в себя, а потом бросить со словами: «И кто из нас теперь непривлекательный, дорогая?». Гениально же! Голдштейн передала ему журнал и, Джордж, быстро прочитав надпись, расплылся в блаженной улыбке, прижимая его к груди. После чего спрыгнул со стола и, напевая что-то себе под нос, пошел в сторону лифта, слегка пританцовывая. — Последние три раза, когда он использовал этот план, все заканчивалось свадьбами, — сказал Грейвс, беря из рук девушки свою копию. — Теперь мы знаем, как выглядит миссис Коннор номер четыре. Он кивнул и, указав на документы на ее столе, словно говоря, что пора работать, ушел в свой кабинет. «Самому лучшему начальнику от Тины Голдштейн» — скромная запись располагалась в углу обложки.