Голдштейн - это особый вид проблем

— Он вел себя точно так же. Говорил так же. Был таким же скучным и нудным. В общем, я решил, что это он и есть. А потом, словно толчок где-то в груди. Я стал присматриваться к нему, стал за ним наблюдать и понял — это не он. Это кто-то другой. Я рассказал это Пиквери и она, конечно же, послушав меня, прижала его к стенке. И, угадайте, кто это был? Геллерт Грин-де-Вальд! Да, тот самый темный волшебник, который терроризирует всю Европу. Его связали и отвели в камеру. Мадам президент стала говорить мне речи признательности за мою внимательность. Правда, я не помню, где оказался настоящий Перси. По-моему, я проснулся. Коннор довольно улыбнулся, видя восхищенные взгляды работников отдела магического правопорядка, обращенные на него. Тина, стоящая рядом, недовольно поджала губы. — Вот такой сон мне сегодня приснился. И, знаете, что самое интересное? Он был настолько реалистичным, что когда я проснулся, то не сразу понял, где я и что со мной. Кстати, говорят, что у нас в роду были прорицатели. Так что вы следите за начальником в оба. — Удивительные сны вам снятся, мистер Коннор, — произнес кто-то из толпы, которая уже привычно обступила его. — Это да. — Вам бы книжки писать, сэр, — усмехнулся Райт, сидя на краю своего стола. — Я, кстати, хотел в свое время стать писателем. Да… А потом дал почитать одному человеку что-то из своего раннего. Он сказал, что это «детский лепет». Так я и простился со своей мечтой навсегда. — Это и, правда, был «детский лепет», — произнес проходивший мимо компании Грейвс. — Мне было тринадцать! Я и был ребенком! — крикнул ему вслед мужчина. — Всем лишь бы критиковать! Джордж, по всей видимости, хотел еще что-то рассказать, но тут подпрыгнул на месте и, поднявшись с ужасно неудобного стула, направился к другу. — Перси, совсем забыл. Мне нужно проверить парочку порталов. Займешься? Грейвс, остановившись рядом с дверью в свой кабинет, повернулся к нему и забрал лист, исписанный весьма неразборчивым почерком. — Хорошо. — Впустишь? Есть разговор не для лишних глаз, — сказал Коннор, косясь на дверь. — Нет. — Нет? Почему? — Потому что в моем кабинете заперт Персиваль Грейвс, которого, судя по времени, пора уже пытать. К тому же действия оборотного зелья уже заканчивается, и я вот-вот стану Геллертом Грин-де-Вальдом. Джордж хмыкнул, слушая его внимательно, а потом произнес: — Ты уже слышал о моем сне? — О нем уже знает весь конгресс, а еще обеда не было. — А ты знаешь… — Что твоя прапрабабушка была прорицательницей? Ты это говорил перед каждым экзаменом, начиная показывать, какие у нас будут задания. Напомни, сколько раз ты угадал? — спросил Грейвс, вопросительно поднимая брови. — Ни разу. Но знаешь, это было очень реалистично! Тем более в последние время ты так странно себя ведешь: не обращаешь внимания на меня, на то, как я отвлекаю твоих подопечных, не говоришь едких слов в адрес моей работы. Это ненормально, Перси! — Я старался не обращать на тебя внимания в надежде на то, что тебе надоест околачиваться тут и ты, наконец, уйдешь из моего отдела. Но, как видно, этот план не сработал. — Перси, сколько раз я тебе говорил — ты отвратительный стратег! — произнес Коннор, поворачиваясь и медленно идя между столами. — Как тебя взяли в мракоборцы? До сих удивляюсь! Грейвс тяжело вздохнул и собирался зайти к себе в кабинет, когда услышал: — И тот рассказ о маленьком единороге был просто потрясающим! — И когда ты повзрослеешь, Джорджи? — произнес мужчина, смотря ему вслед. — Я слышала, что все мужчины в душе дети, — сказала Тина, но увидев недовольный взгляд темно-карих глаз, опустила голову и быстро ушла на свое рабочее место. Не прошло и года, как сон Джорджа Коннора стал явью. К сожалению.