Голдштейн - это особый вид проблем

Куинни решила хоть как-то подбодрить сестру, и поэтому после рабочего дня потащила ее на каток в Центральный парк. — Пойдем, тебе надо повеселиться, — уговаривала девушка Тину, ведя ее за руку к огромной ледовой арене. — Ты сама не своя после понижения. Старшая Голдштейн тяжело вздохнула, но поддалась. Она и правда была все еще расстроена, все мысли постоянно возвращались в отдел магического правопорядка и его главе. И как бы она этому не сопротивлялась, но ей не хватало темно-карих глаз, которые смотрели на нее с легким раздражением, когда ее действия были не совсем правильными, и с непередаваемой поддержкой, когда все шло как надо. Завязывая коньки, Тина махнула рукой сестре, разрешая ей покататься одной. У Куинни это получалось намного лучше и грациознее, она только мешала ей, спотыкаясь и падая почти на каждом шагу. Девушка улыбнулась и поехала к середине катка, где уже кружилось несколько человек, пока ее старшая сестра сидела на скамейке и смотрела на свои ноги. Легкий морозный ветер обдувал ее лицо и волосы, говоря, что нужно было бы надеть шапку. Тина глубоко вздохнула и, встав, сразу стала искать точку опоры, чтобы тут же не упасть. Ей хватило пару секунд и вот она медленно отъезжает от безопасного места прямо в гущу таких же любителей опасностей, как и ее сестра. Аккуратно двигаясь и пытаясь найти Куинни, девушка невольно улыбнулась, видя, как окружающие ее люди веселятся и дурачатся под мелодию ненавязчивой музыки. На сердце потихоньку становилось теплее. Может и она отдохнуть от собственных упреков и самокопания? Проехав пару метров, Голдштейн поскользнулась, но не упала, дергаясь из стороны в сторону, чтобы не столкнуться с твердым льдом. Губы растянулись в победной улыбке. Она молодец, что сказать. Довольная собой, Тина стала двигаться дальше, ища глазами младшую сестру, когда краем глаза заметила вспышку неподалеку от катка. Внутри сразу все напряглось, предвещая опасность. Хотя, может ей это показалось, и пора бы лечиться от паранойи? Остановившись, она стала смотреть в сторону высоких деревьев, которые тянулись вдоль аллеи, огибающей каток. Но ничего не происходило. Определенно, ей пора смириться с участью перебирать документы, а не спасать жизни волшебников, как раньше. — Тинни, что-то случилось? — спросила Куинни, подъезжая к ней и кладя свою ладошку ей на плечо. — Нет, просто показалось, — ответила девушка и собиралась уже продолжить дальше кататься, как красная искра врезалась в одно из деревьев, прожигая кору насквозь. — Куинни, спрячься где-нибудь и не вылезай, — скомандовала старшая Голдштейн и уверенно поехала в ту сторону, где видела вспышки заклинаний. Она уже не боялась упасть и что-то себе сломать. В кровь хлынул адреналин, опьяняя и давая силы, из-за которых на пару секунд даже закружилась голова. Перепрыгнув через невысокие портики, Тина, прямо на коньках, побежала к тому самому месту, где только что увидела синие искры. Ей нужно успеть и помочь. И пусть она уже не работает мракоборцем и, возможно, Грейвс будет ее ругать, что снова лезет не в свои дела, но ей просто жизненно необходимо помочь своим бывшим коллегам. Добежав до предполагаемого места битвы, Голдштейн остановилась и глубоко вздохнула. Тут никого не было. Ни одной живой души. Облокотившись на дерево, она повернулась в сторону катка, не замечая светлой макушки сестры. Уже хорошо. Снова взглянув вперед, девушка недовольно хмыкнула. Она же видела искры заклинаний. Или нет? Неужели, правда пора отправляться в лазарет и говорить, что мало того, что у нее галлюцинации, так еще очень реалистичные. Тина кивнула сама себе, готовая уже идти в конгресс и спускаться к целителям, пока не увидела знакомый профиль в пальто, что размахивает палочкой во все стороны. Мистер Грейвс! Или это очередная иллюзия ее больного мозга? Хмыкнув и замечая еще одного волшебника, который направляет на него палочку и шепчет очередное заклинание, девушка решила, что даже если это и иллюзия ее нездорового воображения, она все равно решит спасти бывшего начальника. Руки быстро стали искать волшебную палочку, моментально путаясь в большом вязаном шарфе. Выругавшись сквозь зубы, начала быстро соображая, что ей делать. Идея пришла мгновенной, а зеленая искра, вырвавшаяся на свободу еще сильнее подогнала ее. Голдштейн молниеносно дернулась с места и через миг налетела на директора отдела магического правопорядка, сбивая того с ног. — Тина, что вы… — не успел произнести мужчина, когда над их головами пронесся луч смерти. Он удивленно смотрел на девушку, явно не ожидая увидеть ее тут. На слегка обветренном лице была заметна небывалая решительность, готовность к любой опасности и страх. Но не за свою жизнь. Нет. Геллерт видел его на разных лицах и мог бы безошибочно определить его. Это был другой страх. Страх потерять кого-то родного и близкого. И тут все подозрения, все догадки и предположения сложились в один единственный ответ в его голове. — Добрый вечер, сэр, — сказала Тина и, поняв, что лежит на Грейвсе, слегка покраснела, сразу же перекатившись на спину и, наконец, доставая из кармана палочку. Коснувшись кончиком своих коньков, те превратились в удобные ботинки. Встав на ноги, девушка ринулась отбивать очередную цепочку заклинаний, летящих в ее сторону. — Рад видеть тебя, Голдштейн, — крикнул Райт, становясь рядом с ней. Она лишь кивнула, ставя щиты и стараясь защитить себя и остальных. Геллерт, поднявшись на ноги, взмахнул рукой, отбрасывая противника на несколько метров назад. Остальные же легли под напором Райта и Тины, чему последняя очень радовалась. — Отправьте их в камеры для задержанных. Нужно узнать на кого они работают, — приказал мужчина, отряхивая свое пальто от снега. — Ставлю свою рождественскую премию на то, что они работают на Грин-де-Вальда, — подал голос Райт, связывая заклинаниям преступников. Он усмехнулся, понимая, что тот прав. Его люди пытались его же и убить. И возможно, им бы удалось, если не вездесущая Голдштейн. Он повернул голову и увидел, как она стоит в стороне и смотрит куда-то вперед. Подойдя к ней и слыша легкую мелодию где-то неподалеку, мужчина проследил за ее взглядом. Миндалевидные карие глаза смотрели на каток, что находился совсем рядом и где радостно смеялись люди, не подозревая, что происходит в нескольких метрах от них. — Хорошая работа, Тина. Я расскажу об этом мадам президент, и возможно она решит вернуть вас на должность. Конечно, он врет. Он и слова не скажет про Тину и ту помощь, что она им оказала. Потому что ему не нужны проблемы с ней. Потому что именно она может его раскусить, а такие сложности лучше обходить стороной. Хотя, его и правда впечатлили ее реакция и способности, о которых невозможно догадаться глядя на Голдштейн. Она умеет удивлять, это точно. — Только скажите, что вы тут делали? Девушка открыла рот, чтобы ответить, как почувствовала, что начинает падать. Заклинание на ее коньках закончило действовать и ноги тут же потеряли твердую поверхность под собой. Еще секунду и она бы упала, если бы сильная рука не поддержала ее за локоть и, развернув, не прижала к себе. — Хотя, можете не отвечать. Я все понял, — проговорил Геллерт, смотря прямо ей в глаза. Тина смущенно покраснела, но не отошла в сторону, вдыхая аромат холодной свежести, удачно завершенного боя и сильного мужчины рядом. Грин-де-Вальд наблюдал за ее расширенными зрачками, видя в них подтверждение собственных догадок. Сегодня он узнал ее самый большой секрет. Тина Голдштейн влюблена в Персиваля Грейвса.