Нежданно негаданно

— Митрандир, почему ты выбрал именно эту девушку, из множества иных вариантов, — обратилась эльфийская дева к волшебнику, который уже собирался покинуть зал совета. — Я не знаю, — покачал головой маг. — Мне кажется, что она может поменять и дать будущее тому, что было обречено на гибель. Саруман верит, что только сильное и могучее существо может что-то изменить, но… мне открылось другое. Я знаю, что из мелочей складывается целое. А эта хрупкая девочка… придаёт мне уверенности. Отряд двигался вдоль скалы по вырубленным прямо в ней ступеням. Алин то и дело оборачивалась, прощаясь взглядом с прекрасной эльфийской долиной, предчувствуя, что эта встреча с Ривинделлом была первой и последней в её жизни. Торин тоже всё время оборачивался, но лишь для того, чтобы своим вниманием каждый раз напоминать девушке, что она — член его отряда, а не отряда Гэндальфа, который, к её сожалению, оставался сейчас в Ривинделле. — Мисс Бэггинс, — послышался голос наследного короля, — советую вам не отставать. Алин тяжело вздохнула и в последний раз взглянула на благодатную долину. Гномы продвигались вперед, преодолевая скальные тропы Туманных гор, всё дальше углубляясь на восток. Редкие лесные зоны, встречавшиеся на холмах, служили отряду, хоть и не большим, но укрытием от чужих глаз. Прямо перед ними, далеко на востоке возвышались горы, вершины которых, выбеленные снегом, устремлялись в небо. Гномы шли, растянувшись длинной цепочкой, утомленные долгой дорогой, и вспоминали чудесные эльфийские сады, в стенах которых можно было не думать об опасностях и тревогах. Дни летели за днями, желтеющий холмистый пейзаж сменился заснеженным горным. Временами, Алин казалось, что она больше не сможет сделать ни шагу, но в такие моменты, будто чувствуя, выносливые гномы приходили ей на помощь, беря часть её поклажи, или же Фили и Кили, держа её с двух сторон за руки, чуть ли не тащили её на себе, чем вызывали откровенно недовольные взгляды Торина. Гряда Туманных гор стала большим испытанием для отряда. Ночные привалы были короткими и не приносили отдыха, скорее добавляя усталости. В один из особо холодных и ветреных дней, когда девушка уже готова была молить Торина о привале, чтобы хоть немного согреться в тепле так желаемого ею костра, Двалин, шедший прямо за ней, поравнялся с Алин и укрыл своим, ставшим уже почти привычным для неё, плащом, придерживая её одной рукой за плечи, а второй грел её заледеневшие ладони своим дыханием, прислонив к сухим обветренным губам. — Какой же из тебя получится вор, если ты останешься без своего главного оружия — рук?! — так объяснил он свой поступок, а у девушки не осталось сил даже покраснеть от такого неожиданного жеста заботы с его стороны, лишь сильнее забилось сердце, разгоняя быстрее по венам кровь, что немного поспособствовало тому, что ей стало теплее. Очередной переход по узкой горной тропке грозился стать едва ли не последним, из-за хлеставшего в лицо ливня и свирепых порывов ветра. Алин, всегда боявшейся высоты, приходилось тяжелее остальных, если отбросить факт того, что ей, как девушке и так было не сладко среди группы мужчин, половина из которых считала, что ей не место в их отряде. Голова у неё кружилась, стоило ей только оторвать взгляд от стены по левую руку и взглянуть в пропасть; периодами её даже мутило, но её всё время поддерживали Двалин, шедший следом, почти вплотную к ней, и Бофур — перед ней, который во всем этом безумии умудрялся ещё и шутить. Что-то вроде: «Смотри, какой чудесный мокрый камень полетел вниз. Как думаешь, ты бы так же красиво полетела, или лучше?». Восторженными взглядами Алин решила его не одаривать. С осторожностью делая следующий шаг, девушка пыталась ладонью прикрыть глаза от заливающей их воды, и не заметила, что часть тропы под её ногами начала осыпаться, скатываясь мелкими камешками в тёмную глубину. Мокрая поверхность под сапогом, крошась, поехала вправо и девушка, с замиранием сердца, поняла, что всё её тело так же начинает заваливаться в сторону обрыва. Она уже успела попрощаться со всем миром, как почувствовала резкий рывок вверх и её спина ощутила твердость камня. Открыв глаза, она увидела, что с одной стороны её держит Бофур, с другой — Двалин, а с лиц обоих гномов, едва успев обозначиться, сползает испуг, оставляя место для облегчения. — Ты в порядке? — перекрывая шум дождя, спросил у неё Бофур и Алин порывисто закивала головой, давая положительный ответ. Она сжала ладони гномов пальцами. — Спасибо, — прокричала она и Бофур кивнул ей, продвигаясь дальше, а горячая ладонь Двалина сжала её пальцы в ответ, подталкивая вперед. Этот маленький жест с его стороны, окончательно отрезвил девушку, и она начала отходить от испуга, двинувшись вслед за Бофуром, замечая, что в опасные моменты, рука Двалина, едва касаясь то плеча, то талии девушки, страхует её от очередного инцидента. Дождь усиливался и тропа под ногами уже была не просто мокрой, с неё водопадом лилась вода прямо в пропасть и Торин, наконец, принял решение о том, что нужно найти укрытие. Не успел гном прокричать своё, вполне уместное, но не вполне выполнимое предложение, как все почувствовали, что скала затрещала. Алин увидела, как во тьме мелькнула огромная тень и грохот обрушился на каменную стену, прямо над головами путников. — Берегииись, — закричал Двалин, и гномы, разом, прикрывая головы, прижались к стене. Сверху посыпались осколки горной породы разной величины. Если бы не небольшой навес над их головами, благодаря которому летящие сверху камни отскакивали и летели прямо в пропасть, почти не осыпаясь на тропу, поход, вероятно окончился бы здесь и сейчас. Балин что-то кричал и указывал пальцем в сторону соседней скальной вершины, которая прямо на глазах стала раскалываться пополам, и та часть, что должна была, казалось, свободно упасть в пропасть, вдруг обрела форму каменного великана. Будто в замедленной съемке, гигант оторвал кусок скалы и швырнул его туда, где за поворотом виднелся еще один великан. Огромный валун попал прямо в грудь второго исполина, силой инерции толкая его спиной на ту сторону горы, где находились путники. От мощного столкновения, сотрясшего всю гряду, верхушка скалы начала рушиться, осыпаясь каменным градом на край тропы, раскалывая её пополам. Две части одного целого поползли в разные стороны, разделяя отряд надвое. Кили, стоявший у самого края, видел, как распоротая пополам скала, уносит от него брата, оставшегося по ту сторону и, страх потери отразился на его, на редкость красивом для гнома, лице. Оказалось, что это — очередной титан разрывает пополам гору, служившую для отряда дорогой. Он, словно каменный волшебник, своими мощными руками, делил на части то, что сотнями лет было единым целым, шагая в открывшееся пространство, но этот шаг оказался для него единственным и незавершенным, поскольку первый великан, уже находившийся рядом, всем телом кинулся на него, засыпая, спаивая образовавшийся разлом, давая отряду надежду на воссоединение. И гномы не заставили себя ожидать второго шанса, перепрыгивая с одного движущегося валуна на другой, скользя, падая и поднимаясь, помогая друг другу. И вот, уже не помня как, они оказались рядом с товарищами, что были впереди, на небольшой площадке, почти в безопасности. Оставшиеся, достигнув её, повалились в бессилии, после пережитого напряжения. — Где девчонка? — осматривая товарищей, прогремел Торин. Девушка была здесь же, но не могла сказать ни слова, так как оказалась придавлена Бомбуром; боясь, что, пережив приключение с каменными великанами, умрёт такой нелепой смертью как быть раздавленной гномом. — Я думал, мы тебя потеряли, — откатывая в сторону Бомбура и помогая девушке подняться, сказал Двалин. — Она потеряна с тех пор, как покинула дом, — довольно грубо сказал Торин и, позвав за собой своего главного помощника, развернулся к обнаруженному чуть ранее Бофуром проходу вглубь скалы, скрылся внутри. Двалин с сожалением посмотрел на обескураженную таким явным негативным отношением к ней Торина, девушку, и зашагал вслед за своим королём. После беглого осмотра, оказалось, что гномы наткнулись на пещеру. Исследовав её и не найдя ничего опасного или подозрительного, решено было заночевать здесь, дежуря по очереди. Первая очередь выпала на долю Бофура. Алин, облюбовав один из углов пещеры, была крайне обижена последними словами Торина в свой адрес. Она была совершенно не согласна с его мнением, но в открытый спор вступать не решилась, боясь усугубить ситуацию. Девушка видела, что, перед тем как лечь, Торин что-то говорил Двалину, кидая взгляды в её сторону и, по весьма хмурому виду второго, было понятно, что тот не со всем согласен, но перечить предводителю у него не были либо желания, либо чего ещё. Алин ожидала, что Двалин подойдёт к ней. Она даже не представляла зачем, просто вдруг поняла, что ей бы этого хотелось, но гном устроился недалеко от Торина, так ни разу на неё и не взглянув. Ей бесконечно сильно хотелось бежать, чтобы больше не видеть этого высокомерного гнома, который пытался подчинить всё и всех своему мнению, но идти было некуда и девушка, дождавшись пока все уснут, попыталась тихонько выскользнуть из пещеры, чтобы подышать свежим воздухом. — Эй, ты куда собралась, — негромко позвал её Бофур, когда Алин, не заметив его, прошла мимо. — Прогуляться захотелось, — пожала она плечами, оборачиваясь. Гном, оглядываясь на ту часть пещеры, где лежал Торин, подошёл к Алин и шепнул: — Не принимай близко к сердцу слова Торина, он слишком много пережил, чтобы это не оставило на нём отпечатка. — А остальные? — обиженно надула она губы. — Он — наш король, и наш долг — поддерживать его, — спокойно сказал гном, наклоняясь ближе. Алин вздохнула и собиралась сказать что-то ещё, как Бофур ткнул пальцем в меч, висевший на её поясе: — Что? — не поняла девушка, хватаясь за оружие. В пространстве между гардой и ножнами пробивался голубоватый свет. Алин, взявшись за рукоятку, потянула меч вверх, освобождая из объятий кожаного футляра и голубое свечение залило пространство вокруг лезвия. Мгновением позже послышался скрежет, будто огромный механизм приходил в движение, скрипя древними шестернями. Пол пещеры резко раскололся надвое, опадая вниз двумя створками, а за ними оказался широкий желоб, в который, ничего не успев понять, с криками низверглись путешественники. Пока они катились, кувыркаясь, по каменным стенам подземного акведука, успевали выхватывать в этом круговороте свет факелов и какие-то строения, но разглядеть подробно возможности не оказалось — слишком стремительно всё это пролетало перед глазами летящих вниз гномов. Наконец, падение окончилось и члены отряда, валясь друг на друга, рухнули на твёрдую поверхность какой-то конструкции, напоминавшей клетку. Алин несказанно повезло, потому что, и так, отбив во время стремительного качения себе всё что можно, она упала на мягкое, оказавшись сверху горы как попало наваленных гномов. Мужчины даже не успели толком подняться на ноги, как к ним уже подбегали визжавшие, словно свиньи, очередные, вызывавшие ужас и отвращение у девушки, твари, вероятнее всего — гоблины, так как орков она уже видела. Завязалась борьба между гномами и захватчиками, но она оказалась неравной, поскольку нападавших было слишком много, они лезли отовсюду и быстро скрутили товарищей, оставив им свободными для передвижения только ноги. Девушка в панике пыталась отползти к краю клети, прикрывая голову руками, вся дрожа от страха и отчаяния, ожидая самого худшего. Алин чувствовала, как её толкают чудовища, задевая воняющими ногами и думала, что вот-вот потеряет сознание, но вдруг поняла, что к ней больше никто не прикасается, а визг, шум и бряцанье удаляются от неё. Открыв голову, она подняла взгляд и увидела, что находится в слабо освещенном огромном каменном мешке, а её товарищей гоблины уводят куда-то по подвесному мосту. И тут её обуяла настоящая паника — она осталась одна, в незнакомом месте, да что уж месте — мире, — кишащем незнакомыми, агрессивно настроенными тварями. Она встала и медленно, держа трясущимися руками перед собой светящийся голубым клинок, на дрожащих ногах, двинулась туда, где за поворотом она в последний раз успела заметить лысую макушку Двалина и мохнатую шапку Бофура. Преодолев первый качающийся мост, соединяющий две площадки, она хотела уже было вступить на следующий, как прямо перед ней, с довольным хрюкающим звуком, свалился откуда-то сверху гоблин с мечом в руке, и бросился на неё, замахиваясь своим кривым оружием. В который раз уже, Алин подумала, что всё, это мгновение — последнее, но её тело не собиралось сдаваться так быстро, и рука, с зажатым светящимся лезвием, взметнулась вверх, отбивая целившийся ей в голову клинок врага. Обрадовавшись такой удаче, девушка на мгновение поверила в свои силы и, делая шаг назад, желая увернуться от очередного выпада, поняла, что опоры под ногой нет и, заваливаясь вбок, покатилась по гладкой поверхности камня куда-то вниз, в пустоту, и последним, что она помнила, был монстр, катившийся за ней следом, а потом удар и темнота заволокла сознание. Сознание вернулось к ней, но ощущение было такое, что всё тело изломано, а голова, как минимум, расколота на части. Каждая клеточка её организма вопила от боли, но она была жива, хотя, честно сказать, Алин думала, что умри она — было бы проще. Девушка медленно открыла глаза, поморгала, восстанавливая четкость зрения и чуть не закричала от ужаса. Прямо перед ней, в нескольких метрах, из-за поворота медленно, на четвереньках, приближалось нечто. Она порывисто зажала ладонью рот и нос, чтобы не закричать от страха, и старалась даже не дышать. Нечто напоминало человека, оно было в одной набедренной повязке, грязное и тощее. Голова была большой, но сильнее пугало то, что глаза на лице существа занимали едва ли не четверть места и странным образом люминесцировали. Девушку страшно мутило, то ли от того, что она сильно ударилась головой, то ли от вида новой опасности, но, нечто не торопилось нападать, оно, напевая — «оно ещё и разумное?», — подползло чуть ближе, и схватив что-то перед собой, но скрытое от девушки камнем, потащило за угол. Вскоре Алин поняла, что это было тело упавшего вслед за ней врага. Когда нечто скрылось за поворотом, девушка, выждав немного, вылезла из-за своего укрытия, хромая, и не зная, за какую часть тела хвататься первым делом. По первым ощущениям, переломов не было, но была рана на голове, которая уже переставала кровоточить. Выставив так и не выпущенный при падении клинок перед собой, она медленно двинулась вперед, как вдруг её взгляд выхватил в темноте на полу какой-то блеск. Алин, наклонившись осмотрелась, в нескольких шагах от неё лежало кольцо. «Откуда оно здесь?» — нашла в себе силы удивиться девушка и подняла металлический обруч, рассматривая со всех сторон. Кольцо оказалось простым, на вид сделанным из золота и, повертев его ещё какое-то время, осматривая, девушка засунула безделушку в карман, тут же о нём благополучно позабыв. Сейчас ей больше всего на свете хотелось оказаться подальше от этих вонючих пещер, подальше от этого нечто. Она была бы даже рада сейчас очутиться в компании гномов, и Торина в частности, и выслушивать его недовольства, лишь бы не здесь. Миновав ещё несколько поворотов, она вышла к берегу достаточно большого подземного стоячего водоема, в центре которого возвышалась скала, и на ней девушка увидела то существо. Оно сидело верхом на теле, которое притащило сюда и долбило по нему камнем, будто готовило для себя отбивную. Алин, прикрыв рот ладонью, спряталась за скалой возле берега и, чувствуя сильную усталость, опустилась на пол, давая себе передышку от, чередой следующих друг за другом, эмоций, потрясающих всё её естество. Просидев так несколько минут, она собиралась тихонько покинуть это место, но внезапно перед ней возникли огромные водянисто-голубые глаза существа. — Охоо, — шепелявило оно, приближаясь, — сс-колько вкус-сного мясса, моя прелессть. Алин вскочила на ноги и выставила перед собой меч, лезвие которого уже перестало светиться, что означало лишь одно — перед ней не орк и не гоблин, но легче от осознания этого ей не стало. — Ну-ка, отвали, чудовище, — держа острие меча у груди существа, дрожащим голосом выпалила девушка. — Чудовищще? Нет, моя прелессть, — удивилось нечто. Алин напирала, приговаривая, что если оно приблизится к ней, то ему не поздоровиться, а существо, обиженно отползало в сторону, пятясь от меча, и шипело, а потом и вовсе отвернулось. — У неё эльфийсский клинок, но она совсем не эльфсс, — присев у кромки воды и игнорируя девушку, шипело человекообразное. — Кто оно? — оборачиваясь к Алин, спросило существо. — Что оно? — Меня зовут Алин, — почему-то решила ответить на вопрос девушка, не опуская оружия. — Хм, — задумалось существо, — мы любим гоблинссов, мышей и рыбу, но мы никогда не пробовали Алинссов. А оно мягкое? Ссочное? Девушка в панике размахивала мечом перед лицом приближающегося существа. — Не подходи ко мне, — кричала она на него, даже не думая о том, что её крики могут услышать куда более опасные враги. Существо остановилось. — Слушай, — дрожащим голосом сказала девушка и добавила первое, что пришло ей в голову: — Выведи меня отсюда и я не убью тебя. — Вывессти? О да, я знаю путь во тьме, — затем резко засунул голову за камень и зашипел что-то невразумительно. — Нетсс, — недовольно буркнуло существо, а потом, словно одумавшись, поманило Алин за собой. Она не верила ему, но выбора у неё не было, и она двинулась вслед за подпрыгивающим полуголым проводником, держа в одной руке меч, а вторую, не зная, куда деть, засунула в карман и нащупала гладкий металл найденного не так давно кольца. Существо шло вперед, не поворачиваясь к Алин и шипело себе что-то под нос, а девушка гладила пальцами прохладный обруч, в какой-то момент просто надев его на большой палец, и вдруг, всё вокруг неё изменилось. Все цвета потускнели, сливаясь в оттенки серого, сочнеными бликами белого, темнота отступила и мир вокруг неё приобрел свечение. Она видела каждую деталь окружения, она чувствовала какую-то странную силу внутри себя, она… Девушка вдруг увидела, что впереди неё, прямо перед внезапно спрятавшимся за валун существом, по проходу, к которому вёл тот, по которому следовала она со своим проводником, спешат её друзья. Первым был Гэндальф — «Откуда он здесь взялся?», — он встал к ней спиной и ждал, пока все гномы пробегут вперед и последним скрылся из виду. Алин хотела крикнуть, но не смогла, ей преграждал дорогу валун и существо, недобро смотрящее в её сторону. Глаза его были гневно расширены, а когда последние шаги отряда гномов затихни, существо закричало: — Нетсс, моя прелессть, нетсс! — и пронеслось в обратную сторону, не глядя на девушку, и задело бы, не прижмись она вовремя к стене. Алин проводила взглядом беснующееся существо и выглянула в проход, там, слева был выход на поверхность, и заходящее солнце окрасило своим серым светом стену тоннеля. Девушка с замиранием сердца бросилась к выходу. Выбегая на поверхность, она остановилась, пытаясь взглядом отыскать своих товарищей и обнаружила их далеко внизу. Они бежали, не давая себе передышки всё дальше, вниз по лесистому склону, удаляясь всё дальше. Алин, в панике, почти не глядя под ноги, бросилась следом за ними, боясь потерять их из виду, боясь снова остаться в одиночестве. Глаза её начали застилать непрошенные слёзы, которые она размазывала на ходу ладонями, оставляя на лице грязные полосы. Силы оставляли её, и она уже думала, что окончательно потеряла своих товарищей, как услышала громкий крик Гэндальфа: — Где мисс Бэггинс? — Что б её, — вдруг она услышала слова Двалина, — она что, потерялась? — Мне казалось, она с Дори, — это уже Глоин. А Дори с негодованием возопил: — А я тут причем! — В какой момент вы видели её в последний раз? — грозно спросил Гэндальф. — Кажется, она успела скрыться, когда нас схватили, — подал голос Нори, который действительно видел её последним. А девушка стояла на склоне, на самом виду, не скрываясь, слушала их пререкания и не понимала, почему они до сих пор не обратили на неё внимания. И вдруг поняла, что всё как-то не так, спрятавшись за ближайшее дерево, она сняла кольцо и мир снова стал прежним, а золотая безделушка отправилась в потайной карман. — Мы больше не увидим нашего, так называемого вора, она уже далеко отсюда, — услышала она резкие слова Торина. — Нет же! — выходя из-за дерева, сказала девушка и улыбнулась. — Я здесь. Я не ушла. Обведя взглядом друзей, она увидела радость и облегчение на лицах всех гномов и мага, только Торин оставался по-прежнему серьёзен. А ей было всё равно, она снова не одинока и даже если вновь опасность будет грозить им, ей не будет уже так страшно. — Мисс Бэггинс, дорогая моя, я никогда в жизни никому так не радовался! — ликующе сказал волшебник и, подойдя к девушке, заключил её в крепкие объятия. Следом за ним и остальные обняли девушку. Кили и Фили схватили её с двух сторон и пару раз подкинули, Бофур поднял на руки и покружил, чмокнув в щеку, отчего девушка залилась румянцем, остальные просто похлопывали её по плечам и спине. Взгляд Алин упал на Двалина, который стоя чуть позади Торина, скрестив руки на груди. Она видела в его глазах облегчение, а на губах играла еле заметная улыбка, но он не подошел к ней, ограничившись кивком, а Торин лишь раздраженно смотрел на этот праздник радости. — Как же ты спаслась? — наконец спросил предводитель гномов. — Мне повезло! Я встретила какое-то странное полуголое существо, которое помогло мне найти выход… — вкратце рассказала девушка и улыбнулась хмурому гному. Торин, не изменившись в лице и задал следующий вопрос: — Почему ты вернулась? Улыбка пропала с лица Алин: — Я знаю, что ты недоволен мной и моим нахождением здесь, но, Торин, дай мне шанс доказать, что я не зря нахожусь среди вас! — подбирая слова, как можно вежливее попыталась ответить она. — Я знаю, что ты считаешь меня неженкой и что я только задерживаю вас, отвлекаю от важного, заставляя всё время оглядываться на себя. У вас отняли дом, а моего здесь вообще нет, так позволь мне сделать всё, что в моих силах, для того, чтобы вы смогли отвоевать свой! С каждым словом Алин, выражение лица Торина менялось, а когда отзвучали последние звуки её слов, гном задумчиво опустил взгляд; остальные члены отряда посмотрели на неё воодушевлённо, а во взгляде Двалина она уловила одобрение. Гэндальф с улыбкой смотрел на девушку, видя, что её простые слова, шедшие от сердца, заронили семя надежды в сердца суровых воинов. Долго наслаждаться спокойствием отряду было не суждено, так как выше по склону послышался вой — варги, — и снова бег от врага, и снова сбитое дыхание и напряжение на пределе. Первое животное, соскакивая с валуна и, перепрыгивая одновременно через Алин, развернулось и двинулось прямиком на девушку, которая в панике выставила вперед свой маленький меч и варг, стремительным рывком в её сторону, столкнулся лбом с её клинком, вонзая тяжестью своей туши лезвие глубоко в черепную коробку и прижимая девушку спиной к дереву. «Мягенько вошло», — мелькнуло в её голове, пополам с осознанием того, что смерть и в этот раз обошла её стороной. Пока она пыталась прийти в себя, Торин ударом своего длинного меча, разрубил морду очередного зверя и, вытаскивая окровавленное лезвие, развернулся, чтобы снова пуститься в бег, вместе с остальными. Алин пыталась не отставать, но все усилия увенчались лишь тем, что концом их пути был обрыв, с одиноко росшими на нём тремя соснами. Дальше пути не было, а Гэндальф, не придумав ничего лучше, велел лезть на деревья. Гномы, словно акробаты, ловко взбирались на деревья, помогая друг другу и сверху, и снизу, будто половину жизни занимались тем, что лазили по соснам. Алин оказалась последней, кто всё еще находился на земле и с ужасом смотрела на приближающихся со стороны склона варгов, как сильная рука кого-то из гномов, повисшего на ветке, схватила её за шиворот и потянула вверх. Алин, уже обнимая ствол дерева, поняла, что это был Торин. — Поднимайся выше, — скомандовал он и сам полез вверх. Девушка, стараясь осторожно, чтобы не упасть, быстро карабкалась вверх; незадолго до вершины, она перед самым лицом увидела руку, наполовину оголенную и бугрящуюся венами. Эту руку она бы узнала из сотен других. Алин вложила пальцы в горячую мозолистую ладонь, которая с силой и легкостью вознесла её ещё на пару веток выше, но так и не выпустила из своей хватки. Пару минут спустя появились остальные варги, некоторые из них были с наездниками, а в центр выступил один, который отличался от остальных. Шерсть животного была белой, словно седой, а сам наездник — высок, бледен и страшен, не столько внешне, сколько по ощущавшейся от него силе, и тело его было украшено шрамами, вместо левой руки, ниже локтя, красовался имплант в виде железной крючковатой пятерни. — Азог, — протянул над её головой Торин, в голосе которого слышалась ненависть. — Птички на деревьях, — рассмеялся бледный орк. Алин поняла, что это конец — с одной стороны пропасть, с другой множество врагов. Девушка развернулась к находившемуся рядом Двалину и порывисто сказала, не громко, но так, чтобы слышал только он: — Я должна тебе сказать кое-что! — начала она. — А это не может подождать? — опешил гном. — Мне кажется, что ждать уже некуда! — Алин, — звук собственного имени отрезвлял, а звучало это приятнее самого лучшего в мире комплимента. — Не торопись, мы ведь ещё живы. — Ненадолго! — напирала она. Двалин, насколько позволяло положение, положил свободную ладонь на плечо, слегка встряхнул девушку и сказал: — Успокойся, я с тобой, — сурово сказал он. — А последние слова прибереги напоследок — сейчас ещё не время прощаться. Пока Алин и гном пытались договориться, Торин уже договорился с Азогом и последний отдал приказ валить деревья. Варги, набрасывались на стволы, обрывая нижние ветки и терзая когтями стволы до тех пор, пока сосны, одна за другой не начали клониться в сторону пропасти, демонстрируя оставшиеся без опоры корни. Вдруг в варгов полетели огненные шарики, что оказалось подожженными Гэндальфом шишками, а как известно, дикие звери не переносят огонь, тем более созданный посредством магии и четвероногие монстры быстро ретировались от оставшейся одиноко стоять сосны, на которой сгрудился весь отряд, перебравшись при падении с остальных деревьев. Но и эта, последняя хвойная бедняга, вскоре не выдержала напора и накренилась, принимая почти горизонтальное положение. Нори едва не сорвался в темную бездну, хватаясь за ногу брата и повиснув на ней, цепляясь как утопающий за соломинку. Время шло на секунды и надежды уже не оставалось. Алин, едва держась за хрупкую ветку, заметила, что Торин, который был всего в метре от нее, вдруг пропал. Оглядываясь, она заметила, что воин, каким-то чудом перебрался по стволу дерева к скале и уже шествовал по ней туда, где ждал его Азог, довольно скалясь. Торин, набирая скорость, и под конец уже бежал между занявшихся волшебным пламенем поваленных ранее сосен, навстречу своему главному врагу, занеся меч для удара. Но что может сделать один воин, уже поглощенный отчаянием и яростью, против полного сил огромного свирепого варга и не менее огромного орка. Животное, почти грациозно, соскакивая с возвышения, прыгнуло, целясь в гнома и, свалив его на спину, повернулось мордой к поверженному. Торин встал, но тут же в грудь ему прилетел удар булавой и гном отлетел в сторону. Алин слышала отчаянные крики товарищей, которые не могли помочь своему предводителю, сами из последних сил держась за то, что оставалось от их жизней и, приложив неимоверное усилие, она подтянулась, вставая на ствол дерева в полный рост. Двалин, видя, как белый зверь хватает зубами тело Торина и отбрасывает его в сторону, закричал страшным голосом и попытался подняться, но ветка под ним сломалась, а сам воин в последний момент сумел зацепиться за соседнюю. Алин видела отчаяние на его лице и ей хотелось рыдать в голос от ужаса, который творился вокруг неё. Она не помнила, как миновала ствол сосны и встала на твёрдую землю, она не помнила, как её тело наклонилось, доставая из-за голени сапога метательные кинжалы. Алин слышала, как бледный орк отдал приказание своему прислужнику, принесли голову гнома и лезвие меча его, блеснувшее в свете уже взошедшей луны, готовится опуститься, отсекая черноволосую голову. Она лишь чувствовала шершавую рукоятку, срывающуюся с её ладони и летящую прямо в висок, готовой совершить непоправимое, твари. Секунда, и звук, пронзённой сталью плоти, секунда, и звук, упавшего набок тела. Секунда, стук сердца и злобный взгляд Азога, отдающего приказ убить её. Секунда и сзади, настигая её слух, летят крики гномов, спешащих на подмогу и врезающиеся в ряды врага, размахивая оружием. Мгновение и ещё один кинжал летит прямо в цель, оцарапав на излёте щеку Двалина, но повергнув его противника. Уловив странный клекот, девушка подняла голову и увидела огромных птиц, которые, набрасываясь с воздуха на варгов, скидывали их прямо в пропасть под скалой. Они были спасены. Орлы, как оказалось, призванные на помощь Гэндальфом, несли гномов на своих спинах, плавно толкая свои большие тела в потоках воздуха. В ушах свистел ветер, глаза застилали слёзы, Алин было неимоверно холодно, и она из последних сил вцепилась окоченевшими пальцами в перья орла. Попытавшись осмотреться, она заметила ещё несколько теней рядом с собой, и на их спинах тоже кто-то был. Девушка позволила себе облегченно уткнуться в мягкие прохладные перья орла и в таком положении провела весь полет, пока эти гордые птицы не высадили отряд на гладкой ровной скальной площадке. Все тут же бросились к Торину, который, кстати говоря, оказался вполне жив и прекрасно держался на ногах, только нос разбит и вид был помятым. Кивнув друзьям, говоря этим самым, что с ним всё в порядке, он свирепо уставился на Алин: — Я говорил, что ты мешаешь нам?! — полувопросительно, полуутвердительно сказал он, надвигаясь на ничего не понимающую девушку. — Что ты слабая и ни на что не способная, — продолжал он, а лицо девушки начало бледнеть. — Что тебе не место среди нас, — наконец, приблизившись вплотную, выплюнул он ей в лицо. Алин опустила глаза, не зная, что ответить. Ей было бесконечно больно слышать эти слова, но… — Я никогда так не ошибался в своей жизни, — голос Торина в единый миг смягчился и он, наверно со всей теплотой и силой обнял Алин. Он улыбался ей, и такого Торина она ещё не видела и робко улыбнулась в ответ. А остальные гномы закричали, выражая радость от случившегося. Орлы же, напоследок сделав круг, заклекотали на прощание и умчались в светлеющую восходом высь, а отряд обратил свой взор к востоку, где, сверкая заснеженным пиком, возвышалась она — Одинокая гора…