Фансервис на дому

— Тете? Тэ? Эй, что с тобой?— я мгновенно прихожу в себя, отрываясь от Техена. — Хен, ты чего?       Ви только неуловимо качнул головой и закрыл глаза, полностью навалившись на меня. Я сижу совершенно растерянный. Сердце в груди гулко отбивает каждый удар, и с каждым стуком оно все больше проваливается вниз, к моим пяткам. Продолжая беспомощно держать Техена, который совсем поплохел, я пытаюсь осознать произошедшее, по пунктам вспоминая свои действия.       Мы в общей спальне и пытаемся заснуть. Вот слышу, как Ви, сдержав болезненный стон, поднимается и идет к двери, и я все же решаю пойти за ним. Потом уже на кухне опять жалею, что не пошел с ними в тот Храм, отгоняя свои воспоминания о близости лица Тэ на кровати наверху тогда, до ужина. Затем я вижу, как он не может собраться с мыслями, и пытаюсь в очередной раз представить, что с ним произошло в том квартале. После этого завожу его в ванную, чтобы он смог расслабиться, сажусь в нее сам, и... И дальше все будто во сне. Словно обезумев, я прижимался к нему, прикасался к его нежной мокрой коже, я вдыхал его неповторимый запах, я наслаждался его поцелуями в шею, я... О боже. Что на меня нашло?! Почему я не сразу отскочил от него, а только когда он ответил на мои действия? О чем я вообще думал?!       В это время Техен что-то тихо бормочет, и я мягко отклоняю его голову рукой, крепко обхватывая его спину другой, пытаюсь рассмотреть его лицо. Побледнев, он безвольно откинулся в моих руках. Черт. Черт-черт-черт. Что я наделал?!       От испуга я чуть не отпускаю Ви. Что с ним?! Из-за чего? Мы же... я же просто его... целовал. Пускай не в губы, пускай не его лицо, но целовал. И совсем не так, как мы обычно нежимся с мемберами или когда на сцене играемся для фансервиса. Я аккуратно подношу щеку к носу Тете и пытаюсь различить его дыхание. Когда этого не происходит, подавляю приступ накатившейся паники. Так, спокойно. Кругом пар и вода, и почувствовать легкий поток углекислого газа попросту невозможно. Однако буквально на мгновение все же проскакивает мысль, что от моих поцелуев Хен случайно смог умереть.       Осторожно облокотив его о стену ванны и привстав, я наклоняюсь над сползающим Ви, чтобы вернуть его в прежнее положение, и поправляю его сместившееся полотенце. Опять разгибаюсь, и в это же мгновение мои глаза резко расширяются. Я несколько секунд не двигаюсь, проверяя, что не ошибся, точно почувствовав то, что, ну, совсем не должен сейчас чувствовать. Раздвинув напряженные плечи, я медленно опускаю голову вниз и тупо смотрю на видимый из-под обернутого на бедрах мокрого полотенца бугорок.       О-оу.       Кровь разом приливает одновременно и к щекам, и к члену, увеличивая холмик на полотенце еще больше. Вовремя, однако, ничего не скажешь. Пока я успеваю подумать, как эпично будет, если кто-то из старших зайдет сюда и увидит возбужденного меня над лежащим без сознания Ви, Техен снова произносит слабый слог. Решив заняться своими проблемами после, я вылезаю из ванны, делаю пару глубоких выдохов, пытаясь утихомирить своего дружка, и возвращаюсь обратно к Ви.       Обычно обморок длится недолго, пару минут от силы, поэтому я просто жду, когда он придет в себя. Вообще, для нас потеря сознания не новость, чаще всего это происходит из-за нагруженного графика. Точно помню, что есть разные виды обмороков, но названия вылетели из головы: упасть можно от недостатка кислорода, от переутомления, при эмоциональном стрессе, а еще если резко поменять положение... да к чему я это вспоминаю? Мне не об этом думать сейчас надо. Приятный аромат японской пены разлетелся по всему помещению, и я наслаждаюсь им. Обожаю запах мыла. Не зная, чем себя занять, сажусь на корточки и медленно перебираю пряди волос Тете, рассматривая темнеющие ушибы по всему его телу, но снова почувствовав движение в паху, отдергиваю руку. Что за черт! Я же макнэ, а BTS моя семья, так какого черта ты тут устраиваешь?! — Да, именно ты! — я возмущенно тыкаю носом в свой низ. — Г-гук?.. — Ви-Хен, боже, ты как? — Устал.       Я помогаю ему подняться, бережно избегая его синяков. Тэ лохматый и мокрый, рот закрыт, а его глаза разглядывают все кругом, и мое сердце сжимается от нежности. Когда я достаю другое полотенце и осторожно вытираю Хена, покрывшегося, как и я, мурашками от холода, тот цепляется за меня и оседает на пол. Наверное, мы встали слишком резко. — Устал, — снова коротко повторяет он, отвечая на мой встревоженный взгляд. — Да, я поня... Ви? Ви, нет! — Техен снова медленно закатывает глаза, расслабляясь. — Черт!       Мне ничего не остается делать, как поднять его, точнее, правильней сказать, его тело. Я едва не падаю, теряя равновесие, когда пытаюсь распрямиться со страшим на руках. Его полотенце намокло, и теперь с него медленно падают большие холодные капли прямо мне на ступни. Я медленно выхожу из ванной, искренне надеясь, что мое собственное полотенце не решит свалиться по дороге. Как хорошо, что ванна на одном этаже с нашей спальней! Рука Ви соскальзывает и теперь болтается в такт моим шагам. Тихо стараюсь ступать так, чтобы его голова тряслась как можно меньше. Я пытаюсь поправить его, легонько подкидывая на руках, но не получается из-за скользкого нелегкого тела Тэ. Кажется, я еще никогда так сильно не радовался, что у меня так хорошо накачены руки.       Дойдя до дверей, я вижу силуэт Шуги. Он молча помогает мне с Ви переложить его на диван. Откуда-то появляется Хосок и также без слов находит необходимые вещи. Чувствую их объединившуюся энергию, и от этого меня накрывает волна благодарности. В такие моменты я наиболее ярко ощущаю себя макнэ, и это мне нравится. Хены быстро напяливают на меня одежду, вытирают Тете, обрабатывают ему синяки, и все это за буквально считанные минуты. Я даже не успел как следует высушиться. — А мы же договорились, что пойдем на аттракционы завтра, может, лучше все отменить? Техен же... — Хоби не договаривает, его перебивает Шуга. — Не могу найти спирт, — Юнги оглядывается по сторонам, — Чонгук, ты не заметил его в аптечке?.. Чон? Гук? — Да он опять завис. Да, макнэ? — Хосок подталкивает меня в бок. — А? Что? — Спирт не видел? — Какой спирт? Водка которая? Зачем им соджу? Тем более сейчас? — А он разве есть в Японии? — я непонимающе смотрю на Хенов. — В смысле? Конечно, как же иначе? — Но зачем вам пить сейчас? — Что? — Хоуп округляет глаза. — Что? — Перевожу взгляд с одного на другого. — Я про спирт спрашивал, Чон, — Шуга машет передо мной рукой. — Видел в аптечке? — Ну так я о чем, как может соджу быть в аптечке?       Наступает тишина. Слышится чье-то тихое похрапывание из спальни. Хены переглядываются между собой, явно не зная: плакать им или смеяться. Я стою, никак не вникая, о чем они меня просят. — Вот вроде Золотой, но такой глупый макнэ. — Хосок качает головой. — Юнги про нашатырный спирт говорит, надо же Тэ в сознание привести. — Ааа, — откидываю голову наверх, как же мне неловко, — неа, не видел. — Тогда надо позвать Джина, — Шуга направляется к общей спальне, но Хоуп приостанавливает его за локоть. — Не надо его будить, он только недавно смог наконец-то заснуть. — Но Ви уже долго лежит в обмороке, что ты предлагаешь? — Эй, вы, давайте потише, остальных разбудите, — тихо говорю я, на что получаю в ответ грозные взгляды от Хенов. — Ты, Гук, не борзей, мы еще с тобой серьезно поговорим. — Хосок отвлекается на меня, и Юнги этим пользуется, уходя в общую спальню. — Агр, сбежал все-таки. Ну, значит, не мы, а я с тобой поговорю. — Зачем, Хен?       Джей-Хоуп медлит с ответом, смотря на Ви. Он необычайно серьезен и притихший, я редко вижу его таким. — Зачем? А ты скажи, что случилось? И я сейчас не про твои мыслишки о спиртном, что было в ванной? — Ничего. — А что вы тогда там делали? — Ничего. — повторяю я, отходя от дивана. — То есть ты и Техен, находясь ночью совсем одни почти полуголые, ничего не делаете, а потом Ви просто так теряет сознание? — интересуется Хосок, выгибая бровь. — Ну, да. То есть я его поцеловал, но... — он чуть не подавился, закашлявшись. — Что?! — Ну, в синяк. — я неуверенно добавляю. — Один раз. — Тогда скажи мне, макнэ, почему, когда ты пришел, даже сквозь полотенце я увидел твоего возбужденного дружка?! — Что?! — теперь поперхнулся я. — Это неправда!       Слышится глухой стон, и мы одновременно оборачиваемся. Ви приходит в себя и, приподнявшись на локте, смотрит на нас, а мне остается только догадываться, слышал ли он наш диалог или нет.