Семья

      Его мутит.       Тошнота застывает где-то в горле, живот скручивает и ладони потеют. Лилия спрашивает, как он себя чувствует. Еле выдавливает из себя, что всё нормально, бросает быстрый взгляд на женщину и видит её обеспокоенное лицо. Волнение Барановской ещё хуже собственного. Юра хочет уйти куда-нибудь, остаться один и не слышать чужих результатов, но не может. С Лилией и Яковом спокойнее, пускай их беспокойство и передается ему самому.       Они идут по коридору молча, сосредоточенно. Через пять минут его выход. Всё как в тумане.       Объятие Виктора, первые за полгода ободряющие слова от него.       Сообщения от Милы и Георгия с пожеланиями победы.       Звонок от дедушки.       Лилия прижимает к груди, забирает олимпийку.       Яков хлопает по плечу, о чём-то напоминает.       Публика кричит его имя.       Поддержка Отабека.       Тошнота не проходит.       Последнее выступление. Последний рывок. Финал. Всё решится здесь и сейчас.       Он докажет им всем.       Докажет стране и поклонникам, что не зря в него верили.       Дедушке — что не зря водил его на тренировки даже при болях в спине.       Лилии и Якову — что не зря потратили столько сил на него.       Виктору — что зря он его недооценивал.       Миле, Георгию, Юко — что их помощь не прошла бесследно.       Отабеку — что он воин.       Юри — что ему рано уходить из спорта.       Отцу и матери — что он справится и без их поддержки.       Его вновь подковывает злость. Его воспитывали, тренировали так. Его закаляли болью. На произвольной программе он показал, как благодарен за любовь и поддержку. Сегодня, сейчас, он скажет спасибо всем, кто выжигал в душе раны предательствами и обидами. Потому что он намерен выиграть назло. Назло всем.       Злость кипит в крови, живот скручивает, воспоминания о всех близких людях проносятся ворохом в голове. Падает. Больно, не страшно. Встаёт быстро-быстро, наверное, даже ошибки не совершил. За это спасибо Якову — он выработал молниеносную реакцию. Все мускулы напрягаются при прыжках, оборотах. Не думать, не думать о других. Кацуки не уйдёт из спорта, о нет, он даст ему ещё повоевать. Нужно сосредоточиться. Он принесёт стране золото, он принесёт его себе. Ещё немного. Почти конец. Только не упади, только не думай, здесь нужна точность — не чувства. Дни и ночи не спать, тренироваться едва не до обмороков, и ради чего? Ради двух минут на катке под проклятым светом софитов и взором тысячи глаз.       Господи, когда же закончатся эти прыжки?       Музыка становится тише. Наконец-то. Последние ноты. Завершающие движения. Спасибо. Он выполнил все прыжки, остальное — дело механики, красивый финал. Один оборот и движение руками. Наконец-то.       Больше не нужно отрабатывать элементы до тошноты, до автомата. Больше не будет подъемов ни свет ни заря, не будет тренировок до в кровь истоптанных ног, ударов о лёд, фиолетовых синяков по всему телу, мотиваций злобой, обидами.       Закончилось.       Всё закончилось.       Он же выполнил все прыжки? Один раз упал, но ему же не показалось, он же всё выполнил верно, встал быстро?..       Плевать.       Всё закончилось.       Конец.       Юра чувствует нечеловеческую усталость — физическую и моральную.       Чувствует, как на глаза наворачиваются слёзы.       Нет, терпи, ещё не закончил номер.       Последние, самые последние ноты. Распрямиться, взмахнуть руками.       Грудь сдавливает от рыданий и нехватки воздуха.       Музыка стихла. Наконец-то.       Все переживания, все страхи, вся боль в мышцах и душе вырываются из груди судорожным всхлипом. Он даёт волю эмоциям, которые сдерживал последние месяцы, и горячие слёзы стекают по покрасневшим щекам, и сил нет стоять. Не стыдно.       Теперь он не спортсмен, не финалист, не представитель своей страны.       Он просто уставший ребёнок.       Закрывает лицо руками, чтобы никто не видел, и падает. Острая боль в коленях ещё больше распаляет всё внутри.       Он слишком долго был взрослым.       Его поддерживает стадион, аплодирует, ободряюще кричит. От осознания, сколько людей в него верит, сколько ещё смотрит прямую трансляцию, не оставляют его, внутри все сжимает. Юра понимает, что нужно встать и быстро покинуть каток, и старается это сделать как можно скорее, чтобы не привлекать к себе ещё больше внимания.       У бортика его ждут Лилия с Яковом, и Юра замечает, что у них самих глаза на мокром месте. Наконец сойдя со льда, он тянет руки к Барановской, и когда женщина подбегает к нему, просто обнимает её, кладёт голову на плечо и плачет. Громко всхлипывая, нервно сжимая её пуховик. Яков просит журналистов не снимать и не спрашивать ничего, кладёт дрожащую руку на спину Юры и уводит его и бывшую жену подальше ото всех.       Юре требуется десять минут, чтобы привести себя в порядок. И несколько дней, чтобы понять: он — золотой медалист.