Семья

      Барановская по воле случая опаздывает на тренировку, спешит к ученику, по дороге снимая пуховик. Добежав до зала, её настораживает подозрительная тишина. Осторожно женщина заглядывает в приоткрытую дверь и с удивлением видит бывшего мужа и ученика, сидящих бок о бок на полу у стены. Яков с невероятно сосредоточенным лицом проводит какие-то махинации с телефоном мальчишки, в то время как Юра, не открываясь от экрана, вполголоса говорит ему указания:       — Вперёд нажимай. Ещё вперёд. Да нет же, куда ты!       — Я нажимал вперёд, почему она не ехала? — недоумевает Фельцман, не отрываясь от экрана.       — Потому что ты не… Блин, Яков, поворачивай! Пи… пипец. Две жизни осталось, красава.       — Две — не одна, — бурчит Яков. — Лучше говори, куда нажимать. Как только проиграю — пойдешь заниматься.       — Зануда, — демонстративно фыркает Юра, и через пару секунд бойко добавляет: — Направо давай, направо! Яков, нажимай на экран, а не поворачивай телефон!       — Напридумывают дряни всякой… Это чего сейчас было?       — Это бонусные очки, — удивлённо говорит Юра, наклоняется к телефону и напряжённо вглядывается в него. — Как ты умудряешься выигрывать, когда почти проиграл?       Яков горделиво распрямляет плечи и довольно пыхтит.       — Потому я и являюсь твоим тренером, Юрий, — назидательно и важно говорит Фельцман. Юра закатывает глаза.       А Лилия за дверью больше не в силах бороться с недоумением.       — Яков, ты — проиграл, Юрий — заниматься, — чванно и громко говорит зашедшая в зал Барановская, надевая на лицо маску надменности и безразличия. И с трудом сдерживает смешок, увидев, как взволнованные Фельцман и Плисецкий, оказавшиеся пойманными с поличным, резко вскакивают и не знают, куда девать себя. Вернее, резко вскакивает только Юра, Яков же грузно и медленно, как медведь после спячки, пытается подняться. Юноша приходит к нему на помощь, подхватывает под руку и помогает встать.       Лилия поверить не может, что видит это своими глазами в тренировочном зале, а не на телеэкране, в каком-то дурацком комейдином сериале.       — Мы смотрели выступления! — оправдывается побагровевший от волнения, стыда и тяжёлого подъёма Яков.       — На Ютубке! — поддакивает Юра чересчур бодро и уверенно.       — И что же вы смотрели? — вскидывает брови Барановская и скрещивает руки на груди. Оба что-то невнятно бормочут, противоречат сами себе и обмениваются грозными взглядами, мол, что за чушь ты сейчас сказал?       Лилия вздыхает и говорит:       — Сделаю вид, словно этого не видела. Давайте всё заново: я зайду через пару минут, и чтобы все были на своих местах.       Не дожидаясь реакции от «мальчишек», женщина разворачивается и покидает зал, не забыв прикрыть за собой дверь. Сделав пару шагов, она слышит, как они возмущённо перешёптываются: видимо, ругают друг друга за неправдоподобную чушь, которую пытались навязать Лилии, прекрасно зная, что она обоих насквозь видит.       Когда она вновь заходит в зал, то видит чересчур сосредоточенных Якова и Юру, которые очень серьёзно, почти до комичного, делятся мнениями по поводу выступления Криса Джакометти.       — Не трудитесь, лжёте вы отвратительно, — говорит Лилия, с наслаждением наблюдая, как меняются в лице Фельцман и Плисецкий. Качает головой. Нет, совершенно лгать не умеют. Лилия вздыхает. — Но за старания, пожалуй, можно и наградить. Закончим сегодня пораньше.       С ловкостью шпиона она замечает радостный блеск в глазах ученика и умиротворённое на миг лицо бывшего мужа.       — Но Лилия! — якобы возмущается Юра. — Мне необходимо тренироваться. Я обязан выиграть, золотая медаль сама себя не получит!..       — Не позорься, милый мой, за пять минут врать хорошо не научишься, — лукаво улыбается Барановская, глядя на покрасневшие щёки Плисецкого и его нахмуренные светлые брови. Юра пытается её убедить в том, что он не лжёт, что он правда хочет заниматься, но Лилию провести нельзя.       «Весь в Якова пошёл», — думает она, вспоминая мужчину, чьи бегающие глаза и покрасневшая шея всегда были красноречивее любых слов. Особенно, когда дело касалось исчезнувшего из холодильника йогурта или нескромного куска колбасы.       Губы её трогает едва заметная коварная улыбка — Лилия нашла способ с интересом провести день. И, наблюдая за Юрой у станка, думает, как бы ещё спровоцировать мальчика и его тренера, что бы ещё ей сказать, дабы насладиться их глупой, безобидной ложью да плохо скрываемыми замешательством и смущением на лице.