Семья

      Из-за переезда в Питер многое поменялось в жизни Плисецкого. Он потом часто думал об этом. Но не сейчас. Сейчас единственное, что его волнует по-настоящему, это присутствие его кошки Мэри-Маруси на катке. Все, кто тренируется в младшей группе в данный момент, постоянно отвлекаются на пушистого гостя, что одновременно и льстит, и раздражает мальчика.       — Ну я же не виноват, что Якову припёрло тараканов травить, — словно оправдываясь, говорит Юра питомице, держа её на руках и слегка покачивая, словно ребёнка. — Кто вообще его просил их заводить? Ну ничего, сейчас вот Витян приедет, заберёт нас к себе. Его Маккачин похож не на настоящего пса, а на плюшевого, так что не бойся. Даже я с ним поладил. В любом случае, я за всем прослежу.       — Я тоже прослежу, — мягко произносит знакомый голос за спиной. Юра вздрагивает и поворачивается всем корпусом. Перед ним стоит Виктор — щёки его румяные, только что с улицы, с мороза пришёл. Плисецкий хмурится — Никифоров опоздал почти на сорок минут. Но не в его положении жаловаться на безалаберность старшего товарища.       — Какой милый сосед у меня будет, — улыбается Виктор, а Юра зачем-то опускает распахнутые от удивления глаза. Мужчина тихо смеётся, затем говорит: — Я же про кота, Юр. Как его зовут?       Юра хочет возразить, сказать, что это не кот, а кошка, но почему-то молчит — видимо, ещё не может прийти в себя от первой фразы Никифорова. Сам же на самого себя злится за то, что превратно понял её, и потому ставит перед собой цель доказать мужчине — и он не милый, и его кошка тоже. Которая, впрочем, для Виктора должна стать котом. Кошки — они ведь девочки, а что может девчонка сделать? Ну, когти выпустит, ну, пошипит. Тем более Виктора любят женщины. Мэри тоже его может полюбить, Плисецкому этого не надо. А кот? А кот — он боец, гладиатор, воин! Виктора, конечно, и мужчины любят, но Юра решает, что ему рано пока об этом думать.       — Зовут… — Юра сглатывает и лихорадочно осматривает все окружающие предметы. Нужно придумать имя дерзкое, бойкое, чтобы Виктор сразу понял — не стоит лишний раз соваться к животному! К счастью Юры, мимо проходит мальчик в олимпийке с логотипом Пумы. Тут же Плисецкий выпаливает: — Пума!       Плисецкий закусывает губу. Нет, слишком ласково, что ли? Да и как он мог забыть о тиграх? Сам же себя ассоциирует с этим прекрасным большим котом!       — Нет, Тигр, — резко говорит он, не смотря на Виктора.       Кстати, о Никифорове. Он-то, поди, думает, что кошка безобидна. А пума и тигр, пускай и хищники, но всё-таки из семейства кошачьих. Такие имена не вызывают священного трепета. Видя, как Виктор хмыкает и протягивает руку к макушке Маруси, мальчик думает, что мужчина должен испугаться, должен понять, что она может его укусить. И тогда Юра, отворачиваясь всем корпусом от фигуриста и не давая тем самым ему погладить животное, выпаливает:       — С-скорпион!       — Так как же его зовут? — с непониманием и едва сдерживаемой улыбкой спрашивает Виктор.       — Пума Тигр Скорпион, — отвечает Плисецкий с напускной гордостью, и сам себя мысленно хвалит за находчивость.       Виктор не может больше сдержать улыбки, глядя на этого вредного мальчишку с зардевшимися от собственной лжи щеками. Мужчина думает, что это Юра, в силу характера, больше похож на Пуму-Тигра-Скорпиона, а кот…       — Ему больше Петя идёт, — смеётся Никифоров, смотря на миловидное животное с большими добрыми глазами.       Только Юра открывает от возмущения рот, как вдруг кошка тихим, тонким голоском мяукает.       — Мне кажется, он согласен, — говорит Виктор и кончиками пальцев мягко гладит макушку питомицы, которая сперва отстраняется от неизвестной руки, но затем, поняв, что ей не причинят вреда, позволяет к себе прикоснуться.       — Предательница! — шипит Юра и тут же закусывает язык. — Предатель!       — Знакомишь с Маруськой? — говорит как всегда не вовремя появившийся Фельцман, подходя к своим подопечным. Затем обращается к Виктору: — Она вообще мирная, даже лотком не пренебрегает. Хотел её Жорке или Миле сплавить, у тебя же пёс дома. Да только кое-кто наотрез отказался расставаться с ней, — Яков треплет покрасневшего до ушей Юру, думая, что он стесняется из-за своей привязанности к кошке, а не оттого, что нагло наврал Виктору.       — Да ничего страшного, Маккачин никогда кошек не обижал, — беззаботно отвечает Никифоров, бросив на Плисецкого красноречивый взгляд. И уточняет у Фельцмана: — Марусей её зовут, говоришь?       — С твоей памятью, Витя, надо что-то делать, — вздыхает Яков, и обращается к Плисецкому: — Бери сумку и рюкзак, такси нас ждёт.       — Угу, — мрачно кивает Юра и идёт в сторону раздевалки, тихо причитая кошке на ухо: — Долбанные тараканы. Долбанный Виктор. Петя, блин. Пума Тигр Скорпион, блин. Провал.       Мэри-Маруся смотрит на своего хозяина, и в больших ярких глазах он видит что-то наподобие сочувствия.       — Только ты меня и понимаешь, — устало вздыхает мальчик.