sail

***

«Ладно», — думает Чонгук, застилая свою большую кровать красивым чёрным бельём. «Это просто секс. И всё. Прекрати волноваться, мать твою», — он громко вздыхает, пиная ногой валяющуюся на полу игрушку. Не мешало бы убрать её в шкаф, дабы не опозориться перед гостями. Но этим он займётся позже — практически не может сосредоточиться ни на чём, кроме мыслей о предстоящей встрече с близняшками Пак. Кстати о них. Пак Чимин и Пак Чиён — одногруппники Чонгука. Он относительно недавно поступил в ординатуру на психиатрию, как выяснилось позже — они тоже. Раньше они почти не общались, да и сейчас, если честно, лучшими друзьями не стали. Тем не менее, это не помешало им одним — несомненно — прекрасным днём подойти к Чонгуку после занятий и предложить как-нибудь потрахаться. Да, прямо так. Точнее, предлагала Чиён, а Чимин стоял рядом и буравил до неприличия красного Чонгука своим взглядом. Очевидно, они имели в виду секс втроём. Такое ему, Чонгуку, и в самом запретном сне не снилось. Видимо в прошлой жизни он спас планету, не иначе. Естественно он согласился. Правда сказать чётко «да» у него не получилось из-за слишком сильного смущения, поэтому он лишь неуверенно кивнул. Тогда Чиён обворожительно улыбнулась и сказала: «С тебя квартира, с нас презервативы и смазка», и, взяв брата за руку, ушла. Чонгук же стоял на месте около пяти минут, пытаясь осознать произошедшее. Он даже пару раз ущипнул себя, чтобы убедиться, что всё это — реальность. Удивительная реальность. Чонгук слышал о них некоторые слухи от своих одногруппников, но до последнего отказывался в них верить. Чимин и Чиён казались ему очень приличными, тихими и в каком-то смысле невинными. А тут раз — всего одно предложение разрушило красивую картинку, придуманную Чонгуком. Ну, не то чтобы он был расстроен. В конце концов ему перепал секс. Втроём. С парнем и девушкой. Это точно не сон? Чонгук пару раз качает головой, словно стараясь прогнать все эти мысли из своей головы, и сосредотачивается на уборке своей квартиры. Его родители достаточно состоятельные люди, поэтому помогли своему единственному и любимому сыну обзавестись собственным жильём (в двадцать пять лет!) в хорошем районе Сеула. Близняшки Пак же, насколько ему известно, живут вместе с семьёй. И именно поэтому они сегодня встречаются у него. Чонгук и не против. Единственное, что огорчает — уборка. Тяжело любить чистоту и порядок, и не любить убираться. Но он как-то справляется. Он уже загрузил грязную посуду в посудомоечную машину, постелил на кровать чистое и приятно пахнущее бельё, протёр все поверхности от пыли, положил некоторые вещи на свои места, разобрал кучу одежды, висящую грузным комом на стуле, и помыл полы. Вся эта муторная работа ужасно утомляет, а ещё он потеет как скотина, поэтому вынужден каждый раз после такой беготни идти в душ. Вообще-то он бы в любом случае пошёл мыться — не хочется упасть в грязь лицом и предстать перед Паками с вонючей и липкой от пота кожей. Фу. Чонгук быстро смывает с себя все следы активности и усталости, брызгается антиперспирантом, умывает лицо, даже брызгается духами для тела (хотя обычно это не делает, так как у них слишком резкий запах). Затем он надевает чистую белую футболку и шорты, усаживается в гостиной на диван и пялится на стрелки на часах. Ребята вот-вот должны прийти. И чем ближе стрелка подкрадывается к семи, тем сильнее начинает колотиться сердце Чонгука. «Здравствуйте, мои вечные спутники и друзья — волнение и страх». Чонгук усмехается и прикрывает глаза, считая про себя до ста. Ему ужасно хочется закурить, но вряд ли Паки оценят запах сигарет, поэтому он терпит. После секса возьмёт пачку и пафосно закурит, представляя себя актёром дорогого порнофильма. Да, именно так. Из собственных мыслей его вырывает дверной звонок. «Блять», — думает Чонгук, на дрожащих ногах поднимаясь с дивана и шагая в коридор. «Может, ну его? Сделаю вид, что меня нет дома...», — рука замирает над ручкой, слегка подрагивая. «Чёрт, ты совсем идиот?! Нельзя упускать такую возможность. По-твоему они каждому встречному предлагают переспать?!», — обращается он, очевидно, к себе. И лишь когда раздаётся третий звонок и немного настойчивый стук, Чонгук открывает дверь. Перед ним — два человека, похожих друг на друга как две капли воды. Разве что Чиён ниже Чимина на незначительных пару сантиметров, и волосы у неё длинные, ну и, конечно, она чуть-чуть миниатюрнее и фигуристее своего брата. Однако они оба одинаково сексуальны и красивы. Чонгук точно сорвал джекпот. На Чимине красивая белая рубашка, она выглядит лёгкой и приятной на ощупь (Чонгук неосознанно представляет, как будет стягивать её с него, открывая вид на крепкие плечи и тонкие ключицы), и простые чёрные брюки. Чиён же одета в милое короткое платьице мягкого персикового цвета, оно неяркое и аккуратное (Чонгук, опять же, неосознанно представляет, как будет вести рукой по внутренней стороне её бедра, забираясь под край платья). — П-привет, — Чонгуку очень хочется треснуть себя ладошкой по лбу. Ну что ещё за «п-привет»?! Будто он впервые собирается сексом заниматься, ей-богу. Ладно. Есть в этом доля правды. Он впервые будет заниматься групповым сексом. Это же считается неопытностью? У кого бы спросить... — Проходите... Обувь можете тут оставить, — он кивает на небольшую полочку и тихо вздыхает. — Я живу один, поэтому я не могу предложить вам тапочки, извините... — ему хочется сказать ещё что-нибудь, например: «если вы хотите уйти, я пойму», но Чиён не даёт ему сделать этого, ловко скидывая свои босоножки и подходя к нему вплотную. — Какой же ты милый, зайчонок. Чимин, посмотри на него. Я же говорила, что он чудесный, — Чонгук из-за близости и смущающих слов становится ещё более красным, а вот близняшек, очевидно, ничего не смущает. Чиён забирается рукой под его футболку и уверенно гладит пальчиками плоский живот, проводит ими вокруг пупка, заставляя парня покрыться мурашками и чуть резко выдохнуть. Чёрт. — Не бойся, я не больно кусаюсь, — шепчет она, приподнимаясь на носочках и прикусывая мочку уха Чонгука, отчего он невольно вздрагивает. — Может пройдём в комнату? Или вы так и будете лобызаться в коридоре? — слегка недовольный, но очень приятный голос Чимина заставляет Нану отстраниться от Чонгука. Она улыбается ласково и берёт парня за руку. — Эй, Чонгук. Отомри, — он щёлкает пальцами прямо у него перед носом, возвращая в реальность. — Куда идти? — спрашивает Чимин, хотя прекрасно видит, что в этой квартире всего одна комната (не считая кухни, санузла и кладовки). — А... Да, — Чонгук, если честно, чувствует себя полным идиотом. Но Чиён крепко держит его за руку и улыбается, а Чимин, вроде бы, никуда убегать не собирается. Может быть всё не так уж и плохо? «Верно. Плохо будет, если у меня не встанет из-за волнения». — Вот сюда, — он крепче сжимает ладошку девушки и ведёт её в свою спальню. Чимин идёт следом. На мгновение в квартире повисает тишина. Близнецы с любопытством осматривают комнату Чонгука (Чиён едва сдерживается от того, чтобы не начать трогать вещи, привлекающие её внимание), заставляя его смутиться ещё сильнее. Чиён достаёт из своей сумочки лубрикант и презервативы, и бросает их на на постель. — Я могу принести шампанское... Ещё есть конфеты и всякие другие сладости, — неуверенно говорит Чонгук, переминаясь с ноги на ногу. Чиён и Чимин переглядываются, и затем усаживаются на кровать. Точнее, усаживается Чимин, Чиён же забирается к нему на колени. — Ты же знаешь, что мы пришли не напитки распивать. И уж точно не болтать о том о сём, — Чимин усмехается, опуская ладони на упругие ягодицы сестры. Он видит, как Чонгук следит за каждым его движением своим голодным взглядом. От этого внизу живота так сладко тянет, почти невыносимо. — Да, Чонгуки, иди к нам, — лепечет девушка, немного ёрзая на крепких бёдрах Чимина. Он задирает подол её платья и Чонгук шумно выдыхает, заставляя парня довольно ухмыльнуться. «Блять. Она без трусиков». Чонгук ничего не отвечает. Он просто пялится на брата и сестру, а после усаживается рядом с ними, всё также не отводя от них взгляда. Они целуются. Страстно, мокро и очень — реально очень — громко. У Чонгука внизу живота всё скручивает в тугой узел — настолько ему нравится то, что он сейчас видит: языки Чимина и Наны сплетаются в жарком танце, и полупрозрачные ниточки слюны тянутся от них, когда ребята наконец отстраняются друг от друга. Что ж. Если начало было таким горячим и возбуждающим, то что будет дальше?... Чонгук шумно сглатывает. Чиён поворачивается лицом к нему и улыбается так нежно-нежно, а Чимин наоборот — снова усмехается и выглядит уж очень недоброжелательно. Быть может, он ревнует?... — Чонгуки, иди сюда, — девушка едва не мурлычет, притягивая к себе удивлённого и красного с ног до головы Чонгука. Она кое-как усаживается, чтобы им всем было удобно, и осторожно целует парня в губы, мягко раздвигая их своим языком и проникая внутрь. Чонгук весь замирает, и даже сердце, кажется, перестаёт на мгновение биться. Чонгук реально не девственник. Ни разу. Но его сейчас так невероятно (и очень стыдно) кроет, что словами не передать. Он растерян. Он не знает, что нужно делать: как двигать языком, чтобы и Нане было приятно? Как ласкать её губы? Можно ли ему прикоснуться к ней? Чимин со стороны наблюдает за активными попытками своей сестры наконец распалить Чонгука, подтолкнуть его к действию, и не сдерживает едкой ухмылки: он говорил ей, что это глупая затея, но она — как и всегда — не послушала, сказав, что «чувствует», что Чонгук именно тот, кто им нужен. Неужели она снова ошиблась? Если уж по-честному, то Чимину просто хочется секса. И он даже готов закрыть глаза на то, что Чонгук ему не очень-то и нравится. «Просто, блять, дайте уже потрахаться, а», — стонет про себя он, прикусывая свою нижнюю губу: Чонгук заметно раскрывается, напирая на Нану, начиная вести, доминировать. «Хм, становится интереснее». С громким чмоком Чиён отстраняется от Чонгука и облизывает губы. Она аккуратно слезает с колен брата и одёргивает подол платьица, чтобы парни не пялились на её ягодицы. — Чимин, раздевайся, — командует она. — И ложись. А ты, Чонгук, растяни его хорошенько, — девушка кивает на лежащие на кровати презервативы и лубрикант, и берёт одну пачку себе. Зачем — Чонгук не знает. Он неуверенно смотрит на Чимина, но тот спокойно раздевается, оставаясь полностью нагим, и укладывается на постель, разводя ноги. Чонгук замечает, что он уже возбуждён. По телу вновь пробегает табун мурашек. — Действуй, зайчонок, — шепчет ему на ухо Чиён, мягко поглаживая по низу живота. Чонгук кивает и дрожащей рукой подхватывает лубрикант. Чёрт. Он так давно этого не делал. До жути волнительно — а вдруг он сделает Чимину больно? — Пожалуйста, скажи мне, если я что-то сделаю не так, хорошо? — просит он, выдавливая значительное количество смазки на свои пальцы. Чимин лишь кивает и сгибает ноги в коленях. Честно говоря, ему уже не терпится почувствовать большой член (сквозь домашние шорты видно, насколько он большой, Чимин даже боится, что он может не поместиться в нём) Чонгука в себе. Чиён тихонько хихикает и стягивает с себя платье. Теперь одетым остался только Чонгук. Но она скоро это исправит. Чонгук осторожно одним пальцем проникает в анус Чимина, начиная медленно и нежно двигать им, чтобы причинить минимум дискомфорта. Чимин шумно выдыхает, стараясь максимально расслабиться и не сжиматься. Чонгук двигает пальцем более уверенно и добавляет к нему второй. — Привстань, — просит Чиён, и он не задумываясь выполняет её просьбу. Она стягивает с него шорты. И трусы. Чонгук дёргается, но она успокаивающе гладит его по спине и плечам, так что он продолжает аккуратно растягивать Чимина. Чиён тем временем раскрывает упаковку с презервативом и натягивает его на свои указательный и средний пальцы, а затем... Легонько погладив сфинктер Чонгука, вводит в него их, заставляя парня вздрогнуть и сжаться от неожиданности. — Т-ты что делаешь? — спрашивает он, немного поворачиваясь и переставая двигать пальцами внутри Чимина. Тот недовольно шипит и хлопает его по ладони. — Не останавливайся и просто наслаждайся. Ты задаёшь слишком много вопросов, — он слегка двигает бёдрами, словно стараясь насадиться на пальцы Чонгука, а Чиён довольно усмехается, сильнее толкаясь в него, умело задевая простату. Чонгук стонет тихо, чуть резко двигая пальцами, отчего Чимин выгибается и дрожит. — Вот так, хороший мальчик, — бормочет он, прикрывая глаза. Чиён мягко целует Чонгука в затылок, в шею сзади, и легко кусает, затем проводя языком по следу от своих зубов. Она умело двигает пальцами, невероятно хорошо трахая Чонгука. И он старается повторять за ней, чтобы сделать Чимину также хорошо. И когда в него с лёгкостью входят четыре пальца и он не перестаёт ронять красивые громкие стоны, Чонгук убирает свою руку и отстраняется от ласк Наны, укладываясь на спину. — Запрыгивай, — говорит он, окончательно снимая с себя шорты и бельё, и отбрасывая их куда-то в сторону. Чимин ничего не говорит, лишь покорно забирается на бёдра Чонгука и, натянув на его член презерватив и крепко сжав его у основания, насаживается на него, невольно сжавшись. — Такой большой... — шепчет парень, ногтями слегка царапая кожу бёдер Чонгука. Его член буквально распирает Чимина, это ощущается так охуенно, что ему хочется запомнить этот момент навсегда. Чонгук довольно улыбается — наконец Чимин оттаял и начал показывать свои истинные эмоции, вместо грубости и высокомерия (?). Чиён недовольно цыкает, и забирается к ним на кровать, усаживаясь Чонгуку на лицо (не буквально, она удерживает себя на весу, чтобы не задушить его). — Давай, зайчонок, поработай язычком, — мурлычет она, и Чонгук покорно высовывает язык и проводит им между малых половых губ девушки. «Она такая мокрая, блять», — думает он, слегка толкаясь языком во влагалище, отчего Чиён сильно вздрагивает и тихо стонет. Чонгук мысленно помечает, что такое ей нравится, и принимается ласкать клитор, заставляя девушку дрожать и всхлипывать от приятных (очень приятных) ощущений. Чимин же самостоятельно двигается на члене Чонгука, тоже тихо постанывая. Чиён протягивает ему руку, и они переплетают пальцы, крепко держась друг за друга. Чимин смотрит на неё пристально, совсем не скрывая того, что ревнует, а она пользуется этим, бесстыдно стонет и хнычет из-за ласк Чонгука. Чимин, конечно, не остаётся в стороне — ему тоже до одури приятно быть таким заполненным. С его пухлых губ срываются громкие стоны-всхлипы; свободной рукой он тянется к своему члену и накрывает ладонью головку, размазывая по ней предэякулят. Это, казалось бы, простенькое движение заставляет его сильно вздрогнуть и застонать. Чонгук чувствует себя так, словно уже умер и попал в Рай. Да, именно так. Вот настолько ему сейчас хорошо. Он активно ласкает языком промежность девушки, чувствуя, как по его лицу размазываются слюни и её естественная смазка. Чуть придерживая её за бёдра руками (сжимая сильно до красноватых следов от пальцев), он чувствует, как они начинают дрожать, и как её стоны становятся всё более резкими, громкими, а дыхание частым. Чонгук старается сделать ей так приятно, как никто и никогда ещё не делал (было бы круто, если бы он обошёл в этом даже Чимина, но мечтать не вредно). Не забывая и про Пака, он немного подаётся бёдрами вверх, толкаясь в него так глубоко, как это вообще позволяет положение. Они все уже на грани безумия. Чиён дрожит и хнычет, слишком крепко сжимая руку брата, а Чимин громко и протяжно стонет, свободной рукой надрачивая себе в такт толчкам Чонгука. Близняшкам хватает пары секунд этого помешательства, чтобы обильно кончить, испачкав хозяину квартиры живот и лицо. Девушка осторожно слезает с Чона и просто падает рядом с ним на спину, тяжело дыша и отчаянно пытаясь прийти в себя. Чимин же, дрожа всем телом и чувствуя, как оно просто-напросто перестаёт его слушаться, всё ещё «скачет» на члене Чонгука, помогая ему тоже достичь оргазма. — С-сука, — сквозь крепко сжатые зубы шипит парень, больно сжав бёдра Пака и буквально насадив его на своё возбуждение. — Блять! — вскрикивает, резко выгнувшись и наконец обильно кончив. Чимин кое-как сползает с него, падая рядом с другой стороны. Давненько им всем не было так хорошо. Чонгук же стягивает перезерватив со своего члена и бросает его куда-то в сторону. — Ты знал, что становишься очень сексуальным, когда ругаешься матом? — спрашивает Чиён, поворачиваясь набок и начиная водить рукой по крепкому прессу Чонгука. Глядя ему в глаза, она собирает с его живота липковатую сперму родного брата и подносит к своим губам испачканные пальцы: ведёт языком между ними, затем полностью погружает их в рот и почти сразу выпускает с тихим хлюпом, невинно хлопая ресничками. — Ты чудесный, так хорошо справился, котёнок. А тебя хватит на ещё один раз? Нечестно, что Чимину досталось всё самое интересное! — Чиён наигранно дует губки и немного приподнимается, чтобы показать брату язык. Чимин на это лишь усмехается, убирая со лба взмокшую чёлку и прикрывая глаза. — Ты лучше спроси, хватит ли на ещё один раз меня... Я пиздец... Устал... — тихо говорит Чимин, немного разводя стройные ноги. Чонгук жадно разглядывает его плоский живот, аккуратно выбритый лобок и небольшой красивый (ага) член. Девушка хмурится, а затем наклоняется к красному ушку Чонгука и шепчет так тихо, чтобы услышал только он: «Сделай что-нибудь, чтобы он снова захотел трахаться, а я пока поиграю». Глаза Чонгука становятся больше от удивления и лёгкого страха: а что если у него не получится? Но Чиён успокаивающе гладит его по груди уже чистой рукой (которую она, очевидно, вытерла о простынь) и чмокает звонко в щёку, беззвучно сказав «дерзай». Чимин усиленно делает вид, что ничего не слышал и не видел, что ему в принципе по барабану происходящее и вообще — дайте отдохнуть. К счастью, у Чонгука на него (да на них двоих, чего таить) другие планы. Он кивает Нане и неуверенно поворачивается к её брату, не зная, с чего начать. Чимин приоткрывает глаза и косится на Чонгука в ожидании уже хоть чего-нибудь. — Ну, чего застыл? — чуть грубо спрашивает Чимин, затем кивнув на свой пах. — Сделай уже что-нибудь. Чиён сзади них хихикает, а затем тихонько стонет, и Чонгук борется с желанием повернуться и посмотреть на неё. Он осторожно усаживается на бёдра Пака и наклоняется, чтобы чувственно, настойчиво и очень — реально очень — пошло поцеловать. Одной рукой он упирается в матрац, а второй поглаживает крепкую грудь парня, случайно задевая сосок. И Чимин так здорово вздрагивает после этого, что Чонгук не сдерживает довольной улыбки. Он отрывается от его зацелованных губ и поцелуями спускается по шее вниз к ключицам, легко кусает и лижет ямку между ними, затем двигаясь ниже, к соскам. Один он обхватывает губами и начинает посасывать мягко, чтобы не сделать больно, а второй ласкает пальцами, потягивает за него приятно и трёт его большим пальцем осторожно. Чимин хнычет и выгибается, запустив руку во влажные волосы Чонгука и больно их сжав, он прижимает его к своей груди сильнее, намекая, чтобы он не останавливался. Чиён смотрит на них, прикусив свою нижнюю губу, и ласкает свой клитор пальцами, массируя его по кругу. Внизу живота настолько приятно тянет из-за открывшейся перед ней картины, что она чувствует, будто вот-вот кончит только наблюдая за двумя мужчинами, ублажающими друг друга. Она тихонько стонет, одной рукой слабо сжимая свою грудь, и едва не сводит ноги из-за приятных ощущений. — Чонгуки, быстрее, — хнычет она, пиная легко парня ногой в ягодицу. Чонгук издаёт нечто похожее на рык, отрываясь от соска Чимина, и поцелуями спускается по его животу (обводит языком пупок и втягивает кожу рядом с ним, заставляя Чимина дрожать сильнее). Погладив пальцами его гладкий лобок, он обхватывает крепко возбуждённый член, и смотрит парню в глаза. — А говорил, что устал, — Чонгук усмехается, нарочно медленно поглаживая головку большим пальцем, и наклоняется, чтобы провести по ней языком. Чимин резко выдыхает, сжав пальцами простынь. — Хватит! — командует Чиён, оттягивая возмущающегося Чонгука от члена брата. — Меня, — встаёт на четвереньки, выпячивая задницу, и наклоняется сама к паху Чимина, почти сразу обхватывая губами головку и начиная её посасывать и ласкать языком. Пак выгибается и стонет громко, рефлекторно толкнувшись в горячий рот сестры. Чонгук хмыкает, натягивая презерватив на свой член, и небольно шлёпает девушку по ягодице. Он крепко держит её за бёдра одной рукой, а другой сжимает свой член у основания, медленно входя во влажное влагалище. Чиён стонет тихо, пуская едва ощутимые вибрации по пенису Чимина, пальцами ласкает его мошонку, чтобы было приятнее, и чуть подаётся назад, чтобы насадиться на член Чонгука полностью. — Блять... — хрипло выдыхает Чон, начиная ускорять движения. Всё ещё сжимая бедро Наны одной рукой, свободной он скользит по её животу вниз к лобку и клитору, начиная пальцами ласкать его. Положение не совсем удобное, но ему хочется, чтобы ей всё нравилось. Она довольно стонет, пропуская член Чимина за щеку, а затем выпускает его изо рта с громким хлюпом, чтобы отдышаться. Но брат не даёт ей этого сделать — сжимает её волосы и утыкает носом в свой лобок, намекая на то, что нужно работать ртом усиленнее. Она шлёпает его по бедру, но возвращается к ласкам: берёт член Чимина глубоко, сглатывает рефлекторно, отчего горло сжимается плотно. — Вот так... — шепчет Пак, чуть подаваясь бёдрами вверх. Чиён давит на них, чтобы Чимин не шевелился больше, и активно двигает своей головой, роняя тихие стоны из-за того, как хорошо ей делает Чонгук. Чимину хватает пары мгновений и он снова кончает, заполнив горло сестры своей горячей спермой. Она отстраняется и послушно всё сглатывает, поглаживая рукой живот брата. Он тяжело дышит, но перехватывает её руку и крепко сжимает в своей. Движения Чонгука становятся более сбивчивыми и резкими, клитор девушки он ласкает также, заставляя её скулить. Они кончают почти одновременно спустя пару глубоких грубых толчков. Чиён заваливается на брата и лениво утыкается лицом в его шею, опаляя чувствительную кожу своим жарким дыханием. Чонгук падает рядом, стянув презерватив и бросив его на пол. Сейчас ему так... Так чертовски плевать на всё. — Надо будет... Надо будет ещё... Повторить... — шепчет девушка, немного приподнявшись. Чимин крепко обнимает её за талию, прижимая к себе, а Чонгук лишь кивает на её слова, усмехнувшись. Произошедшее сегодня — не нормально, отношения этих двоих (родных брата и сестры) — не нормальны тоже. Они все это прекрасно понимают, но... Похуй.