Свадьба

— Как ты лишился девственности? — мычит Альфред в его плечо. Людвиг вздыхает, глядя на задрапированные шторы над собой. «Это форт из подушек», — сказал Альфред, когда Людвиг пришёл домой и увидел преображённую гостиную. Однако, в конце концов, он признал, что лежать в замке из подушек и одеял, полностью обнажённым и уставшим, очень неплохая идея. — Я могу рассказать первым, — мурлычет Альфред, выпутываясь из одеяла, пока, наконец, не переворачивается на живот и не упирается рукой в грудь Людвига, смотря на него сверху вниз. Людвигу почему-то кажется, что он уже знает историю Альфреда, но он всё равно кивает и приподнимает руку, чтобы смахнуть золотистую чёлку с глаз Альфреда. — Это было с Францией, — говорит Альфред, и это именно то, чего ожидал Людвиг. — Война за независимость? — спрашивает Людвиг, но Альфред морщит нос. — Чего? Ну да, конечно, я был ещё мальчишкой. «Это настоящее признание», — думает Людвиг, но ничего не говорит. — Нет, это было намного позже. — Альфред опускает голову вниз, чтобы опереться подбородком на грудь Людвига. — Ты ведь знаешь Статую Свободы? — Конечно. — Он дал её мне. В 1886-м. Людвиг приподнимает бровь: — И в ответ ты дал ему?.. — Ну, во-первых, он не хотел, — продолжает говорить Альфред, постукивая кончиками пальцев по плечу Людвига. — Думаю, из-за того, что он по-прежнему смотрел на меня, как на маленького ребёнка. Но мы выпили много вина, и я, так или иначе, испробовал на нём голого мужика. Людвиг мигает: — Чего? — Гол… а, ты, видать, никогда не смотрел «Как я встретил вашу маму» (1). — Нет, не смотрел. Так, может, объяснишь? Альфред мурлычет и улыбается. — Это когда ты хочешь заняться с кем-то сексом, но понимаешь, что попросить этого просто так будет слишком странно. — Он изобразил специфичный звук. — Раздеваешься и пускаешь на самотёк. Людвиг смотрит на него: — И… это работает? Альфред пожимает плечами, наклоняется в сторону и укладывается рядом с Людвигом. — Это сработало на Франции. Он лежит на боку, вжавшись носом в щеку Людвига. Людвиг садится, чтобы прихватить одеяло, опутавшее их лодыжки, и тянет его до бёдер. Когда он ложится обратно, он опускается чуть выше Альфреда, обнимая его рукой за талию. — А что насчёт тебя? — тихо спрашивает Альфред и Людвиг вздыхает. — Ты не обязан рассказывать, — тут же добавляет Альфред. — Это не так, — говорит Людвиг. — Ты, наверное, можешь догадаться, кто это был. Но я не люблю рассказывать об этом. Альфред на секунду замолкает, вглядываясь в глаза Людвига. Приподнимает руку и зачёсывает назад волосы, которые упали на его лицо. — Италия? — угадывает он. Людвиг закрывает глаза. — Мхм. — Когда? — спрашивает Альфред. Он запускает пальцы в волосы Людвига и снова ерошит их. — Во время вашего альянса или… — Нет, — отвечает Людвиг. — 1943-й. Сентябрь. — Сентябрь? — Альфред хмурит лоб. — Но ведь тогда… — Он не хотел уезжать. — Людвиг вздыхает. Он не открывает глаза, так как не хочет смотреть Альфреду в лицо, и опускает голову вниз, бездумно целуя его шею и ключицы. — Я говорил ему, что он идиот, но не хотел, чтобы он уходил. Мы провели ночь вместе, а наутро он оставил меня. Альфред некоторое время молчит, расчёсывая пальцами волосы Людвига, а затем шепчет: — Ты круглый дурак. Людвиг улыбается и приподнимает голову, чтобы поцеловать Альфреда в щеку. — Спасибо, — говорит он, — но горшок над котелком смеётся, а оба черны (2). Альфред мурлычет с ухмылкой и быстро целует Людвига как положено. — Ну что, готов на ещё один раунд? — шепчет он. — Ты утомительный. — Вот почему ты меня любишь. Людвиг вздыхает и снова его целует. — Вот почему я люблю тебя.