НЕ ОВЧАРКА

      Полковник восторгов не выразил, скептически хмыкнул и недовольно вздернул бровь, но «добро» на двухдневный поход Юргенсену всё же дал. Больше выпросить не получилось — ожидалось большое пополнение личного состава и дел на базе хватало. К счастью, не потребовал уточнить, куда именно капитан собирается в этот раз, а сам Андерс не торопился об этом распространяться. Точнее, упомянул соседу по блоку, Джимми Сандерсу (узнав заодно, не ломались ли еще маячки), что в этот раз для разнообразия пойдет на запад, к реке. Известное дело, если нужно, чтобы о чем-то узнала вся база, скажите это Джимми. И они с Рыжим действительно честно взяли направление на запад, придерживаясь навигатора, пока не вышли за границы контролируемой монитором зоны В. Если кто-нибудь (а вдруг!) решит проверить, придраться будет не к чему. Не то, чтобы Андерс действительно всерьёз опасался слежки, но… В некоторых вещах лучше перебдеть, чем недобдеть. Бдительные обычно живут дольше.       Выйдя за границу зоны мониторинга, капитан, не доходя до реки, повернул на юго-восток, огибая базу по широкой дуге. Рыжий вроде бы до сих пор не подводил, поэтому Юргенсен просто задал ему координаты нужной точки и предоставил возможность самому прокладывать маршрут. DЕХ работал в программе ведущего, целеустремленно двигаясь по заданному курсу, не рыская по сторонам, и капитану пришлось изрядно напрягаться, чтоб не отставать. Одергивать киборга не хотелось, капитан сам был заинтересован в том, чтоб до темноты подойти к месту возможной засады как можно ближе. По его расчетам, «партизан» побывал возле маячков в первой половине дня, точнее — около полудня. Кем бы он ни был, мотаться по джунглям ночью и в одиночку не станет даже абориген. Поселков поблизости не было. Значит, маловероятно ожидать его там снова ранним утром. А вот ему, Юргенсену, было бы выгоднее прийти на точку рандеву пораньше. Поэтому Андерс не отвлекался и не тормозил рыжего, пытаясь не сбить дыхание и держаться к нему поближе. К счастью, шестерка, видимо подкорректированная программой, время от времени останавливалась и давала возможность догнать ее и перевести дух. Так что пара «ведущий-ведомый» действовала слаженно и молча, в образцовом взаимодействии. "Хоть учебный фильм снимай", — подумал Андерс. Во время очередной короткой передышки он сконтролировал таймер: до наступления темноты оставалось чуть больше двадцати минут. За это время было необходимо найти достаточно крупный миротворец и остановиться на ночлег.       К счастью, в этом квадрате они попадались достаточно часто. Интересно, что они всегда росли одиноко, никогда не образуя рощиц. Видимо, как многие крупные и сильные хищники, миротворцы охотились поодиночке. Им повезло: найденный экземпляр оказался «голодным» — под пологом ветвей не было разлагающейся падали, лишь толстый слой костей и хитиновых оболочек. Пока они нашли его, сумерки сгустились настолько, что в «шатре» была уже почти полная темнота. Поужинали тушенкой и галетами при тусклом свете фонарика. Можно было укладываться спать, но спать Андерсу совершенно не хотелось. Во-первых, трехчасовая гонка за DЕХ-овой спиной порядком подняла уровень адреналина в крови, во-вторых, в последнее время он привык засиживаться после отбоя при вирт-окне, с книгой, фильмом или вот и с тем же Рыжим например. В третьих, капитан лишь в общих чертах представлял себе план дальнейших действий: где и как он устроит засаду и что будет делать, если «партизан» там все же объявится. С одной стороны, не мешало бы продумать все до деталей. С другой стороны, Юргенсен знал, сколько прекрасных, продуманных до мельчайших деталей планов полетело к чёрту, потому что непредвиденные обстоятельства внесли коррективы в их ювелирно точно подогнанную конструкцию. Завтра на месте разберётся. Тем более еще неясно, выйдет ли вообще из этой затеи что-нибудь. След мог оставить случайный путник, а если и не случайный, не факт, что он появится там завтра или послезавтра. Больше там сидеть по-любому не получится, нужно будет возвращаться на базу.       Андерс разворошил рыхлую костяную подстилку и прикопал банку от тушенки — незачем оставлять следы своего присутствия. Вытащил из рюкзака небольшой термос с чаем. После дневной парилки вечерняя промозглая сырость настойчиво лезла под комбинезон, а хандра в голову. Кружка горячего сладкого чая — именно то, что сейчас нужно. Пожалуй, он подежурит первые два часа, потом его сменит Рыжий, а последние два часа перед рассветом пусть его Рыжий разбу… а уставился-то, кстати, как сыч!         — А ты чего таращишься?! Типа, а почему сегодня чаю тебе не наливают? Ну ты обнаглел… а вообще-то это прикольно, кибер, тоже подсевший на чай. Ладно, налью, так и быть. Все равно утром что не выпьем, надо будет вылить. Подожди, допью только, кружка-то у меня сегодня одна…

***

      Самое трудное на заданиях — бездеятельное ожидание. Как психологу, Андерсу это было известно, но и психолог — всего лишь человек. Это действительно изматывает — просто сидеть в безмолвном лесу и ждать сутки, не зная даже, имеет ли это смысл. И не поспать толком, не поговорить ни с кем. Остается только думать. Например, о том, как неудачно потеряли станнер. Встав вчера, они быстро перекусили и продолжили кросс по пересеченной местности. Местность и в самом деле началась пересеченная: болотистый приречный лес дальше становился суше, равнинный рельеф заволнился, и по мере приближения к горной гряде все чаще появлялись каменистые участки с выходом на поверхность кристаллических пород, каменных «зубов», сильно разрушенных эрозией. DЕХ скакал по ним с легкостью горной козы, но капитану приходилось сильно напрягаться, чтоб не отставать и не сорваться в расщелину между скалами. На одной такой скале Юргенсен поскользнулся на осклизлом, мокром от росы мху, потерял равновесие и едва не слетел со склона. В последний момент успел ухватиться за корень дерева, цепляющегося за трещины в скалах, с размаху приложился боком о выступы камней, ссадив бок и бедро (еще же хоть ткань комбеза выдержала) и едва не разжав от боли руки. На счастье — удержался, только вот застежку бокового кармана вырвал с мясом, и находящийся там станнер загремел вниз. Посланный за ним киборг оружие нашёл, но при ударе о камни зарядная панель рукоятки деформировалась и заклинила спусковой механизм. Станнер превратился в обычную железяку — к огромной досаде капитана. Он-то рассчитывал, что «языка» в случае чего будет брать станнером, это, пожалуй наименее хлопотный и наименее опасный способ захвата пленника — в том числе и для пленника самого.       После этого темп пришлось снизить. Уж лучше опоздать на «рандеву», чем свернуть себе шею по пути туда. Главное, и так, как выяснилось, торопились они напрасно: на месте их предполагаемой засады новых следов не было и никто пока там с момента их ухода не появлялся. Там же Андерс и решил устроить засаду: место было удобное, каменистый склон, густо заросший кустарником и, чуть выше, узловатыми «дубами» — изобилие природных укрытий. Им сверху на тропинку отличный обзор, а вот с тропинки вверх в их сторону смотреть неудобно, да еще против солнца (если «гость» все-таки придет до полудня). Единственный минус — на этом участке леса миротворцы не росли, предпочитая низкие заболоченные ландшафты, поэтому ночевку пришлось устраивать буквально под открытым небом. Киборгу было приказано днем отсыпаться, с расчетом того, что ночью ему придется нести целую вахту в одиночку. Визор визором, но с ночным зрением DЕХ-а его даже сравнивать нечего, по эффективности ночной охраны человек киборгу безнадежно уступал. Первую половину дня они бдели вместе: если что — появление постороннего человека DЕХ с его сенсорами засечет намного раньше, но ближе к вечеру капитан задал ему спящий режим, оставшись теперь уже совсем без собеседника. Точнее — без слушателя. Какая уж там беседа, просто Андерс размышлял вслух, так ему легче было формулировать мысли. Да и хоть какая-то иллюзия разговора создавалась.       Главной темой Андерсовых размышений собственно и был рыжий DЕХ. Нужно было определяться, пошла вторая неделя с того памятного вечера, когда Юргенсен забрал киборга к себе в модуль, но в вопросе наличия глюков, или отсутствия таковых, ясности не появилось. Совсем. Зато появилось много других вопросов, которые раньше не приходили в голову или подумать над которыми не было времени. Насколько Андерс успел понять, с глюками, точнее с процессором у Рыжего было всё в порядке. Во всяком случае, пока ничего, что бы явно выбивалось из рамок самообучающейся программы, он не заметил. Но кое-что странным ему показалось. Рамирес, программист, говорил, что память киборгу за время пребывания на базе не чистили, стирая только оперативные видеофайлы. Значит, за прошедшие месяцы шестерка (с ее-то продвинутой программой имитации личности) вполне могла бы освоить нормальный человеческий словарь, а не оперировать ограниченным набором стандартных машинных фраз. Лейтенант Васильев был вовсе не оригинален, приказывая DЕХ-у машинные фразы заменить привычными словами. Дело даже не в том, что безликие стандартные сообщения людей раздражали, а в том, что короткие команды и ответы были в боевых условиях удобнее и эффективнее. Сами бойцы вырабатывали особый жаргон, применявшийся на рейде, когда одно-два коротких слова в сочетании с жестом вмещали в себя смысл развернутой фразы. И искин был вполне в состоянии, даже без приказа извне, научиться использовать часто повторяющиеся неформальные команды или наоборот, не реагировать на несущественные вопросы. И не докладывать ежеминутно о выполнении рутинных операций. Короче, приспособиться, поднабраться немножко человеческого поведения.       Вот тут и начиналось самое интересное. Неделю назад киборг действительно производил впечатление совершенно тупой машины, вел себя как вчера родившийся. Затем в течении нескольких дней программа адаптировалась: Рыжий перестал избыточно тупить. Перестал ждать команд на каждый вздох. Вот же, разувается без команды, приходя в комнату в грязных берцах — то есть программа прогнозирует вероятный приказ хозяина. Чай оказался в состоянии приготовить без разбивки на точный алгоритм отдельных операций. Выходит, что за неделю с небольшим программа «запомнила» больше, чем за предыдущие десять месяцев функционирования на Шебе. И спрашивается — чем эта программа почти год занималась? Не работала? А с какой радости (или с какого перепуга) тогда вдруг сейчас заработала? Ну допустим, он с Рыжим обращается по-человечески, не шпыняет, не пинает… а разве программе (машине) не все равно? То есть, теоретически, работа программы ни от радости (положительных эмоций), ни от перепуга (отрицательных эмоций) не должна зависеть, поскольку эмоций-то киборг не испытывает. Или все же испытывает?!       Литературы по психике киборгов Юргенсен не нашел. Вообще. Ни в библиотеке части, ни в городе-матке: база данных на эту тему была пуста. Инфранет здесь ловился редко и слабо, но капитан пробовал пошариться там в редкие моменты появления устойчивого сигнала, в том числе и на специальных, закрытых для посторонних ресурсах — с тем же успехом. Черная дыра. Типа, нет у киборгов психики, а на нет и суда, то есть литературы, нет. Вот литература по психике животных — есть. И притом, как долго считалось, что у зверья психики не может быть по определению! Набор рефлексов. Но оказалось, что у тех же собак есть и психика, и даже все высшие психические функции имеются в наличии, пусть и не настолько развитые, как у людей. А про эмоции и говорить нечего: они у собак брызжут во все стороны на каждом шагу, только слепой не увидит. И было бы странно, если бы их не было, ведь соответствующие структуры в головном мозгу у животных есть, зачем-то же они там существуют. Стоп-стоп-стоп! Литература по анатомии и физиологии киборгов в инфранете нашлась, Юргенсен нужные разделы скачал… а мозг ведь у них в сущности человеческий, нормальный, со всеми свойственными ему структурами и отделами, в том числе и отвечающими за проявление эмоций. Вот же черт побери!       — Слушай, Рыжий, а эмоции у тебя есть?       Андерс ожидал, что киборг уже привычно молча пожмёт плечами или просто проигнорирует вопрос как риторический, но тот вдруг «заинтересовался»:         — Пожалуйста, уточните значение слова «эмоции»?         — Спроси чего-нибудь полегче… ученые сами до сих пор не могут толком объяснить, что это такое, а ты хочешь, чтоб я объяснил, да еще машине?! Эмоции — это чувства, только не физические, а психические. То, что люди переживают, чувствуют. Радость, горе, злость или страх. Вот страх например, базовая эмоция, основа выживания у всех, имеющих мозг. Рыжий, ты знаешь, что такое страх?       Андерс не ждал ответа, но к его удивлению, киборг снова ответил и даже не стандартным «уточните значение…» или «пожалуйста, переформулируйте…», а разродился контрвопросом:         — Страх связан с инстинктом самосохранения?         — Да… подожди, подожди-ка, ты испытываешь страх?! Боишься чего-нибудь?       Юргенсен с азартом напавшего на след охотника «вцепился» в Рыжего, напряженно всматриваясь в бесстрастное лицо. Замешательство?! Или показалось? Но что точно не показалось, так это задержка с ответом. Секунды две.         — Пожалуйста, переформулируйте вопрос.         — Ну всё, затупил. Давай, вали-ка спать, DЕХ, спящий режим. Ночью тебе караулить.       Рыжий послушно (прямо-таки с готовностью) отключился, а Юргенсен остался размышлять, вспоминая виденные им голограммы из каузы сорванного киборга. Архивные записи новостей, которые он просматривал когда-то, разгребая психологические последствия срыва у его свидетелей. Записи для него были не очень ценными, поскольку DЕХ-компани явно отредактировала кадры, вырезав из выпуска все наиболее пугающие (и, конечно, информативно-ценные) детали, но Андерс был уверен, что ему не показалось: на лице сорванного киборга отразились отчаяние и ярость. На мгновение, на секунду его лицо исказилось гневом, потом снова превратившись в окаменелую маску. Сначала он считал, что по лицу DЕХ-а прошла судорога, как следствие пробоя «не туда» электрического импульса. А сейчас его начали грызть сомнения: не было ли это проявлением настоящих эмоций? Ведь, насколько он понял, случаи срывов имели одно общее: все произошли в случаях неадекватного поведения хозяев в отношении киборга. Проще говоря, в случаях извращенно-жестокого обращения, и реакция биомашины очень уж напоминала психически состояние аффекта у человека. Ведь аффект это и есть срыв психики… когда перевозбуждение нарастает так быстро и так сильно, что мозг не успевает слить напряжение через эмоции и «взрывается» — это как у перегретого котла срывает крышку, если нет возможности быстро спустить пар. А что, если сорвавшиеся киборги все-таки переживали эмоции, но не имели возможности их выразить, спустить пар?! И поэтому, собственно, их и сорвало? Человек может хотя бы прокричаться, сорвать злость на подчиненных, а при отсутствии таковых треснуть кулаком по столу (ага, или киборга попинать), а киборг же таким способом напряжение сбросить не может!         — Не могу представить, парень, как тебя не сорвало до сих пор, — задумчиво сказал Андерс, глядя на спящего DЕХ-а и не замечая, что впервые называет его «парень» — не кибер и не DЕХ. — Меня на твоем месте сорвало бы уже давно, а притом я вроде и не псих…

***

      Ближе к ночи Андерс поднял Рыжего на вахту, а на рассвете опять сменил, разрешив ему отключиться в спящий режим часика на два — чем киборг и поспешил воспользоваться. То ли действительно у него была потребность спать гораздо больше заявленных в ТТХ трех часов в сутки, то ли хотел избежать Андерсовых рассуждений о нем вслух… Но сегодня на эту тему Рыжий мог не переживать. На первый план вышли опасения насчет «партизана» — придет или не придет? Если не появится в первой половине дня, значит не повезло, вечером по-любому нужно возвращаться. А если (ну вдруг!) появится, нужно решать, как и когда его брать, если брать. Хватать прямо тут было бы проще всего, но формально никаких прав у капитана на задержание без причины посторонних гражданских лиц вне границы зоны «В» не было. Мало ли кто и мало ли зачем ходит на территории, не принадлежащей и не контролируемой «Иблисом»? Остается вариант скрытно следовать за пришельцем и попытаться выяснить, зачем он регулярно околачивается вблизи базы. Что было гораздо проще сказать, чем осуществить. Если учесть, что слух, наблюдательность и реакция уроженцев Шебы ненамного уступают таковым киборгов, а стрелять и ходить они учатся примерно в одном и том же возрасте. Допустим, в стрельбе он может и не хуже, но вот если киборгу еще удалось бы за аборигеном идти незамеченным, то насчет себя Андерс очень сомневался. И не сомневался нисколько, что абориген, если он не совсем туп и слеп, очень быстро обнаружит следы их недавнего присутствия на тропе. Капитан еще раз с досадой вспомнил бездарно угробленный станнер. Чем ближе было к полудню, тем больше он сомневался: считать за «повезло», если неизвестный бродяга появится, или если он не придет?       Вокруг стояла почти полная тишина. Давящая. Дома лес разговаривал птичьими голосами и шумом ветра в кронах деревьев, но ветра на Шебе не было почти никогда, а местная живность разговаривала в ином диапазоне, к какому не было приспособлено человеческое ухо. Напряжение так загустело, что Андерс, казалось, мог его пощупать и, наконец, едва не подскочил от тихого бесцветного голоса DЕХ-а:         — Зарегистрировано приближение постороннего гуманоидного объекта.         — Где?! Далеко?         — Направление юг-юго-восток. Расстояние 480 метров. Скорость приближения 4,7 километров в час. Расчетный час появления в зоне видимости 9 минут 38 секунд.         — Что бы я без тебя делал?! Есть хотя бы время приготовиться! Как только появится — включай непрерывный режим видеосъемки.       Как Юргенсен ни напрягал слух, но гостя он сначала увидел, а лишь потом услышал. С первого взгляда понял, что это не случайный «грибник», а тот, кого он ждет, и что маячки выходили из строя не случайно. Высокий, несколько худощавый, но жилистый; обветренное загорелое лицо с резкими чертами и цепкими глазами разведчика. Немного старше Андерса, значит, несколько лет боевого опыта к плюсу. Короче, матерый хищник, профессиональный солдат. Свои возможности капитан знал и оценивал шансы реально: в контактном бою против такого ему будет сложно устоять. Без DЕХ-а его живьем точно не взять, и нечего и думать пытаться скрытно следовать у него за спиной: у таких, как он, есть третий глаз — между лопаток. И нацепленный на спину рюкзак не помеха.       Единственной возможностью было перехватить гостя у одной из узловых точек. Тропинка петляла между возвышениями, огибая по дуге отроги горного хребта. Они с DЕХ-ом могли срезать верхами изгибы тропы и выйти с другой стороны отрога, как раз там, где в прошлый раз капитан бесславно скатился с крутого размытого склона на той части тела, которая-таки нашла на себя приключения. Подождав, пока пришелец отойдет достаточно далеко, Андерс дал команду, и они с Рыжим налегке, оставив манатки на месте, начали быстро взбираться по склону. Расчет оказался верным, и на присмотренную заранее (вчера) точку они выскочили первыми, выиграв у гостя около полуминуты. И самое главное — не засветились. Теперь придется действовать по ситуации, исходя из того, как гость отреагирует на чужие следы. Если повернет назад — надо будет брать сразу же. Угораздило же его лопухнуться с тем станнером! Капитан сидел как на иголках, завидуя непрошибаемой невозмутимости Рыжего.       Как он и думал, развороченный участок тропы чужак увидел сразу. Остановился, внимательно разглядывая отпечатки Андерсовых сапог и полосу, по которой он юзом сошел со склона. Не запаниковал, не начал оглядываться по сторонам и не кинулся обратно. Плохо. Значит действительно профессионал, понял, что след старый. Вместо этого незнакомец отступил с тропы, с открытого пространства за кусты выше по склону, оставаясь, правда, в зоне видимости под их укрытием, и включил комм-браслет. С кем и о чем он говорил, капитан не слышал, а киборга спрашивать побоялся: слишком уж близко они находились. Поговорив, пришелец замер неподвижно, держа тропу в поле зрения: явно ожидал кого-то. Брать его сейчас или подождать другого участника рандеву?! Андерс решил ждать. Неизвестно как далеко этот другой находится. Или другие? Как отреагируют, услышав шум? Скроются или бросятся ему на подмогу? В любом случае, стоило дождаться и посмотреть, кто будет этот другой или другие. Это даже более важно, чем вопрос — кто этот пришелец, потому что придут они со стороны их базы. Свои враги всегда опаснее чужих.       Ждать пришлось довольно долго. Минут двадцать ничего не происходило, все трое — чужак, Андерс и Рыжий — неподвижно ждали в своих укрытиях. Потом капитан уловил слабое движение киборга и скосил на него глаза.         — Зарегистрировано приближение двух гуманоидных объектов, — Рыжий говорил очень тихо, на границе слышимости, но Юргенсен похолодел, испугавшись, что незнакомец внизу его услышит. Не услышал, стоял все так же, скрытый от тропы кустами и толстым стволом, странным образом сочетая в позе экономную расслабленность и настороженное ожидание.         — Дистанция? — шёпотом, одними губами, спросил Андерс.         — 530 метров, — так же тихо ответил киборг.       Капитан кивнул. Значит, минут через десять будут здесь. Теперь главное — не спалиться. Ощущения были нехорошими. Доигрался, блин. Вот нафига было придумывать? Было корове хорошо, нет, пошла на коньках кататься… Какое-то шестое чувство — чутьё, чуйка, интуиция или как там её, нашептывало Андерсу, что игра в Пинкертона может закончиться гораздо хуже, чем он себе представлял. А потом шепоток интуиции перерос в панический визг. Потому что Рыжий через пару минут доложил:         — Идентифицирую гуманоидные объекты: человек в сопровождении киборга DEX шестой модели.       И еще через минуту:         — Идентифицирую: DEX серийный номер 367499DC, человек — Проценко Виктор Михайлович, сержант второй роты, воинская часть «Иблис» Шебского контингента космодесантных войск.       — Пипец… — Юргенсен завис, лихорадочно соображая, что теперь делать и как можно ситуацию разрулить. Да никак! Точнее — плохо или очень плохо. Потому что сержант Проценко Виктор Михайлович, иначе говоря Витёк, Репей, был на подходе и топал сюда в сопровождении другой их шестерки, а раз Рыжий их засек, то и DEX Витька должен был зарегистрировать их присутствие. Теперь выход — только бой, причем преимущество не на их с Рыжим стороне. То есть против Рыжего — шестерка, а против него, Андерса, жилистый чужак и сержант-штурмовик. К тому же, курва, из собственной роты! В том, что Репей будет не на стороне Андерса, а на стороне Жилистого, капитан почему-то не сомневался. Единственным эфемерным шансом была надежда на то, что у сержанта не было пока их точной локализации. Место менять поздно (Жилистый засечет), поэтому оставалось только сидеть и ждать.       Первый прилив паники прошел, мысли начали работать в нужном направлении, прокачивая возможные выходы, зацепки, преимущества и слабины. У них хорошее укрытие, с тропы, снизу, визуально разглядеть невозможно. Разве что сенсоры шестерки укажут точную локализацию, но из ручного стрелкового их укрытие (вышедший на поверхность каменный «зуб») пробить невозможно, даже если сержант захватил тяжелый десантный бластер. В чем Андерс сомневался — Репей же на встречу с Жилистым пришел, а не крепость штурмовать собрался. Сам Жилистый тоже (Андерс наконец обратил внимание) ждал идущих сюда с напряжением, очевидно не доверяя. Иначе не ушел бы с тропы в укрытие и не стоял бы там, готовый к бою. Вон, рука на бластере, глаза на тропе. Значит, не друзья, а временные союзники… Или торговые партнеры. Юргенсен прокачал, за чем таким мог бы притащиться сюда Репей и что такого мог иметь в рюкзаке чужак: судя по всему, рюкзак у него хоть и компактный, но тяжелый. В любом случае, из всех троих самым опасным противником была шестерка и ее в случае чего нужно было вырубать первой. Андерс положил руку на плечо Рыжему, а когда тот скосил на него глаза, тихо прошептал:         — В случае огневого контакта нейтрализуешь шестерку!         — Приказ принят, — без задержки ответил Рыжий все с тем же нейтральным выражением, которое сейчас не бесило, а успокаивало. Типа, все нормально, не дергайся. А вот он, капитан, дергается, отвык за последние полгода расслабухи, когда активные действия сменились вялотекущим затишьем. А пора, пора просыпаться!       Глаза уловили движение на тропе, и действительно, вскоре на открытом участке появились две массивные фигуры: приземистый плечистый Репей и DEX с рюкзаком за плечами. Вот оно, преимущество засады: пока вы неподвижны, вас трудно засечь, зато вы отлично видите любое движение. Движущийся противник, соответственно, наоборот в невыгоде — ему неподвижные объекты увидеть очень трудно. Капитан надеялся, что у них благодаря этому будет хотя бы десяток-другой секунд форы. Увидел пришельцев и чужак под ними, отлепился от ствола дерева и вышел им навстречу, оставив рюкзак за укрытием. Андерс запоздало сообразил, что Жилистый очевидно не в курсе их присутствия на месте встречи, иначе бы не стоял спокойно, дожидаясь сержанта. Витёк почему-то не сообщил союзничку (или партнеру?) о посторонних на месте их встречи. Странно…       Странно. Сам Витёк тоже вёл себя так, как будто всё было в полном порядке и никаких посторонних субъектов здесь не было. Хотя его киборг без сомнения был способен не только засечь присутствие капитана и рыжего DEX-a, но и идентифицировать, как это, собственно, Рыжий и сделал. Капитан боялся спугнуть встрепенувшуюся надежду: или Репей их почему-то не спешил выдавать, или по какой-то причине его шестерка не сообщила об их присутствии. Верить в такое хотелось, но не моглось. Как бы то ни было, выдавать себя раньше времени Юргенсен не собирался, не спрашивают — не сплясывай. Стояли все трое как раз напротив их укрытия, видно как на ладони. Ну почти. И слышно — Витёк вообще, похоже, тихо разговаривать не умел.         — Хабар принёс?       Его собеседник отвечал тихим злым голосом, так что Юргенсен расслышал не всё, но это не беда, потом запись просмотрит и отрегулирует звук. Но говорил явно о следах на тропе, потому что Репей пренебрежительно отмахнулся:         — Забей! Это просто капитан с тем грёбаным кибером по округе лазят. Выгуливает кибера, придурок, типа на глюки проверяет.       Репей глумливо хохотнул, а Жилистый снова что-то проворчал.         — Какой кибер? Да тот самый, чучело рыжее, не помнишь что ли?         — А он что, еще до сих пор в утиль не пошел? — Жилистый говорил уже спокойнее, хоть и всё еще раздражённым тоном. Капитан навострил уши: чем дальше в лес, тем толще партизаны!         — Да давно уже хотели… только капитану вдруг приспичило с ним понянчиться. — Сержант злобно сплюнул. — Мне из-за него десять нарядов вкатил, сволочь. Носится с ним, как с писаной торбой, у себя в комнате держит, кормит-поит и спать укладывает, разве что бантик не повязывает. Да не ссы, ничего он не узнает, мы же киберу давно все файлы подтерли, так что всё пучком!       Надо же, как интересно! Теперь Андерс не жалел, что влез в это дело, вот только еще бы вылезть подобру и поздорову. Витёк тем временем продолжал:         — Чего это ты в последнее время такой пуганый стал? Не дрейфь, никого тут нет, я проверил. Эй, DEX, посторонние субъекты есть?       В животе Андерса мгновенно завязался тугой узел, кровь прилила к вискам. Но, к его изумлению, шестерка обвела склон пустым взглядом и равнодушно ответила:        — Посторонние объекты не обнаружены.         — Пуганые живут дольше, — отрезал Жилистый и спросил: — Флэшка где?         — Здесь твоя флэшка, — сказал Витёк. — Хабар давай.       Юргенсен, не веря своим ушам и своему счастью, только сейчас обнаружил, что сжимает плечо Рыжего побелевшими от напряжения пальцами. Начать что ли верить в бога и в стражных ангелов?       Жилистый шагнул назад и вытащил на тропу свой рюкзак.         — Держи. Полтора килограмма, — буркнул и передал сержанту небольшой пакет, обернутый металлизированной пленкой. — Качество отличное, экстра-класс. И спирта тридцать литров, как договаривались.       Пластиковые канистры перекочевали в рюкзак Репья (навьюченный на шестёрку), пакет (с фицой, не иначе) туда же, а в рюкзак Жилистого таким же путем отправились упаковки консервов ("Вот куда уходит твоя сгущенка, Рыжий", — подумал Андерс). Полученную от сержанта флэшку пришелец вложил во внутренний карман куртки, потом Витёк, после короткого «бывай!», развернулся и ушел в сопровождении своего DEX-a. Жилистый еще минут пять постоял, прислушиваясь и осматриваясь по сторонам, наконец и он вскинул рюкзак на спину и быстро зашагал вниз по тропинке.       Юргенсен наконец-то перевёл дух. В принципе, было бы все просто, понятно и неинтересно с Репьем и хабаром, и можно было бы считать «дело» закрытым, не будь в нём такой мелочи как флэшка. Маркитантство при военных обозах существовало от времен существования самих обозов, война всё спишет… Если бы проблема была только в краденых пайках, обмененных на спирт и наркотик, Андерс даже и не дернулся бы. Тоже мне, общественная тайна! Козе понятно, что Витёк в этом деле только гайка, даже не винтик. Сдадут его подельники, причём с удовольствием — кто будет из-за него мараться? Ну прищучит он его, вылетит Репей с базы под трибунал, причём на не слишком большой срок, но те, кто этот натур-обмен организовал, благополучно ускользнут. Никто их «раскручивать» не станет, рука руку моет, а вот на него злобу затаят. Но переданная врагу флэшка совершенно меняет дело. Ясно как день, что на флэшке, полученной за фицу, отнюдь не скачанная любительская порнушка. Андерс не знал, какую информацию слили на эту конкретную флэшку, но не сомневался, что засада, убившая ребят из его десятки, тоже началась как инфа, переданная таким вот образом. И наверняка тем самым же Репьём, который потом срывал на кибере злость за убитого Эдика. А включить мозги и сообразить, что в этот раз на основе слитой инфы организуют другую засаду, на которую возможно напорется уже сам Репей, не судьба?! Идиот тупой, разозлился капитан, ну да чёрт с ним, никуда он не денется, а вот флэшку надо по-любому брать. И с «гостем» разумеется. "Надо его перехватить", — решил Андерс, — "отпускать никак нельзя". Подал команду, и они с DЕХ-ом торопливо зарысили обратно, срезая дугу через склон. Прямо здесь гостя брать нельзя: Витёк ушёл еще недалеко и если что — услышит, не он, так его кибер…       Сейчас преимущество было на их стороне. Чужак по меньшей мере несколько часов провёл в дороге, с поклажей на плечах, они же имели за плечами сутки отдыха и преследовали его налегке. И теперь они были вдвоём — человек и киборг против человека. К тому же после пережитых всплесков то отчаянья, то надежды, в крови Андерса бурлило столько адреналина, что он летел как на крыльях, перескакивая рытвины и коряги не хуже киборга. Оставалось одно «но» — ему чужак нужен живым, а чужаку их беречь не нужно.       Нагнали они его быстро. Вернее, даже опередили: капитан считал, что лучше подпустить поближе и атаковать спереди, на короткой дистанции, чем пытаться подобраться сзади — ему все равно не удастся быстро и бесшумно сократить дистанцию. При засаде элемент неожиданности всегда сильнее. Даже если успеет выхватить бластер, прицельно выстрелить не успеет. А уж попасть в киборга тем более маловероятно. Но Андерс не мог предусмотреть все детали. Во-первых, что реакция у чужака окажется настолько мгновенной. Во-вторых, что чужак не потянется к бластеру, а выхватит из нагрудного кармана жетон.         — DEX, полное подчинение!       Время для Андерса внезапно загустело и потекло медленно, как мёд из банки. Он с ужасом понял, что везение на сегодня кончилось, что чужак, имея первую ступень управления, сейчас в лучшем случае отключит Рыжего, в худшем переподчинит и направит на него. И срывающимся голосом закричал:       — Лежать, Рыжий!!! Лежа-а-а-а-а-ать!!!