Мое море

      Утро припёрлось навстречу Зоро слишком рано. Рассвет едва только забрезжил, как спящего в каземате при резиденции мечника ласково разбудила каблуком по рёбрам личный картограф Арлонга. Зоро зашипел: — Ведьма, что ты творишь! — Иди на пирс и забери оттуда Санджи. Его надо отвезти домой, да пошевеливайся! Ни к чему ему там слишком долго стоять одному, — схватила Зоро за ухо и зашипела в таком же тоне Нами. — Будет спрашивать, скажи, что Арлонг велел, а я сплю давно! — В такую рань, вы все с ума посходили. Пусть подождёт пару часов, я спать хочу! — собирался повернуться на другой бок Зоро. — Иди, дубина! — рявкнула Нами, — А то твой долг мне за катаны обрастёт нулями, как твой мозг глупостью! Поторапливайся!       Зоро нехотя поднялся и потянулся. Спал он не раздеваясь, осталось только пристегнуть катаны, без которых он не ходил даже в туалет в этом богом проклятом месте, и можно было отправляться. — И вот ещё что… — тихо начала Нами, и Зоро остановился в дверном проёме и повернулся. — Хотя нет, иди. Иди же!       Блондин стоял на пирсе, смотрел на рассвет и докуривал последнюю сигарету. Еще на подходе Зоро увидел, как тот скомкал пустую пачку и запустил ее к чертям собачьим. Всё же, нервишки у этого официанта были ни к черту. Когда мечник приблизился, он понял, что всему была причина. Мало того, что ссадина от вчерашнего удара Арлонга уже начала синеть, так у блондина были распухшие разодраные губы, руки тряслись, как у алкоголика, а во всей позе ощущалась какая-то скованность. Будто он боялся лишний раз пошевелиться, чтобы не беспокоить раны. — Не долго ты у нас гостил, мишенебровый, — сказал Зоро, зевая. — Здесь ни черта не смыслят в гостеприимстве, ты сюда отлично вписываешься, — буркнул ему в ответ блондин, даже не оборачиваясь к только что подошедшему.       Зоро кольнуло от обиды: он не считал себя одним из рыболюдей, некоторые методы их вожака ему откровенно претили. Но он дал обещание отработать у Арлонга год и был вынужден его сдержать, иначе он и заикаться не смеет о чести мечника. — Ну по крайней мере я не такая девчонка, как ты, что каждый рыбочеловек может мне запросто врезать, — жёстко парировал он и с удивлением заметил, как начали расширяться от ярости ноздри Санджи, как раскрылись широко его глаза… Он вовремя выхватил катаны и блокировал удар ботинком прямо в грудь, Зоро успел заметить жёсткие железные подбойки ботинка и мысленно порадовался не подведшим его рефлексам. — Ту-по-е Ма-Ри-Мо, — наносил удары один за другим взбесившийся кок с Барати, совсем не беспокоясь о том, что каждый удар легко блокируется перекрестьем двух катан. Кажется, он не дрался, а просто бил, потому что хотел бить, хотел выплеснуть ярость. С каждом ударом Зоро отбрасывало в стойке сантиметров на десять. Впрочем, на десятом ударе кок поморщился, остановился и увидел себя в отражении тщательно отполированных лезвий. — Чертов Арлонг, — на этот раз Санджи аккуратно потрогал ссадину, опуская ногу на землю. — Хорошо, что Нами-сан меня таким не видела. Не хочу беспокоить мою Меллорин. — «Твою меллорин»? Ты не слишком ли замечтался, куда официанту с Барати до личного любимого картографа местного царька Арлонга, — хмыкнул Зоро. Санджи посмотрел на него с какой-то болезненной усмешкой. — Много ты понимаешь… И вообще, сколько раз тебе говорить? Я — ПОВАР! — и ударил по ноге, на этот раз удар пришёлся в цель, размах был небольшим, но движение отточенным и верным, будто блондин только и делал всю жизнь, что тренировался пинаться в узких пространствах. Зоро скривился от боли, но из стойки не вышел. Когда он решит помыться, обнаружит на своём бедре огромную гематому. — Я пошёл за Момо, чёртова истеричка, стой на месте и не заставляй меня себя искать! — рявкнул Зоро. — Будто на этом острове есть место, куда бы я хотел пойти! — рявкнул в ответ Санджи и хлопнул себя по карману. Но там больше не было пачки сигарет.       Момо тоже не хотела просыпаться, мычала, ворочалась и даже урчала на все уговоры и тычки Зоро. Вчера он забыл отцепить от неё паланкин и тот был мокрым от того, что животное ворочалось в воде во сне . — Давай же, скотина, если ты будешь долго тут капризничать, рыжая ведьма мне голову оторвёт, — увещевал Зоро, стоя под крышей водного стойла гигантской водной коровы. — Я смотрю, у тебя общение ни с кем не ладится, — услышал он из-за спины.       Блондин неслышно подошёл к нему и медленно присел на краю настила, поближе к ворочающейся корове, он достал из кармана гроздь винограда. Откуда у него за ночь взялась гроздь винограда, кто вообще НА ЭТОМ СВЕТЕ НОСИТ В КАРМАНЕ ВИНОГРАД? — Вот, бери, — протянул он подарок для Момо.       Корова заворочалась, подняла голову и благодарно ткнулась Санджи в руку, аккуратно слизывая угощение. Зоро никогда не обманывался внешностью этого животного. Несмотря на мирный вид, Момо всё же была одним из крупнейших хищников ИстБлю и регулярно плавала на охоту в обеденные часы. Кормить с руки эту тварь ему бы и в голову не пришло, но Санджи улыбнулся словно перед ним была Нами и потер ее огромный нос. — Я знаю, что тебя Нами прислала, чтобы я уплыл до того, как он проснётся, — сказал вдруг тихо мечнику блондин, и его голос показался уставшим и печальным. Зоро не успел нормально стать заговорщиком, как его уже рассекретили. Он не знал, как выкручиваться. — Но ты не должен говорить ей, что я знаю, Маримо. Джентльмен никогда не должен беспокоить леди по пустякам. Это будет наш с тобой секрет.       Так Зоро попал в новый заговор. На этом острове все слишком сложные. Меж тем Момо все проглотила, этого хватило, чтобы ее желудок заработал и корова наконец полностью проснулась. — Ну что же, — блондин быстро вскарабкался на ее спину, в этот раз, однако, слегка страхуя себя, придерживаясь за веревочную лестницу сбоку, — Прокати меня с шиком!       Зоро хмуро забрался на место повозчего, взяв в руки вожжи, сонная Момо отказывалась быстро маневрировать и развивать большие скорости спозаранку. Пришлось взять управление коровой на себя. Блондина это, однако, никак не беспокоило, он растянулся на влажном ещё диване, длинные ноги торчали далеко за подлокотники, и прикрыл глаза. Ритм движения медленно плывущей по волнам морской коровы убаюкивал его и самого Зоро, они сами не заметили, как провалились в утренний сон.       Когда Зоро проснулся, дрыхли все: лежал, разметавшись на диване, блондин, мерно посапывала под ними гигантская корова. Вокруг расстилалось море без какого-либо ориентира. Были все признаки того, что парочка и корова влипли. Зоро хотел окрикнуть мишенебрового, но рассудил, что какая разница, когда тому об этом сообщать, раз всё равно попали. Во сне одна рука упакованного в идеально пошитый костюм парня свесилась с дивана, немного оголив тем самым запястье. На нем виднелись сильные ссадины и… синяки в форме отпечатков пальцев. Чьих-то больших пальцев. Какая-то догадка на грани осознания неприятно кольнула Зоро, и он стал пристальнее вглядываться в блондина на диване.       Тот был стройный, даже пожалуй тощий, со светлыми волосами, которые скрывали один его глаз за длинной челкой, являя миру только одну невероятно загогулистую бровь. Бровь обладала просто гипнотическим эффектом, чем больше Зоро на нее смотрел, тем больше ему хотелось провести по ней пальцем от начала до конца, как дети проводят пальцами по нарисованным лабиринтам в детских книжках. — Когда ты на меня так пялишься, меня аж жуть берёт, — сказал вдруг блондин и Зоро вздоргнул. Он уже просто лежал недвижимо на диване с широко распахнутыми устремлёнными в небо глазами. — Чёрт, как же печёт… — скривился, прикрывая глаза локтем левой руки и бездумно являя Зоро еще одно истерзанное запястье. Санджи не было дела, что там сейчас увидит этот зеленоголовый, пошедший в услужение к рыболюдям. Хотелось спать, хотелось в душ, хотелось курить, а еще хотелось не быть. — Мы в дерьме, — лаконично сказал Зоро, беззастенчиво рассматривая блондина и дальше. — Что? — сморгнул Санджи. — Я говорю, мы в дерьме. Как нужно говорить, когда попадаешь в серьёзную передрягу, даже если до этого всю жизнь провёл в собственном ресторане у папочки за пазухой, улиткобровый, — ответил Зоро. Он с удовлетворением отметил, как взбесился блондин.       Санджи знал о море больше, чем Зоро, потому он определил по солнцу время и даже направление, он также вспомнил, в какой стороне от Барати всходило солнце. Но какой от этого был толк, когда они не знали, проплыли они мимо Барати или не доплыли. Плыть им назад против солнца или на него? Что если они сутками будут плыть в открытое море, ошибившись с направлением. Меж тем блондин прикинул по положению солнца, что время близилось к полудню, он давно должен был быть дома, народ на кухне наверное дико беспокоится. — Я предлагаю выбрать направление и плыть. Если мы будем стоять тут, то всё равно рано или поздно утонем, когда эта тварь проголодается настолько, что не сможет удержаться от охоты. А так у нас будет хоть какой-то шанс наткнуться на какой-нибудь остров. — Мне нельзя на какой-нибудь остров! — вдруг горячечно вспылил блондин, — Мне нужно на Барати, чтобы там не думали, что я не вернулся, чтобы Арлонг не думал, что я пропал! — И что я могу поделать, — тут же вспылил в ответ Зоро, — других вариантов у меня нет! Напишешь оттуда своему старику и твоему драгоценному Арлонгу, что вернёшься через недельку и дело с концом. Привезёшь сувениры.       Блондина перекосило. — Через недельку! ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЬКУ, ты хоть понимаешь, что значит эта неделька? Лучше подождём, пока Момо соскучится по Хаччи, она обязательно вернётся. — Конечно вернётся, но только после охоты в этом полном жирной рыбы и акул море, к чему плыть домой на пустой желудок. А мы умрём в воде, утонув от усталости. — Момо так не сделает! И вообще, это же нетонущий диван с лёгким каркасом, мы останемся сидеть на нем. — Ну тогда умрем от голода и жажды, пока нас не найдут. Два обнявшихся скрюченных скелета, — продолжал гнуть мрачную линию Зоро. — Я даже скелетом с тобой обниматься не буду! — заорал блондин. — Что поделаешь, рано или поздно тебе придется до меня дотронуться, хотя бы чтоб придушить, чтобы я не страдал от голодных галлюцинациий и медленной агонии. Всё же неприятно умирать от голода, — уже из вредности нагнетал мечник. — Можешь сожрать меня, ублюдок, я всё равно тощий и умру раньше тебя! — заорал Санджи. — Ты больной извращенец, кто же будет жрать человека! — Захочешь не умереть с голоду, как миленький будешь! Зачем погибать обоим, сожрёшь меня, если я помру! — Нет! — Сожрёшь, я сказал! — блондин схватил Зоро за ворот белой футболки и тряхнул что есть силы. Ещё немного, и он сам себя насильно этой голове-траве скормит раньше срока из принципа.       Завязалась ручная потасовка по самой глупой причине в мире, Зоро не вынимал катан, они стояли на спине Момо и тянули друг друга за одежду. У блондина лучше получалось балансировать на скользком животном, зато за Зоро была сила рук. Некоторое время продолжалась ничья, которая стала их обоих уже утомлять, но сдаваться первым не хотел никто. Скорее всего, именно в таких позах и нашли бы их скелеты, а не обнявшись, если бы не… — Санджи…сан? — двое вздрогнули от голоса третьего человека. Здесь, в бескрайнем куда ни посмотри море, третьему взяться было просто неоткуда и оба грешным делом подумали, что это Момо заговорила.       Но всё было куда тривиальнее: полностью поглощённые яростным спором уже который час, они не заметили, как на горизонте появилась лодчонка, выданная вчера в доках рыболюдей Гину. Ослабленный парень грёб всю ночь, выдохся и прикорнул, надеясь на течение, он проснулся только к полудню и продолжил грести по компасу. К вечеру у него забрезжила надежда добраться до дома, как он заметил вдали знакомый силуэт гигантской коровы с паланкином, а на нем две фигуры, у одной из которых в волосах играло солнце. И теперь он стоял на лодке возле Момо и с ужасом слушал, как Санджи-сан уговаривает этого зеленоволосого громилу сожрать его. Безграничная фанатичная преданность Санджи-сану появилась у пирата Дона Крейга в то время, когда последнего шайка Арлонга сдала Дозору за солидное вознаграждение, пока Гин сидел внутри Барати и ел бесплатный суп от Санджи. Но как бы не был предан Гин Санджи, он никак не мог придумать, как помочь его спасителю выбраться из тяжелой ситуации и просто наслаждался моментами, когда мог побыть рядом с обожествляемым им спасителем.       В этот раз спаситель особенно сильно ему обрадовался. Ведь у Гина был компас, он же не идиот выбираться в море без компаса, а опытный пират. А опытные пираты идиотами не бывают (как мало знал Санджи о жизни, как мало). Он привязал к верёвочной лестнице лодку и забрался в паланкин, робко присаживаясь с краешку на мягкий кожаный диван и косясь на Санджи. — Вы… уже вернулись, Санджи-сан. — Да, я давно уже вернулся, сегодня мы гуляли по морю всю ночь и заплутали, — ответил Санджи, пристально смотря на Зоро и чеканя слова. — Но теперь наконец можно вернуться и выпить освежающего чая с лимоном и мятой, с маленьким комплиментом в виде полноценного ужина, не так ли. Тебя тоже приглашаю, голова-трава. — Харэ меня так звать! — Будто я знаю, как тебя зовут, — фыркнул Санджи. — Ророноа Зоро. — Что же, будем знакомы, Ророноа Зоро. Санджи Блеклег, как ты знаешь. Надеюсь, ты скоро уберёшься из этого чёртового ИстБлю, и я больше никогда тебя не встречу.       Слепец Зоро посчитал это просто очередным оскорблением.