Мое море

            За полгода до первой встречи Зоро и Санджи. — Арлонг-сама, Арлонг-сама, — в резиденцию вбежал запыхавшийся Писаро, — они отказались! — То есть как это — отказались? — недоумённо поднял взгляд от бумаг сидящий на своём кресле с высокой спинкой Арлонг. — А что, у них был выбор? Кто-то ДАЛ им выбор? — Оказалось, что в Барати работают боевые коки, бывшие пираты. Они побили высланную команду! — ЛЮДИ ПОБИЛИ ТВОЮ КОМАНДУ РЫБОЛЮДЕЙ? Что за слабаков ты туда послал, Писаро! Убери их из боевой команды, пусть теперь патрулируют улицы мелких островков! — рявкнул вне себя Арлонг. Чтобы какие-то жалкие людишки побили сверхрасу? — И кто же такой дерзкий в этом плавучем ресторане всем заправляет? Нами, составь мне отчёт по ресторану и принеси сегодня же вечером. — Хорошо, — стоявшая невидимой тенью за высоким креслом рыжеволосая девушка неслышно отделилась от стены и ушла. — Черт, да Нами стоит больше всей той команды вместе взятой, хотя и человек, где бы мне набрать столько смекалистых людей?       Плавучий ресторан-корабль «Барати» принадлежал бывшему заядлому пирату Зеффу, который открыл свое дело после того, как потерял ногу в кораблекрушении, и соваться калекой на ГрандЛайн ему теперь было опасно. Зато в том же кораблекрушении он приобрел сына, такого же драчливого блондина, как он сам. В тот шторм погибли все, кто был на этом корабле, кроме этих двоих — судьба просто столкнула двух упрямцев высшей пробы вместе, и Зефф не упустил её намека.       Арлонг внимательно просмотрел все заметки Нами, прочёл вырезки из газет и рассмотрел фотографии Зеффа, общую фотографию его поваров, отдельную заметку о Санджи, как о молодом даровании Барати, привлекающем сюда с одинаковой силой гурманов и восхищённых его галантностью дамочек.       Если у коков с Барати оказалась кишка не тонка отбиваться теперь, когда слава об Арлонге гремела на весь ИстБлю, брать их грубой силой не имело смысла. Половина погибнет, ресторан будет разнесен в щепки. Прибыльный престижный ресторан был известен далеко за пределами ИстБлю, терять такое «тучное» заведение будущей империи Арлонга не было никакого смысла. Нужно было действовать хитростью и придумать способ, как заставить команду «Барати» в полном составе принять его правила игры и признать его главенство. Пролистав до конца, он нашёл заметку о чудесном спасении Зеффа и поваренка с безлюдной скалы через несколько месяцев после кораблекрушения. В ней рассказывалось об измождённых людях, которым пришлось пережить кошмар, и о сложном процессе выхода из голода в больнице, когда желудок уже отвыкает от пищи.       Арлонг широко и жутко ухмыльнулся. Кажется, он нашёл решение. — Нами, принеси мне все карты течений ближайших морей! — крикнул он в приемную.       Этим же вечером кавалерия морских коньков и вместе с ними Момо отправились под водой к Барати. Когда от ресторана отчалила последняя клиентская шхуна, с разных сторон к большому кораблю прицепились за днище десяток абордажных морских звёзд, секрет отцепления которых был известен только рыболюдям. Образовавшийся букет веревок был сплетен проворными рыболюдьми в один толстый канат, который в свою очередь прицепили на специально надетую на Момо сбрую. И та начала движение в указанную на специальной карте от Нами область посреди моря ИстБлю, где не было ни единого течения и ни единого ветерка — Литл Калм Белт. Поначалу обитатели плавучей кухни не замечали движения, они привыкли качаться на волнах и посчитали, что просто опять разволновалось море. Но потом со столов начала съезжать дорогая посуда, на кухне послышался грохот и команда коков в ужасе выбежала на палубу. На палубе сидел в кожаном кресле, снятом со спины Момо, Арлонг собственной персоной. — Представляю вам новое место жительства на ближайшее время, — улыбнулся во все свои острые зубы Арлонг вывалившейся на палубу команде. — Здесь всегда стоит абсолютный штиль, нет течений, не летают птицы, а на поверхности не водятся рыбы, зато морских гигантов — предостаточно. Так что вы вряд ли сможете выбраться отсюда на корабле или без него, но я оставлю охрану на всякий случай, а также вы не сможете пополнить запасы своей пищи. Кстати, на сколько недель у вас хватит запасов пищи? Будьте точны, от этого зависит ваша жизнь. — У нас нет больших запасов, чёртов ублюдок, это лучший ресторан ИстБлю, мы заказываем только свежие ингредиенты, — вперёд выступил высокий стройный блондин, в котором Арлонг узнал того самого даровитого приемного сына Зеффа. На нём сидел идеально приталенный костюм, голубая в тонкую полоску рубашка оттеняла глаза цвета моря. Если бы он был русал, то был бы безумно красив и популярен на острове рыболюдей. Да он и без этого был красив, Арлонгу понравилось на него смотреть и он решил продолжить разговор с этим парнем не смотря на оскорбление. — Тем лучше, значит наши торги продлятся не долго. Итак, интерес не праздный, сколько вы проживете на ваших запасах? — Что за странные вопросы, — блондин зажег сигарету и с удовольствием её закурил. Арлонг следил за ним внимательными глазами. — Может около недели. — Значит, у вас продуктов на две недели, — заключил Арлонг, с удовольствием наблюдая, как нервно прикусывает свою сигарету блондин, чью ложь так легко разгадали. — Мы вернёмся через три, чтобы ВСЕ члены вашей команды коков смогли оценить свои перспективы. — Проваливай, нос-лобзик, можешь не возвращаться с годик, скучать не будем, — выплюнул Санджи, рвавшийся вломить Арлонгу, но его коллеги уже старались затолкать его на задний план, чтобы тот не нарывался. — Договорились, — сказал Арлонг.             Он вернулся через четыре недели.       Арлонг собственной персоной явился на борт «Барати» для ведения переговоров с коками на своих условиях. Он знал, что они ещё не успели изголодать до полного изнеможения, но ему не нужны были жертвы, ему нужна была сговорчивость.       Боевые коки встретили его дружной стеной напряженных взглядов, они выглядели усталыми, но ещё держались на ногах, никто не стремился присесть в присутствии врага. По его подсчетам, запасы пищи закончились примерно две недели назад. Незаметное наблюдение за Барати велось рыболюдьми беспрестанно, они перехватили последних почтовых птиц, не давали рыбе всплыть, чтобы ее можно было выудить, но и морским гигантам шалить не позволяли. Пытавшиеся уплыть за помощью в бочках от снеди коки пригонялись послушными морскими коньками обратно к судну. — Ну что, мы с вами договорились? — широко и великодушно осклабился человек-акула.       Вдруг сбоку прямо ему в лицо прилетел удар ногой, такой быстрый, что Арлонг не успел увернуться и болезненно поморщился. Ослабленных сил было недостаточно, чтобы отправить одного из сильнейших рыболюдей в полет, но он оценил попытку на пятерку. Медленно поворачивая голову, он уже размышлял, как устроить наиболее поучительную для остальных показательную казнь, как столкнулся с горящим голубым глазом, над которым клубилась забавная завитая бровь.       Так-так, рад снова на тебя посмотреть, сыночек Зеффа. А у него кишка не тонка, раз бросается на того, в чьей власти целиком и полностью находится. Арлонг сгруппировался и, когда последовал следующий удар, перехватил ногу и с силой дернул его на себя, блондин не удержался и завалился назад, смачно ударяясь головой о пол. — Санджи! Санджи! — послышалось по сторонам. — Завязывай, баклажан, — выступил вперед осунувшийся Зефф, держащийся всё же горделиво с безупречной осанкой, — Как ты собрался побить рыбочеловека, если сам не ел три недели.       Блондин гневно сверкнул на приемного отца глазами цвета моря. — Думаешь я не слежу за тобой, упрямый баклажан, — с раздражением взирал на сына Зефф. Раздражён он был тем, что его сыну уже наподдавали, и сам он не мог добавить настырному баклажану. Арлонг тем временем потянул ногу Санджи выше и его голова оторвалась от пола. Теперь он висел на вытянутой руке рыбочеловека, как вяленая рыба, а Арлонг с любопытством его рассматривал — Слушайте, меньше всего на свете, я хочу, чтобы кто-то голодал. Я создал свой ресторан, чтобы в нём мог поесть любой голодный. Что вы хотите от нас? — О, ничего особенного, — ответил Арлонг задумчиво поворачивая свою добычу то одним боком, то другим, ставшая уже широкой коку голубая рубашка задралась, обнажив обтягиващую ребра белую кожу и живот — Мы даже хотим, чтобы ваш ресторан продолжал работать с тем же успехом, как раньше. Мы же не собираемся превращать ИстБлю в выжженную пустыню, экономика этого региона должна развиваться. — Так что, половину всех оставленных у нас клиентами денег? Но прибыль ресторана составляет только третью часть… — начал было Зефф, но Арлонг остановил его повелительным жестом другой руки. — У меня новая идея, — сказал рыбочеловек, помахав Санджи, как домохозяйка метелкой, — Я возьму заложника, а вы будете работать как раньше, и кормить своих голодных, — хохотнул рыбочеловек. — Санджи? Это исключено, он лучший наш повар и лицо ресторана, каждый посетитель знает его… — начал говорить Зефф, совсем не кривя душой. Но он знал, что отпустил бы баклажана в любой отпуск на любой континент без страха за ресторан, но никак не в заложники к рыболюдям.       Тем временем Санджи никак не помогал своему старику. Он сделал акробатический кульбит, продемонстрировав силу мышц пресса, подтянулся и цапнул зубами держащую его руку. Из руки выступила кровь, но Арлонг хватки не разжал. — Вы же понимаете, что за такое последует расплата? — обращался он всё ещё к Зеффу. — Мы придержим эту кусачую псину, чтобы проверить, не бешеная ли она, а вы обстоятельно подумаете ещё неделю. — Нет, — шагнул было вперед Зефф, но Арлонг легко откинул самого грозного повара плавучего ресторана на другую часть торжественного зала Барати свободной рукой. Секрет был в том, что Арлонг прекрасно понимал, что боевой кок Зефф больше всего боялся, что его команда будет голодать как он когда-то, и перестал есть свою долю также три недели назад, как и его сын. Обозленный таким отношением к отцу Санджи затрепыхался сильнее, словно мокрель в сетях, и рыбочеловек второй раз, на этот раз намерено, уронил его на пол.       Арлонг ушёл, волоча за ногу чертыхающегося Санджи. Испуганные за его судьбу боевые коки подавленно затихли, Зефф в бешенстве сжимал кулаки. — Глупая рыба, неужели ты думаешь, что сможешь подчинить их, угрожая моей смертью, — пламенные речи не возымели никакого эффекта. Арлонг тем временем втолкнул Санджи в холл резиденции, признаться, от бесконечных проклятий блондина у того уже начали побаливать зубы. Нужно было ему врезать, но Арлонг боялся не рассчитать сил от злости и прикончить парня раньше времени. — Эти суровые парни не раз теряли членов команды, пока были пиратами! — А ТЫ не боишься потерять их жизни? — с усмешкой спросил Арлонг. — Я… — Санджи замешкался, не ожидая, что предметом шантажа станет не он, а Барати, и шантажировать будут его.       Но тут в комнату вошла Нами и с удивлением уставилась на тощего парня, на подбородке и губах которого была размазана уже запёкшаяся кровь. Ни дать ни взять вампир. — Ты собрался запугать меня, приведя в место, где растут такие прекрасные розы! — поведение блондина изменилось диаметрально. Он кажется сбросил с плеч всю усталость и голод и закружил вокруг Нами маленьким торнадо, извергающим сердечки. — Как вас зовут, о наипрекраснейшая из женщин, что я встречал до сих пор? — он остановился, схватил руку Нами и поднес ее к губам. — На… Нами, — девушка обеспокоенно посмотрела на Арлонга. — Это повар с того неприступного Барати? — А у тебя хорошая память, Кошка-воровка, это он. Мы собираемся предаться дружеской беседе, потому забери Хаччи и прислугу из моих комнат.  — О, я умер и попал в рай, прекраснейшая не только знает меня, но и помнит истории обо мне! — Санджи едва ли не растекался лужей, — Она заслуживает лучшего окружения, чем все эти грубияны. — Хорошо, — Нами отвечала Арлонгу, она обеспокоенно осмотрела нового знакомого. Ей не нравилось, что здесь творилось, как он выглядел, как смотрел Арлонг, но ничего не могла поделать.       Арлонг привёл Санджи в большую спальню, судя по длине кровати и высоте потолков, построена она была специально под высокого рыбочеловека. Интерьер был выполнен преимущественно в голубых и синих тонах, кровать была накрыта покрывалом из дорогого синего бархата, напоминавшего ночное море со всеми его внезапными переливами волн в лунной дорожке. — Думаешь, что попал в рай? — задумчиво переспросил Арлонг блондина, закрывая за ними дверь в комнату. — О, кажется ощущение прошло, находиться с твоей мордой в одной комнате — уже филиал ада, — буркнул Санджи. — Не слишком боишься за себя… это хорошо, — Арлонг присел на кровать и начал пристально рассматривать Санджи. Тому не нравился этот взгляд, потому он засунул руки в карманы и подошёл к окну. Он увидел, как нервно оглядываясь на резиденцию, прочь по дорожке идет Нами и еще какой-то многорукий рыбочеловек. — Так какой у тебя план? Шантажировать Зеффа моей смертью? Но я и правда незаменим на кухне и без меня Барати потеряет клиентов… — Ну что ты, Зефф у меня уже буквально в кармане. Не надо думать, что он беспокоится только за тебя, он несёт ответственность за всех. — Ну и зачем тогда здесь я? Мог бы и там в отместку мне вмазать, — недоуменно спросил Санджи, рассеяно провожая глазами рыжеволосую девушку. Что она тут делает? Не обижает ли её этот громила? Не пристает? — О, — вкрадчиво сказал Арлонг, — ты здесь — для моего удовольствия. — Чт… — но Санджи не успел договорить, большая рука схватила его за плечо и, сильно дернув, бросила на кровать. — Что ты творишь! — всё же продолжил кок, нервно сглотнув.       Вместо ответа Арлонг навис над ним на руках, прижимая пытающиеся ударить ноги нижней частью тела. — О, если ты ещё не знаешь, что, тебе будет любопытно узнать.       Ужас понимания пришёл к Санджи слишком поздно, он ужом завертелся под Арлонгом, но не мог высвободиться или отпихнуть рыбочеловека. Арлонг одной рукой разорвал рубашку на груди Санджи, послышался перестук прыгающих по полу пуговиц. — Нет, нет, нет, что за шутки, пусти, — все еще не веря, что это происходит с ним, судорожно говорил Санджи. — Ты можешь даже сопротивляться, я не буду сейчас заставлять тебя подчиниться через Барати. Но знай, если ты сбежишь, они будут умирать по одному. Каждый день твоего отсутствия — один человек, чтобы другие могли вдоволь насладиться его муками и ожиданием своей очереди.       Блондин застыл, на секунду шокированный нарисованной картиной. Он собирался грязно обругать рыбочеловека, но не успел — ему на рот легла широкая жесткая ладонь. — Не отвлекай меня, — прошептал Арлонг ему на ухо и укусил за плечо. Не до глубины, но чтобы блондин перестал дергаться под ним. Санджи замычал что-то под рукой Арлонга, но вырываться перестал. «Ну вот, почти договорились» — усмехнулся себе Арлонг.       Свободную руку он запустил под рубашку Санджи и стал оглаживать его спину, ощущая, как по ней бегают мурашки. Арлонгу нравилось, что блондин наконец начал бояться. Он убрал руку со рта своей жертвы и тот часто задышал.       Когда эта рука начала расстёгивать ремень на брюках, Санджи снова дернулся и только насадил себя на зубы Арлонга. Зашипев, он опять замер.       Арлонг негромко рассмеялся и стянул с блондина штаны наполовину, тот уже трясся видимой дрожью от осознания происходящего. Рыбочеловек разомкнул зубы, выпрямился над своей жертвой и одним рывком сорвал штаны полностью. Ему понравилось, как расширились зрачки парня, сделав глаза чёрными с голубой каемкой. — Знаешь, что челюсти акулы легко способны перекусить человеческую кость? Так что лежи спокойно и мне не понадобится использовать их ещё раз, — сказал он блондину, но тот казалось престал понимать речь и только смотрел на него с ужасом.       Острым носом Арлонг зацепил рубашку у ворота и разрезал полностью один рукав, обнажив белую руку. Он приблизил к ней свое лицо, чувствуя, как человек под ним затаил дыхание в ожидании укуса, и неожиданно поцеловал её, начиная от плеча и медленно продвигаясь к локтю. Шок от поцелуя оказался ещё большим, чем от укуса, кок сдавленно вскрикнул от удивления. Это завело Арлонга еще больше, для прелюдий достаточно! Он схватил блондина за ягодицы и подтянул к собственному паху, оставшиеся лежать безвольно руки оказались вытянуты за головой Санджи. В движение они пришли только когда Арлонг расстегнул собственную ширинку и блондин, увидев длинный член рыбочеловека, в ужасе всё же решил отбиваться. Арлонг легко бы поборол его жалкие попытки, но ему нравилось подчинять. Он схватил ноги блондина, развел их и поднес лодыжку правой к лицу. Оно озарилось улыбкой с острыми зубами. Он потерся этой зубастой улыбкой о ногу Санджи, тот быстро понял намёк и перестал дергаться. Арлонг удовлетворенно хмыкнул и поцеловал лодыжку долгим поцелуем, потом медленно спустился языком до колена, когда он коснулся языком под коленом, Санджи судорожно выдохнул, схватившись пальцами за бархат покрывала. Рыбочеловеку нравился разительный контраст белой кожи на темно-синем бархате, это было почти произведение искусства, с которым можно было делать всё, что пожелаешь. Арлонг приставил свой член к ягодицам Санджи, тот молчал и старался никак не реагировать. — Будь послушным и тебе понравится, — Арлонг устроился поудобнее, чтобы смотреть на лицо своего невольного партнера. Когда он резко толкнулся в Санджи, то тот не смог сдержать крика, но внезапно поддавшийся моменту Арлонг не дал тому вылететь, поймав рот пленника поцелуем. Вдруг испытав сочувствие, он немного подождал и дал телу пленника привыкнуть перед тем, как начал двигаться. Сначала медленно, но долго сдерживаться у рыбочеловека не получалось, и крики, у которых не получалось вырваться на волю из тела Санджи, становились все отчаяннее. Арлонг знал почему, это был не первый его секс с мужчиной, в том числе и человеческим, и он понимал, что требуется смазка, и без неё внутри у жертвы все горит и разрывается.       Но он хотел не только получить удовольствие, но и раз и навсегда дать блондину в его руках предостережение — вот что бывает, если пытаться его ослушаться. В следующий раз он будет использовать смазку, ему совсем ни к чему, чтобы Санджи болел и мучился. Он просто хочет этого блондина, с того самого момента, как тот обозвал его чёртовым ублюдком и посмотрел полным даже не презрения, а просто раздражения взглядом. Как будто Арлонг был надоедливой мухой на его кухне. С того момента, как они с Санджи вошли в спальню, он понял, что одного раза будет определённо недостаточно, и двух, и недели, что он обещал держать его до переговоров. Арлонг сам не заметил, как дошёл до пика и кончил в Санджи, шумно дыша и отпуская его рот. Взгляд блондина был затуманен, голова безвольно упала на бок. Арлонг отстранился, чтобы взглянуть на картину на синем покрывале еще раз. Новый вид покорённого, затихшего Санджи понравился ему даже больше. Арлонг вышел из тела человека и спокойно улегся рядом на большой кровати. — Дело будет обстоять так: мы будем брать с Барати не много — десять процентов от чистой выручки. Но привозить их будешь мне каждый понедельник ты и проводить здесь всю ночь. Видишь, я не умаляю твоих талантов в ресторанном деле и признаю, что ты там незаменим. — Пошёл ты… — прохрипел Санджи, которому было всё равно на всё в мире. — О, я пойду. Пойду и отдам приказ начать убивать по одному бравому коку в два дня. Чтобы растянуть удовольствие, и уж поверь, я удостоверюсь, чтобы твой папаша Зефф был в этом списке последним и смог насладиться всем представлением. Голова Санджи дернулась, блондин снова был напуган картиной такого будущего. — Я уверен, мистер Блеклег, вы придёте к правильному решению к концу этой недели, а пока я буду демонстрировать вам его преимущества, — сказал Арлонг. — А сейчас, думаю, время вам подкрепиться, а то я невольно боялся прикончить вас в постели, мы же не хотим, чтобы такое случилось в следующий раз?       Арлонг прихватил свою рубашку и вышел. Санджи закрыл глаза и представил себе море, прекрасное, что бы с ним ни случалось — в шторм, лунной ночью, туманным рассветом. Но когда он открыл глаза, то снова увидел море — в синем бархате, росписи стен, легких как пена занавесках. Комната Арлонга слишком сильно напоминала море. Спасавший не раз его образ в этот раз не принёс желаемого успокоения. Кажется, Арлонг отобрал у него не только мужское достоинство и свободу Барати, но и его море.       Следующие четыре дня Санджи отказывался есть. Арлонг бесился, ему хотелось продолжить развлечение, но врач, специально привезённый с другого острова и трясшийся как осиновый лист, сказал, что человеческое тело слабо и без должного питания истощавший Санджи может не выдержать нагрузок. А чёртов кок отказывался есть и кажется потерял всякую волю к жизни. Санджи сам хотел этого. Если отказаться от жизни самостоятельно, Арлонг не сможет давить через него на Зеффа… если отказаться от неё, не придётся переживать это снова, если отказаться от неё, быть может, он снова увидит своё, а не Его море.       Блондину становилось всё хуже, Арлонг становился всё злее. Он не любил того, что выходило из-под его контроля, он не хотел лишаться понравившейся ему впервые за много лет в ИстБлю человеческой игрушки.       Тем, кто тогда вытащил Санджи из тьмы на свет, совершил чудо спасения человеческой души, стала Нами. Она сидела рядом с его кроватью с миской тёплого жидкого супа и пыталась накормить его с ложки, но блондин неизменно отворачивал голову. Нами готова была расплакаться, она не хотела, чтобы кто-то терял своих близких из-за Арлонга, не снова. Не тогда, когда она ещё хоть что-то может сделать. — Ешь, Санджи. Я скажу тебе одну вещь, которую сказали когда-то мне. И это помогло мне выжить, помогло мне провести десять лет с Арлонгом и не сойти с ума. Он захватил мою деревню много лет назад, я жила там с приёмной матерью и сестрой, мы выращивали мандарины, а я училась рисовать карты. Мы были бедными, но я считала, что весь мир лежит передо мной. Когда Арлонг заявился к нам в Кокояши и назначил плату за жизнь для каждого жителя острова, у нас не хватило денег на троих. Мы с Ноджико собирались спрятаться, тогда бы нам хватило выплатить выкуп Белльмере…, но нас очень быстро раскрыли, мы же были всего лишь испуганные дети. Тогда Белльмере-сан сказала, что эта плата за двоих ее дочерей, и Арлонг выстрелил в нее в назидание другим жителям, которые говорили, что не могут найти таких денег… И перед смертью мама сказала мне, что ничего хорошего не случится со мной, если я буду мертва. Пока я жива, что-то хорошее обязательно произойдет, а если умру — то просто не дам и шанса этому случится. Я работаю на Арлонга десять лет, я не могу сбежать, иначе моя сестра и вся родная деревня погибнут, но я стала умнее и сильнее. И теперь я знаю, что что-то хорошее обязательно произойдет, просто нужно ему немного помочь. Ты понимаешь меня, Санджи? Пока ты жив, еще есть шанс что-то изменить! — Нами говорила, а её глаза наполнялись слезами, которые она пыталась сдерживать.       Санджи повернул к ней голову. Не ясно, поверил ли он ей или просто не мог смотреть, как юная девушка плачет из-за него, но следующую ложку супа он проглотил.