Мое море

      Тело Санджи было одновременно мокрым от пота и при этом холодным, его лицо было спокойно и умиротворённо, а изо рта в бреду вылетали бы обрывки фраз, если бы не опухший язык. Блондин буквально сгорал на глазах, на глазах Арлонга. Потому когда стало ясно, что Момо не домчит их до лекаря (зачем он вообще отпустил лекаришку, пожил бы тут неделю, пока Санджи выздоравливает! Так нет же, эта чертова ревность к тому, что блондин просто с кем-то может общаться), Арлонгу на ум пришло решение, предназначенное только для экстренных случаев.       В комнату вбежала Нами, она была в одной только длинной белой футболке, рыболюди вытолкали ее к Арлонгу из постели, не дав даже одеться после сна. Увидев Санджи без сознания на полу, она вскрикнула, бросившись было к нему, но быстро осеклась и остановилась, боясь любой реакции Арлонга. — Нами, хватай все карты по течениям отсюда до Полу и за мной, — Арлонг легко выпрямился, держа на руках Санджи. Нами даже не стала говорить, что ей нужно одеться. Она быстро кивнула и бросилась в кабинет Арлонга, где сгребла в охапку большую стопку карт. Арлонг бежал за ней следом, буквально дыша в затылок. Оказавшись в своем кабинете, он пинком отбросил массивный стол, с которого полетели бумаги и письменные принадлежности, так же резко он откинул мягкий ворсистный ковер. Под ковром оказался люк в полу. — Открывай! — рявкнул Арлонг, и Нами повиновалась быстрее, чем смогла осознать происходящее. Вниз вела довольно крутая лестница, не ясно насколько глубоко — ее подножие терялось во мраке. — Хватай лампу и вниз! — рявкнул еще сильнее Арлонг. И Нами побежала вниз.       Лестница оказалась винтообразной и сделала несколько кругов, пока вместо очередной ступени нога Нами не ударилась наконец о каменный пол помещения. Ожидая, что спуск продолжится и потеряв баланс, Нами чуть не упала. В удивлении она подняла лампу и попыталась оглядеться. Здесь было сыро, очень сыро и слышался плеск воды, стены были будто запотевшие, словно где-то был открытый бассейн. Сзади ее нагнал Арлонг и выхватил лампу, на ходу направляясь в дальний угол гулкого помещения, Нами успела приметить, что в его центре действительно расположен огромный бассейн. В дальнем углу стояла деревянная скамья, на которую рыбочеловек аккуратно уложил Санджи и сразу же схватил прислоненное рядом широкое весло. С его помощью он остервенело начал колотить по поверхности воды. Сначала Нами показалось, что он просто сошёл с ума и пытается излить так свою ярость, но потом она уловила… Арлонг выбивал ритм! При помощи весла он создавал колебания на воде определенного ритма. Новый метод общения между рыболюдьми? Почему Нами про него не знала? Всё же, они хранят свои секреты от людей.       Она чуть не закричала, когда из бассейна в середине начало подниматься нечто. Слабое освещение от маленькой лампы, скрадывавшее очертания, только делало эту фигуру еще более жуткой. Лоснящиеся бока кажется были покрыты жёсткой чешуей, при этом по виду нечто напоминало скорее млекопитающее. — Сюда, Левиафан! — Арлонг последние несколько раз ударил веслом по воде, давая монстру направление. Тот покорно, не ускоряясь, придвинулся к краю, где стояли Нами и Арлонг. — Открывай, быстрее!       Чудище как-то особо глубоко вздохнуло, от чего на его голове вверх поднялся огромный дыхательный клапан. Арлонг схватил Санджи со скамьи и бросил Нами: «За мной!». Не успев осознать, что делает, Нами пошлёпала босыми ногами по телу чудища за Арлонгом, который прошел практически в полный рост в открывшийся клапан. Дальше туннель вел вниз, и Арлонг с большим умением скатился по нему, балансируя на ногах. Нами же от неожиданности упала и была вынуждена прокатиться до дна на своей заднице. Когда безумные ощущения падения прекратились, Нами в удивлении распахнула глаза. Она находилась внутри… комнаты? Скорее даже внутри целого помещения с явно сделанными искусственно перегородками, установленными диванами, столом, какими-то сундуками. Внутри живого существа была воспроизведена обстановка небольшого корабля. Пусть небольшого, но Нами поняла, что видела снаружи только самую малую верхнюю часть гиганта, Левиафан был поистине огромен, как настоящий монстр с Калм Белта. Так вот как Арлонг перевозит сюда желающих примкнуть к нему рыболюдей из всех точек мира…       Арлонг меж тем уложил Санджи на один из диванов и потянул за какую-то ручку на потолке, это оказался перископ со встроенным рулем. — Сюда, Нами, — она пошлёпала к нему, ощущая вибрацию живого организма под ногами. — Перископ встроен в глаз Лефиафана, — начал пояснять Арлонг. — Он плывет туда, куда смотрит. У тебя компас, карты и тридцать минут, чтобы добраться до Полу к доктору, и плевать я хотел, что ты никогда не управляла подводными гигантами.       Нами сглотнула, хотя сейчас Арлонг и снова угрожал ей, на самом деле они были на одной стороне. Она не хотела смерти Санджи, она была благодарна ему, долгое время он оставался единственным человеком, которому было до нее дело в проклятом Арлонг Парке. — Поняла, — только и бросила она Арлонгу, разворачивая карты в руках. — Как управлять его скоростью и заставить остановиться? — Вот, смотри…       Нами училась на лету, потому что была умной девушкой. Достаточно умной, чтобы к моменту прибытия на остров Полу показать Арлонгу, что без него в одиночку она пока с Левиафаном справиться не в состоянии.       Время едва успело перевалить за полночь и доктор Шанти совсем недавно улегся в постель, когда в его дверь очень настойчиво постучали. Даже ударили, а поскольку немолодой врач довольно медленно поднимался с постели и искал тапочки, дверь и вовсе выбили. Как и следовало ожидать, на пороге стоял рыбочеловек (никто до появления рыболюдей никогда не выбивал ни чьих дверей на острове Полу). Шанти узнал и рыбочеловека, и больного, которого он держал на руках, и обомлел. Это был тот паренек с прокушенным языком из резиденции Нью Арлонг парк! Неужели ему стало хуже и он умирает, если доктор покинул больного, не справившись со своей задачей, он себе этого не простит. Хотя что там — рыболюди не простят ему ошибки. — Ч…что случилось, Арлонг-сама? — в первую очередь Шанти был врач, потому он без колебаний даже откровенно опасаясь жестокого рыбочеловека, бросился осмотреть больного. Он успел заметить рыжую девушку в одной футболке и белье, которая жалась позади Арлонга. — Входите же, на улице уже холодно! — Он внезапно упал посреди разговора, он холодный, но такое ощущение, что у него горячка, — не смотря на полностью выводящую его из равновесия ситуацию, Арлонг знал, что врачу нужно дать максимум информации. Ну и припугнуть. — Ты знаешь, что случится с твоей семьей, если умрет подопечный, которого я тебе доверяю, доктор!       Шанти уже давно рассматривал больного парня и только отмахнулся от назойливых слов Арлонга. Да, у него была семья, да, он боялся за своих дочерей, но нельзя лечить в страхе, он и сам хочет вылечить паренька, который наверняка пострадал безвинно. Он жестами указал положить больного на его кровать и зажег лампу.       Доктор Шанти приподнял веки больного, осмотрел белки глаз и зрачки, проверил температуру и пульс. Что-то не складывалось, это не было похоже на обычную горячку от воспаления, которое могло бы случиться от раны во рту. Пот на липком лбу парня был холодным, и хотя он не реагировал на попытки Шанти с ним заговорить, редкие движения губами и слабые хрипы говорили доктору, что скорее всего парень бредит, но опухший язык не дает ему говорить чётче. Надо взглянуть, как там его язык, хотя в прошлый раз доктор был уверен, что все идет на поправку… Приоткрыв выверенным движением большого пальца парню рот, доктор Шанти наконец смог сложить несколько симптомов воедино. Но догадку нужно было еще подтвердить. — Он ел что-нибудь несвежее? Необычную пищу?       Нами с Арлонгом одинаково удивились такому вопросу. — Нет, он очень щепетилен в еде, он кок, — ответил Арлонг и его глаза сузились. — А почему ты спрашиваешь, доктор? — Да? Любопытно, любопытно, — погрузившийся в свои мысли доктор старался не слушать Арлонга и думать о диагнозе. — Когда начали проявляться симптомы?  — Не знаю, около часа назад он просто упал на пол, по нему не было ничего заметно. Просто стоял на кухне с бокалом вина… — Вина… это действительно странно. Арлонг, я пока не могу определить причину болезни, но судя по обильному слюноотделению, холодному поту и ознобу, у него может быть сильное пищевое отравление. Это может быть лишь симптомом бо́льшей болезни, но пока страдает он сильнее всего именно от него. Так что я вынужден буду как можно скорее сделать промывание желудка. — Так делай! — мысли Арлонга тут же понесли вскачь. Отравление? В его резиденции? Как такое вообще было возможно?! Кок никогда не притронулся бы непригодной к еде пище… отравился сам? Смешно, Арлонг тем вечером дал огромную слабину и настоящий карт-бланш этому засранцу, он бы не стал помирать, пока не воспользовался бы им по полной. Значит… да, именно это и значит. Кто-то подложил яд в пищу, которую он заказал в свою резиденцию. И по чистой случайности жертвой стал не Арлонг, а Санджи. Черт, Арлонг даже испытывает чувство вины, что кок будто встал перед окном между ним и снайпером.       Из раздумий Арлонга выхватил крик доктора: — Мне тут нужна помощь! Девушка, беги за моим помощником, это крайний дом с красной крышей и зеленым забором! А пока мне нужен кто-то, кто будет его держать, пока я буду вводить трубку, он бредит и может сопротивляться. Чёрт, помогите усадить его на стул!       Арлонг сам не заметил, что подчиняется приказам самоуверенного докторишки. Хорошо, что Нами сбежала и не видит. Доктор достал довольно длинный шланг с воронкой на одной конце и стал смазывать чем-то его свободный конец. Затем доктор четкими быстрыми движениями снова открыл рот Санджи и надавил указательным пальцем на язык. Может это и болезненно из-за недавней раны, но немного боли может привести парнишку в чувства. — Держите его голову, чтобы он не вырывался! — доктор снова бросил сухую команду, и Арлонг повиновался. Шанти взялся за свободный конец шланга и начал медленно вводить его в горло Санджи. Тот поперхнулся, попытался мотнуть головой, вытолкнуть шланг, но Арлонг держал его голову своими руками, будто тисками, а четкие движения врача не оставляли сомнений — шланг быстро проходил через нужное горло и спускался в пищевод. По горлу Санджи прошли конвульсии — тело старалось отторгнуть мешающийся шланг, а доктор уже наливал в опущенную до уровня желудка воронку раствор для промывки. Когда он поднял воронку над головой и водяной раствор полился через шланг в Санджи, его глаза приоткрылись, являя блеклый ничего не видящий взгляд. И хотя лечили сейчас его, нехорошо стало Арлонгу. Он и вообразить себе не мог, что когда-нибудь окажется среди ночи в домике доктора на мелком островке, придерживая голову какого-то кока, и вот что странно — придерживая очень аккуратно. И самое страшное — переживая за этого кока, сдерживая себя, чтобы не разразиться угрозами, как именно он прикончит дочурок доктора, если тот не справится и не спасет блондина.       Доктор уже решил, что воды достаточно и опустил воронку вниз, к поставленному у ножек стула тазу для слива воды, как в дом влетел наконец помощник доктора — муж его средней дочери. Он быстро подбежал к сидящему на стуле больному и перехватил голову Санджи у Арлонга. В его движениях чувствовался профессионализм, он держал больного, пережимая его за челюсти, чтобы тот не перекусил шланга. Арлонг с облегчением отступил, глянул на открыто напуганную все еще полуодетую Нами, кинул ей: «Проследи», и вышел из домика.       Арлонгу хотелось свежего воздуха, тишины, передышки в мыслях. Лидер новой империи рыболюдей не может позволить себе нервничать по каждой ерунде вроде заболевшего человека. Это нужно контролировать. Кока нужно отослать обратно, когда он выздоровеет. Если он выздоровеет. Чёрт. Яд подсыпал кто-то со стороны, кто-то, кто имел доступ к продуктам. Нами? Вряд ли, тогда бы её драгоценный подельник, которого она супом отпаивала полгода назад, не стал бы жертвой. НО КТО?! Предательство, заговор? И если на то пошло — безопасно ли будет отправить Санджи обратно на Барати, оставив там уязвимым, без прикрытия целого отряда рыболюдей? Быть может, его лучше пока подержать еще в Арлонг Парке, грамотно объяснить ему, зачем это нужно. Твоя голова опять ищет оправданий потаканию твоих желаний, Арлонг. Ты просто хочешь оставить его в Парке, но не выйдет — он не согласится. Еще обвинит, что это ты его отравил. Эх, Санджи… Из-за двери послышались неприятные звуки, блондина выворачивало от промывки желудка, доктор приказывал помочь больному наклониться и придержать того за лоб. Если кок выживет, нужно будет снизить процент подати с Барати, Арлонг хотя и грозился, но никого из ресторана так и не убил, а значит еще не все потеряно и отношения между ним и упрямым блондином можно будет подлатать.       Через четыре часа, когда Санджи сделали три промывания, дали таблетки от отравления и протёрли мокрой губкой, его перестало трясти, прошёл озноб и вернулся обычный жар, который лечили холодными компрессами на лоб и спокойным сном. Доктор Шанти удостоверился — это было отправление, причем достаточно сильное, скорее всего ядом, который при низкой концентрации вызывает недомогание, а при высокой приводит к мучительной постепенной смерти. Судя по всему парнишка получил немалую дозу. Хотя доктору откровенно претил рыбочеловек, этой информацией с ним он обязан был поделиться, ведь могут пострадать и другие, например эта милая рыжая девушка без юбки. Она очень переживала за блондина и осталась сидеть у его кровати, чтоб менять компрессы. Заходил Арлонг, удостоверился, что состояние стабилизировалось и приказал Нами присматривать за больным, Санджи, как он его назвал, пока Арлонг съездит по делам в резиденцию.       Когда солнце поднялось над морем и решительно заявило свои права на городишко, блондин впервые пришёл в себя. И был он почему-то невероятно счастливым, хотя пока не мог даже ответить на вопросы о своем самочувствии из-за слабости и травмированного языка. Просто слегка приподнялся на кровати и сиял, как медный таз. Он благодарно пил воду, но она по большей части проливалась, так как пить из кувшина и улыбаться во все тридцать два — задача из трудноосуществимых. — Надеюсь, он не тронулся умом, это будет труднее вылечить, тем более зная Арлонга… — тихонько шепнул доктор рыжеволосой девушке у кровати больного. После такой встряски мозги и правда могли повредиться. — Да не тронулся он, — отмахнулась Нами, проводив глазами взгляд Санджи и посмотрев на свои голые ноги, на которые было просто невозможно натянуть футболку для сна, — Сейчас я его вам мигом вылечу. Просто дайте мне уже штаны или какой-нибудь халат.