Мое море

      В Нью-Арлонг Парк, или, как выразился Арлонг, «домой», они вернулись через два дня уже на Момо, пригнанной одним из рыболюдей. Санджи был ещё слаб, но доктор провёл все возможные очистки организма и искренне поблагодарил парнишку за живучесть и собственно жажду жизни. Тот пусть пока и не до конца оклемался и язык его еще не вернул подвижность, но с благодарностью принимал заботу, ел угощения, которые приносили дочери доктора Шанти и даже пытался флиртовать с ними жестами. Доктору даже хотелось сказать, что когда мальчишка просто молчит и внимательно смотрит на женщину своими голубыми глазами, он куда больше впечатляет, чем когда вьётся как уж на сковородке, но не стал. Эх, молодость, тем она и прекрасна.       Обратный путь Санджи проделал сидя рядом с Арлонгом на кожаном диване на спине Момо (Нами отвезли рейсом ранее — разгребать счета и дела, застопорившиеся из-за вынужденного отсутствия лидера). В нависшем молчании его снова препроводили в ненавистную Санджи комнату цвета морской синевы и даже выставили охрану на лестнице второго этажа. Резиденция Арлонга больше не была безопасным местом. Санджи прикидывал, насколько теперь затянется лечение, и когда он сможет наконец вернуться в «Барати». Но большую часть времени он был занят тем, что отгонял назойливые мыслишки, что быстро Арлонг его отпускать не собирается и воспользуется ситуацией, чтобы изменить уже устоявшееся за полгода расписание «визитов».       Сморенный лекарствами и изношенностью организма, Санджи то и дело проваливался в сон, потеряв представление об утре и вечере. В один из таких моментов, когда он не мог понять, проспал ли весь день и очнулся следующей ночью или спал лишь полчаса, он лежал и смотрел в потолок. — Это точно здесь! Сюда! — Санджи услышал голоса в саду и перевёл взгляд на окно. Ночь выдалась безлунная, и в слабом свечении звёзд было решительно невозможно угадать очертаний, вдруг замелькавших за окном. В свете последних событий ничего хорошего ждать не приходилось, это был либо таинственный решивший прикончить его Согекинг, либо кто-то из отступников-рыболюдей. Санджи раздумывал — поднять шум (но как, он все еще не очень хорошо говорит) или дождаться, пока лазутчик приблизится и вдарить ему ногой. Можно было разбить что-то громкое и привлечь Арлонга с первого этажа, но тут следовало обмозговать, чего ему больше не хотелось: чтобы его убил какой-то ночной ассасин, или чтобы Арлонг входил в его комнату. Но прийти к четкому решению блондин не успел — на лицо, зажимая рот, легла чья-то шершавая рука. Грубая, но человеческая. Правда для Санджи это был худший вариант развития событий, так как слишком напоминал ему первый день знакомства с этой комнатой: руку на его лице, то ужасное ощущение, как у него забирают его море, заключая его навечно в синий бархат этой комнаты. Короче говоря, Санджи сразу же запаниковал, и тело приняло решение гораздо быстрее, чем на то смог решиться мозг — Санджи со всей силой, не целясь, а по кругу, ударил в темноту. Нога попала во что-то мягкое и податливое, кто-то всхлипнул и отлетел в стену. Но рука на лице осталась недвижимой. — Совсем башкой поехал, мишенебровый?! — голос Зоро оказался неожиданно близко, он почти вплотную наклонился к уху Санджи, и когда заговорил, тот смог ощутить тепло его дыхания на своей шее. — Ты зачем Усоппа ударил, а если сейчас кто-то услышит и войдет?       Санджи злобно что-то промымыкал. Зоро решил, что пока не отпустит руку. Во-первых, сдалось ему оскорбления выслушивать, когда он спасать этого идиота пришёл. Во-вторых, ощущать обрывки горячего дыхания на ладони было приятно, они тактильно доказывали, что Завитушка жив и упорен в своем намерении живым оставаться. — У меня, кажется, перелом, — умудрился шёпотом простонать Усопп с пола. — Это так жестоко, Санджи-сан, я знал, что вы суровый человек и бьёте рыболюдей… Санджи наконец сумел выпутать свои руки из-под тяжелых одеял и убрал с лица ладонь Зоро. — И-и-о-ы! — сказал он очень прочувствованно. Язык пока не очень ворочался во рту, потому ему хорошо давались только гласные. Но по набору гласных все легко догадались, какого мнения был о них кок. Зоро наоборот был шокирован, он же совсем забыл, что Нами рассказывала про попытку откусить язык. В порыве волнения он приблизил в темноте лицо как можно ближе к лицу Санджи, чтобы разглядеть его хоть чуточку подробнее. Тот моментально уперся рукой ему в лоб и оттолкнул. — Да послушай, эро-кок, мы тебя вытащить отсюда пришли, а ты дерёшься! — прошипел Зоро, упираясь лбом в ладонь и радуясь даже такому доказательству того, что Санджи жив и всё так же упрям. -И-и-е ё-у! — прошипел что-то уже менее понятное Санджи и яростно замотал головой — он отсюда никуда не двинется. Хватает ему проблем, ещё под монастырь подводить ребят с Барати. — Ты мне ещё спасителей своих пооскорбляй! — вспылил всё так же шепотом Зоро. — Ты пойми, дурак, Усопп подслушал, как кто-то из рыболюдей хочет отравить тебя. И если им почти все удалось в этот раз, в следующий раз покушение точно получится. Ни мы, ни Арлонг не знаем, кто они, но один из них, может, сейчас охраняет лестницу на второй этаж! Тебе опасно здесь находиться, нужно бежать. Санджи потрясенно выслушал новости о предательстве людьми Арлонга, и по его спине прошел холодок. В Нью Арлонг парке стало ещё опаснее, раньше он терпел только домогательства, а теперь еще и покушения на убийства. Хотя вес на чаше весов самосохранения Санджи значительно вырос, на противовесной чаше всё так же был Барати, Зефф и весь персонал. Уходить было нельзя, даже если особняк горит. Только если его оттуда Арлонг собственноручно на плече не вынесет.       Санджи снова отрицательно замотал головой. — Зоро-кун, если он считает, что ему важнее остаться, мы не можем его заставить, — вставил свое мнение Усопп, и Санджи благодарно кивнул. Хоть кто-то понимает. — Да всё я понимаю! — разозлился вконец Зоро и скинул со своего лба руку Завитушки. Он подошёл к стене и сорвал с нее расшитый ковер, изображавший океаническое дно с морскими звездами и ракушками, быть может — напоминание Арлонгу о родине. — Усопп, рисуй своего Согекинга! Мы устраиваем диверсионное похищение!       Две пары непонимающих глаз попытались уставиться в темноте на Зоро. Потом Усопп все понял и, широко улыбнувшись, кивнул. Баночка красной краски и кисть была всегда при нём, черты Согекинга он запомнил так хорошо, что мог рисовать хоть с закрытыми глазами, а в этой комнате даже был слабый свет от электрической медузы на тумбочке! Когда работа была закончена, Санджи недоумённо уставился на Зоро, с кровати ему было плохо видно, что получилось на стене. — Что не понятно, эро-кок? Это твой пропуск на бесплатное похищение. Пристегни ремни и наслаждайся. Мы оставили Арлонгу неопровержимые доказательства, что тебя похитил злодей Согекинг, и ты ушёл не по своей воле.       Санджи всё равно покачал головой, он не верил, что Арлонг купится на такое. — Тем более, — прошипел Зоро, окончательно потеряв терпение, — ты и правда ушёл не по своей воле. — С этими словами он снова зажал как можно плотнее рот Завитушке и быстро начал фиксировать его руки своей банданой. — Черт, Усопп, помоги спасать человека, он кусается! — шипел Зоро. Усопп был против того, чтобы спасать кого-то против его воли, но не мог не понимать, что оставаться в Арлонг Парке, где вопреки попечению Арлонга, его почти смогли убить, Санджи нельзя. А еще Усопп ещё в ночь кражи катан понял, что Санджи очень храбрый и добрый человек, потому его нужно спасти. Оправдывая себя такими мыслями, Усопп достал из сумки широкий платок и круглый кусок морской губки, разбухающей от влаги. При помощи Зоро они смогли запихать эту губку в рот Санджи, где она практически сразу намокла и разбухла так, что блондин не мог даже громко мычать. Победу закрепили еще и платком. Они чувствовали себя подлецами и героями одновременно.       «Да что это за спасение такое?!» — бесился Санджи, — «Это форменное бандитское похищение» дайте ему только выпутаться, всем отвесит воспитательный пинок. «От одной проблемы к другой, и с каждым разом проблемы все больше и больше, говорил мне Зефф, не сносить мне головы…» Вспомнив о Зеффе, Санджи начал ещё более яростно сопротивляться, он решительно не хотел, чтоб за его пропажу был наказан этот вредный старик. Но если Усоппа он бы мог ещё запинать даже после болезни, то уже зафиксировавший его руки Зоро представлял куда большую проблему, его в последние дни никто не пытался отравить сильнодействующим ядом, и питался он нормально.       Когда Зоро уже порядком надоела эта мышиная возня, заканчивающаяся с попеременным успехом чьей-то маленькой победой, он цыкнул и резким движением руки поднял с пола сорванный ковёр, накрыв им Санджи. Он легко закатал в него человека, решив сразу проблему и с руками и с сильными ногами. Он аккуратно просунул рулон с Санджи в окно, где на дереве его уже принимал Усопп. Возмущенные звуки отлично приглушал пушистый ворс ковра. Нужно было спешить, пока вырубленный в темноте охранник особняка и связанный охранник в доках не подали сигнал тревоги. Вспомнив что-то в последний момент, Усопп достал из кармана какой-то камушек, обмотал его листом бумаги и закинул в открытое окно. Команда похитителей припустила сквозь ночь, передавая порой не слишком аккуратно, друг другу свёрнутый ковёр.       Пропажа обнаружилась слишком скоро, когда словно почуявший неладное Арлонг в очередной раз поднялся проверить Санджи. Он ожидал увидеть его как обычно притворяющимся спящим на кровати и медленно уйти, но блондина на привычном месте не оказалось. Не оказалось его и курящим у открытого окна и вообще в комнате. Выставленный после возвращения от доктора часовой на лестнице заверил, что никто из комнаты не выходил. Арлонг всё же решился включить свет и обомлел — в комнате были явно заметны следы борьбы. Упавшие со столов вещи, вмятина на шкафу (в том месте, куда отлетел от пинка Санджи Усопп), грязные отпечатки ботинок на подоконнике. А главное, что выцепил глаз Арлонга, была второпях нарисованная эмблема Согекинга на месте его любимого морского ковра. Ковра в комнате тоже не обнаружилось.       Арлонг в оцепенении присел на край кровати. Ничего не помогло, несколько постов охраны, проверка всех грузов, запрет для всех, кроме списка приближенных на вход в особняк. Всё это оказалось напрасным, Согекинг объявил ему войну и пока вёл в счете — он легко похитил Санджи, видимо, решив его не убивать. Следы борьбы уверяли Арлонга, что блондин не желал идти с похитителем, а значит это не часть очередного дурацкого выкрутаса Санджи. Значит и опасность — реальная. Что Согекинг сделает теперь — пришлет ему ухо любовника в качестве доказательства решительности? Выставит свои требования? И что, Арлонгу придётся подчиниться? На какие глупости они надеются!       Блуждающий по комнате взгляд рыбочеловека упал на странный предмет у ножки кровати — обернутый в бумагу камень. Что за ерунда? Арлонг нагнулся и развернул лист.       «Арлонг, трепещи. Я и мои восемь тысяч воинов выступят против тебя! Твой Повар с «Барати» у меня. Пока ни один человек не пострадает от твоих рыболюдей — он будет цел. За каждую жертву среди людей по твоей вине я буду присылать тебе его по кусочку! С твоими повадками ты сможешь собрать его заново у себя уже за неделю. Согекинг», — гласила написанная красивым почерком записка.       Арлонг смял бумажку. Людишки не смеют диктовать рыбочеловеку условия. Терять Санджи было неожиданно невыносимо, и Арлонг пообещал себе — когда он поймает Согекинга, то будет отрубать у него по одной конечности в неделю. Чтобы растянуть удовольствие. А пока нужно отдать пару срочных указаний Нами, заодно показать записку и посмотреть на её реакцию. Девчонка была умна, а значит могла дать ему подсказки, как выследить и поймать Согекинга. Не то чтобы Арлонг надеялся спасти Санджи невредимым, но и убивать в ближайшее время никого из людей не планировал, так что пока кок в безопасности. Чего не скажешь о рыбочеловеке с поста под окном спальни блондина, его нашли вырубленным и связанным, он не видел никого из нападавших и позволил им проникнуть внутрь, даже не подняв тревоги. Вернуть свое расположение у главы рыболюдей он мог и не мечтать.       Арлонг и не подозревал, что его база полна предателей. Если таинственные заговорщики стремились убить Санджи, другой рыбочеловек из верной команды пошёл на предательство Арлонга, чтобы спасти кока. Арлонг верно рассчитал, что новостям о состоянии здоровья Санджи на Барати поверят только из уст не способного к выдумке Хаччи. Но в выборе такого парламентера одновременно был и его просчет. Хаччи был доверчивым и добродушным малым, которому нравился легкий характер Санджи, потому когда Зоро честно поделился с ним новостями, что в Арлонг-Парке блондина пытаются убить, Хаччи согласился доставить в Арлонг Парк, а потом и вывезти его и похитителей с острова, просто прицепив к себе за спину гигантскую бочку. Путешествие было куда более долгим, чем на Момо, зато и более скрытным. С Хаччи взяли слово никому про это не рассказывать, а то Согекинг выследит Санджи и убьет.       К ресторану двое с модным ковром и на рыбочеловеке приплыли уже на рассвете, это было к лучшему — все коки спали и можно было тайно протащить связанного Санджи в его комнату и там аккуратно распутать. План во всяком случае был такой.       Зоро с Усоппом с двух сторон взялись за присмиревший рулон и втащили его на палубу, только они довольно перемигнулись — «Все на мази», — как Усопп ударился спиной о что-то мягкое, это явно была не дверь в Барати. Он посмотрел на перекошенное лицо держащего другой конец Зоро и сглотнул: начав медленно разворачиваться он уже видел торчащий кончик косицы усов шеф-повара Зеффа. — Прибарахлились, ребятки? — он стоял в дверях, сложив руки на груди. — Д…да… — голос у Усоппа стал высокий, почти женский, — очень красивый ковёр в стиле морского дна, это подарок Санджи-куну на выздоровление! — сказать этому жуткому мужику, что они связали силой его сына? Это без Усоппа! — А что вдвоем тащите, хиляки? — Зефф вперился пронизывающим взглядом в Зоро, но тот хранил молчание, — Да ещё вон пыльный какой.       С этими словами Зефф подошел и со всей силы шлепнул ладонью ковер аккурат посередине. Ковер сдавленно мявкнул — большее, на что был способен закрученный Санджи с завязанным ртом. Зефф вызывающе посмотрел на Зоро, тот всё ещё молчал. — Нет, ну такая пыль… — Зефф хлопнул по ковру еще раз, ковер уже зарычал. Зефф не отводил взгляда от Зоро. — Нужно как следует выбить… Когда Зефф занес руку для третьего хлопка, Зоро резко дернул ковёр из рук Усоппа на себя, закидывая кока на плечо подальше от безумного папаши. — Не нужно, там Санджи, — сказал он мрачно и двинул мимо шеф-повара в ресторан. Но занесенная рука всё же ударила, не ковёр — загривок проходящего мимо Зоро, тот болезненно дернулся, но промолчал. — Это за то, что дал мне ударить второй раз, — пояснил Зефф. И Зоро молча кивнул.