Дорога из лунного света

Вначале были только холод и пустота. Она помнила долгий холодный сон, в котором спало лишь ее тело, а сознание блуждало среди нечетких образов, не имеющих формы и названий. Места, события, люди... Даже самое простое, то, что каждый ребенок знает с рождения, было скорее похоже на размытую акварель, в которой угадывались фигуры, излучающие родительское тепло. И вообще, были ли у нее родители на самом деле? Она не помнила имен, но образы различить могла. Отцовский образ был каким-то двояким - тревожным, наполненным опасностью. И в то же время, она помнила, что папа был необыкновенно добрым и похожим на теплый весенний ветер. Может ли быть, что у нее было два отца? И две матери - от одной из них исходило странное ощущение вечности, а другая была похожа на мягкие объятия океанских волн. Затем она помнила пробуждение. Вокруг нее ходили люди в белых халатах, и задавали множество вопросов. Они же дали ей имя - Металлия. Их интересовало то, что произошло очень давно, в лицее "Мугэн". Ей было знакомо это название, оно звучало почти так же, как "дом". Но возвращаться туда ей не хотелось: там скрывалось что-то страшное. Чужое и невероятно алчное, стремящееся поглотить все вокруг. Ей было тяжело вспоминать эту часть своей жизни, как будто она ей даже не принадлежала - а кто-то пользовался ее телом, загнав душу истинной владелицы в самый дальний уголок сознания. Но зато она точно помнила Пятерых. Они сияли в ее воспоминаниях, точно разноцветные солнца, разгоняющие тьму и несущие с собой облегчение и освобождение от ужаса одиночества. Но их она тоже не могла назвать. Потом была ночь раскаленного металла, когда ее подвергли модификациям. Она помнила, как лежала на операционном столе, и кричала, срывая голосовые связки, но ни единого звука не вырывалось из ее сомкнутых губ - так, будто у нее и вовсе не было рта. А машина продолжала бесстрастно и методично сшивать плоть и металл, превращая ее в нечто, лежащее за пределами человечности, и эта пытка продолжалась целую вечность. А затем пришло утро и боль ушла. Вместо нее пришел бесконечный океан информации, буквально врывавшийся в ее сознание мощным потоком и заполняя ее мысли новостями, в которых она ничего не понимала, бесконечными столбцами цифр и текста, картинками, видеороликами... Словно у нее внезапно появились тысячи глаз и ушей, и она одновременно находилась в каждом уголке Земли. Ей пришлось учиться приглушать и останавливать этот поток, выбирать из него только самое необходимое, концентрироваться лишь на одной информационной нити из мириадов, составляющих безразмерное полотно планетарной информационной сферы. Целыми днями она лежала в своей капсуле жизнеобеспечения, а ее разум странствовал по глобальной сети, не встречая ни границ, ни препятствий. Никакие пароли не могли ее остановить - очень быстро она доказала гипотезу Римана (математическая задача тысячелетия, простой алгоритм разложения чисел на простые множители, основа всех шифров - прим. автора), и ей открылись все закрытые базы данных и хранилища информации. В том числе и те, которые непосредственно окружали ее. Она отыскала в документах себя - проект "Металлия", и узнала, что ее модификации позволяют управлять микророботами-сборщиками, которые могут сделать что угодно. Ученые годами бились над схемами и алгоритмами, которые были вполне понятными и прозрачными для нее. Так она осознала свое всемогущество, но не показала и виду. К чему тебе сила, если ты даже не знаешь, кто ты, и для чего живешь? И тогда она снова обратилась к своим файлам. Ей удалось легко построить карту своего мозга, и диаграмму своих мыслей. Она выглядела как большая темно-синяя модель, в которой едва заметными контурами отмечались разные участки, а золотистыми огоньками - электрические импульсы, бегущие по нейронам. Вот это - самая архаичная часть мозга, отвечающая за то, что мы делаем неосознанно - дышим, двигаемся, слышим и видим. Она соединила эту часть с информационным потоком видеокамер, и обрела сверхзрение. Теперь она могла спокойно заняться самым важным участком ее мозга - памятью, не опасаясь, что это кем-то будет замечено. Это было самой сложной задачей. Человеческая память не является жестким диском, и нельзя просто так извлечь из нее образы, как файл из компьютера - они реконструируются по отдельным кусочкам, точно складываются в сложную мозаику. И чтобы понять, где таятся воспоминания, надо следить за своими мыслями в реальном времени. А это сложно, невероятно сложно, потому что сам процесс слежения порождает побочные мысли, а те - еще мысли, и мозг впадает в самозацикливание, погружая сознание в бесконечную грезу. Она знала это, и начинала с небольшого. Сначала прослеживала свои недавние воспоминания, концентрируясь только на них, затем все глубже и глубже, и наконец, наступил момент, когда она погрузилась в глубочайший провал своих ранних воспоминаний. Цепочки нейронов были оборванными, соединялись как попало, порождая ложную память, и она терпеливо достраивала их, не пропуская ни одной мелочи, создавая целостный узор. И когда вспыхнуло завершенное созвездие воспоминаний, которое превращало модель ее мозга в сияющую и переливающуюся золотым светом галактику, она знала все. Она знала, кто она такая. Знала, кто были ее родители. И что самое важное - она знала, что нужно делать, и четко осознавала, что помочь ей могут только Пятеро - Сейлор Мун и ее подруги.