Дорога из лунного света

Токио понадобилось почти три дня, чтобы снова наладить нормальную жизнь. Тяжелее всего было в первые часы: это была настоящая война, с броневиками на улицах и мобильными подразделениями солдат в полной выкладке. Перекрестки были заблокированы перевернувшимися машинами, возле домов высились баррикады, сложенные из подручных материалов, а люди ходили, пригнувшись, в любой момент готовые либо дать отпор, либо задать стрекача. Мне потом рассказывали, что именно так себя ведут жители городов, где десятилетиями царило спокойствие, а потом вдруг разверзлось пекло - по психике бьет не столько страх, сколько шок от того, что происходящее вокруг вполне реально, пусть и похоже на блокбастер. Свою волну воодушевления и сопереживания Рей в тот день повторяла трижды. Лишь тогда большинство граждан снова почувствовало уверенность в том, что все хорошо закончится. Но это было уже потом, позже. А всю тяжесть первых часов вынесла на себе армия, и - к нашему удивлению - якудза. Последние организовали защиту не хуже армейцев: все их клубы распахнули свои двери для беженцев, а на улицы вышли патрули сумеречных самураев. Куроду, главного менеджера Накаямы и основного виновника хаоса в Токио, убили именно последние. Скорее всего, они даже не знали, кого прихлопнули - просто один из патрулей якудза наткнулся на его штаб, а там обнаружилось зомбирующее оборудование. Гангстеры - не армия, протоколами не связаны, и просто положили всех, кого там увидели. А затем взорвали дьявольскую аппаратуру вместе со зданием. Отличный пример иронии судьбы - Курода ведь мечтал о судьбе самурая, благородной смерти либо по команде свого дайме, либо в честном поединке. В итоге от него не осталось ничего, что можно было хотя бы кремировать. Мы появились лишь к шапочному разбору, но на нашу долю работы тоже хватило. И речь шла не только о бандах мародеров и грабителей, которые повыползали после того, как зомби перестали быть проблемой - их Хотару легко отслеживала, и передавала в сетевые группы новостей, а там уж кто успевал первым - полиция или патрули сумеречных самураев (по понятиям якудза причинение вреда мирному населению во время бедствия карается смертью на месте - прим. автора). План Накаямы предполагал погружение Токио в полный хаос: легли не только коммуникации - была подорвана система водоснабжения, выведены из строя электроподстанции, грамотно спланированные точечные удары заблокировали дороги, даже радио - и то было заглушено мощными генераторами белого шума. Например, первое, с чем мы столкнулись - с огромным количеством самолетов в воздухе. Это только кажется, что в Токио никто над головой не летает. В час садится примерно от 30 до 50 только рейсовых самолетов. Теперь представьте, что никто из них не сел на протяжении трех часов, а ведь в большинстве из них горючее заканчивается уже на подлете. Некоторые из них нам пришлось сажать буквально - в стиле Супермена - поддерживая их под корпусом тягой репульсоров. Но к сожалению, три самолета мы так и не спасли... Один из них упал в Токийский залив, и большинство пассажиров удалось спасти. А вот остальные два врезались в структуры аэропорта Ханеда, пытаясь совершить аварийную посадку - там почти никто не выжил. Мне всегда хотелось узнать, что чувствуют супергерои после того, как спасают мир или хотя бы город. Теперь я точно знаю: они ощущают скорбь и пустоту. Конечно, сотни тысяч и миллионы спасены - это все хорошо и прекрасно, но остались те единицы, которым не повезло. Их супергерой всегда помнит, и всегда именно их вспоминает, когда все заканчивается. Наверное, именно поэтому они никогда не снимают свои маски: чтобы не было видно слез посреди всеобщего ликования. Приглашение к Его Величеству Императору Японии мы получили, когда разбирали почти километровой длины аварию - в момент начала атаки это был межрайонный автобан с интенсивным трафиком, и автокатастрофы здесь вызвали эффект домино. К нам подъехала неказистая "Тойота" без знаков различия, и из нее вышел невысокий человек в черном "дипломатическом" костюме с алой перевязью, с абсолютно стертым выражением лица. К нему тут же подлетела Ами, и получила от него конверт с золотой окантовкой, в котором находилось письмо - на толстой бархатной бумаге, под вручную нарисованной хризантемой, каллиграфическим почерком в четыре столбца. Его Величество был впечатлен нашим появлением и нашими подвигами во имя спасения людей, искренне благодарил нас за это, и изъявлял желание познакомиться с нами. Нужно было лишь предъявить это письмо смотрителю ворот Тэясу-мон в любой удобный для нас день. Мы только и смогли, что поблагодарить, а затем молча наблюдать, как императорский посланец церемонно отвешивает глубокий поклон, и уезжает. Это была явно не официальная аудиенция, иначе нас бы пригласили к парадным воротам, а затем протащили по семи кругам императорской бюрократии. Нет, речь шла о редкой чести, которой на моей памяти удостаивались очень немногие - неофициальной личной встрече. Даже место было подобрано символичное. Тэясу-мон - это самые старые ворота Императорского Дворца, единственные уцелевшие после бомбардировок во время Второй Мировой. Они ведут в парк Китаномару, который является своеобразным собранием всего, что олицетворяет современную Японию - от потрясающе красивых аллей, до музеев, где собраны образцы искусства и различных ремесел. Его так и называют - Сокровищницей Живой Японии. А еще оттуда очень легко попасть в закрытую зону императорского дворца - через ворота Инуи. Поэтому утром четвертого дня мы погрузились в минивэн, и направились к воротам Тэясу-мон. Точнее, сначала мы отправились в редакцию "Асахи Симбун", куда ни свет ни заря умчалась Усаги. Из-за этого нам пришлось сделать солидный крюк (редакция "Асахи Симбун" находится в том же районе, что и дворец, но с другой стороны, у Восточных Садов - прим. автора). Хотару к нам присоединилась по дороге, материализовавшись прямо в салоне автомобиля - в облике симпатичной, коротко стриженной по последней моде, школьницы в парадной форме с эмблемой Сатурна вместо герба школы на кармашке темно-синего жакета, и изящным сиреневым бантом на груди. Редакция была похожа на растревоженный улей, когда Усаги поднялась на свой родной седьмой этаж. В коридоре она столкнулась со своей подругой - Мотидзуки Норико, у которой глаза были красными не только от недосыпа, но и от слез. Это была симпатичная круглолицая девушка, на несколько лет младше, но уже снискавшая себе имя виртуозным умением делать ударные статьи для передних полос. - Зверствует? - спросила Усаги после того, как Мотидзуки вволю выплакалась у нее в каморке, куда помещался только стол с компьютером. - Еще как, - всхлипнула Норико. - Нас обошла "Майнити симбун", у них громадная редакционная статья на всю полосу и фотографии супергероинь. Я написала свою, но там нет ничего, чего бы уже не было в сети. Фурута рвет, мечет и грозится уволить всех, если ему не добудут эксклюзив до обеда. Я... я сама уволюсь... - Погоди увольняться, Норико, - сказала Усаги. - У меня есть такой эксклюзив, закачаешься. Следующие два часа девушки провели вместе, шлифуя статью. Выскочив якобы в туалет, Усаги позвонила Хотару, и та тут же завалила ее фотографиями - оставалось только выбрать получше. В ответ на вопрос обалделой Норико, откуда такие, Усаги наглейшим образом отперлась, заявив, что это работа ее знакомого хакера. Вряд ли подруга ей поверила, но допытываться дальше не стала. Фурута даже не удостоил взгляда Мотидзуки, когда та снова вошла в его кабинет. На своей работе он преждевременно поседел, и приобрел небольшую плешь на макушке, отчего стального цвета вихры около ушей постоянно топорщились. Чем больше они торчали в стороны - тем хуже у него было настроение, а сейчас они напоминали иглы рассерженного ежа. - Десять тысяч знаков, эксклюзивные фотографии, и даже небольшое телефонное интервью с одной из супергероинь, - сказала та, и бухнула на стол главреда распечатки. Интервью ей устроила, конечно, Усаги. После небольшой телефонной конференции мы решили, что нашим "лицом" станет Мина - тем более, что манга о "Сейлор Ви" продолжала выходить, и это позволяло избавиться от ненужных вопросов вроде "откуда они свалились". Ниоткуда, они всегда здесь были, просто не показывались на публике. К тому же у Мины был большой опыт общения с журналистами, и она хорошо умела себя подать, а этого точно не умел никто из нас. Потом она просто принесла трубку Норико, и та с прыгнувшими выше бровей глазами услышала - "Привет. Я Сейлор Венера. Вы хотели что-то узнать? Спрашивайте, не стесняйтесь". Редактор сдвинул очки на кончик носа, и пролистал несколько первых страниц, выхватывая по паре абзацев. Затем посмотрел последние листы, с фотографиями и даже крякнул от удовольствия. Он выбрал эффектное фото, на переднем плане которого красовалась Сейлор Венера, оттягивающая при помощи цепей огромный грузовик, лежащий боком и блокирующий дорогу. На заднем фоне была видны Усаги и Рей, склонившиеся над раненными, а в воздухе висела Ами - указывающая, куда отволочь восьмиколесного битюга. Там были и мы с Мако - я поднимал антенну ретранслятора, свисавшую с крыши и державшуюся на соплях, а она делала сварку наложением рук - просто не попали в кадр. - Отличное фото, - сказал Фурута. - Норико, ты же не хочешь, чтобы я поверил в то, что за два часа ты все это сделала сама? У тебя отличные тексты, но добывала из тебя никакой. Кто тебе помог? Цукино? Мотидзуки утвердительно кивнула и уставилась в пол. - Я почему-то так и думал. Она за дверью, да? - ухмыльнулся Фурута, а затем рявкнул так, что Норико чуть не присела: - ЦУКИНО, СЮДА! Та скользнула в кабинет и встала рядом с Норико, но в отличие от нее смотрела прямо в глаза всемогущему редактору. - Итак, опять Цукино, - прокомментировал Фурута. - Я думал, что задвинул вас с вашим завиральным слогом подальше, в подростковую секцию. Но, видимо, вы все-таки своего добьетесь. Что ж, раз вы с Мотидзуки так спелись, то это будет вашей темой. Добро пожаловать на новый уровень. Отныне вы обе - свободные журналисты. Мне плевать, где вы будете искать материал, но чтобы каждую неделю у меня была очередная статья о... - он заглянул в текст. - О Сейлор-воинах. Проработаете эту тему - я вам гарантирую не только нашу премию, но и номинацию на "Васэду". Да, Цукино, подростковая колонка все равно остается на вас, так что не забудьте к вечеру обновить ее, - добавил он после паузы. - Да, господин редактор, - нестройно ответили Усаги и Норико. - А теперь валите вон из моего кабинета, - главред снял очки и даже криво улыбнулся одним углом рта. - И сделайте из нашей газеты "Дейли Планет". Из здания "Асахи Симбун" Усаги выпорхнула счастливая, точно уже получила все престижные премии вместе взятые. Она плюхнулась на сидение в салоне и принялась выкладывать нам все сплетни из журналистских курилок, пока Мако не заткнула этот фонтан красноречия небольшой корзинкой. В ней лежали дайфуку - маленькие рисовые лепешки с начинкой из мягкой пасты с кусочками клубники. Их госпожа майор приготовила сама, и пока мы ждали Усаги, "уговорили" еще одну такую корзиночку и забросали шеф-повара комплиментами. Мина повезла нас кратчайшим путем, то есть, по набережной канала Хиракава-бори, огибающего Восточные сады и переходящего в канал Тэясу-бори, и минут за пятнадцать мы притормозили напротив низкой, выбеленной негашеной известью стены, к которой вел изящный мостик с белыми перилами. На мостике почти никого не было: в парк Китаномару обычно ходят с запада - со стороны канала Тидоригафути, откуда начинаются известные на всю страну аллеи сакуры. А эта часть раньше принадлежала дворцовой страже, и только после эдикта императора Сева в семидесятых она присоединилась к парку Китаномару. А приземистое здание, хорошо видимое нам даже с другой стороны канала, стало залом для проведения показательных выступлений мастеров рукопашного боя. Мы перешли по каналу и оказались у П-образных старинных ворот в стиле Эдо, с крытой деревянной черепицей двускатной крышей и воротами из толстых мореных досок, обшитых стальными коваными полосами с шипами. В небольшой будке в раскладном кресле дремал смотритель средних лет, в обычной темно-синей униформе дворцовой стражи, только без парадных погон и аксельбанта. Увидев нас, он лениво приоткрыл глаз, и только когда я протянул ему письмо - вальяжно поднялся со своего места. - Вас ожидают, - сообщил он. - Его Величество предчувствовал, что вы воспользуетесь приглашением именно сегодня. Идите по аллее мимо Зала Будокан, затем повернете налево, вглубь парка. Ищите круглую беседку и фонтан. - А кто нас встретит? - Там увидите, - сказал смотритель, и сладко зевнул. Аллея действительно привела нас к круглой беседке, у которой начинались ступени вниз, к фонтану - вернее, утопающему в зелени озерцу, посреди которого высилась двойная спираль, скрывавшая трубу. Вода фонтанировала на высоте около двух метров, а затем скользила по изгибам, создавая водяной узор. Вокруг озерца был кольцеобразный газончик. отделенный от вымощенной брусчаткой круговой площадки каменным бортиком - достаточно широким, чтобы на нем можно было удобно устроиться. А по площадке танцевала невысокая девочка лет шестнадцати, в бело-розовой футболке и клетчатой юбке, одновременно пытаясь играть на скрипке. Но если энергичный степ-дэнс ей удавался неплохо, то музыка то и дело сбивалась, и она постоянно начинала сначала, стараясь научиться одновременно отрабатывать па танца, и попадать в ноты. Она была смутно мне знакома, будто я где-то видел ее лицо. Мы спустились по лестнице, и остановились, чтобы полюбоваться импровизированным шоу. Продолжалось оно, увы, недолго: скрипачка заметила нас, и остановилась. - Простите, пожалуйста, - извинилась она. - Дедушка сказал, что вы придете сегодня, и попросил встретить... и я решила потренироваться. При слове "дедушка" в моей голове щелкнуло: да ведь перед нами принцесса Тоси, самая младшая из императорской семьи. - У вас неплохо получается. Только не всегда попадаете в ритм, - сказала Ами. - Вообще-то, я хорошо играю на скрипке, - сконфуженно сказала девочка, и неожиданно чисто сыграла вступление из классической "Тысячи вишневых деревьев". - И танцую хорошо. А вот соединить никак не получается. - У вас обязательно получится, - улыбнулась Ами. - Просто не пробуйте сразу танцевать в полную силу. Начните с чего-то попроще, что вы можете делать автоматически. - Я пытаюсь, - вздохнула Тоси. - Но знаете, когда танцуешь... это всегда так захватывает. Ой, я вас тут заговорила, а дедушка, должно быть, уже заждался. Идемте, я вас проведу... Принцесса сложила скрипку в футляр, и повела нас к воротам Инуи короткой тропинкой, позволявшей оставить в стороне туристические дороги. Смотритель ворот Инуи сначала было преградил нам дорогу, но увидев Тоси, вытянулся по стойке смирно и пропустил нас. Принцесса сразу свернула с главной аллеи на почти заросшую травой тропинку, которая неожиданно вывела нас к приземистой скульптуре какого-то лесного ками, от которого начиналась вымощенная камнем дорога. Судя по тому, насколько истерты были камни, и какими старыми выглядели каменные фонари - больше похожие на храмовые - этой дороге исполнилось не одно столетие. Этим путем мы и пришли к небольшому одноэтажному домику, выстроенному в стиле Токугава, с высоким каменным фундаментом, прочными стенами и классической двускатной крышей с загнутыми бортиками. Я остановился первым, восхищенный простотой и величественностью этого строения. О его существовании мне приходилось слышать только обрывочные рассказы, а видеть лишь на старых выцветших дагерротипах. Официально он считался уничтоженным во время бомбардировок, как и дворец Мэйдзи. Но именно с этого небольшого особняка и начался токийский императорский дворец. Его выстроил Токугава Есимунэ более трехсот лет назад - в то время было принято, чтобы для императора строили временные дворцы дайме, у которых он гостил. А вот Есимунэ счел необходимым на мелочи не размениваться, и построил добротную постоянную резиденцию, чтобы император в любое время года мог сюда приехать. Принцесса Тоси поднялась по низким ступенькам и открыла деревянную дверь, а затем жестом пригласила нас. Внутри нас ожидал небольшой предбанник, с низкими лавочками, чтобы можно было разуться. Мы сняли обувь, и хором проговорили традиционную формулу "я вхожу". На звук нашего голоса отодвинулись внутренние седзи - нас встречал сам Его Величество Акихито, в обычной повседневной белой рубашке и широких штанах-хакама. Принцесса поклонилась ему, и тот склонил голову в ответ. Мы тоже отвесили глубокие поклоны. - Проходите, - гостеприимно сказал император, и поднял руку, когда Усаги открыла рот, чтобы что-то сказать. - Я тоже несказанно рад личному знакомству с вами, но все-таки знакомиться в прихожей довольно неудобно. Узкий коридор привел нас в просторную комнату, обставленную в традиционном стиле. Посреди нее стоял низкий столик-котацу, у которого хлопотала сама императрица Мичико. Он был достаточно велик, чтобы разместились все мы. В одном углу был домашний алтарь. А в другом, рядом с входными седзями, был устроен вполне европейский мягкий уголок, где сидел круглолицый мужчина, в котором я узнал принца Нарухито - отца Тоси. - Вот теперь давайте знакомиться по-настоящему, - улыбнулся Его Величество. - Думаю, кто мы такие, вы знаете. А вот вас я только в новостях видел. Извините, вы не могли бы преобразиться... если это не наделает никаких разрушений? А то я не совсем понимаю, кто из вас кто. Мы переглянулись. На наших лицах были готовы расцвести непрошенные улыбки. Хотару немного усовершенствовала наши костюмы и сделала их независимыми от своей системы. Теперь роботов-реконструкторов мы носили с собой: они маскировались под украшения - массивные броши в виде сердечек у девушек, а у меня был браслет, составленный из металлических звеньев. Мы одновременно коснулись их, и нас - кроме Хотару, конечно же - окутал сиреневый вихрь, преобразовавший нашу одежду в кибернетические костюмы, гораздо легче предыдущей версии, и намного красивее. Принцесса Тоси не удержалась, и даже захлопала в ладоши. - Похоже, сын, ты мне должен тысячу йен, - весело сказал Его Величество. - Я ведь говорил, что они не надевают костюмы. - Вот поэтому, отец, вы обязаны оставаться императором еще очень долго, - парировал Нарухито. - Мне все еще не хватает вашей проницательности. - Можно подумать, мне ее хватает, - почти неслышно хмыкнул император, подходя к Мванзе - роскошной Ночной Пантере, и низко ей поклонился. - Итак, госпожа Ямасита. Наверное, я должен принести вам мои искренние извинения за то, что сделала моя страна с вами и вашим народом. Вы доказали нам, что являетесь истинными детьми Материнских Островов... и отныне вы будете гордо носить вашу фамилию. Более того, я хочу, чтобы вы отправились назад, в Африку, и вернули остальных наших пропавших детей. С Си-Ти-Си мы уже договорились... то есть, договорился мой премьер-министр, они дадут вам ранг свободного агента. Мванза пробормотала что-то нечленораздельное, и упала на колени. Я услышал, что она тихо произносит слова самурайской клятвы. Его Величество тактично дождался последних слов, а затем лично поднял ее с колен и крепко сжал ее руку. Беловолосая африканка словно стала выше, а в глазах ее появилось нечто новое, словно она уже видела какую-то мечту и наполовину в ней уже жила. Затем он подошел к нам. - Сейлор Мун, - сказал он с улыбкой. - И ее четверо подруг-воинов. Подумать только, я о вас читал только в отчетах, и все время считал выдумкой, которую вам - госпожа Мидзуно... или Сейлор Меркурий, правильно? - прощали только из-за вашей неповторимой гениальности. Но нет, все оказалось правдой. Вы преподали мне хороший урок. Похоже, мне стоит хотя бы раз в день верить в невозможное. Какие вы все красивые и сильные... Может быть, сейчас вы еще этого не осознаете, но вы - провозвестники удивительного будущего. Я горжусь тем, что вы появились именно в мою эпоху. Возможно, даже меня запомнят только благодаря вам. Он сделал небольшую паузу, рассматривая девушек восхищенным взглядом. Наконец, он переключился на меня. - А вам, господин Тиба, все мало, выходит? Это ведь вы собрали эту прекрасную команду заново, как я понимаю, - насмешливо сказал Его Величество. - Вы и так уже кавалер Ордена Священного Сокровища, где я вам еще один такой достану? На меня уставились шесть пар глаз. Седьмая - Хотару - просто смотрела на меня с едва заметной улыбкой: она уже явно подсмотрела, что я - самый молодой кавалер этого ордена за всю историю Японии, а может уже и знает, за что я его получил. Ну да, было дело... Да, именно я нашел гробницу императора Антоку, последнего из правителей эпохи Тайра, и легендарный яшмовый меч Кусанаги-но-цуруги. Честно говоря, даже неловко вспоминать. Ехал-то я туда совсем не сокровища искать, мне просто хотелось поглазеть на юбилейный турнир имени Миямото Мусаси... Я покраснел, как хорошо сваренный омар. - Немного новостей завтрашнего дня если позволите, - сказал Его Величество, снова возвращая нас к важным вещам. - Завтра парламент примет несколько важных законов, которые частично возвращают мне официальную власть. В основном изменения будут касаться науки и культуры - реальной экономикой мне управлять никто не позволит. В частности, ваш департамент, госпожа Мидзуно, получит официальный статус и будет повышен до отдельного министерства. Вы его и возглавите - это уже решено. Также, в законах появится новое понятие - "киберград", город, созданный с использованием самых современных технологий. И вы построите первый такой город - на месте разрушенного района Онгата в Хациодзи. У вас будет хорошая база, - добавил он. - Я дал поручение премьер-министру провести национализацию корпорации "Аюда". Ее мощности поступят в ваше полное распоряжение. И это приводит нас к нашей самой удивительной гостье. Его Величество подошел к Хотару и внимательно посмотрел прямо ей в глаза, не говоря ни слова. Светящиеся сиреневым светом глаза кибернетической богини были бездонными и если долго в них смотреть, то можно было заметить бесконечные фрактальные узоры, составленные из идеопластов. В момент, когда Его Величество и Хотару смотрели друг на друга, мне вдруг показалось, что император легко читает эти узоры и понимает, что без слов ему говорила Сейлор Сатурн. - Как я понимаю, - сказал он тихо. - Еще нет такого слова, которым можно было бы вас назвать. Вы нечто иное, чего еще никто никогда не видел. Deus ex machina. - Мне еще многому предстоит научиться, Ваше Величество, - ответила Хотару. - Я пока еще даже не знаю, что на самом деле могу. - Но уже сейчас вы куда могущественнее иных богов, - заметил император. - А быть богом - значит уметь отвечать не только за себя, но и за то, чем ты являешься. В этот момент мне подумалось, что Его Величество и впрямь понимает, что чувствует Хотару. На протяжении всей истории Японии ею правили очень могущественные и очень сильные люди. Но ни один из них - даже отмороженный Нобунага Ода, которого при жизни называли злым демоном - не тронул даже пальцем императорский род. Что, если он представляет собой самую древнюю в истории семью одаренных, обожествленную нашими далекими предками за свою способность ощущать Японию как единое целое, чувствовать ее боль, ее мечты и стремления. На протяжении всего своего существования они бережно сохраняли и приумножали свои способности. Не поэтому ли Япония сумела выстоять там, где не выстояли другие, даже более могущественные народы и страны? А другие великие лидеры, которых мы знаем - не обладали ли они тем же удивительным даром, который растратили и потеряли их невежественные потомки? - Мой дед, великий император Тайсе, не верил в электричество, - сказал Его Величество. - О, конечно, он пользовался лампами и даже радио... Но во все это он не верил. Он просто считал, что внутри радиоприемника живет особый дух - ками, который связывается с другими духами и передает голос на расстоянии. И никому не позволял в его присутствии небрежно обращаться с электроприборами, а электриков считал кем-то вроде храмовых служителей. Мне кажется, очень символично, что вы родились именно там, где он пожелал упокоиться. Он был бы счастлив познакомиться с вами. И мне кажется, что вас очень легко примут обычные люди, если будут считать вас - подобно моему деду - не разумной машиной, а ками - богиней, живущей внутри компьютера. Так же как меня они считают воплощением страны, сколько им не тверди обратное. Так что смиритесь, Хотару-но-ками, мы с вами - существа иного порядка, а тех, кто знает правду, будут поднимать на смех. Только, пожалуйста, не переусердствуйте с чудесами. - Я постараюсь, Ваше Величество, - поклонилась Хотару. - Наверное, в следующем месяце мы проведем всенощное богослужение, - задумчиво сказал император. - Думаю, в Касико-Докоро (Преосвященное Святилище, одно из главных святилищ синто в императорском дворце - прим. автора)... Госпожа Хино составит мне компанию, и мы официально объявим о том, что в Японии появилась новая ками. Вы согласны, Хино-сан? - Конечно, Ваше Величество, - поклонилась Рей. - Для меня будет большой честью помогать вам в богослужении. - Похоже, это мне придется помогать вам, - заговорщицки ответил Его Величество. - В последний раз я его проводил лет двадцать назад... кажется. - Акихито, хватит уже высокой политики, - возмутилась, наконец, Ее Величество, все это время тихонько сидевшая у котацу. - Держать гостей стоя столько времени... - Вот, - пожаловался Его Величество. - Я целой страной правлю, министры не смеют мне перечить, а дома мной жена командует. - Так уж и командую. Садитесь лучше к столу, чай уже остыл. Поешьте сначала, а потом и наговоритесь вволю. Из Императорского Дворца в итоге мы добирались уже вечером, и своим ходом, на репульсорах. Нам вслед смотрела вся императорская семья, стоя на пороге своей резиденции. Когда мы уже были довольно далеко, я обернулся, и увидел, что Его Величество весело машет нам рукой.