Ри, к вашим услугам! 2143

Тэль автор
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Толкин Джон Р.Р. «Властелин колец», Хоббит (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Торин Дубощит/ОЖП, Бильбо Бэггинс, Гэндальф Серый
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Макси, 261 страница, 37 частей
Статус:
закончен
Метки: AU ОЖП Повествование от первого лица Попаданчество Романтика Экшн

Награды от читателей:
 
Описание:
Очередная попаданка в мир Средиземья, вознамерившаяся спасти любимого персонажа, а так же история ее путешествия с гномами, хоббитом и настоящим магом.

Посвящение:
Всем, кто считает, что в финале "Хоббита" Торин не должен умереть )
А так же моему любимому почти соавтору Rin'e Oz


Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Автор выражает огромную благодарность Victoria_Nomad, создавшей несколько коллажей для этого фанфика. Полюбоваться ими можно здесь:
1) http://vk.com/photo150484649_314485801;
2) http://vk.com/photo150484649_314485663;
3) http://vk.com/photo150484649_314485761;
4) http://vk.com/photo150484649_314485910;
5) http://vk.com/photo150484649_314486005.

Глава 8, или необходимая передышка

13 января 2013, 00:56
      Занимался рассвет, но ни о каком продолжении пути не могло быть и речи: все слишком устали после безумных событий ночи. Хорошо хоть, что с площадки вниз вели ступени, иначе на этом утесе мы вынуждены были бы остаться на веки вечные. Ну, или Гэндальфу вновь пришлось бы призывать орлов… Спустившись, разбили лагерь буквально у подножия Каррока, не озаботившись поиском более удачного места для стоянки. Радовало, что недалеко протекала река — искупаться хотелось до безумия!.. — Устроим привал здесь! — решил Торин, в изнеможении опускаясь на камень. Магия магией, но, как оказалось, даже ей не под силу мгновенно исцелить Подгорного короля. — Торин, может быть стоит… — озаботился его самочувствием Оин. — Нет! Я в порядке! — мгновенно отказался от предложенной помощи Дубощит. — Но… — решил поспорить с ним Балин. — Нет, я сказал! — грозно рыкнул Торин, и гномы отстали.       Я понимаю, что он — король, и выполнять его приказы — их прямая обязанность, но отступать так быстро… Неужели они всерьез думают, что он бессмертный и со всем справится? Очень хотелось вмешаться и попробовать настоять на своем, но… Ясно же, что ни к чему хорошему это не приведет. Скорее всего, мы снова поругаемся, разрушив то хрупкое перемирие, что вроде бы установилось у нас после ухода из Ривенделла.       Вместо этого я, едва слышно вздохнув, подошла к предводителю и протянула ему щит и меч, которые мне надоело таскать. Они, конечно, принадлежали объекту моей любви, но я никогда не была фетишисткой, да и от лишней тяжести избавиться очень уж хотелось. Слов благодарности от короля гномов я, разумеется, не услышала, но в этом не было ничего неожиданного. Эх, если так и дальше пойдет — я же могу и в другого влюбиться! Тот же Фили, например, вполне симпатичен. И Кили, кстати, тоже…       Едва услышав уверения Гэндальфа, что это место вполне безопасно, все буквально свалились там же, где и стояли. Еще ни разу за все время похода я не видела такого вопиющего нарушения дисциплины. Но даже Торин — самый ярый ее поборник, в этот раз промолчал. Все были слишком вымотаны. Не знаю, чего мне в тот момент хотелось больше: выспаться, поесть горячей (или хоть какой-нибудь) еды или помыться и сменить одежду. Всего и сразу, наверное. И побольше, побольше! Эх, мечты-мечты… К сожалению, ни о каком завтраке не могло быть и речи, поскольку все наши припасы сгинули в пещерах у гоблинов. В общем, спать в это утро мы ложились голодные, и оттого — злые и недовольные.       Гномы заснули, кажется, мгновенно, стоило только их головам коснуться земли. Бильбо провозился чуть дольше, но и он вскоре отправился на свидание с Ирмо. Последним уснул волшебник, подымив предварительно верной трубкой. И как только умудрился не потерять ее во всех этих переделках?..       Загадкой для меня оставалось, спит ли наш предводитель или лишь притворяется спящим? Понаблюдав за ним некоторое время, я так и не пришла к определенному выводу и для собственного успокоения решила, что спит. Даже во сне Торин выглядел мрачным, напряженным и невероятно усталым. А еще он продолжал хмуриться. Не знаю, почему меня зацепило именно последнее, но желание приблизиться к нему, протянуть руку и разгладить морщины, пересекающие лоб, было невероятно сильным. Интересно, о чем он думает? Наверняка о том, как быстрее всего дойти до Эребора… Могу поспорить, ему не терпится избавиться от меня и Смауга, и еще неизвестно, от кого сильнее!       В общем, я лежала, а в голове крутилась тысяча мыслей, из-за которых никак не получалось уснуть. Постаралась устроиться поудобнее — но вскоре бросила эту безнадежную затею. Как вообще можно устроиться «поудобнее» на голой земле, изобилующей различными бугорками, ямками, веточками и прочим лесным мусором? Вы скажете, что я не романтик? Что дневать и ночевать на природе — это прекрасно? Возможно, это так. Но пробовали ли вы когда-нибудь заснуть прохладным летним утром, лежа на тоненьком дырявом плаще, когда один бок припекает разведенный впопыхах костер, а другой отмерзает почти мгновенно, под плотоядное гудение маленьких кровожадных монстров, укусы которых ощутимы даже через одежду? Если нет, поверьте — вы ТАК много потеряли!       В итоге, проворочавшись где-то с час, я плюнула на эту затею и тихо встала. Странно: раньше, после целого дня перехода, я засыпала мгновенно, а тут — и спать хочется, и глаза слипаются, но нет… Перенервничала, что ли? Стараясь не потревожить покой друзей, направилась к реке, что синела неподалеку.       Вода в ней была чистая, прозрачная и, к моему удивлению, достаточно теплая. Утреннее солнышко припекало (а на земле все равно было холодно!), птицы радостно щебетали на множество голосов, ветер играл с листвой в кронах деревьев, и хотелось совершить какое-нибудь безрассудство. Соблазн искупаться был столь велик, что я, не задумываясь ни одной лишней секунды, принялась стягивать одежду.       В тот момент меня совершенно не волновало, что рядом могут оказаться враги, что меня могут увидеть гномы, что в лесу, в конце-концов, наверняка водятся дикие животные… Наверное, звезды совпали так, что в то мгновение для меня важнее всего на свете было смыть с себя и со своей одежды всю грязь гоблинских подземелий. И проклятие пало бы на голову того, кто решился бы помешать мне осуществить задуманное!       В воде я плескалась не меньше часа: сначала просто плавала, наслаждаясь самим процессом, потом старательно мыла голову глиной (читала я где-то о таком странном способе… Так вот, шампунь — явно лучше, но где б его взять?), а затем не менее старательно пыталась отстирать всю одежду белым речным песком. Получилось, честно говоря, так себе, но лучше уж так, чем и дальше ходить в грязном. После приема «ванны» я почувствовала себя посвежевшей и отдохнувшей, что, несомненно, радовало. Правда, были и неприятности: заныли все царапины и ушибы, полученные мной в последних приключениях. Особенно болели плечи, где проступили синяки от когтей, но это была ничтожная плата за то, что мы остались живы…       И только закончив «банный день», я сообразила, что сменной одежды у меня нет, а надевать мокрую — верный способ подхватить простуду. О том, что сделает со мной Торин в этом случае, я старалась даже не думать…       Вскоре мне пришлось убедиться, что сидеть без одежды на берегу реки было, во-первых, прохладно, а, во-вторых, очень неуютно. Поэтому спустя какое-то время я не выдержала и натянула на себя мокрую футболку, тут же облепившую меня подобно второй коже, и повесила джинсы с толстовкой сушиться на ближайшем дереве. Надеюсь, гномы проспят еще некоторое время и не заметят моего отсутствия… Но, как все чаще случалось в последнее время, моим надеждам не суждено было сбыться.       Я лежала на песке, смотрела на небо и никак не могла решить, на что больше похоже проплывающее надо мной облако — на курицу-переростка или на карликового дракона, когда до моего слуха донесся подозрительный шорох. Вся расслабленность с меня тут же слетела, и уже в следующее мгновение я была на ногах — вот что значит постоянная готовность к неприятностям! Не знаю, правда, что бы я стала делать, если из-за кустов вышел кто-нибудь враждебно настроенный, ведь никакого оружия я взять не догадалась, понадеявшись на близость стоянки. К счастью, на берегу реки появился Кили, а не какой-нибудь орк. — Ты меня напугал! — Ри, как я рад, что нашел тебя! — очень эмоционально начал Кили, потом заметил, как я выгляжу, отвел глаза и немного покраснел. Ух, как мило это выглядит! — Да ладно! Что могло со мной случиться? — сделала вид, что не заметила его смущения я. — Вы же рядом! — Мало ли! Тут дикие звери наверняка водятся, — предположил парень, по-прежнему не глядя на меня. — Я бы убежала. Или закричала. Или… О! На дерево бы залезла, благо, опыт теперь имеется, — в ответ на мою последнюю фразу послышался радостный смех: — Да уж, теперь мы все здорово по деревьям лазать умеем, — согласился со мной гном. — Да! А еще — шишками кидаться, — согласилась я, а потом задала провокационный вопрос: — Слушай, а чего это ты в тени стоишь? Подходи ближе — тут солнышко, тепло… — Ри, но ты же почти не одета! — попытался воззвать к моему разуму (девичьему стыду? совести?) Кили. — Я в футболке! — праведно возмутилась я. Ну и что, что она доходит только до середины бедра?.. — То есть тебя это не смущает? — уточнил младший из гномов на всякий случай. А потом, не удержавшись, кинул заинтересованный взгляд на мои ноги. А что? Ноги как ноги: стройные, не кривые, джинсами, опять же, не скрытые… — Нисколько! — покачала головой, делая вид, что ничего не заметила. — Подходи, я не кусаюсь! — А вдруг ты сейчас превратишься в огромного варга и загрызешь меня? — рассмеялся он. — Торжественно клянусь не делать этого, — с трудом сохраняя на лице серьезное выражение, пообещала я. — Вот теперь — верю, — кивнул Кили, медленно приближаясь ко мне. Внезапно он изменил направление и подошел к дереву, на котором висела моя одежда. Я молча наблюдала, как он наклоняется, поднимает что-то с земли и, резко выпрямившись, вновь идет в мою сторону. — Ри! Я так рад, что ты отправилась в это путешествие вместе с нами… — Я тоже. — Ты спасала нас от голодной смерти, развлекала и не раз спасала жизнь Торину… Позволь преподнести тебе этот скромный дар, — закончил Кили, протягивая мне только что сорванный цветок. — О, спасибо. Это так мило с твоей стороны… — Ты позволишь? — уточнил парень, приближаясь еще на шаг. — Да, — кивнула я, не совсем понимая, что он имеет в виду.       Он находился так близко, что стали видны серебряные руны, вышитые на его рубашке, а еще я выяснила, что цвет его глаз похож на мой любимый молочный шоколад. На какую-то секунду мне показалось, что сейчас Кили поцелует меня, но вместо этого он дотронулся до моих волос и закрепил в них цветок. — Ну вот — совсем другое дело! — заметил парень, оглядывая дело рук своих. — Ты очень красива, Ри, ты знаешь?       Вместо слов благодарности я сделала шаг вперед и обняла гнома, вызвав удивленный вздох. Замешкавшись на секунду, он нерешительно обнял меня в ответ, отчего мне стало теплее. В наших действиях не было ни капли романтики, только благодарность с моей стороны, и поддержка — с его. Кажется, среди всех гномов он понимал меня лучше других, мог развеселить и утешить буквально одним словом или очаровать своей улыбкой, выпрашивая еще одну порцию еды или новую песенку. Если бы у меня был брат, я бы хотела, чтобы он был похож на Кили.       Мы все еще стояли, не разрывая объятий, когда на краю поляны появился Торин…       А теперь представьте, какую картину он увидел: река, солнышко светит, а на берегу стоит странная парочка человек-гном и обнимается. Причем я в одной футболке, а Кили, хоть и полностью одет, может похвастаться розовыми от смущения щеками. — Кили? Что ты здесь делаешь? — спросил мужчина у своего племянника, недовольно сверкнув глазами. — Я Рил искал, — поспешно разрывая объятия и отступая на шаг. — Нашел? — не предвещающим ничего хорошего тоном уточнил король. — Нашел, — кивнул Кили, опуская голову. — А теперь марш обратно! — скомандовал Торин, и гном послушался. Тяжело вздохнул, кинул на меня извиняющийся взгляд и направился к остальному отряду. — Почему ты покинула поляну? — дождавшись, когда Кили скроется за деревьями, накинулся на меня мужчина. — Ведешь себя, как неразумный ребенок! А если бы с тобой что-нибудь случилось? — Я… — Ну же! Обычно тебе всегда есть, что сказать! — Не хочу оправдываться, — пожала плечами я. И почему мы с ним постоянно ссоримся? Вроде бы оба взрослые люди… гномы… а, не важно! Так почему же ведем себя, как дети малые? — Уж лучше бы ты осталась у эльфов в Ривенделле! Ты ведь так похожа на них: такая же легкомысленная, так же любишь распевать песенки, такая же кра… — Торин, пожалуйста, перестань! — взмолилась я. Не хочу портить такое утро и слушать, что он ненавидит меня! Только не сегодня… — Значит, ты выбрала Кили, — перевел тему Дубощит. — Что ж, ради племянника я позволю тебе и дальше идти с нами. А когда все это закончится — представлю тебя его матери… — Думай, что хочешь, — почему-то услышать от него подобное предположение оказалось очень больно. На глаза стали наворачиваться слезы, и я, желая избавиться от них, заморгала часто-часто, но это не сильно помогло. Внезапно сильные руки схватили меня за плечи, тряхнули, и Торин, неизвестно зачем совершивший все эти манипуляции, спросил: — Почему?.. — Что? — не поняла я сути его вопроса. — Почему ты плачешь? — что это? Неужели Торин, наш несгибаемый лидер, не выносит вида женских слез? Вот это новость… Впрочем, что я вообще о нем знаю, кроме краткой биографической справки? Вот именно — ничего… — Я не плачу! — отворачиваясь, пробормотала я, тыльной стороной ладони пытаясь стереть слезинки, покатившиеся из глаз. — Рил, перестань… — как-то беспомощно попросил гном, не разжимая рук.       В голосе вместо привычных мне приказных ноток звучала самая настоящая просьба, и это было… необычно. Сам собой в голове сформировался коварный план по добровольно-принудительному лечению Короля-под-Горой, который, впрочем, наверняка провалится. Но ведь попытка — не пытка, верно? — Заключим сделку? — не особо надеясь на положительный ответ, предложила я. — Я успокаиваюсь, а ты выполняешь одно мое маленькое желание. — С чего бы мне соглашаться на твои условия? — удивленно поинтересовался гном. — Ни с чего, — вынуждена была признать я.       Черт, на какую-то секунду я всерьез подумала, что он, возможно, уступит плачущей девушке, но это же Торин! Что ж, попытка провалилась, эксперимент можно считать неудачным. Торин отпустил мои многострадальные плечи (кажется, к следам от когтей прибавятся еще и отметины от его стальной хватки), и я, вздохнув, присела под дерево. На поляне воцарилось молчание: я бездумно смотрела на воду, а подгорный Король о чем-то размышлял, глядя на меня. — Твое желание… Что ты попросила бы у меня? — А, это… Я просто хотела обработать твои раны, — пожав плечами, честно ответила я. — А просто так ты бы не согласился. — С чего это вдруг такая забота? — скрестив руки на груди, поинтересовался мужчина. — Я просто не хочу, чтобы ты умер раньше, чем мы дойдем до Одинокой Горы. — Почему? В чем твой резон? — Напросившись с вами, я хотела поучаствовать в приключении, встретить эльфов, сочинить песню о вашем походе, которая навечно осталась бы в людской памяти, денег заработать, в конце концов! Однако сейчас мне просто хочется, чтобы вы победили дракона и вернули себе Эребор. Однако если ты умрешь, весь поход потеряет смысл, потому что без тебя они, — я кивнула в сторону стоянки, — не справятся.       Не знаю, зачем я объясняла ему все это, поскольку во время моего ответа Торин постоянно хмурился, не прекращая думать о чем-то своем. — Хорошо, — внезапно произнес он, и я вздрогнула от неожиданности. — Что? — Ты можешь… помочь мне, — подбирая слова, ответил гном. — Тогда подожди минуточку, хорошо? — вскочив на ноги, попросила я.       Кажется, Оин не потерял свою сумку с лекарствами, а, значит, велик шанс, что там найдется что-нибудь подходящее. Опасаясь, как бы за время моего отсутствия мужчина не передумал, я, не тратя времени даром, в футболке и босиком помчалась к нашему лагерю. Гномы, кроме Кили, по-прежнему спали, поэтому, улыбнувшись парню и приложив палец к губам, призывая к молчанию, схватила нужную сумку и поспешила обратно. Уф! Могла бы и не торопиться, поскольку гном никуда не ушел и даже, кажется, не сдвинулся с места. — Я вернулась, — зачем-то оповестила его я, неловко переступая босыми ногами. — Торин, ты не мог бы раздеться? — попросила я, удивляясь собственной наглости.       Гном тяжело вздохнул и, ни слова не говоря, принялся стягивать с себя одежду. Некстати в голову полезли мысли о гномьем стриптизе, мешая сохранить безразличное выражение лица. Первым на земле оказался меховой плащ, о котором я грезила особо холодными ночами. Днем в нем, наверное, было жарко, а вот ночью… За ним последовали наручи, длинный жилет с поясом, броня и лишь потом — мифриловая кольчуга, которая спасла ему жизнь.       Даже думать не хочу, что бы с ним случилось, не окажись на нем этого чуда! Кольчугу иначе, чем произведением искусства назвать было нельзя: невероятно тонкая, состоящая из множества мелких колец, мерцающая даже при свете солнца — она настойчиво притягивала взгляд. Хотя, кого я обманываю? Взгляд притягивал ее владелец, которому, казалось, было привычно избавляться от одежды под изучающими женскими взглядами.       Я в очередной раз задумалась, почему у Торина нет второй половинки. Понимаю, конечно, что обстановка не очень располагает, но должно же быть хоть какое-то объяснение! Почему-то в голове настойчиво билась мысль, что во всем виноват сам мужчина, а точнее — его характер.       Еще в школе, влюбляясь в очередного мальчика из параллельных классов, я в обязательном порядке составляла список его достоинств и недостатков. И сейчас у меня возникло непреодолимое желание поступить точно так же.       Итак, достоинства. Торин красив, по крайней мере, на мой взгляд. Даже ранняя седина, что уже появилась в черных волосах, и вечно угрюмый взгляд ничуть не портили его. Он был богат (а если поход завершится удачно, станет еще богаче), хотя материальные блага интересуют меня в последнюю очередь. Он надежен, и рядом с ним заряжаешься уверенностью в своих силах. О его ответственности и чувстве долга и говорить не приходится — не будь у него этих качеств, поход к Эребору вряд ли бы состоялся. Еще он, несомненно, был сильным воином, который мог на равных сражаться с любым противником, и это вызывало восхищение. Торин был храбр, ведь, презрев опасности, собирался в итоге сразиться с драконом, хотя это и было бы чистой воды самоубийством.       Перейдем к недостаткам. Отличительной чертой его характера была вспыльчивость. О, да! Если что-то шло не по его плану, подгорный король мог вспыхнуть от любой мелочи или не ко времени сказанного слова. Иногда мне казалось, что он излишне высокомерен. Наблюдалась у него и излишняя мрачность, но с такой жизнью это не было чем-то удивительным. О его страсти к золоту и великой любви к Аркенстону судить пока не могу, ведь до Одинокой горы мы еще не добрались. Еще Торин был ярым эльфо- и орко-ненавистником, но это так… Пожалуй, главный недостаток заключался в том, что он был и будет королем…       Пока я «препарировала» гнома, Торин успел снять кольчугу. Как там говорят? Увидеть Париж — и умереть? Так вот! К черту столицу Франции и прочие города мира! От одного взгляда на полуобнаженного мужчину захватывало дух. И было из-за чего: сильные руки, широкие плечи, мышцы, перекатывающиеся под кожей, тонкие нити старых шрамов, полоска темных волос, исчезающая под… Идеально, за исключением синяков, полученных в последней переделке. — И долго ты собираешься смотреть в одну точку? — вернул меня на грешную землю недовольный голос Торина. — Прости, — быстро извинилась я, поспешно отводя взгляд. — Присядем? — Ты лекарь — тебе и решать, — пожал плечами король, опускаясь на плащ. — Начнем, — скорее для себя, чем для гнома пробормотала я, открывая сумку Оина.       Интересно, о чем я думала, когда навязывала Подгорному королю свои медицинские услуги? Разумеется, в гномьей сумке не было привычных мне препаратов, на обороте которых обязательно содержалась бы краткая инструкция. Вместо них там обнаружились склянки с какими-то жидкостями, небольшие коробочки со странным сероватым порошком, холщовые мешочки с различными травами, чистая материя, скатанная в аккуратные рулоны… И кто мне теперь поведает, какие из этих баночек и коробочек являются нужными лекарствами? — Проблемы? — уточнил Торин, так и не дождавшись хоть каких-нибудь действий с моей стороны. — Да. Я понятия не имею, что из этого всего, — продемонстрировала гному аптечку его сородича, — может помочь. — Горе-целитель! — как-то совсем не обидно обозвал меня король, и, вытянув котомку из моих рук, вскоре достал нужные лекарства. — Запоминай! Эта мазь от синяков и ушибов, а вот это, — на свет показался небольшой флакончик, — от ожогов. — А разве у тебя есть ожоги? — У меня? Это у тебя рука обожжена, неужели не заметила? — удивился мужчина. — Нет, совсем не больно, вот и не обратила внимания.       А небольшой ожог на руке и вправду был — наверное, остался на память от одной из горящих шишек… — Магическое пламя! — проворчал Торин. — Загорается быстро, горит долго, оставляет после себя шрамы, если вовремя не обработать.       Кивком поблагодарив гнома, убрала флакончик в карман (рукой можно и потом заняться), сейчас главное — Торин. Интересно, не совершу ли я какую-нибудь глупость? Под определением «глупость» понимаются: признание в любви, неуместные объятия, желание заплести Торину много-много мелких косичек и прочие действия, которые явно не одобрит Подгорный король. Так, соберись, Ри!       Мазь холодила пальцы и приятно пахла мятой. Мышцы под моей рукой явно напряглись, но на лице Торина не дрогнул ни один мускул, в то время как я вновь залилась краской. Да что ж такое?! Почему в его присутствии чувствую себя то нашкодившим котенком, то влюбленной идиоткой (которой, к слову, и являюсь)?.. Тряхнув головой, стала медленно и осторожно втирать мазь, старясь не причинить еще большей боли. Прикасаться к мужчине казалось невероятным, невозможным и до безумия интимным… Было удивительно, что он позволил не-гному заниматься собственным лечением. — Все, — немного печально признала я, смазав последний ушиб. — Благодарю, — произнес Торин, глядя мне в глаза. А я как-то остро понимаю, что если сейчас ничего не сделаю — буду жалеть всю оставшуюся жизнь, какой бы короткой она не была.       И потому, не успев задуматься, наклонилась вперед и поцеловала этого вредного гнома…
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.