Ри, к вашим услугам! 2135

Тэль автор
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Толкин Джон Р.Р. «Властелин колец», Хоббит (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Торин Дубощит/ОЖП, Бильбо Бэггинс, Гэндальф Серый
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Макси, 261 страница, 37 частей
Статус:
закончен
Метки: AU ОЖП Повествование от первого лица Попаданчество Романтика Экшн

Награды от читателей:
 
Описание:
Очередная попаданка в мир Средиземья, вознамерившаяся спасти любимого персонажа, а так же история ее путешествия с гномами, хоббитом и настоящим магом.

Посвящение:
Всем, кто считает, что в финале "Хоббита" Торин не должен умереть )
А так же моему любимому почти соавтору Rin'e Oz


Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Автор выражает огромную благодарность Victoria_Nomad, создавшей несколько коллажей для этого фанфика. Полюбоваться ими можно здесь:
1) http://vk.com/photo150484649_314485801;
2) http://vk.com/photo150484649_314485663;
3) http://vk.com/photo150484649_314485761;
4) http://vk.com/photo150484649_314485910;
5) http://vk.com/photo150484649_314486005.

Глава 21, или трудовые будни

17 ноября 2013, 00:38
Автор выражает благодарность трем людям: Nariёth за идею, Oz'у за критику и Victoria_Nomad за замечательные коллажи =) _________________________________       Я пришла в себя резко, без каких-либо увлекательных путешествий через темноту и прочих подобных глупостей. Голова болела (наверняка будет шишка), меня немного подташнивало, но в целом самочувствие было вполне сносным, что не могло не радовать. Самое же примечательное заключалось в том, что меня несли на руках. Вопроса о том, кто этот добрый самаритянин, у меня даже не возникло, потому что кроме Дубощита заниматься моей транспортировкой было решительно некому. Разве что грабителям…       Мысли в голове ворочались лениво и вяло, но одна, самая настырная, так и рвалась на язык. Открывать глаза, честно признаюсь, было немного страшно, а потому, зажмурившись покрепче и вцепившись в гнома так, что никакие силы меня от него оторвать не смогли бы, я чуть слышно уточнила: — Торин… ты меня не узнал?       Мужчина в этот момент, очевидно, думал о чем-то постороннем, и потому мой вопрос стал для него полной неожиданностью — по крайней мере, вздрогнул он весьма явственно. — Узнал, — так же тихо ответил он, а у меня буквально руки опустились. Узнал, но не помог, пока я не попросила. А что, если?.. — Прости меня. — За оскорбление особы королевской крови? — уточнил гном, все так же размеренно шагая по деревянному мосту, которых в Эсгароте было просто до неприличия много. — И за это тоже, — кивнула, соглашаясь. — Там, на плоту, ты ведь предлагал мне защиту, а я, глупая, отказалась… Но, быть может, это предложение еще в силе? — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, только скажи «Да»! — Ты этого хочешь? — киваю в ответ, потому что голос отказывается мне подчиняться. — И не станешь сожалеть? — Нет. — Я не позволю тебе передумать, — непонятно пообещал Торин, а меня затопила волна облегчения: он больше не хмурился! И не сердился! И пообещал и дальше защищать меня от всевозможных опасностей!.. — Позволь спросить, что ты делала на улице так поздно? — Пела в таверне, не заметила, как пролетело время, а когда возвращалась к Нее — встретила тех двоих, и они попытались меня ограбить. А еще я договорилась выступать в «Жемчужине» каждый вечер… — Зачем тебе понадобились деньги? — не дослушав меня, уточнил он. — Еще не придумала, — честно призналась я. Нет, идеи, куда их можно потратить, у меня уже появились, но пока ничего конкретного я не решила. — Просто сидеть в четырех стенах слишком скучно, в одиночку гулять по городу, как я уже успела убедиться, — опасно, а где живут остальные мне не известно. Вот и приходится развлекать себя самой… Кстати, а кто-нибудь из твоих подданных умеет рисовать? — А ты разве не умеешь? — Не хочу тебя разочаровывать, но мой предел — «точка, точка, запятая — вышла рожица кривая». — Обратись к Ори. В Синих Горах он слыл весьма умелым художником, несмотря на свою молодость.       Помолчали. Не представляю даже, о чем думал мужчина — по его лицу порой бывает невозможно угадать ход мыслей, а я безуспешно пыталась убедить себя, что его помощь — не более чем дружеский жест. Получалось как-то не очень, но я не оставляла попыток. — Торин… — Да? — Тебе не тяжело меня нести? Нет-нет, я не сомневалась в твоей силе и выносливости, но все же… — Ничуть, — мотнул головой гном. — Ты намного легче полных гномьих доспехов, которые были в ходу несколько столетий назад. И, к тому же, мы уже пришли. — О, и правда… — Рил, не ходи никуда одна. Я попрошу племянников, чтобы они присмотрели за тобой завтра. — Хорошо. — Ты даже не будешь со мной спорить, доказывая, что они сами еще очень молоды и нуждаются в присмотре? — удивился моей покладистости гном. — Не буду. Скажи лучше, придешь завтра послушать мое выступление? — Нет, — коротко отозвался он. — Почему? — не удержалась от вопроса я, потому что где-то глубоко в душе рассчитывала на совершенно иной ответ. — Буду занят, — продолжил изображать из себя партизана на допросе Дубощит. — Жаль, я была бы рада ув… — договорить я не успела, поскольку дверь, перед которой мы застыли в весьма живописной позе, распахнулась, и на пороге появилась Нея, сжимавшая в руках кочергу. — А что это вы в дом не заходите, простых людей пугаете? Я уж думала лиходеи какое-то под окнами шумят… Рил, деточка, а что это с тобой случилось? — Ее ударили по голове, — вместо меня отозвался Торин. — Неужто ограбить хотели? Али снасильничать? — всплеснула руками травница, чудом не задев никого из нас своим грозным оружием. — Ограбить, — постаралась успокоить женщину я. — Да что ж мы все на пороге-то? Заносите ее скорее, господин гном!.. — Я и сама прекрасно могу зайти! Меня по голове ударили, а не по чему-нибудь другому! — попыталась возмутиться я. — А я-то надеялся, что ты больше не будешь спорить со старшими, — усмехнулся Король-под-Горой и, воспользовавшись моим замешательством, последовал за травницей. — Платье не того цвета, да и дом, к сожалению, чужой… — О чем ты? — не понял меня гном. — Не обращай внимания, — смущенно отозвалась я, внутренне проклиная свой язык. А ну как здесь оказались бы похожие свадебные традиции, что тогда?       Торин, добрая душа, усадил меня на лавку у стены, а Нея моментально сунула мне в руки кружку с успокаивающим отваром, приложила к шишке на голове влажную тряпочку (слабая замена льду, но хоть что-то) и грозным голосом потребовала больше в одиночестве по городу не гулять. Услышав мои заверения, что подобное больше не повторится, она подобрела, подлила мне еще отвара (с ярко выраженным снотворным эффектом, не иначе) и принялась расхваливать «господина гнома», так вовремя пришедшего мне на помощь. В эту минуту травница невероятно напоминала опытную сваху, которая напала на след закоренелого холостяка, или купца, расхваливающего залежавшийся на складе товар. Сам «товар» расхаживал из угла в угол и, кажется, едва сдерживался, чтобы не начать распекать меня снова. Не желая слушать поучения (пусть и от любимого гнома), я решила задать нейтральный вопрос, что занимал меня уже некоторое время. — Кстати, а что случилось с напавшими на меня? — Не сказать, что я сильно переживала за горе-бандитов, но любопытно же, что именно им сделал наш бравый предводитель. К тому же, вопросы — неплохой способ отвлечься от чужого дыхания, что шевелило волосы на затылке, от сердцебиения, что было чуть учащенным, от сильных рук, что обнимали так бережно… — Они больше тебя не побеспокоят, — заверил меня мужчина. — Или ты надеялась на другой ответ? — уточнил он, повысив голос. — Что? — сонно удивилась я, не понимая, что именно послужило причиной его недовольства. Не принял же он мой невинный вопрос за беспокойство о каких-то посторонних мужчинах?.. — Я знал, я говорил Гэндальфу, что тебе не место в походе. Говорил, что мне хватит и одного полурослика, за которым придется приглядывать. Но нет, Митрандира же не переспорить, и вот он итог! — О чем ты вообще? — Ты увлеклась первым мужчиной, что глазел на тебя с восхищением. Возможно, не только увлеклась? Может, ты успела разболтать ему цель нашего путешествия? Сообщила о карте, потайном проходе и ключе? Я предпочитаю считать твое участие в походе законченным, Рил, — не совсем логично закончил он.       Холодный тон и слова, что режут лучше всякой стали… И это — Торин? Я ожидала чего угодно — криков, комментариев о своей пустоголовости, просьб больше так не рисковать, но это… Разве я дала повод?.. Странно, но в доме как будто резко похолодало. Или это мое глупое сердце, что всегда учащенно билось в его присутствии, только что замерзло? Впрочем, пора бы уже выбросить из головы подобную сентиментальную чушь и перестать надеяться на взаимность… И вообще, не вежливо молчать, когда мне посвятили столь «пламенную» речь, а потому я, чудом не покачнувшись, поднялась с лавки, посмотрела ему в глаза и ровным голосом ответила: — За короля, что имею несчастье любить, я готова совершить любое безумство. А впечатлительные менестрели позже воспоют его, как величайший подвиг, — дракон, задушенный голыми руками! По-моему, неплохо звучит, как считаешь? Однако не смей, о заноза моего сердца, обвинять меня в предательстве и шпионаже! И дальше я в любом случае отправлюсь с вами, поскольку обратное не прописано в моем контракте. Доброй ночи! — после чего развернулась, эффектно взмахнув плащом (по крайней мере, надеюсь, что это было так), и, придерживаясь рукой за стену, медленно и печально направилась в свою комнату.       То, что язык мой — враг мой, я сообразила, когда увидела расширенные в ужасе глаза Неи. Ну да, как же, — мало того, что королю нагрубила, так еще и в любви, ему совсем не нужной, призналась. Снова. Идиотка!

***

      Утро наступило с приходом Фили и Кили, которые буквально лучились фальшивой радостью. — Торин? — только и оставалось спросить мне. — Ага, — кивнули братья, непроизвольно потирая горящие уши (один — правое, другой — левое).  — Но досталось нам за дело, — тут же поспешил уточнить Фили. — Мы настолько увлеклись местными красотк… красотами, что совершенно забыли о тебе. Ты простишь нас? — Конечно, — фыркнула я, делая вид, что не заметила его оговорки. — Ты опять поссорилась с дядей? — проницательно предположил Кили. — Нет, — неубедительно открестилась я. Еще вчера вечером мною было принято решение еще сильнее Торина не злить, прощения пока не просить и вообще стараться всеми силами избегать встреч с ним. Не самый лучший выход, но… — Скажите лучше, какие у нас планы?       Оказалось — самые что ни на есть обыкновенные: поздороваться с друзьями, немного погулять по Эсгароту, выступить в трактире… Бургомистр (имени которого я до сих пор не знала), кстати, в великой мудрости своей, отдал гномам на откуп целый трактир, ставший теперь чрезвычайно популярным местом. «Голубая крыша» располагалась недалеко от «Жемчужины» — три дома прямо, свернуть налево, и тут же — направо, перейти через мостик, и… В общем, маршрут целиком я, разумеется, не запомнила, но меня клятвенно заверили, что крыша цвета неба в городе одна-единственная, а, следовательно, заблудиться у меня не выйдет в любом случае.       Второе выступление в «Жемчужине», к слову, также прошло неплохо. Очевидно, вчерашние посетители рассказали о новом развлечении своим друзьям — по крайней мере, когда я к вечеру появилась на пороге трактира, зал был переполнен. Более-менее определился и репертуар, удовлетворяющий мою взыскательную публику: мужчины предпочитали песни о походах, приключениях и разбойниках, немногочисленные женщины — о большой и чистой любви, и все с удовольствием слушали баллады, в которых фигурировали эльфы, гномы, драконы и прочие волшебные создания. Впрочем, совсем уже поздней ночью меня попросили спеть какую-то пошлую песенку о рыбачке Дженни, но я, сославшись на незнание слов, отказалась.       А дальше дни, похожие друг на друга как братья-близнецы, понеслись с головокружительной скоростью. У меня даже сложился собственный распорядок, при котором мне не оставалось места на тоску, скуку и прочие глупости. Сначала — завтрак (причем к исходу второй недели я уже искренне радовалась, если это была ненавистная ранее каша, а не что-нибудь рыбное), затем — помощь Нее по дому. Приблизительно к полудню на пороге дома неизменно появлялись Фили и Кили, тащившие меня на прогулку по городу, больше похожую на смотрины — причем засматривались всегда женщины различной степени молодости и всегда — на моих спутников, а мне, в лучшем случае, доставались недовольные, завистливые и откровенно враждебные взгляды. После подобного «аттракциона» следовали недолгие встречи с остальными гномами, хоббитом и эльфом, разбавленные присутствием Баина или Барда. Ну, а ближе к вечеру парни провожали меня до «Жемчужины», вместе с многочисленными посетителями слушали мое выступление, а затем сопровождали обратно к дому травницы.       Встреч с Торином пока удавалось избегать, что меня радовало и печалило одновременно. Как проболтался Бофур (под большим секретом, разумеется) — многочисленные родственницы Бургомистра открыли на Подгорного короля настоящий сезон охоты. Бедняга был вынужден присутствовать на многочисленных званых обедах, ужинах, балах и городских советах, которые ушлый градоправитель устраивал по несколько раз на дню. В общем, ему приходилось несладко, поскольку девушки (и женщины в возрасте) придумывали множество поводов, чтобы остаться наедине с гномом и иметь возможность соблазнить его. Дубощит все еще удерживался не только в рамках этикета, но и от убийства особенно назойливых дамочек. Что ж, пожелаем ему удачи в этом нелегком деле!       И вовсе я не ревную! Нет, и совсем не злорадствую! И не…

***

      Еще я обратила внимание, что гномы слишком много курят. В самом начале нашего пути они посвящали этому занятию целые вечера, но на свежем воздухе задымленность очень быстро пропадала. А потом мы и вовсе лишились всех вещей, и курить им стало банально нечего, так что теперь они, можно сказать, наверстывали упущенное. Не то чтобы я такой уж фанат здорового образа жизни, но запах табака, которым буквально пропиталась вся моя одежда, изрядно раздражал не только меня, но и Нею. Она-то и предложила немного подшутить над моими спутниками. Всего-то и потребовалось, что заменить весь табак в одной конкретно взятой таверне на смесь сушеных трав, которая выглядела точно так же. Правда, для этого мне пришлось просить помощи у Бильбо и клятвенно заверить, что ему я препятствий чинить не стану.       Только представьте: вечер после сытного ужина, вино и эль, хорошая компания и интересные разговоры, мерно пляшет огонь в очаге. Как тут удержаться и не закурить? Я, к сожалению, плодами своего труда насладиться не могла по причине отсутствия, но Бэггинс — замечательный рассказчик, в лицах и красках передал, как громко чихали гномы и какие у них были грустные лица, когда они убедились, что испорчен весь табак. Нам слаще аромата роз Табачный перегар, А в дыме том — инфаркт, склероз, Рак легких и катар… *       Когда я затянула подобную прелесть в первый раз, на меня странно посмотрели, но промолчали. Дым папиросы навевает что-то, — Одна затяжка — веселее думы. Курить охота! Как курить охота! Но надо выбрать деревянные костюмы… **       После этого исполнения смотрели уже задумчиво и попросили пояснить, что такое деревянные костюмы. Услышав же ответ — впечатлились и на целый вечер отложили трубки в стороны. Ведь знают все люди, и знает скотина, Что вреден здоровью и грамм никотина. А если лошадка не бросит курить, То может до свадьбы своей не дожить!***       Не знаю, что послужило тому причиной — чихательная смесь, появляющаяся в их кисетах еще несколько раз, уговоры хоббита меньше курить в моем присутствии или я сама, с задумчивым видом напевающая все те песенки про сигареты, которые смогла вспомнить, но, в любом случае, гномы перестали дымить каждые несколько минут. Так что акцию «Скажи курению НЕТ!» можно было считать успешно проведенной.

***

— Рил, ты же не откажешься поучаствовать в стрелковом состязании? — ворвавшись, подобно урагану, в дом травницы, поинтересовался Кили однажды. — А кто еще участвует? — Я, Леголас, Бард и многие его друзья-охотники, — перечислил гном, азартно сверкая глазами. — Пожалуй, от участия воздержусь, но буду рада поболеть за тебя, — отказалась я, выходя на улицу вслед за гномом. Когда мы дошли до пустыря, расположенного недалеко от города, там уже собралась радостная толпа, предвкушавшая занимательное зрелище. — Слушайте, слушайте, слушайте! Слушай, добрый народ, слушайте, охотники, воины и лесничие! Слушай всякий, кто носит лук и колчан! Сегодня мы собрались здесь, на Пустоши, чтобы найти лучшего, первейшего из всех лучников по эту сторону Мглистых гор!.. — надрывались, как вы понимаете, уличные зазывалы, долженствующие, очевидно, изображать герольдов.       Поскольку, как я уже сказала, подошли мы чуть ли не последними, грубый дощатый помост для судий уже был возведен, кресло, больше всего напоминавшее жутко неудобный трон, предназначенный специально для Бургомистра — тоже, и даже мишени уже были расставлены. Участникам, кстати, полагалось стрелять не из собственных луков, а из тех, что нашлись в городе. Леголас, которого я случайно заметила среди участников, сейчас как раз вертел в руках подобное чудо инженерной мысли. Судя по удивлению, написанному на его лице, он вообще не был уверен, что из ЭТОГО можно куда-либо попасть.       Потом, когда толпа немного угомонилась, а все участники заняли отведенные для них позиции, со своего трона поднялся бургомистр, махнул зелененькой тряпочкой, и соревнование началось. В правилах, как объяснил мне вездесущий Баин, неизвестно как отыскавший меня среди кучи народа, не было ничего сложного: кандидаты по очереди подходили к линии, выбирали один из луков, стреляли в мишень и отходили, уступая место следующему участнику. Первый же промах становился последним, поскольку растягивать соревнование сверх необходимого никто не хотел — участников и так набралось не меньше пятидесяти человек, что уже гарантировало и зрелищность, и продолжительность процесса. После того, как все выстрелили по одному разу, и произошел первый отсев, мишень отнесли на десять шагов дальше, и все повторялось снова.       Баин, разумеется, болел за своего отца. Я, верная слову, поддерживала Кили, хотя молодой гном вполне мог обойтись и без моего голоса — когда он выходил к линии, его приветствовали крики чуть ли не всех женщин, пришедших поглядеть на соревнование. Не меньший ажиотаж вызывало и появление у черты златовласого эльфа, все так же недовольного представленным оружием. Впрочем, он и из такого дышащего на ладан лука умудрялся попадать в яблочко. В любом случае, я почти не удивилась, когда в финал попали именно эти трое. Бард, как известно, завалит Смауга, так что в его навыках я даже не сомневалась; Леголас, в конце концов, был тем самым Леголасом из моего любимого фильма, так что в нем я не сомневалась тоже; а Кили… что ж, за время пути я не раз убеждалась в его меткости, поэтому просто порадовалась, что он зашел так далеко.       Но в тот самый момент, когда должен был стрелять Бард, рядом с троном бургомистра я заметила одного конкретного гнома, находящегося в окружении настоящих красавиц. Выглядели они всяко лучше, чем я: платья — модные, яркие и с очень глубокими декольте, волосы не топорщились в разные стороны, а были уложены в замысловатые прически, на лицах — умело наложенный слой штукатурки… Одним словом, мне стало резко не до соревнований, потому что появилась лучшая цель для наблюдения. Торин, конечно, слегка не соответствовал им по росту, но мощный разворот плеч, надменный взгляд, гордая осанка и алый плащ, как пламя яркий, легко компенсировали этот недостаток. Жаль только, что стояла я слишком далеко и не могла слышать, о чем именно они разговаривают… — Последний выстрел! — восторженно шепнул Баин, дергая меня за руку и отвлекая от ужаснейшей из картин: какая-то девушка, вряд ли старше меня, прижималась к моему королю весьма выдающимся бюстом, что-то нашептывая ему на ухо. И Торин улыбался!..       Отвлечься, скорее отвлечься от этой ужасной картины!..       Леголас, на мой взгляд, целился слишком небрежно и не очень долго: буквально вскинул лук, натянул тетиву и выстрелил, практически не глядя на мишень, а потому в этот раз в яблочко не попал, хотя стрела и воткнулась недалеко от центра мишени. Победителем тут же провозгласили Кили из рода Дурина, поскольку оказалось, что Бард до этого тоже немного промазал, чего с ним раньше не случалось. К Кили мне сейчас явно было не пробиться, потому что вокруг него собралась огромная толпа, на разные голоса поздравляющая его с победой, а потому я отошла в сторону и совершенно случайно наткнулась на эльфа. Сын Трандуила отнюдь не выглядел расстроенным своим поражением, а взор его и вовсе был устремлен в небо, где, могу поспорить, не происходило ничего интересного, потому что день сегодня выдался на редкость безоблачным. — Вы поддались ему, — повинуясь наитию, предположила я, прислонившись к дереву. — Он молод, — будто это все объясняет, ответил Леголас, даже не пытаясь уверить меня в честности соревнования. — К тому же, для гнома он действительно очень хорошо стреляет. Бургомистр ничего этим не добьется, — через несколько мгновений тишины произнес эльф, резко меняя тему. — Торин Дубощит не из тех, кто согласится на брак по расчету. — Спасибо. — За что? — искренне удивился блондин. — За Кили. И просто так, — улыбнулась я, поскольку этот невозможный остроухий непостижимым образом умудрился поднять мне настроение.

***

      Чем ближе был день Дурина, тем чаще я стала ловить себя на том, что стараюсь проводить с Фили и Кили как можно больше времени. Словно пытаюсь впитать все их привычки, любимые жесты, голоса, смех. Впитать — и сохранить на память (Фили, когда был задумчив, дергал себя за левый ус, а потом, словно очнувшись, принимался аккуратно поправлять его. Кили, когда сердился, чуть прищуривал глаза, и в такие моменты невероятно напоминал мне Торина…). Будто я заранее смирилась с тем, что они погибнут, а я — нет, и все, что останется мне — воспоминания. Что будут горчить полынью на губах, что застынут непролитыми слезами, несказанными словами и несовершенными делами.       Даже не помню, что мне так срочно понадобилось от Фили в тот день — то ли позвать его на очередную прогулку, то ли пригласить к ужину, то ли просто убедиться, что он еще жив… Так или иначе, но в его комнату я ввалилась без стука, о чем пожалела буквально в то же мгновение, поскольку он был не один. Молодая темноволосая девушка (кажется, я несколько раз видела ее в трактире, когда она приносила гномам эль) при моем появлении издала какой-то невнятный писк и проворно юркнула под одеяло. Этого мне вполне хватило, чтобы, покраснев до корней волос, вывалиться обратно в коридор, пробормотав что-то извинительное.       Не желая объяснять что-либо остальным гномам, я тихонько выскользнула из общего зала и присела на крылечке, бездумно уставившись в далекую даль. — Не одобряешь? — без привычной улыбки поинтересовался Фили, через какое-то время присаживаясь рядом. — Скорее, ревную, — совершенно честно ответила я. — Не в этом смысле, не беспокойся! Просто я жуткая эгоистка, которой не хочется делиться новоприобретенным братом и другом с кем-то еще. — Я… Знаешь, дядя не хотел брать нас в этот поход, а мать просила остаться, и мы даже согласились на первых порах. Но потом по углам зашептали о смерти Торина, а ведь он еще даже Синих гор не покинул! Нас с братом стали знакомить со многими девушками, даже не особенно скрывая свои планы, ведь «нельзя же дать роду Дурина прерваться»! — явно передразнил кого-то гном. — Обычно я терпелив, но тут не сдержался и высказал парочке старейшин все, что я думаю о них, их родственницах, видах на корону и прочем. — А потом сбежал? — Ну почти. Предупредил мать, собрал вещички, схватил Кили в охапку и бросился догонять Торина. — А можно глупый вопрос? — уточнила я и, дождавшись подтверждающего кивка, спросила: — Если, не дай Валар, умрет Торин и погибнете вы с Кили, кто займет трон Эребора? Дис? — Мама? Нет конечно! Или ее муж, если таковой появится, или тот, кто восстановит королевство, приведет армию, захватит Гору… — Это… нечестно. — Но такова жизнь, — пожал плечами гном. — Спасибо, что выслушала. И что не рассказала никому о Лите. — Всегда пожалуйста, — кивнула я, поднимаясь. — Последний вопрос. Вам с братом ведь не нужна Одинокая гора как таковая, верно? — Нет. Но раз она так дорога нашему любимому дяде — почему бы не помочь вернуть ее? — ответил неизвестно когда подошедший Кили. — Пойдемте ужинать, все ждут только вас.

***

      А на следующее утро гномы и хоббит покинули Эсгарот… _________________________ * Песенка о вреде курения из м/ф «Остров сокровищ»; ** В. Высоцкий — «Деревянные костюмы»; *** Ирма Финк — «О вреде курения»
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.