Ри, к вашим услугам! 2145

Тэль автор
Реклама:
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Толкин Джон Р.Р. «Властелин колец», Хоббит (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Торин Дубощит/ОЖП, Бильбо Бэггинс, Гэндальф Серый
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Макси, 261 страница, 37 частей
Статус:
закончен
Метки: AU ОЖП Повествование от первого лица Попаданчество Романтика Экшн

Награды от читателей:
 
Описание:
Очередная попаданка в мир Средиземья, вознамерившаяся спасти любимого персонажа, а так же история ее путешествия с гномами, хоббитом и настоящим магом.

Посвящение:
Всем, кто считает, что в финале "Хоббита" Торин не должен умереть )
А так же моему любимому почти соавтору Rin'e Oz


Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Автор выражает огромную благодарность Victoria_Nomad, создавшей несколько коллажей для этого фанфика. Полюбоваться ими можно здесь:
1) http://vk.com/photo150484649_314485801;
2) http://vk.com/photo150484649_314485663;
3) http://vk.com/photo150484649_314485761;
4) http://vk.com/photo150484649_314485910;
5) http://vk.com/photo150484649_314486005.

Глава 24, или разговор с драконом и концерт по заявкам

27 декабря 2013, 09:28
— Вор? — между тем воскликнул Бильбо, у которого, кажется, отказал инстинкт самосохранения. — Но, позвольте! Я ещ… ничего не украл! — А ты забавен, невидимка, — рыкнул дракон. — Но если не за золотом, то зачем же ты пришел? — О, Смауг Ужасный! — даже не видя Бильбо, я почему-то была твердо уверена, что сейчас он дурачится, хотя голос его чуть-чуть дрожал от страха. — Я пришел взглянуть, так ли ты огромен и страшен, как рассказывают легенды!       По-моему — еще огромнее и страшнее, чем рассказывал Балин и описывал Толкиен, но я благоразумно придержала свое мнение при себе, позволив хоббиту и дальше забалтывать эту огнедышащую рептилию. Не хотелось бы, знаете ли, чтобы он принюхался или прислушался и нашел меня. Кольца Всевластья, в отличие от взломщика, у меня нет, так что мне просто приходилось вжиматься в прохладную стену потайного хода да стараться дышать через раз, молясь всем известным Богам, чтобы дракон меня не заметил.       Кстати! Теперь, получив возможность разглядеть Смауга получше, я со всей ответственностью могла сказать, что весь вид его заставляет меня сомневаться в собственном рассудке. Ибо огроменный разговаривающий крокодил с крылышками — это полная шиза. На самом деле, не совсем крокодил или, если быть объективной — совсем не крокодил. Скорее уж, классический такой европейский дракон, чье основное отличие от русского Горыныча — некомплект голов и отсутствие аккуратненького брюшка. А цвет чешуи? На первый взгляд — красный, скорее даже, насыщенно-алый, но если приглядеться, можно увидеть золотые искры. Красиво!.. — И каково твое мнение? — Поистине сказки далеки от действительности, о Смауг, Приносящий погибель, — ответил взломщик, а я с трудом удержалась от нервного смешка. Меня, прячущуюся в тени, близкое присутствие дракона по-настоящему ужасало, а Бэггинсу почему-то все было ни по чем. То ли это влияние кольца, то ли в гоблинских пещерах он и вправду нашел мужество… — Ты знаешь мое имя, но мне твой запах отчего-то незнаком. Кто ты такой и откуда? — О, я не смею представиться… — Но смеешь перечить мне, — заметил хозяин сокровищницы с намеком на недовольство. — Говори! — Я из-под Холма. Путь мой лежал через горы, под горами и по воздуху. Я тот, кого никто не видит. — Это-то я и сам вижу, — ответил Смауг, поворачивая свою голову в ту сторону, где, по моим предположениям, находился хоббит. — Но вряд ли это твое настоящее имя. — Я — Разгадывающий загадки и Разрубающий паутину. Меня избрали для счастливого числа, — продолжил хвастаться своими прозвищами Бильбо, словно бы позабыв о моем присутствии не только в этой пещере, но и в самом отряде. Впрочем, рядом с такой махиной несложно и собственное имя забыть… — Прелестные прозвища! — фыркнул дракон. — Но счастливое число не всегда выигрывает. — Я тот, кто живыми хоронит друзей, топит их и достает живыми из воды. Я тот, кто невредимым выходит из костра, из воды, из-под земли. Я — Друг медведей и Гость орлов, а еще — Ездок на бочках.       Черт! Это все же случилось! А я уж думала, раз канон полетел к черту, что Бильбо сможет удержаться от хвастовства и не проболтается о помощи эсгаротцев! Но, быть может, Смауг не поймет этого намека?.. — Бочки? Это уже интереснее, — явно воодушевился страж сокровищ. — Ты дал мне достаточно подсказок, так позволь мне теперь разгадать твою загадку! От тебя пахнет пони, костром и поздней осенью, но в этом нет ничего удивительного. Несет рыбой и людьми с озера, но сам ты не человек и, тем более, не рыба. А еще ты буквально пропитан запахом гномов, хотя и не принадлежишь к подгорному племени. — Гномов?.. — чуть растерянно переспросил Бильбо, который явно полагал себя чуть-чуть хитрее дракона. — Хм… Жители Эсгарота в союзе с прошлыми хозяевами горы отправили тебя за сокровищами, — не обращая внимания на хоббита, принялся рассуждать вслух дракон. — Значит, они послали тебя сделать за них всю грязную работу, а сами попрятались в страхе! — Ручаюсь, ты ошибаешься, о Смауг, Страшнейшее и Величайшее из бедствий! — А у тебя хорошие манеры… для вора и лжеца! Но я знаю запах и вкус гномов лучше, чем кто-либо! Дело в золоте! Они летят на сокровища, как мухи на мертвую плоть! — все распалялся дракон, для которого гномы, очевидно, были больной темой. Или — самой любимой, это как посмотреть… — Тобой пользуются, воришка во мраке. Ты лишь средство для достижения цели. Этот трус Дубощит прикинул ценность твоей жизни и решил, что она не стоит… ничего. Что он пообещал тебе? Часть сокровищ? Как будто это ему решать! Я не отдам ему ни одной монетки, ни даже ее кусочка! — Тебе известно не все, о Смауг Могущественный, не только золото привело нас сюда. Месть — вот что движет нами. — Месть! Месть?! Король-под-Горой давно умер, а куда подевались его родственнички и подданные? Что-то я не вижу, чтобы они рвались в бой, желая свести со мной счеты. Даже Дубощит — и тот послал вместо себя вора! Властелин Дейла Гирион умер, его народ я пожрал, как волк овец, а где сыновья его сыновей? Они и близко не смеют подойти к моей Горе! Я убиваю, когда захочу и кого захочу! Моя броня крепче железа, мои зубы — мечи, мои когти — копья, мои крылья — ураган, мое дыхание — смерть! Но эту игру пора кончать… Так скажи мне, вор, как ты желаешь умереть? — внезапно совершенно спокойным голосом уточнил дракон, вдыхая как можно больше воздуха и явно вознамерившись просто-напросто сжечь тут все. В сложившихся обстоятельствах — не самая глупая затея, но… В сокровищнице мгновенно стало чересчур жарко, и я в своем укрытии пожалела, что не оставила теплый плащ снаружи.       Правда, мысли о жаре и прочих неудобствах мгновенно меня оставили, стоило только сообразить, что Смауг с легкостью может сжечь тут все, получив на выходе жареного хоббита и не менее жаренную меня. Вмешиваться в разговор, вот-вот грозивший закончиться смертью моего друга, хотелось не слишком сильно, но… со своими страхами нужно бороться, ведь так? — В глубокой шахте который год Таится чудище-змей. Стальные нервы, стальная плоть, Стальная хватка когтей… * — чуть нервно пропела я, сомневаясь в здравости собственного рассудка. Драконье пламя, так и не успевшее вырваться наружу, мгновенно погасло, а сам дракон стал озираться по сторонам, пытаясь отыскать еще одного нарушителя собственного спокойствия. — Еще один вор? — озадаченно прорычал он. — Нет, о Смауг безмерно богатый! Всего лишь менестрель, своими глазами возжелавшая увидеть дракона.       По-моему, на морде огнедышащего чудовища отразилось сильнейшее удивление: уже второй придурок за день утверждает, что пришел не за несметными богатствами или драконьей головой, а просто полюбоваться им. — Увидела? — И убедилась, что сказки и легенды врут, а вот баллады воздают должное твоему великолепию! Не о тебе ли спето: А за горами, за морями, далеко, Где люди не видят, и боги не верят, Там тот последний в этом племени легко Расправит крылья — железные перья. И чешуею нарисованный узор Разгонит ненастье воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен. И это лучшее на свете колдовство, Ликует солнце на лезвии гребня. И это все, и больше нету ничего — Есть только небо, вечное небо…** — Может, и обо мне, — согласился явно польщенный Смауг. — А еще знаешь? — Конечно! За эльфийскими лесами, за холмами гномьих нор, С их ночными чудесами, в царстве мрачных, серых гор, Там, где скалы-недотроги, там рукой подать до звёзд, Там определили Боги место для драконьих гнёзд. Чудны горные короны, в них алмазом светит лёд. И весной, когда драконы начинали свой полёт, Живописцы, менестрели, те, кто ценит красоту, Приходили и смотрели в голубую высоту. Где драконы танцевали и решали вечный спор, Над застывшими в оскале челюстями серых гор.*** — Да, раньше все так и было… Только вот мало кто отваживался, что тогда, что сейчас, воспевать драконов. — Идиоты, — грустно покивала головой я. По вереску путь на восток, на восток, Из светлой легенды без скорби и слёз. Рождается песня в безумии строк — Алый Дракон моё сердце унёс…**** — Но Одинокая гора же на севере, — недоуменно заметил Бильбо, явно решив не заострять внимания на том, какой именно дракон унес мое сердце. — Вот именно, друг мой, вот именно! — многозначительно согласилась я из своего убежища, с трудом удерживаясь от желания открытым текстом попросить Бэггинса поскорее делать из сокровищницы ноги. Нет, еще какое-то время я вполне смогу заговаривать (скорее уж — запевать) Смаугу зубы, но запас песен о драконах у меня отнюдь не бесконечен… — Продолжай, бард, — милостиво кивнул захватчик Горы. — А ты, вор, лучше помалкивай… В мерцании звездном блестит чешуя И хвост извивается, словно змея. Точеные кости блестят как агат, А в пасти зубастой пылает закат…***** — Неплохо-неплохо, — довольно протянул дракон. Кажется, в его лице или, вернее, морде, я обрела самого взыскательного критика и внимательного слушателя. — А правда ли, что: Ледяной поток не страшен Крыльям Золотых драконов, Ведь течёт огонь в их жилах, Кровь собою заменив?..****** — Истинная, — согласился с Гилтиасом Смауг, опуская голову на лапы, чтобы лучше меня слышать.       Я же в это время спешно перебирала в голове песни, где (так или иначе) фигурируют ящеры. Как назло, если в песне и фигурировали драконы, то ближе к началу или середине их начинали убивать, что, могу поклясться, не очень-то понравится данному представителю печек с крыльями, что, в свою очередь, может плохо отразиться на нас с Бильбо. Другая крайность заключалась в том, что во многих текстах драконы упоминались буквально в двух строчках, что вообще нельзя назвать полноценной песней, годной к исполнению. Кончено время игры, Дважды цветам не цвести. Тень от гигантской горы Пала на нашем пути. Область унынья и слез — Скалы с обеих сторон И оголенный утес, Где распростерся дракон. Острый хребет его крут, Вздох его — огненный смерч. Люди его назовут Сумрачным именем: Смерть. ******* — Рил, заканчивай! — страшным шепотом попросил Бильбо, касаясь моей руки. Причем действие это было настолько неожиданным, что я чуть не выскочила навстречу Смаугу — он, думаю, порадовался бы такому развитию событий… — Выйди на свет, менестрель, не бойся! — вкрадчивым шепотом попросил дракон, а я с ужасом поняла, что очень хочу подчиниться его желанию и, против собственной воли, уже сделала маленький шаг навстречу. Драконья магия, да? Одновременно похожая и не похожая на эльфийский гипноз в исполнении Леголаса… Там — звездный свет, таинственный блеск, притягательная глубина, оторваться от которой нет ни возможности, ни желания. Здесь — завораживающее гудение пламени, свист ветра в вышине и еще что-то такое, чему невозможно подобрать сравнения. — Приди в себя! — вцепился мне в плащ взломщик, не давая выйти из спасительной тени. — Снаружи нас ждет Торин и все остальные… Ты не можешь просто так взять и стать ужином дракона!       Возможно, это прозвучит немного пафосно, но стоило мне вспомнить о настоящем Короле-под-Горой, который действительно дожидался нашего возвращения где-то снаружи, как желание подчиняться Смаугу пропало. Тряхнув головой, чтобы окончательно сбросить остатки колдовства, туманящего разум, я кивком поблагодарила Бильбо и, чуть улыбнувшись, начала петь: В наших пещерах тепло и сухо, Уют и полный комфорт. Никто не ходит, не зудит над ухом И денег взаймы не берёт. А если какой-нибудь человек Вдруг забредает к нам, Мы его тут же хрум-хрум-хрум-хрум, Чав-чав-чав-чав, ням-ням-ням… Красных драконов сильней не найти, Кто круче нас может быть?..******** — НИКОГО! — прорычал Смауг, выдыхая пламя в сторону потайного прохода, и одновременно с ним хоббит закричал: — Бежим! — и мы побежали.       Побежали от обжигающего дыхания последнего дракона Средиземья, от гномьих сокровищ, которые не принесли счастья ни одному из своих владельцев, от разъяренного рыка недовольного змея, в коем мне слышались смутные угрозы, от… Дальше размышлять на отвлеченные темы стало просто невозможно, потому что чертово пламя добралось до нас с хоббитом. Плащ, на наличие которого я жаловалась еще некоторое время назад, пал смертью храбрых, напоследок защитив меня от «горячего» смаугова привета. Бильбо, до сих пор бежавший рядом в полной невидимости, таким полезным предметом не обладал, а потому сейчас весьма экспрессивно прощался с привычной шерстистостью своих ног.       Выход появился как-то совсем неожиданно: только что мы бежали по весьма удобному тоннелю, полностью погруженному в темноту, а в следующий миг уже выскочили на воздух, прямо в объятия поджидающих нас спутников. — Снег!.. Здорово-то как, правда, Рил? — присев на первый попавшийся камень, блаженно протянул Бильбо. — Ага, круто, — как-то вяло согласилась я и, не слушая многочисленных вопросов, побежала вниз, к месту стоянки. Гномье любопытство вполне сможет утолить хоббит, а слушать очередные нотации (на этот раз — вполне заслуженные) мне совершенно не хотелось. В том, что они обязательно последуют, если не со стороны Торина, то со стороны Балина, я ничуточки не сомневалась.       Не знаю, каким чудом умудрилась ничего себе не сломать — кажется, судьба хранит не только дураков и пьяниц, но и глупых попаданок, влезающих во все дыры, но буквально через минуту, поставив новый рекорд скорости, я добралась до стоянки. Вечным караульным, которому было слишком лениво искать потайную ранее дверь, был назначен Бомбур, кашеваривший что-то на небольшом костерке. Компанию ему составлял обиженный Ори, проигравший очередное пари неугомонным Фили и Кили. — Рил, ты как раз к ужину! — приветственно махнул ложкой он. — И как скоро появятся остальные? И… Вы нашли вход? — Не знаю. Нашли. И да, мы с Бильбо разбудили дракона. Подозреваю, скоро он вылетит на охоту… — по возможности кратко ответила я, стаскивая все сумки с провизией в одно место. — Зачем это? — недоверчиво уточнил самый объемный гном, наблюдая за моими метаниями по поляне. — Проголодался, за столько-то лет спячки. — Ты хочешь собрать всю еду, и?.. — уточнил походный летописец. — Спрятаться вместе с ней в потайном ходе, чтобы не стать ужином для дракона и не остаться совсем без провизии. — А как же пони? — озаботился судьбой четвероногих спутников младший гном. — Мне будет их очень не хватать, — проникновенно протянула я, обвешиваясь сразу тремя сумками и напоминая себе тех самых лошадок, которые мирно паслись неподалеку, несмотря на ночь. — Подожди нас! — забыв про ужин, вскочил на ноги Бомбур, нагружаясь еще больше, чем я. Кажется, возможность в дальнейшем остаться без обедов и ужинов его по-настоящему ужасала. Ори, чуть замешкавшись, последовал нашему примеру, так что теперь, если не случится ничего непредвиденного, я могла быть спокойна за наше питание.       Подъем обратно на смотровую площадку выходил невероятно медленным, но когда Гору тряхнуло, и откуда-то со стороны послышался страшный грохот и рев, нужное ускорение предалось само собой. — Это землетрясение? — чуть дрогнувшим голосом уточнил Ори, которому Бифур и Бофур протягивали руки, помогая подняться. — Нет, мой друг, это дракон, — покачал головой Балин. — И, кажется, среди нас только Рил подумала о том, что он пожелает вырваться… — Предлагаю не ждать, пока он найдет нас, и спрятаться, — отдавая сумки подскочившим Кили и Фили, пробормотала я, пытаясь отдышаться. — Но куда? — Рядом с нами потайной проход, местоположение которого остается для Смауга тайной. Почему бы не переждать его буйство там? — махнул рукой Бильбо, явно не желавший встречаться с драконом на открытой местности и без защиты кольца. — Этот ход может стать нашей могилой, если только дверь закроется окончательно, — заметил Двалин, первым ступая во мрак. — Вставим клин, благо инструментов хватает, — решил Торин. — Живее! Я слышу шум от его крыльев!       И правда — стоило нам только скрыться во тьме коридора, как снаружи раздался полный ярости рев хищника, а затем Смауг пророкотал: — Прячьтесь! Спасайтесь бегством! Забивайтесь в темные норы! Завтра Эсгарот падет, как пали Дэйл и Эребор, и вам негде будет скрыться от меня!.. — Он сказал, что Озерный город падет завтра, — заметил Фили. — Почему завтра, а не сегодня? — Думаю, на сегодня ему хватит наших пони, — ответил Нори, стоявший ближе всего к выходу. — Нужно предупредить горожан! — озаботился кто-то из гномов. — Не успеем, — голос Торина в темноте звучал непривычно устало и немного виновато. — Устраивайтесь поудобнее, нас ждет долгая ночь. _______________ * Ария — «Воля и разум» ** Какое же воспевание дракона — и без Мельницы? *** Warhammer — «Последний дракон» **** Тэм и Йовин — «Алый дракон» ***** Люсиль — «Синеглазый дракон» ****** Воспевание драконов без Эпидемии представляется автору так же невозможным ******* Н. Гумилев — «В пути» ******** Хельга Эн-Кенти «Песенка синих драконов», из-за Смауга переименованных в красных
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Реклама: