Ри, к вашим услугам! 2143

Тэль автор
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Толкин Джон Р.Р. «Властелин колец», Хоббит (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Торин Дубощит/ОЖП, Бильбо Бэггинс, Гэндальф Серый
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Макси, 261 страница, 37 частей
Статус:
закончен
Метки: AU ОЖП Повествование от первого лица Попаданчество Романтика Экшн

Награды от читателей:
 
Описание:
Очередная попаданка в мир Средиземья, вознамерившаяся спасти любимого персонажа, а так же история ее путешествия с гномами, хоббитом и настоящим магом.

Посвящение:
Всем, кто считает, что в финале "Хоббита" Торин не должен умереть )
А так же моему любимому почти соавтору Rin'e Oz


Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Автор выражает огромную благодарность Victoria_Nomad, создавшей несколько коллажей для этого фанфика. Полюбоваться ими можно здесь:
1) http://vk.com/photo150484649_314485801;
2) http://vk.com/photo150484649_314485663;
3) http://vk.com/photo150484649_314485761;
4) http://vk.com/photo150484649_314485910;
5) http://vk.com/photo150484649_314486005.

Глава 28, или гости прибыли

9 июня 2014, 20:27
      После разговора с Фили я была, мягко говоря, обескуражена. И чуточку дулась на гномов и хоббита, которые все знали и все видели, но не открыли мне глаза раньше. Им, может быть, и было весело наблюдать за всем этим со стороны, а вот мне — точно нет. Поэтому я целыми днями в одиночестве пропадала в дальних залах или, воспользовавшись тайным ходом, сидела на каменной площадке, желая привести содержание собственной черепушки в порядок. Мысли были категорически против и в порядок приводиться не хотели. Вместо этого в голове со скоростью света возникали все новые и новые вопросы, десятки «зачем» и «почему», ответов на которые не было. В общем, я была смущена и потеряна, но на свежем воздухе мне становилось чуточку легче.       Зима. Сколь много в этом слове заключено для русского человека! Морозные узоры на окнах. Запах мандаринов. Подарки — не обязательно дорогие, но обязательно — от всего сердца. Сугробы — если не по пояс, то все равно на приличном уровне. Минусовая температура — от вполне комфортных 5-10 градусов ниже нуля, до трескучих морозов под 40, когда нет ни сил, ни желания выходить из дома, но все равно приходится… И если поначалу я наивно ожидала от Средиземья такой же погоды, то очень скоро убедилась, что надежды мои напрасны. Если бы не редкие короткие метели, эту пору вообще следовало бы называть осенью… — Рил, — поздоровался Бофур, присаживаясь рядом со мной и поправляя свою неизменную шапку. Бородатая мужская физиономия, ушанка и снег навевали странные ассоциации. На секунду мне даже показалось, что сейчас гном заговорит со мной по-русски или, чего доброго, достанет неизвестно откуда большой мешок с новогодними подарками и попросит рассказать стишок. — Привет. — Мерзнешь? — «Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?» — Да не особо, — отозвалась я и тут же, противореча собственным словам, поплотнее закуталась в плащ. Эх, сюда бы сейчас мой теплый пуховик, оставленный где-то в окрестностях Шира… — Скажи, ты сейчас злишься на нас, на Торина или на себя? — после непродолжительного молчания поинтересовался он. — Я не злюсь и не обижаюсь. Нет, обижаюсь, конечно, но совсем немного. Вернее… Бофур, я запуталась! Не знаю, что делать, и потому сбегаю сюда… Мне неловко показываться на глаза всем вам, и Торину в особенности. — Как ты там говорила? Забей? — голос гнома звучал на удивление серьезно, и потому я отважилась взглянуть на него. — Забей, Рил, тебе нечего стесняться — ты среди друзей. Хочешь, пообещаю, что мы не станем подшучивать над тобой слишком сильно? — Хочу. — Клянусь тебе в этом, — излишне серьезно произнес Бофур и тут же добавил: — Шапкой своей клянусь! Ну что, возвращаемся, пока я не покрылся ледяной корочкой? — Пойдем, — легко согласилась я, потому что у меня на душе после этого короткого разговора стало спокойнее. — Только у меня к тебе будет одна просьба… — Да? — Король наш в последние дни все больше и больше времени тратит на поиски Аркенстона. Дело это, конечно, хорошее, никто не спорит! Но он почти ничего не ест, да и спит очень мало. Балин пытался его образумить, но у него ничего не вышло, а на своих племянников он даже внимания не обратил. Вот я и подумал, может, у тебя лучше выйдет привлечь его внимание? — Но если у Балина не вышло, то с чего ты взял, что у меня получится? — удивилась я, стараясь скрыть волнение. — Ни с чего, — пожал плечами гном. — Но проклятие обострилось как раз тогда, когда ты стала искать одиночества.       Значит, проклятие рода Дурина… Жажда золота, жажда сокровищ, и более всего — жажда обладать Сердцем горы? И как, интересно, я должна исцелить от него одного конкретного Подгорного короля? — Хорошо, я согласна попробовать, — пробормотала я. Можно подумать, у меня был выбор!..       Торин выглядел так, словно никакого проклятия не было, а вот болезнь — была. Бледный, с лихорадочно блестящими глазами и темными кругами под ними, с какими-то дергано-суетливыми движениями… Дубощит, как и сказал Бофур, был занят тем, что перебирал свои сокровища, желая найти один-единственный камень, ради которого, отчасти, и затевался наш поход. На короткое появление и стремительное исчезновение одного из своих друзей (или теперь уже только подданных?) он не обратил ровным счетом никакого внимания, а вот я удостоилась мимолетного взгляда. И то, подозреваю, только потому, что, не желая сидеть на золоте, подтащила поближе к Торину чудом нашедшийся неподалеку сундук и уселась на него.       Тишина, бывшая поначалу весьма напряженной и, я бы даже сказала, какой-то колючей, постепенно стала вполне комфортной. Но даже такая, уютная и успокаивающая, она не продлилась долго. Я, конечно, могла и дальше любоваться королем (который даже в таком виде оставался весьма красив), но мне-то требовалось его расшевелить или отвлечь от Аркенстона. — Знаешь, а на улице снег выпал, — совершенно неожиданно произнесла я. Разговор о погоде — что может быть невиннее, правда? Никакой реакции на мои слова не последовало, и, ободренная уже тем, что его королевское величество не попросил меня замолчать, продолжила: — Совсем немного, только-только землю скрыть и хватило. Думаю, до завтра он уже растает, если только резко не станет холоднее. Правда, в Эреборе мы этого все равно не заметим — тут всегда тепло. А еще, знаешь…       И если поначалу мне было немного неловко в его компании (хотелось бы взглянуть на того, кому было бы «ловко» в компании нежданного и негаданного жениха!), то вскоре, убедившись, что Дубощит практически не обращает на меня внимания, совершенно успокоилась. Я рассказывала обо всем на свете, словно мы снова были узниками в темницах Трандуила, и разговор (если мой монолог вообще можно назвать разговором) — это единственное, что не дает нам сойти с ума. Вспоминала какие-то забавные случаи из своего прошлого, перечисляла, восторженно размахивая руками, какие комнаты и залы отыскала под Горой, даже, кажется, восхищалась хищной красотой Смауга. Краем глаза, не прекращая историю, сюжетом подозрительно похожую на «Игру престолов», заметила, что появившийся на пороге сокровищницы Бильбо, улыбнувшись, оставил недалеко от двери поднос с едой и поспешил скрыться в тени коридора. Терпения Торина хватило еще на полчаса моей непрекращающейся болтовни, а потом он, не выдержав, отвлекся от копания в очередной куче золота. Приблизившись и нависнув надо мной, подобно скале, он спросил: — Ри, чего ты хочешь? — Просто поговорить? — полувопросительно предположила я. Сидеть, запрокинув голову, чтобы только иметь возможность смотреть ему в глаза, было не очень удобно, но встать не получилось бы — до того близко подошел ко мне мужчина.  — До этого ты с куда большим воодушевлением избегала моей компании, — не поверил мне Дубощит. — Тебе настолько неприятно мое общество? — Нет! Все совсем наоборот, — чуть виновато улыбнулась я, не желая вдаваться в подробности. — Как насчет примирительного обеда при све… факелах? — Ужина, ты хотела сказать? — Ужина так ужина. Поедим здесь или обрадуем твоим появлением остальных? — Здесь, если ты не против. — У меня такое чувство, будто мы ходим по тонкому льду и поэтому такие вежливые-вежливые, — пробормотала я, а Торин сделал вид, что ничего не слышал. И это было по-настоящему мило, потому что в его присутствии я слишком часто несла всякую чушь.       Еда закончилась, на мой взгляд, чересчур быстро. Нет, о том, что продуктов у нас не очень много, было известно и раньше, но похлебка с сиротливым кусочком мяса и порядком зачерствевший хлеб заставляли задуматься о том, что еще немного — и нам придется голодать. Быстрее бы уже, что ли, начались хоть какие-то действия! — Так о чем ты хотела поговорить перед тем, как отвлекла меня ужином? — поинтересовался гном, отставляя в сторону пустую тарелку. — Все беспокоятся о тебе, Торин, — решила не увиливать от ответа я. — Мы понимаем, что Аркенстон важен для тебя, но нельзя же так. Ты выглядишь, как привидение, ты забросил своих друзей… Еще совсем недавно ты так рвался отвоевать свое королевство, восстановить его и вновь привести свой народ к процветанию, а сейчас мне кажется, что тебя не заботит ничего, кроме этого проклятого камня!.. — Все сказала? — чуть ли не прошипел Подгорный Король, а мне хватило ума, чтобы просто молча кивнуть. Спешите видеть — Торин в гневе! И зачем, спрашивается, полезла с нравоучениями?.. — Если я такой плохой правитель, почему же остальные еще здесь? Почему ты еще здесь? Ответь, Рил! И вот что ему на это ответишь? Потому что я люблю тебя, идиот? Потому что жить без тебя не могу? Так ведь скажи я сейчас нечто подобное — он точно не поверит, поскольку в его крови бушует ярость…       Взгляд, блуждающий по сторонам в поисках вдохновения, зацепился за тонкий обруч. Не знаю уж, для кого или для чего он предназначался изначально, но синие сапфиры, словно бы подмигивающие мне в неровном свете факелов, точно подойдут одному упрямому гному и, надеюсь, смогут доказать ему мою искренность. Раньше я, к слову, удивлялась, что Дубощит не носит короны (правда, зачем ему это, если никто из нас и не сомневался в том, что он — король?), то сейчас эта его причуда была мне только на руку.       Самым сложным оказалось сделать эти несчастные несколько шагов, разделяющие меня и мою цель. Больше всего на свете хотелось сбежать — из сокровищницы, из Эребора, из Средиземья, сбежать от Торина, в конце-то концов!.. Холод металла, к счастью, привел меня в чувство и, отчасти, успокоил, а тень интереса, отразившаяся в глазах мужчины, придала сил — когда я вновь приблизилась к нему, мои руки почти не дрожали.       Возложить импровизированную корону ему на голову и опуститься на одно колено — дело нескольких секунд, показавшихся мне вечностью. Смотреть на него было бы сейчас слишком смущающее, а потому я опускаю голову, занавесившись волосами, и произношу: — Ты тот, кем я восхищаюсь. Тот, за кого я отдам жизнь. Потому что ты — Король, которому я хотела бы служить.       Слова легко срываются с губ, и в оглушительной тишине сокровищницы мне словно бы слышится звон разбивающегося стекла — это рушится стена, что воздвиг Торин между собой и миром. И даже почти не важно, существуют ли они в реальности или является всего лишь иллюзией… Подумать о чем-либо еще или всерьез испугаться из-за затянувшегося молчания не успеваю — меня поднимают с пола (с которым я уже успела сродниться), заглядывают в глаза и тихо, как-то неуверенно даже, спрашивают: — Ри?       Это был он. Тот самый предпоцелуйный момент, когда ваши лица находятся близко-близко, сердце в груди колотится с огромной скоростью, и в целом мире нет ничего, что смогло бы оторвать вас друг от друга. К сожалению, именно «ничего», а не «никого». — Торин! — самым бесцеремонным образом прервал наше уединение Двалин. — У ворот Эребора — армия!..       Как вы понимаете, после такой сногсшибательной новости ни о какой романтике не могло быть и речи. Подгорный король, словно извиняясь, заправил мне за ухо особенно непокорную прядь и поспешил вслед за воином. Я, не желая оставаться наедине со своими мыслями, направилась за ними, соблюдая, правда, приличную дистанцию.       Гномы, собравшиеся в трапезной, пребывали в возбужденно-недоуменном состоянии, и из отрывков их разговоров удалось вычленить главное — снаружи нас ждут-дожидаются люди с Долгого озера и эльфы из Лихолесья. — Нужно узнать, что понадобилось нашим соседям, — предложил рассудительный Балин. — Золота, чего же еще? — словно бы удивился недогадливости старого друга Дубощит. Сейчас он совсем не напоминал того Торина, с которым я разговаривала всего несколько минут назад — куда только пропали мягкость голоса, бережные прикосновения и забота во взгляде? Впрочем, безумца, одержимого поисками камня, он тоже не напоминал. Скорее уж, это была рассудительно-спокойная версия Торина из середины похода, и это не могло не радовать. — Мы пойдем с тобой, — помогая дяде облачиться в богато изукрашенную кольчугу, неизвестно кем и когда вынесенную из арсенала, решил Фили. — Со мной отправятся Балин и Двалин, — покачал головой тот. — Пока мы не узнаем, с войной или с миром появились они рядом с Горой, я не стану рисковать вашими жизнями. — Но, Торин… — попытался возмутиться Кили, но Дубощит положил ему руку на плечо, и тот не стал продолжать. — Будь осторожен, — вместо этого попросил он.       Желание пойти посмотреть на армию людей и эльфов я подавила как неуместное. Хотя, конечно, было весьма любопытно, до чего смогут договориться Торин, Бард и Трандуил, учитывая вполне неплохие отношения первых двух и «любовь» Подгорного короля к королю эльфийскому. Впрочем, об этой эпохальной встрече можно будет послушать и после, когда наши парламентеры вернутся, а сейчас моего внимания требовал кое-кто другой.       Гномы, как я и сказала раньше, были взбудоражены появлением чужаков, но был в нашей компании тот, кто выглядел скорее задумчивым, чем обеспокоенным. Бильбо сидел в стороне от всех, дымил чудом найденной трубкой и с глубокомысленным видом пялился на стену. — Ты видишь на ней что-то интересное? — Нет, вовсе нет, — чуть смущенно улыбнулся вор. — А ты, я смотрю, перестала прятаться? — А смысл? — пожала плечами я. — Вечно избегать всех вас у меня все равно не вышло бы, так какая разница, когда закончить свое добровольное отшельничество — днем раньше или днем позже? — Мудро, — согласился с этим хоббит. — Но на самом деле это Бофур заставил меня прекратить заниматься ерундой. — Думаю, стоит поблагодарить его за это. — Да, пожалуй…       Помолчали. Тишина, на удивление, совсем не раздражала, а еще — пахла летом, скошенными травами и яблоками. И где это, интересно, хоббит нашел такой табак?.. — Я будто домой вернулся, — чуточку удивленно заметил Бэггинс немного погодя. — Думаю, в каком-то смысле, так оно и есть, — согласилась я. — Мы всегда будем рады видеть тебя в Эреборе, Бильбо, — нестройным хором поддержали меня гномы, медленно разбредаясь по своим делам. — Знали бы вы, что я сделал! — чуть слышно прошептал взломщик. Слова эти точно не предназначались до слуха посторонних, но я, поскольку сидела рядом, все же смогла их разобрать. — Отдай Аркенстон Торину, — предложила я на автомате. Хорошо хоть, голос догадалась понизить, а то вот бы гномы удивились! — Откуда ты… Впрочем, неважно. Я думал об этом, правда думал! И много раз хотел отдать, но сначала не смог, а теперь просто опасаюсь. — Чего? — Нет, ничего. Забудь. Я подумаю над твоими словами, Ри. А до тех пор, пожалуйста, никому ничего не говори, хорошо?       А вот сейчас Бильбо выглядел по-настоящему встревоженным и даже напуганным — отказать ему сейчас было бы настоящей жестокостью… — Обещаю, — с тяжелым сердцем согласилась я. Надеюсь только, что моя мягкотелость не приведет к повторению оригинальной истории или чему-нибудь похуже…       Говорить нам было больше не о чем, но никакого желания вставать и куда-то идти не было, а потому я осталась на месте. Думаю, одному хоббиту, находящемуся сейчас на распутье, не помешает компания и безмолвная поддержка. И, говоря откровенно, мне — тоже. Не потому, что передо мной сейчас стоял какой-то серьезный выбор, вовсе нет. Просто сказка (или быль? А сказка — это как раз все, что было до похода?), в которую я влетела со всего размаху, подходит к концу, а неизвестность, следующая за ней по пятам, пугает меня до дрожи…       К моему удивлению, не прошло и двух часов, наполненных тревогой за сами-знаете-кого, когда Бильбо решил нарушить молчание. — Рил… Как ты считаешь, чего именно хотят люди и эльфы? — напряженно что-то обдумывая, спросил взломщик. — Денег, как и сказал Торин, — пожала плечами я, не совсем понимая, к чему он клонит. Впрочем, любой разговор (даже не совсем имеющий смысл) лучше, чем тихое ожидание. — И Бард, как человек, застреливший дракона, имеет для этого все основания. Ну, мне так кажется. — А эльфы? — С ними сложнее. Дракона они не убивали, препятствия нам, опять же, чинили… — Но? — уточнил хоббит. — Но если они помогут нам с орками, то заплатить им будет… честно. К тому же, это неплохая возможность хоть немного улучшить гномо-эльфийские отношения. — А если… А что будет, если я передам камень эльфам? — Ничего хорошего. Как минимум, Торин тебе этого не простит. И, зная нашего предводителя, ему хватит упрямства объявить длинноухим войну, предварительно изгнав тебя из Эребора, не заплатив ни монетки. Людей он, в таком случае, тоже отправит куда подальше — просто потому, что они попадут ему под горячую руку. А потом он пафосно сдохнет от орочьего меча, утащив с собой на тот свет половину отряда, — совсем чуть-чуть сгустила краски я. — И что бы ты сделала на моем месте? — спросил явно впечатленный (если не сказать — напуганный) нарисованной картинкой Бильбо. — Не знаю. Отдала бы камень Торину, как я и предлагала тебе чуть раньше? — И что потом? Ведь ничего же не изменится! — Ну, если ты это сделаешь, то потом я отдам свою часть сокровищ эльфам. Или — эльфам и людям. Надеюсь, этого хватит, чтобы они остались и помогли нам с орками?.. — задумчиво протянула я. — Отдашь свою долю? Рил, тебе что, совсем не нужны деньги? — Такая огромная сумма — точно нет, — пожала плечами я. — У меня даже нет дома, где ее можно было бы хранить, — и, заметив ошарашенный взгляд хоббита, поспешно продолжила: — Не думай, что я не понимаю, от чего отказываюсь — прекрасно понимаю. Но мертвецам золото не нужно, а так оно хоть на что-то сгодится. — Ты сумасшедшая, — покачал головой Бильбо. — Но я, кажется, готов последовать твоему примеру… — Последовать ее примеру в чем? — как гром среди ясного неба прозвучал вопрос Торина.       Черт, как же не вовремя!..
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.