В аду

Я не могу проснуться. Я не могу вырваться из плена кошмарного, дурного сна, захватившего мою душу. Раз за разом я обнаруживаю себя в какой-то темнице, сырой и холодной, как склеп. Но это безумие! Как я, гордая принцесса, могла здесь оказаться?! Поэтому, это не иначе, как сон. Да, именно так! Только почему я никак не просыпаюсь? Я щипаю себя, тру глаза, но ничего не помогает. И потом я вспоминаю… Раз за разом. Но это никакое не воспоминание, а лишь очередной сон. Да, сон во сне: я не в клетке, а в покоях отца, где вижу его самого, недвижно распростёртого на полу, и страшное пятно, багряным цветком распускается на его груди. Я с криком бросаюсь к нему, падаю на колени и обхватываю ладонями родное лицо. — Папа! Папа! — зову я, но он не открывает плотно сомкнутых глаз, и кровавая лужа растекается под ним всё шире и шире. — Почему же ты не спишь, принцесса Йона… Это был ЕГО голос. Всегда мягкий, мелодичный, исполненный бесконечным теплом, для меня ЕГО голос был музыкой, ласкающей слух. Но почему сейчас он подобен острому осколку льда? Я поднимаю голову и вижу ЕГО. Но… кто это? Разве это ОН? В окровавленной одежде и с обнажённым мечом в руке, он взирает на меня свысока с презрением и ядовитая усмешка кривит его тонкие губы. И я замираю, каменею под этим взглядом, и слова, которые хотели было сорваться с моих уст, умирают в бессильном всхлипе. Я никогда не видела его ТАКИМ. Он никогда не смотрел на меня ТАК. И поэтому… И поэтому это ещё нелепее и абсурднее даже, чем темница! Су-Вон… Добрый, прекрасный, горячо любимый. Он просто не мог… Су-Вон начинает что-то говорить. Что-то страшное, жестокое, совершенно немыслимое. Я сбрасываю с себя оцепенение, зажимаю уши, и крик разрывает мне горло: — Это неправда! И потом темнота. И вновь та темница, сырая и холодная, как склеп, где я сижу на грязной соломенной подстилке, привалившись к каменной стене. Я ничего не вижу, ведь потоки слёз застилают мой взор. Но слёзы иссякают, и я опять вижу себя в покоях, где Су-Вон, залитый кровью моего отца, снова говорит мне ужасные слова. И так раз за разом, раз за разом… Но потом, в какой-то момент, всё остановилось и исчезло. Теперь я не вижу снов, не думаю и не плачу, а лишь смотрю, не отрываясь в одну точку, в единственный источник тепла и света в моём каменном гробу: на факел, горящий где-то там, за прутьями решётки. Я испила до дна эту чашу ужаса, до самой последней капли, и больше ничего не осталось. Ничего, кроме воспоминаний.