В аду

В замке Хирью сегодня было на удивление тихо. И хотя, возможно, дело было в довольно раннем утре, но последнее время здесь круглыми сутками стоял жуткий переполох. Начало ему, конечно же, положило злодейское смертоубийство Императора Ила и его дочери, Принцессы Йоны. Когда сей ужасный факт был обнаружен, тотчас же были приняты немедленные и решительные меры по поимке виновных. Дни и ночи напролёт, вся поднятая на уши замковая и городская стража, рыскала по всей столице, забираясь в её даже самые отдалённые предместья. Казалось бы, поиск иголки в стоге сена, но благодаря умелому руководству лорда Су-Вона и его слаженным действиям со своими подчинёнными, заговорщики были вскорости пойманы, и над ними был совершен праведный суд. После этого, и когда почивший Император и его дочь были с почестями похоронены, началась, так сказать, «вторая стадия» переполоха, а именно — выявление и выдвижение правопреемника. И хотя здесь не обошлось без таких эксцессов, как ничем необоснованных претензий на престол главы Клана Огня, решение представителей аристократии и высших государственных чинов было единогласно: кто как ни лорд Су-Вон, старший сын старшего брата Императора Ила мог ещё претендовать на трон? Засим, когда это решение стало окончательным и бесповоротным, началась грандиозная подготовка к коронации нового Императора. И вот сегодня, когда её пик прошёл, в Замке Хирью, в кое-то веки, всё успокоилось и приняло более-менее размеренный вид, хотя это было бы вернее назвать затишьем перед бурей. Ведь через какие-то два дня, когда съедутся все важные гости, наконец-то случится это знаменательное для всей Империи событие. И, казалось бы, Кей-Сук должен быть абсолютно доволен, что прошло всё так гладко и почти без всяких непредвиденных обстоятельств, но его всё же кое-что беспокоило. И беспокоило настолько сильно, что поднявшись чуть свет, он тотчас же направился в покои своего господина, дабы излить на него свои опасения. Лорд Су-Вон, будучи, как и сейчас, так и впредь, важнейшим для Империи человеком, располагался в самой охраняемой части замка. О чём лично позаботился Кей-Сук, несмотря на горячие протесты своего молодого господина. И на данный момент, направляясь туда, он мог с удовлетворением наблюдать плоды собственных трудов: закованные в броню и ощетинившиеся устрашающего вида алебардами, стражники стояли чуть ли не на каждом углу. Наибольшее их число, конечно же, было возле спальни Су — Вона. Стоя неприступной стеной, при виде советника будущего Императора, стражи мигом расступились, пропуская его к дверям. Одобрительно кивнув склонившимся в учтивом, насколько им позволяла броня, поклоне воинам, Кей-Сук деликатно постучал в украшенную причудливой резьбой массивную дверь. — Войдите, — незамедлительно раздалось оттуда, на что Кей-Сук удовлетворительно хмыкнул. Су-Вон никогда не принадлежал к тем избалованным молодым аристократам, которые могли валяться в постели до обеда. Для своего юного возраста, он всегда был предельно собран, и его работоспособность была невероятной. И вот сейчас Кей-Сук обнаружил своего господина, в несусветную рань склонившегося над столом, на котором он просматривал какие-то бумаги. — О, доброе утро, Кей-Сук! — Су-Вон лучезарно улыбнулся своему приближенному, отрываясь от своего занятия. — Что привело тебя в столь ранний час? И … — Юноша всмотрелся внимательнее в лицо гостя и задумчиво взялся двумя пальцами за свой точеный подбородок. — Какой-то слишком хмурый сегодня, — продолжил он. — Что-то случилось? Или просто не выспался? — Случилось, господин, — с нажимом сказал Кей-Сук. — Что вы намерены делать с Принцессой? Кей-Сук вообще не любил всякие предисловия. — Принцессой? Какой принцессой? — Су-Вон сделал удивленное лицо. — Ах, с Принцессой! И что, по-твоему, я с ней должен делать? Кей-Сук на это лишь закатил глаза: Су-Вон редко когда мог удержаться, чтобы не разыграть из себя само простодушие, хотя и знал, что своего советника этим не проведёшь. — Я думаю, это очевидно, — спокойно ответил Кей-Сук. — Избавьтесь от неё. К тому же, это будет гораздо милосерднее, чем держать её там. — Милосерднее, говоришь? — проговорил Су-Вон, и от его недавнего добродушия не осталось и следа. Лицо его стало отчужденным и холодным, и глаза сузились. Ни дать ни взять, кобра, изготовившаяся к броску. — Ты знаешь, Кей-Сук, что я могу быть таким. Что я могу быть бесконечно милосердным по отношению к кому угодно. Су-Вон отвернулся от своего подчиненного и бросил взгляд в распахнутое окно, выходящее во внутренний дворик с садом. — Но только не к ней. И это ты тоже знаешь. Кей-Сук, глядя на прямую спину будущего Императора, медленно, со вздохом кивнул. — Дело не только в милосердии, мой господин. И не столько. Конечно, вероятность этого ничтожно мала, но всё же вдруг кто-то, наделенный властью, прознает, что Принцесса жива и надумает использовать это в корыстных целях? Чтобы навредить вам? — И кого же ты имеешь виду? Ни любезного ли нам Кана Су-Джина? — Главу Клана Огня не следует сбрасывать со счётов. Он очень влиятелен и имеет обширные связи. — Кан Су-Джин — ограниченный и самодовольный дурак, — резко, словно сплюнув, сказал Су-Вон, и вновь обернувшись к советнику, остро взглянул на него. — Хотя, ты прав. За ним следует приглядывать. — Есть ещё другие, кого следует опасаться. Их, конечно же, мало, но ещё есть сторонники Ила. — Старый генерал Мун-док души во мне не чает. Также как, и его преемник, Сон Хак. Не думаю, что они вообще смогут меня в чём-то заподозрить. — Но всё же… — Ох, Кей-Сук, ты слишком много беспокоишься! — Лицо Су-Вона вновь прояснилось и приняло типичное приветливо-благодушное выражение. — Это вредно для здоровья. Давай-ка, лучше выпьем по чашечке цветочного чая.

***

«Слишком много беспокоюсь, говорите? Зато вы… Зато вы порой ведёте себя, как какой-то сумасброд!». Так думал крайне раздраженный Кей-Сук, быстрым шагом, шурша одеждами, идя по коридору. После милого утреннего чаепития, на котором Су-Вон показал себя радушным и предупредительным хозяином, расслабившемуся Кей-Суку, было дано весьма странное указание. И не столько странное, сколько опасное и рискованное! Кей-Сук пытался возражать, пытался воззвать к голосу рассудка, но всё было тщетно. Лорд Су-Вон сказал, что не желает слышать никаких отговорок и требует немедленного выполнения его приказа. Что Кей-Сук, хочешь не хочешь, и намеревался сейчас сделать. Навстречу Кей-Суку попался юный светловолосый слуга, несший какие-то коробки. С вышколенной прытью, он живо отошел с дороги и склонился перед вельможей в низком поклоне. Кей-Сук, глубоко погруженный в свои тревоги, хотел было пройти мимо, но тут спохватился. Цепким взглядом окинул склоненную русоволосую голову. — Как звать тебя? — Мин-Су, господин, — быстро ответил тот, не шелохнувшись. — Значит так, Мин-Су, идём-ка со мной. У меня для тебя есть важное задание.

***

Мин-Су был несколько озадачен. Тот важный господин и его приказ, который, как этот господин говорит, был приказом самого Императора… Вернее, будущего Императора, но есть ли разница? Как понял Мин-Су, ему предстоит заботиться и присматривать за каким-то важным заключенным. Скорей всего, знатного происхождения. В его обязанности входило три раза в день приносить заключенному пищу. Но это было понятно. Мин-Су больше всего встревожили слова важного господина о том, что если придётся, ему надо будет кормить заключенного насильно. И как же это сделать? Особенно, если учесть что этот человек аристократ… Ему что придётся его связывать и пихать пищу ему в рот?! Если честно, Мин-Су с трудом это представлял, но, разумеется, не задавал никаких вопросов. Также он не задавал никаких вопросов, когда будучи готовым к выполнению своих новых обязанностей, какой-то хмурый воин надел ему на глаза плотную повязку и повёл куда-то вниз. Спускались они довольно долго. Когда же Мин-Су, наконец, вернули зрение, он обнаружил, что находится в каком-то узком и тёмном тоннеле. Неужели под замком есть такое место? Или всё же не под замком? Так думал, Мин-Су, идя след в след за своим провожатым, и оглядываясь по сторонам, хотя смотреть здесь было особо не на что. Обычный узкий тоннель, скудно освещённый, по сторонам которого порой попадались какие-то зарешеченные ниши. Задержавшись возле одной, молодой слуга с любопытством вгляделся в её глубину, и на какое-то мгновение ему показалось, что там сверкнули чьи-то глаза. Почувствовав невольно мороз по коже, Мин-Су поспешил за провожавшим его воином. Наконец, через какое-то время однообразие тоннеля кончилось, и они уперлись в обитую железом дверь. Стражник в неё постучал. Постучал по-особому и от двери тотчас же раздался скрип открывающегося замка. Вместе с провожавшим его воином, Мин-Су вошел в то место, где тоннель разветвлялся: здесь были ещё три двери, которые, похоже, ввели в другие катакомбы. Это же настоящий лабиринт, подумал Мин-Су, невольно вспоминая, россказни, которые краем уха слышал ещё в детстве. В них говорилось, про какое-то обширное подземелье, оставшееся ещё со стародавних времён, чья часть тоннелей выходила даже за пределы города. Но информативная ценность этих баек на этом и заканчивалась, так как всё остальное было полностью посвящено описанию многочисленной нечисти, что якобы обитала в этом подземелье. Конечно, Мин-Су был уже взрослым и во всяких призраков не верил, но всё же… Когда провожатый переговорил с двумя воинами, которые обретались здесь, охраняя это место, им с Мин-Су открыли другую дверь, которая вела в почти такой же, как и предыдущий, тоннель. Здесь не было никаких ниш, и он бы гораздо короче, потому что спустя совсем немного времени они наткнулись на решётку. Вообще-то, Мин-Су до сей поры думал, что важного заключенного знатного происхождения содержат в более комфортных условиях. Да, это место было значительно больше, чем те дурацкие ниши, но оно было очень плохо освещено, да и запах здесь стоял ужасный, словно испортилась какая-то пища, от которого у молодого слуги мгновенно сперло дыхание. Пока Мин-Су приходил в себя, стражник, как ни в чем не бывало, открыл клетку и кивком головы велел ему войти внутрь. Молодой слуга, сделал пару неглубоких вздохов и мотнул головой, словно сбрасывая себя дурман, но особо ждать себя не заставил. И вот, наконец, Мин-Су смог увидеть своего «подопечного». Он глядел мгновение, другое. Поднос с нехитрой пищей, который был всё время при нем, чуть было не выпал из вмиг ослабевших рук. Но он был хорошим слугой и не допустил этого. Сильно, до побелевших костяшек сжал края подноса. Мин-Су закрыл глаза, не веря им. Но увиденное продолжало оставаться до невыносимости реальным и ни куда не хотело исчезать. Ведь здесь, в этой клетушке, среди невообразимой грязи и ужасающего смрада, сломанной куклой, с пустым лицом и невидящим взглядом, сидела «безвременно погибшая» Принцесса Йона.