В аду

Слуга, появившийся перед ними, несомненно, был под надаем. Правда, под малой его дозой… Да, обслугу замка они смогли, более-менее, отравить, а вот со стражей дело застопорилось… Но вот пожар удался на славу! Большинство дворцовых стражников бросились его тушить, ибо многие слуги были, так сказать, не в кондиции. Пока вокруг царит такой переполох, им не составило труда, проникнуть в тюрьму, зарубить тех, кто остался сторожить её вход, освободить, на всякий случай, часть заключенных и отыскать место, где должен быть вход в подземелье. Оно не охранялось. Увидев этого юнца, бледного, всклокоченного и с затуманенными глазами, он ни капли не растерялся: — Не волнуйся, мальчик. Мы пришли её спасти. Это было, отчасти, и правдой… Слуга хлопнул глазами, и в них, сквозь дымку, пробилась проблеском надежда: — Вы хотите её спасти? Это правда? — Да, — сказал он, и его слуги привели в действие механизм. Рычагов было несколько и все они были чрезвычайно тугие, но его люди, будучи по гремучей смесью наркотиков, были на порядка два сильнее, чем обычно. И посему, без особых проблем, запустили это хитроумное устройство. С грохотом и скрежетом сдвинулась плита, и пастью зазиял чёрный провал, дохнувший затхлостью. Вниз, в темноту, вели стёртые ступени. Вооружившись факелами, они хотели было спуститься, как тот слуга припустился за ними. Один из его людей, среагировав, преградил ему дорогу и… пырнул ножом. Юнец остановился, как вкопанный, и стал оседать, с немым изумлением, глядя, как из его бока брызнула кровь. Будучи под надаем, способность ощущать боль, весьма притуплена. — Ну и зачем ты это сделал, Рю? — упрекнул лысый своего прислужника. — Я не хотел бы лишних жертв. — Он мог помешать, — безэмоционально ответил тот. — И чем же? — скептически поинтересовался немолодой мужчина. — Но дело уже сделано. Нам не стоит терять время. Идём. Лысый, бросив напоследок взгляд на истекающего кровью слугу, в сопровождении своих людей, начал спускаться вниз.

***

Этот человек… солгал. Он ведь мог им помочь, а они… убили его. Нет! Он ещё жив, и поэтому… Больно почему-то не было, но голова кружилась, навалилась слабость, а кровь всё лилась и лилась, лужей растекаясь под ним. Ещё чуть-чуть, и Мин-Су утонет в ней. Вся тюрьма в ней утонет… Слуга стянул с себя верхнюю рубашку, и постарался зажать рану. С отчаянием уставился на зёв входа. Они убьют Принцессу! Этот человек, кто бы он ни был, не собирается её спасать. Мин-Су готов выть, выть от отчаяния и осознания, что он опять не в состоянии защитить дорогого человека. Даже если он успеет доползти туда, ему останется лишь закрыть её собой… Но разве это что-то даст? Это лишь отсрочит неизбежное. И поэтому ему остаётся лишь… постараться, как можно быстрее, отыскать того, кто может помочь. И Мин-Су даже знает кого… Слуга поднялся… и вновь упал. Истекая потом и кровью, он встал опять на ноги. Утвердился на них, и заковылял прочь из тюрьмы. Его страшно шатало, он падал и падал, в ушах шумело, заглушая всё, а кровь всё продолжала течь, оставляя на булыжниках красный след. Но Мин-Су продолжал идти, как можно быстрее, поднимаясь снова и снова. «О Небо, прошу тебя, дай мне прожить немного подольше. Дай мне успеть отыскать его… мальчика с синими глазами».

***

Да, дела были не очень… Если судить по тому, что увидел Хак, когда примчался в Замок. Ведь, не считая стен, то он, в основном, построен из чёртова бамбука. А он так весело горит! Но главная проблема была в слугах: многие из них были, несомненно, под наркотой. Одно утешало, что они были в большинстве своём, просто заторможенными, и не бросались ни на кого. Видать, доза не была большой. Джу-До удалось скоординировать своих солдат, тех слуг, что были в норме и даже горожан, и они усердно тушили пожар. Однако, мало их было, ведь прорва воинов были под началом Хака, и рыскала вне стен замка. И посему дела были, довольно, плохи, покуда они все не вернулись. Вот тогда-то и получилось более-менее локализовать пожар. Ну как локализовать… Просто дать догореть, что и так горит, и не допустить, что бы загорелось оставшееся. Главный дворец не пострадал, а вот от людских, и от части казарм, осталось одно пепелище. Но Небо с ними. Отстроят. А вот людей-то погибших уже не вернуть… Когда Громовой Зверь только примчался, он отыскав Джу-До, первым делом, поинтересовался насчёт Кей-Сука. — С наместником всё в порядке, — ответил тот. — Кстати, тех людей, что были задержаны по делу надая, я тоже прикомандировал. Хак кивнул: — И правильно сделал. Время близилось к полночи, когда огонь был почти укрощён, но дым продолжал валить и резать глаза. У главных врат был устроен лазарет, и именно там сейчас находился наместник, хотя уже можно было возвращаться во дворец. Интересно, а получил ли он то послание от Хака? Он хотел было отправиться туда, но тут пришло донесение, что в тюрьме что-то неладное творится. Там же мало охраны осталось. Громовой Зверь, вместе с десятком-другим солдатами, вызвался пойти туда и разобраться. Кто знает, что там происходит. От Судзу ни слухом, ни духом. В этой части территории Замка сейчас было довольно тихо, пусто и не освещено. Пожар сюда не добрался, но то тут, то там попадались бездыханные тела… В основном, это были прислужники, явно погибшие из-за надая, однако были и… заключенные. Их кто-то выпустил? Выпустили, а потом зарубили. Возможно, в ходе драки… Тут впереди, в темноте, замаячила какая-то тень. Они мигом окружили, осветив факелами. Это был человек в одежде тюремной обслуги, истекающий кровью. Хак сразу узнал в нём того паренька, которого он когда-то спас о стражей-задир. Он его, похоже, тоже вспомнил, вылупив на него свои глаза с расширившимися зрачками. — Нашёл, — прошептал он посиневшими губами. — Нашёл! Господин-генерал! Парень, который вообще непонятно как продолжал стоять ещё на ногах, вдруг бросился прямо на Хака, схватившись трясущимися руками за его хаори. — Эй! — запротестовали солдаты, со звоном вынимая мечи. — Всё нормально, — осадил их Громовой Зверь. — Приятель, да ты сейчас кровью изойдешь. Тебя надо в лазарет… — Господин-генерал, умоляю вас! Спасите её! — Успокойся. Сейчас мои ребятки тебя подлатают, — сказал Хак, взяв парня за руки — он, как почти все слуги, был под надаем, а значит — не в себе. Один из солдат достал перевязочный материал, ибо до лазаретов он мог и не дотянуть. Однако уложить этого парня, не причиняя вреда, оказалось непросто. Двоим из его воинов пришлось вмешаться, пытаясь отодрать слугу, остервенело вцепившегося в генерала, в исступлении кричащего одно и тоже: — Спасите, спасите её!!! В итоге вышло, что он оторвал от хаори кусок, но слугу насильно уложили, и заодно, связали по рукам и ногам, так как одному из воинов от него досталось. — И чего мы с ним возимся, — проворчал страж, — По голове рукояткой и весь сказ. — Предлагаешь ускорить процесс его перехода в мир иной? — усмехнулся Громовой Зверь, недобро зыркнув, на солдата. Тот мигом стушевался. Сделав распоряжение, чтобы парня перевязали и отнесли в лазарет к настоящим врачевателям, Хак с оставшимися воинами хотел было продолжить путь к тюрьме, как слуга вдруг закричал с новыми силами. И закричал кое-что другое, гораздо более осмысленное: — Красные волосы! Синий камень! Неужели вы не помните, господин-генерал?! Громовой Зверь остановился, как вкопанный, и медленно оборотил назад, такое же, как и у обескровленного прислужника, побелевшее лицо: — Что… ты сказал?