В аду

По правде, у Хака есть дела и поважнее. Как генерал, он не должен себя так вести и поддаваться слабости. Но то, что сказал слуга, словно выбило у него почву из-под ног; хотя, надо признать, она под молодым генералом уже давно как заколебалась. Эта «почва» перестала быть устойчивой, после посещения той злосчастной Арены, и расшатала его, Громового Зверя, который всегда так уверенно и твёрдо стоял на ногах. Его способность держать себя в руках и не идти на поводу мимолётных чувств была железной, однако… Красные волосы! Синий камень! Неужели вы не помните, господин-генерал?! В затылке зажгло так, словно к нему приложили калёное железо, а перед внутренним взором пронеслись смутные картины. Горящая деревня, красноволосая девочка, что размазывала слёзы по щекам, а затем, она же, ярко и солнечно, улыбавшаяся с синим камнем в руках. И сердце, что налившись тяжестью, готово сорваться в самый вниз… Это были образы из начисто забытого прошлого, вспомнить о котором Хак никогда особо не стремился. Да и зачем, если его ждёт блестящее будущее, которое он знал наперёд? Но вот, оно начинает, похоже, рушиться… Молодой генерал ещё это чётко не осознавал, но… чувствовал. Чувствовал, что ступает на дорогу, с которой не будет возврата. Пугало ли это его? Возможно… Потому что, Хака и ту девушку с Арены, связывало не только какие-то общие воспоминания, но что-то ещё, чему он пока ещё не мог подобрать названия. Именно это больше всего подспудно и страшило… Ведь если он разберётся что к чему, то жизнь его точно совершит крутой вираж, и ничего прежнего больше не будет. Но… он может ещё, и передумать, ведь решение пока не принято. Вот он, вместе со своими солдатами входит в тюрьму, чьи ворота гостеприимно распахнуты мёртвыми стражами. Даёт приказ своим людям быть начеку — здесь надо навести порядок. Тут на него выбегает пара людей, видимо, арестанты, что по какой-то причине, тюрьму до сих пор не покинули: Хак небрежно сбивает их с ног. Их запирают обратно в клетки. Здесь пришлось повозиться, ибо ключи не сразу отыскались. Потом поймали ещё нескольких. Надо было отыскать Главного Надсмотрщика, но… ноги Хака сами понесли его в то место, куда указал слуга, хотя тот, будучи под надаем, мог просто бредить, и Громовой Зверь не удивился, если бы и не было никакого входа, ведущего в подземелье. Однако он был. Пара солдат, что были с ним, изумлённо переглянулись, но ни о чём не спросили, а молча последовали за ним, вниз. Мрачный, узкий тоннель — настоящие катакомбы. Хак шёл по нему, шёл шагом, хотя ему и хотелось припуститься бегом. Какая-то комнатушка с тремя дверьми, средняя из которых была распахнута, и пятеро человек там. Они мигом бросились на них. Их клинки сшиблись. На вид они были совершенно обычные слуги, однако оказались на удивление сильны. Но Громовой Зверь не зря носил подобное прозвище, и хотя сейчас был вооружен обычным мечом, а не своим драгоценным Гуань-Дао, троих из них вынес почти что сразу. Время поджимало. Приказав своим ребятам следить за этими людьми, Хак бросился в средний вход. Там, в конце короткого прохода была клетка. Первое, что он увидел, была спина какого-то лысого человека, а затем… над его плечом показалось лицо. Бледное, худое, полубезумное. С огненными провалами заместо глаз… Это зрелище так потрясло его, что он невольно остановился, не в силах отвести взгляда или просто опустить веки. Но это наваждение продолжалось мгновение, и на него взирали уже обычные, хоть и очень красивые, цвета аметиста, глаза, в которые Хак готов был глядеть вечно. Тут она вскрикивает. Человек хватает с пола меч… Ну уж нет!!! Один молниеносный рывок. Хак хватает человека за ворот и отбрасывает со всей силы на которую был способен. Мгновение, и он заключает её в объятия. Это было дико, но Громовой Зверь сделал именно это, хотя совершенно и неосознанно. А потом… пол их под ногами почему-то заколебался.

***

Хак очухался в такой темноте, хоть глаз выколи. Выругался про себя. Его чем-то придавило. Он лежал на боку, и прижимал к себе… Да, её. Продолжая одной рукой обнимать девушку, другой — он отшвырнул с себя какую-то каменную плиту. Благо она была не очень большой и тяжелой, а то раздавила бы в лепёшку. В ногах тоже были какие-то камни — они посыпались, когда он попытался подняться вместе с девушкой, но она вдруг тяжко застонала. — Что такое? — пробормотал Хак. — Эй! Но она молчала, и лишь было слышно прерывистое дыхание. Он осторожно разжал объятия, и пошарил вокруг рукой. Примерно позади них, Громовой Зверь нащупал груду каменных обломков. Похоже очень большую груду. Им повезло, ведь могло завалить. Однако, возможно, он торопится с выводами — повезло или, всё же, нет? Ведь неизвестно где они сейчас находятся, хотя, вроде, с других сторон никаких более завалов не было. Хак снова коснулся девушки. Нащупал руку с железным браслетом на запястье. Точно, она же была прикована к стене! Вот только ни черта не видно… Что же делать? Хак попробовал подняться и выпрямиться во весь свой немаленький рост, и ему, слава Небу, это удалось. Он начал на ощупь исследовать это место. Похоже, это было какое-то помещение или, вернее, тоннель. Должно быть, он располагался прямо под той комнатушкой, откуда они провалились… Вот только куда он ведёт? Тут молодой генерал носком сапога задел что-то, и это что-то явно не было обычным булыжником. Это был… факел! Небо, всё-таки, на его стороне! Зажечь факел не было проблемой, так как Хак всегда таскал с собой огниво вместе с парой кинжалов. Запалив его, и привыкнув более-менее к освещению, он вернулся к девушке. Она была без сознания, и те цепи… Обе цепи на ногах были оборваны, так же, как и на левой руке, а вот с правой не повезло. Цепь на ней осталась целой, и тянулась от такого внушительного обломка плиты, да и плечо было явно вывихнуто. Хак коснулся тыльной стороной ладони щеки девушки, и бережно потёр её. — Эй, очнись! Она опять глухо застонала, и приоткрыла глаза. Возможно, конечно, дело было в отблеске факела, но они у неё на мгновение полыхнули алым, как у какого-то животного. Но это длилось всего лишь мгновение, так как разглядев, Хака, и сфокусировав на нём взгляд, глаза девушки широко распахнулись. И в их глубине вновь появилось это не совсем ясное для него выражение, от которого сжималось сердце. Удивление? Благодарность? Она попыталась подняться, и скривилась от боли. — Осторожнее. — Хак помог ей сесть, прислонил той каменной глыбе, к которой она до сих пор была прикована. Девушка осмотрелась: — Где… я? — Ну, мы получается где-то ещё ниже, чем ты была. Должно быть это и есть то самое легендарное подземелье Кууто. — Ещё ниже? Но… разве может быть что-то ещё ниже ада? — Что? — бровь Хака поползла вверх. — Ничего, — тихо возразила она и опустила голову. — Это я так… — Как зовут тебя? Девушка вскинула взгляд, и внимательно посмотрела на сидящего перед ней мужчину. Нет, не совсем на него. Её взгляд, словно, провалился внутрь неё же самой. Она глубоко задумалась, а затем… — Дитя… — начала было девушка, но вдруг осеклась, и по лицу её прошла мучительная гримаса. Она прижала левую руку к лицу, и сжалась в комок. — Ты в порядке? Что с тобой? — Хак коснулся её плеча. — Йона, — вдруг сказала она, не поднимая головы. — Я вспомнил… Меня так зовут. — Йона? — переспросил Громовой Зверь. — Так это же… Также звали убитую принцессу, дочь прежнего Императора Ила. Девушка подняла лицо, и его исказил… ужас. — Маленькая принцесса, что каждый вечер молилась, — закрыв ладошкой рот, прошептала она. — Мой отец умер, и я вместе с ним. И остался лишь Дитя Зари. Он обязательно отомстит. И за моего отца, и за маленькую принцессу, и за Мин-Су, и за Тэру. Она сама не сможет… И поэтому ей надо уйти! Она ведь так слаба! Но… тот мальчик продолжает держать её. Девушка вдруг прямо взглянула на потрясенного Хака: — Зачем ты пришёл? За камнем? Но ты ведь не помнишь ни меня, ни маленькую принцессу. Тут она сняла что-то со своей шеи. — Вот, держи. Забирай, и оставь меня. Не держи меня больше. И я тоже… не буду держаться. Пусть Йона уйдёт, а Дитя Зари останется. Дитя Зари всех спасёт, ведь именно для этого он, сошёл с Неба. В руках у молодого генерала оказался ярко-синий лазурит. Его широкая ладонь, держащая его, мелко дрожала, а сам он был бледнее даже этой сумасшедшей девицы, бледнее мертвеца. Он сжал камень в кулаке. Перевёл дыхание. — Спасибо, что сохранила, — хрипло начал он. —  Конечно, я не понимаю, что с тобой происходит, и кто этот чёртов Дитя Зари, но, — Хак вплотную приблизил своё лицо к лицу девушку, чуть ли не соприкоснувшись с ним, — отпускать тебя, маленькая принцесса Йона, я не намерен.