Постскриптум

За окном тянулись болота, с самого утра - только они. Раньше где-то в этих краях текла полноводная река, но что-то произошло, и воды вышли из берегов и так и остались стоять во мхах. Мефодий уже много часов наблюдал одну и ту же картину: туман, который только к полудню обратился молочной дымкой, скрывал безобразные очертания мертвых деревьев. Не успел туман рассеяться, как крупными хлопьями повалил снег: казалось, он тает, не успевая коснуться земли. Где-то на грани видимости серела темная полоска. Лес? Город? Что было здесь раньше? - Еще не поздно повлиять на исход войны, - Каин нарушил затянувшееся молчание. Его укачивало на тряских ухабах, поэтому всю дорогу он молчал и, нахмурившись, глядел в окно. – Достаточно просто перекрыть Амелии кислород. Продуктовые базы все еще у нас, южные тракты под контролем. Да, северные шахты она прибрала, но есть еще рудники на востоке. Без еды север быстро загнется. - Насколько быстро? – Мефодий ответил не сразу: он все пытался угадать, что скрылось под толщей мхов, что – ушло под землю, было смыто водой? Поселок? Поле?.. И когда он все-таки взглянул на Каина, то отметил, что тот выглядит совсем больным. Стража мрака укачало в машине. Смешно ли?.. – На юге сгинуло несколько лучших отрядов. Сам видел – ни следа не осталось. Между нами и тварями, на самом деле, ничего нет. Ни границы, ни гарнизонов, ни даже этих дней пути. Кто знает, может, они уже в Столице? А может, плетутся за нами с самого юга. Вольц встрепенулся и посмотрел сквозь заднее стекло, словно проверяя дорогу. Уазик оставлял за собой сизый дым и кисловатый запах горящего аурума. - Солдаты могли дезертировать, – негромко сказал он. - И куда же они делись, м?.. – Каин снял с переносицы небольшие прямоугольные очки, смахнул с них невидимую пылинку. Уставился на Вольца, ехидно приподняв бровь. – У нас всюду агенты, и по ту сторону границы – тоже. Вольц привычно отступил: бесстрашный и безжалостный оперативник, он всегда тушевался, когда дело доходило до рассуждений. Да и со стражами мрака он старался не спорить. - Но они исчезли, - Вольц упрямо сверкнул рыжими глазами, но тотчас же спрятал руки в карманы. Мефодий знал, что в правом кармане у него – губная гармошка. Каин съязвил в ответ. Вольц потянулся к своему оружию, положил на колени винтовку, принялся нарочито внимательно осматривать ее. Мефодий вытянул затекшие ноги в проход, прикрыл глаза. Хотелось спать – уютно свернуться калачиком под теплым одеялом и не просыпаться очень, очень долго. Это ощущение давно преследовало его – не годы даже, а десятилетия. На самом деле, нельзя было отключиться даже на секунду. Никто этого не понимал – даже Каин, а ведь он всегда стремился все контролировать. Не стань Каина – на его место встанут другие. А если исчезнет он, Мефодий, то всему неминуемо придет конец. Бонзы мрака передерутся за власть, Амелия захватит оставшиеся области, а потом всех уничтожат твари. Все, за что он сражался, переступал через себя, шел по головам, убивал – да, мрак побери, убивал! Убивал не только темных, не только бойцов, но и женщин, детей, стариков – ему это было неприятно, да его порой воротило от самого себя! Потерять вот это вот все он позволить себе не мог. Чтобы вытянуть себя, не позволить себе сгинуть в небытие, ему пришлось тянуть и остальных. И никто больше не сможет устроить все так, как устроил он. Возьмется кто, потянет – и все рухнет как карточный домик. Твари. Гражданская война. Распри мрака. Он знает, как нужно. Как сохранить баланс. - Выдвигаемся сразу после совета. На востоке оставим Тарлантура и его ребят, - проговорил Мефодий, не открывая глаз. - Они там камня на камне не оставят, - процедил Каин. – Тарлантур – не управленец, и его методы… - Остается Тарлантур, - отрезал Мефодий и взглянул, наконец, на Каина – тот слушал внимательно и будто бы беспристрастно. – Он из кожи вон вылезет, но не допустит Амелию к рудникам. Я дам ему полные полномочия: если потребуется, пусть ставит под ружье хоть детей. Каин кивнул: он прекрасно знал, на что способен предводитель Черной дюжины. - Западные пустоши будет патрулировать Вильгельм с несколькими отрядами. - Вильгельм? Чтобы он, с его-то амбициями, смирился с тем, что ему поручили сторожить мхи, болота и мертвые леса? Амелии достаточно поманить его одним мизинцем, – Каин холодно улыбнулся. - Я пообещал ему пост коменданта Столицы. Не настолько он нужен Амелии, чтобы она посулила ему что-то более значимое. Да и не будет она добровольно связываться с темными - она боится нас. Каин молчал. Из-за очков глядели бледно-серые лишенные блеска глаза. - На юге будет Барбаросса. Его задача – удерживать южные рубежи и не дать Амелии вылезти за Ф-1. - Барбароссы мало, - Каин пожевал щеки, - Он отличный стратег, но порой так горячится, что не видит дальше собственного носа. Ему нужен в напарники кто-то более хладнокровный. Доносят, что Арей быстро идет на поправку… Вольц отложил в сторону ружье и уставился на дорогу. Он считал, что Арей был тем самым противником, что повстречался ему на заводе около А-17. С другой стороны, Дафна поручилась за Арея. Мефодий доверял Василию Вольцу настолько, насколько вообще смог бы доверять смертному, а Дафну он не видел со времен катастрофы, но одно он знал точно. Вольц мог обознаться в темноте, он всего лишь человек. А Дафна не умеет врать. - Арей нужен мне в походе. Каин кивнул. Вольц смолчал. Мефодий позволил себе отвлечься. За окном проносился однообразный пейзаж, поэтому ему легко было представить, как в штабе его ждет Дафна. Эта новая Дафна волновала его острее, ярче. Хрупкая, как скорлупка, но твердая, как сталь. Как она убеждала его! Как молила о том, чтобы он не выступил против предательницы Крайт. Он до сих пор дивился, с какой легкостью принял ее предложение отправиться в поход к Жутким Вратам. Безумное предложение! В голосе Каина, когда он узнал об этом, прозвучала убийственная вежливость. Но выступи он против Амелии – каждый бы посчитал его убийцей. Его репутация держалась на волоске после многочисленных бунтов. Амелия славно позаботилась об этом. Она расставила капканы на каждом шагу, и в самый последний он чуть не шагнул добровольно. Тиран, который бросает людей в пекло, лишь бы удержать власть, - вот кем бы он стал. Каждый завалящий шахтер нашел бы у себя под подушкой ружье и вступил бы в армию предательницы. А из похода он вернется героем, избавившим страну от тварей. Правителем, пожертвовавшим всем, чтобы спасти поданных. Каждый получит свое: они будут жить, а он останется на вершине. И Дафна – это важно - даже в мыслях не сможет назвать его убийцей. Но почему это – важно? - Нужно подумать о том, как сдержать тварей на границе, - сухо сказал Каин, вырвав Мефодия из плена размышлений. - Иначе идти нет смысла – вернемся на кладбище. - Я буду ждать окончательных результатов , - он с трудом скрыл раздражение. – Потом приму решение. Каин снова кивнул, откинулся на жесткую спинку, расслабился. Похоже, его вопросы, наконец, иссякли.