"Don't pity"

Play now: Placebo - meds.       Темнота. Постоянная, бескрайняя. В этой квартире давно не было света. Когда же комнату освещали не лучи солнца сквозь грязные шторы, а яркие лампы, благодаря которым не приходится щуриться и портить зрение? Возможно, последний раз был на третий месяц после заселения, а потом только настольный светильник. Она не жаловалась, наоборот, ей теперь меньше приходилось видеть свое изуродованное лицо и тело, да и в темноте ей было спокойнее, здесь она сливалась с ней и верила, что никто ее здесь не найдет. Никакие глаза не будут смотреть на нее, ведь Амелии в комнате и нет, здесь есть лишь темнота. Никакие незнакомцы ее здесь не увидят, ведь в квартире пусто. Но к Амелии продолжают приходить гости, а глаза все смотрят и смотрят на нее, не смея отвлекаться на что-либо другое.       Девушка расхаживает по комнатам, словно ищейка, заходит в самые темные углы, заглядывает под мебель, кидает одежду с кресла на пол.       "Где же они?" - Повторяет про себя брюнетка. - "Где-где-где?" - Хватается за голову и рвет волосы. - "Их надо пить. Надо пить", - девушка выходит на балкон и начинает раскидывать баночки с красками, кистями, карандашами, - "они нужны мне", - обессиленная и уставшая Амелия облокачивается на холодную стену и спускается на холодный пол. Зарывается руками в волосы, тянет их и плачет. И этот плач рвет ей горло. Безжалостно, болезненно. И соседи слышат этот крик умирающего животного. Они знают, кому принадлежат вопли, но даже не попытаются помочь. Они боятся ее, боятся ее порывов гнева и истерик. В их квартирах царит уют и любовь, и им нет дела до какой-то соседки, что вот-вот захлебнется в слезах.       Девушка не знает, сколько она так просидела, не помнит, где нашла то, что искала и не осознает, что забыла их выпить.       Ох, детка, ты что, забыла принять свои таблетки?

***

      Сейчас полдень. Выходной день. Но не для Амелии, она идет на работу. Все отдыхают от тяжкой недели, гуляют, но ей отдых не дозволен. Это что-то там, за гранью возможного. Там, где не надо выживать.       Парочки ходят на свидания, целуются на скамейках. Они смеются, держатся за ручки и обнимаются. У них жизнь кипит, они беззаботные и счастливые. Выглядят они так, словно выросли в богатой семье, где родители любят своих детей, где покупают им машины на восемнадцать лет, где подростки не скрывают свои отношения, потому что родители точно примут их вторую половинку. Проблем нет, жизнь идет, счастью нет предела.       На игровых площадках дети катаются с горок, прыгают на скакалках, бегают с мячом и радуются, когда забивают гол. Родители детей гуляют по небольшому парку рядом, изредка поглядывают на детей, чтобы те не падали и не ударялись. Взрослые обсуждают прошедшую неделю и планы на выходные, строят совместные поездки на пикник, выгуливают собак и следят, чтобы те не наделали дел в траве.       Но Амелия замечает на скамье мальчика, который почему-то поник: голова его опущена, руки немного дрожат, пальцы нервно перебирают что-то, ноги свисают и качаются из стороны в сторону от каждого дуновения ветра. Дети не обращают на него внимания, они лишь изредка поглядывают на него исподлобья. У Амелии сердце сжимается, она сама не понимает почему. До смены еще около часа, поэтому девушка решает подойти к мальчику, чтобы... А чтобы что? Что она ему сделает? Она не знает кто он, почему один, где его родители. Он может и вовсе не пойти на контакт с незнакомкой или испугается и побежит к своим родителям, которые гуляют в парке. А они уж точно будут кричать и прогонять Амелию, ведь она отродье - это всем понятно. Но девушку это не останавливает, она идет к мальчику и тихо присаживается на скамью рядом с ним. Он сначала дергается и немного отодвигается на другой край, посматривая на нее исподлобья (как и все другие). Но потом он как-то успокаивается в ее присутствии, руки перестают дрожать. Тут Амелия понимает, что она и слова то не может выдавить, не говоря уж о полноценном диалоге с маленьким ребенком.       "Глупость, какую же глупость я сделала", - ругает она себя, - "Что? Что я ему буду говорить? Как?"       Идей нет. Она молчит долго, ей хочется извиниться и уйти, но даже этого она не способна сделать. Начала, так заканчивай. Но как?       - Я сейчас уйду, извините, что мешаю, - спешит мальчик и встает, но Амелия аккуратно берет его за руку, сразу же осекаясь. Она только что взяла кого-то за руку? Остановила?       - Вы хотите что-то сказать? - Опешил мальчик и обратно сел на скамейку. Девушка кивает и показывает рукой на шею, надеясь, что он поймет. - У вас пропал голос? - Он смотрит на шею и замечает какие-то синяки и резко отворачивается. Не его это дело. - У меня есть альбом. Можете в нем написать, - он будто чувствует Амелию, ее энергетику. Мальчик берет альбом, который лежит на скамье и переворачивает лист. Девушка заметила кусочек какого-то замка на горе, а на одной башне восседает свирепый дракон, выпускающий пламя на деревья. Рисунок темный, мрачный, будто передает всю ту атмосферу, что окружает мальчика. У него есть потенциал. Он дает девушке карандаш и альбом, и она начинает аккуратно выводить буквы. Писала она тоже давно, только рисовала. Ей кажется, что она в школу не ходила, что это прошло мимо нее. Ей не знакомы математические теоремы и химические формулы, но она не зацикливается на этом. Для счастья ей нужно всего лишь уметь рисовать и таскать ящики.       "Привет", - пишет она и немного зависает. Что ей еще написать? "Я думаю, ты одинок". "Почему ты один?", "Ты болен?" - это все такое личное, она не думает, что мальчик вот так просто возьмет и начнет ей все рассказывать. Тем более, к ней он очень даже дружелюбен, - "Почему ты не играешь с другими детьми?" - Девушка показывает лист, а мальчик немного напрягается.       - Они говорят, что я убогий, - мульчик грустнеет, - они могут ударить меня палкой, а родители их даже не остановят. Они не обращают внимания.       "Я в детстве была такой же", - пишет Амелия, а потом добавляет: - "вроде бы".       - Мама и папа говорят мне, что они просто не подходят мне. Что я найду хороших друзей, но позже. Только вот когда? Мне уже двенадцать, все играют, веселятся, а я до сих пор один, - он злится. Он грустит. Он всех ненавидит. Он надеется. Все так смешивается в нем, что он сам не понимает, как чувствует себя.       "А что у тебя в руке?" - пишет Амелия, смотря на руки мальчика. Он сначала мнется, а потом показывает девушке оранжевую баночку с белой крышкой и маленькими кружочками.       - Родители говорят, что мне надо пить их. Тогда я точно найду своих друзей, - он смотрит на эту баночку и открывает ее, беря одну таблетку и кладя в рот, - вот только я их пью уже долго, а друзей все так и нет.       Амелия достает из кармана и показывает мальчику такую же баночку. Она тоже открывает ее и кладет таблетку в рот, хмурясь от неприятного вкуса. Интересно, он всегда был таким горьким?       - У тебя появились друзья? - с надеждой в глазах спрашивает он. Амелия думает. Ей кажется, что думает она слишком долго для того, чтобы успокоить мальчика. Она вспоминает Лию, ее улыбки, смех, переживания, грусть и осуждение во взгляде, когда Амелия приходит с синяками. Вспоминает, как та ее кормит и ничего не берет взамен. По телу от воспоминаний разливается тепло.       "Да. Есть одна, но она самая лучшая подруга на свете", - девушка успокаивается, когда видит, как мальчик рад такому ответу. Он улыбается широко-широко, перестает тяжело дышать.       - Как же круто! Тогда и у меня будет лучший друг на свете! Значит, они правда помогают! - он говорит так громко, что на него оборачиваются другие дети и начинают шептаться, замечая рядом девушку. Такую же убогую. Кто-то из детей бежит к маме и показывает на них пальцем, что-то громко говоря. Мама меняется в лице и идет в сторону злосчастной скамьи.       - Мне кажется, тебе здесь делать нечего, - громко говорит она и смотрит на девушку, а потом переводит взгляд на мальчика и хмурится еще сильнее, - точнее, вам здесь делать нечего. Мальчик грустнеет, а у Амелии сердце разрывается. Разве такие взрослые люди, у которых есть дети, имеют права оскорблять ребенка? Ладно с ней, она переживет. Но мальчик? Он ничего не делал. Он просто хотел поиграть, найти друзей. Где любовь ко всему миру, и почему она не распространяется на них? - Наши дети не рады вам на этой площадке, - говорит женщина, а потом добавляет - убогие.       Слеза, вот что видит Амелия на лице у мальчика первым, а потом она видит, как тот сжимает кулаки. Женщина тоже это замечает, оступается, охает и быстро начинает удаляться в сторону парка, к ребенку и мужу. Она намерена рассказать все мужчине, и тогда им точно несдобровать. Амелия начинает быстро писать, забывая про буквы и делая ошибки:       "Поши отсюда, сдесь все такие зые", - она кладет руку на плечо мальчика, привлекая его внимание. Он быстро пробегается по строкам взглядом и встает со скамьи, беря девушку за руку, и уходит. Мужчина, что шел в их сторону останавливается и победно улыбается жене. Убогие свалили - это его заслуга и победа.       Амелия доводит мальчика до подъезда, который недалеко от площадки. Они стоят в тишине. Мальчик тяжело дышит, но кулаки он разжимает. Видно, что в голове у него много мыслей, и он явно не понимает, что и как, почему и к чему. Он горестно улыбается Амелии и отворачивается к подъезду, но, резко рванув с места, обнимает девушку.       - Спасибо Вам, - бубнит он в ее живот, - теперь у меня есть вера в лучшее. Вера в друга, - он делает шаг назад и смотрит прямо в глаза. Так пронзительно и долго, - а можно я буду называть Вас другом? - у Амелии сердце останавливается, руки и ноги замерзают, легкие перестают работать. Она улыбается и кивает ему. Мальчик подскакивает и еще раз обнимает девушку, - я хочу сделать Вам подарок, - он достает альбом и начинает его быстро листать, пока не находит рисунок космоса. Там звезды сияют ярче, чем с неба, там Солнце излучает мировое тепло, там планеты такие красочные. А в уголке летит ракета, она направлена к Сатурну, она летит домой.       - Это мой самый любимый рисунок, но мне не жалко его для друга. Пусть он будет у Вас, чтобы напоминать обо мне, - мальчик без доли сомнения вырывает аккуратно лист и переворачивает обратной стороной, кладя на скамью. Мальчик пишет в уголке: "От лучшего друга Скотта для лучшего друга..."       - А как Вас зовут? - запинается он. Девушка подходит к скамье, забирает карандаш из рук мальчика и дописывает "Амелии". - Приятно познакомиться, Амелия, я - Скотт, - протягивает он лист и пожимает руку девушке. Та улыбается, аккуратно забирает рисунок, словно боится испортить его одним неловким движением, - выздоравливайте поскорее. Я буду очень рад с Вами еще встретиться! - напоследок он обнимает девушку и бежит к подъезду, маша ей рукой.       Амелия долго стоит около скамьи и все смотрит на давно закрывшуюся дверь. В руках от ветра дрожит рисунок. Ладонь будто горит от него, излучает жар, как Солнце. Через минуту Амелия вспоминает про работу и понимает, что опаздывает. Этого ей только не хватало. Она развернулась в обратную сторону и направилась ко складу. Но душа так и осталась на том месте около подъезда, напоминая о новом маленьком друге.       На улице довольно прохладно и, кажется, что вот-вот из серых туч хлынет ливень. Но нет, Мать Природа будто издевается над жалкими людишками и дразнит их. Каждый уже нервно поглядывает на небо и все ждет, когда же огромные капли упадут на его лицо. Но в ответ лишь ветер. Девушка получает толчок в плечо, явно специальный, ведь инициатор громко смеется и продолжает свой путь. Амелия опускает свой взгляд на землю и ускоряет шаг. Ей хочется быстрее дойти до склада.       Вот и виднеется большое старое здание. Окна плотно закрыты, краска давно слезла с бетонных стен, на крыше присутствуют дыры. Здание так и пропитано усталостью, агрессией и тяжелой работой.       Девушка подходит к служебному входу. Дверь больше нее и сделана из железа, так что открывать ее одно "удовольствие". Она уже тянется рукой к ручке, но слышит сбоку от себя шаги. Амелия отскакивает от двери, поворачиваясь лицом к источнику звука. Перед ней встает высокий парень, что на голову выше ее. У него темные волосы и голубые глаза. Она его видит впервые, хотя не исключено, что он работал и раньше, только в ночную смену.       - И как же такая миниатюрная девушка решила открыть такую тяжелую дверь? - Он улыбается и складывает руки на груди. В ответ - молчание. Парень нахмурился из-за такой неуважительности.       - Ладно, понял, - он открыл дверь и отошел немного, чтобы пропустить незнакомку, но та стояла, - проходи, - девушка стоит и продолжает смотреть себе под ноги, аккуратно водя носком ботинка по земле.       - Да ладно, я не укушу, - но та просто продолжает стоять и делать вид, что его здесь нет. Парень закатил глаза, - твои проблемы, - он вошел в здание и закрыл дверь. Немного постояв, чтобы больше не пересечься с этим типом, она все же потянула дверь на себя и с большими усилиями вошла внутрь здания.       Холодный коридор, протяженностью в десятки метров. Пару дверей ведут в раздевалки, туалеты и кабинеты заведующих. Редкие лампы холодным светом освещают пространство, а впереди широкая - дверь, за которой находится сам склад. За неимением другого варианта, Амелия подходит к исключительно мужской раздевалке. На этой работе она была единственной девушкой, но ее это нисколько не напрягало: это единственное место, в которое ее смогли принять. В раздевалки пару парней, которые смеются, но, когда заходит Амелия, они замолкают и смотрят на нее. Долго, изучающе. Амелия быстро движется к своему шкафчику и достает рабочий костюм, начинает переодеваться. До нее доносятся смешки и какие-то обрывки фраз о том, что ей здесь не место, но она пропускает все мимо ушей, желая поскорее приступить к работе. Груз позволяет отвлечься от постоянных мыслей и сконцентрироваться на физической усталости, что очень даже спасает в последнее время. Амелия быстро надевает штаны и рубашку с ботинками, выходит из раздевалки, направляясь к своей цели. Проходя мимо кабинета заведующего, дверь которого приоткрыта, она слышит обрывок фразы:       - Не облажайся в первый же день, иначе придется тебе искать новую работу, - строго говорит заведующий. В ответ слышится       - Не облажаюсь, сэр! - такое громкое и бодрое. Все же этот парень, как и думала Амелия, здесь впервые.       В огромном помещении шла активная работа. Мужчины, в основном средних лет, перетаскивали тяжелый груз, общаясь друг с другом немного на повышенных тонах. Они кричали с одного угла в другой, стряхивали пот и грязь на пол. Проверяющие ходили и следили за качеством выполнения работы. Они все улыбались друг другу, поддерживали бытовой разговор, обсуждали матчи. Моторы машин громко гудели, отовсюду звучали голоса: кто-то смеялся, кто-то ругался, кто-то просто обсуждал вчерашний лакросс. А она просто тихо, как серая мышь, таскала коробки, что на несколько килограммов тяжелее ее. И никого не смущал тот факт, что она девушка, чье тело все избито. На любую просьбу перевести ее в отдел упаковки из-за сильных болей, ей жестко отвечали: "Нужны деньги - таскай груз. Не нужны - проваливай". А деньги нужны были.       Она несет коробку с посудой вдоль огромных стеллажей. Если она уронит ее, то с нее вычтут и так небольшую зарплату и ей придется голодать еще недели две. Амелия и одну-то еле тянет, не говоря уже о двух.       Спина ломится от постоянной нагрузки. "Еще немного. А там, может, и перерыв будет". И в ту же секунду из-за поворота в нее врезается человек. Девушка, как по сигналу, отскакивает от него и роняет коробку на пол, отчего по помещению проходится характерный треск.       - Отродье, опять ты? - Кричит какой-то мужчина и слышатся тяжелые шаги. Амелия смотрит на причину ее проблем и замечает того самого парня, что видела несколькими часами ранее. Она бы злилась, если не боялась. Девушка лишь жалостливо поднимает брови, ведь не ожидала от него такой подставы. Он здесь первый день, а уже успел насолить.       - Извини, - говорит он быстро и ее сердце пропускает удар, - я не хотел, - второй, - я могу загладить вину? - Третий. Но вот сердце восстанавливает ритм, как только появляется высокий бородатый мужчина, на вид пятидесяти лет и тяжело вздыхает.       - Сегодня без обеда и вычту с зарплаты двадцатку, - девушка быстро мотает головой и с просьбой смотрит на начальника, но тот даже и не думал сменить решение.       - П... - боль в глотке, что режет все тело, - п... - она не в силах сказать хоть один слог. Но желание поесть хотя бы что-то, помимо таблеток и кофе, берет вверх, - прошу, - тихий голос еле доносится до ушей начальника. Тот сначала опешил, но после вернул всю свою строгость. Глаза девушки начали слезиться, но она резким движением вытерла их, не давая соленой жидкости течь по ее лицу.       Не в твоем положении со мной пререкаться. Я не собираюсь дальше обсуждать эту тему. За работу, отродье, и даже не думай отлынивать, - бросает начальник и быстро разворачивается обратно к машинам.       А он просто смотрел на ее красные глаза. На ее трясущиеся руки. На потерянный вид.       Он просто слышал эти жалкие попытки умолять и просить прощения.       Он просто не мог сказать, что это вся его невнимательность, ведь заведующий ему сказал не налажать в первый день работы, если он не хочет вылететь отсюда.       И он просто смотрел, как одна слеза все же покатилась по ее лицу.       Обед. Сейчас все отдыхают от нагрузки и едят самую вкусную, по мнению каждого, еду их семей. Вновь смеются, спорят и обсуждают сегодняшний матч регби. А она таскает коробки, которые, кажется, никогда не закончатся.       Амелия села около высокого стеллажа и запрокинула голову назад, тяжело дыша. Живот болит, к горлу подступает тошнота, и она в очередной раз выплевывает желчный сок. Девушка поворачивает голову направо, когда слышит шаги и, увидев тень, вскакивает с пола, якобы она работает и вовсе не отдыхала. Из-за стеллажа показывается уже знакомый ей темноволосый парень. Амелия недоверчиво смотрит на него и даже вздрагивает, когда он ей протягивает руку, в которой лежит яблоко.       - Большего у меня с собой нет. А ты и так оказалась без еды из-за меня, - он смотрит на девушку, пока та изучает фрукт на присутствие малейшего изъяна. Может, там отрава, которая, если честно, было бы хорошим завершением жизни. Она мотает головой и отворачивается от него, чтобы взять коробку.       - Я Коди, - Амелия притормозила, - а как тебя зовут? - Девушка молчит, точно так же, как и при первой их встрече.       - Ты не умеешь говорить? - Парень делает аккуратный шаг в ее сторону. Девушка не двигается. - Ты хоть понимаешь, что я говорю? - Парень делает еще один шаг и наступает ногой в маленькую лужицу. Он смотрит на эту массу с едва скрываемым отвращением. - Тебе плохо? - Амелия тяжело дышит, когда слышит, как он делает еще один шаг к ней. Она резко поворачивается к нему и смотрит пристально, не сводя взгляда. Коди останавливается. У него нет больше желания приближаться к девушке. Он кладет яблоко на одну из полок и начинает пятиться назад. - Я тебя оставлю.       Коди скрывается за стеллажами, и девушка остается наедине с собой. Она переводит взгляд с того места, где только что был парень, на яблоко. Красное, все же без единого изъяна, будто выращенное в саду собственными руками, яблоко. Желудок жалобно стонет, напоминая о долгой пустоте, а после сразу же вызывает не щадящий спазм, который расходится по всему телу. Амелия берет яблоко и быстро, словно Коди сейчас придет и заберет его, ест. Ест вместе с косточками, не оставляя от него ничего. Будто и яблока не было.       - Хэй, новенький, - кричат парню мужчины, - а ты что, любишь есть в одиночестве? Настолько все потеряно? - И мужчины заливаются хриплым смехом.       - С чего вы взяли, что все потеряно? - Коди с отвращением смотрит на коллег и берет одну из коробок в руки и несет ее в сторону машины.       - В наше время сюда приходят только те, у кого нет шансов выжить.       - Тогда вы сгниете быстрее меня.       - Быстрее всех из нас сгниет то отродье, - мужчина кивает в сторону девушки, которая выходит из-за высоких стеллажей. Коди смотрит на недавнюю, так сказать, знакомую и замечает около ее губ мякоть от его сегодняшнего обеда.

***

      Снова ночь. Снова магазин. Снова "разговор" с Лией и тайные желания о красках. Амелия стоит напротив стенда с канцелярией и трогает гладкие баночки с акварелью.       - Не трогай! - Вскрикивает уборщица, и девушка моментально убирает руку. По правую от нее сторону встает парень и начинает так же смотреть на краски.       - И снова привет. Не ожидал тебя здесь увидеть, - голос уставший, отражающий, как он хорошо поработал для первого дня. Заведующий явно рад такому трудолюбивому работнику.       - Я живу здесь недалеко. Ну как, недавно переехал, - он надеется на плодотворный разговор.       - Ты любишь рисовать? - И если Лия получает хоть какой-то ответ, то тут сплошное молчание. - Если ты понимаешь, что я говорю и сама умеешь говорить, так почему же ты не отвечаешь? - Амелия хотела идти к Лии, чтобы забрать свой кофе, как в спину ей говорят:       - Почему тебя зовут отродьем? - Коди намерен получить хоть какой-то ответ от девушки, но та продолжает молчать. - С тобой так грубо обращались сегодня, но ты молчала. В чем причина? - Девушка останавливается. Хоть какая-то реакция.       - Уй... - глубокий вдох. - ...ди, - выдох. А горло опять болит. Амелия направляется к стенду с кофе, а Коди продолжает стоять около баночек с акварелью. Он не долго думал: схватил несколько баночек, пару наборов кистей и направился к кассе. Продавщица любезно улыбнулась молодому человеку, пока он выкладывал товары на кассу.       - С вас двадцать долларов, - радушно говорит женщина. Парень сияет, потому что он покрывает ту сумму, которую сняли сегодня с девушки. Он расплачивается купюрой и ждет, когда продавщица упакует краски и кисти в пакет. Коди аккуратно забирает его, благодарит продавщицу и подходит к уборщице.       - Добрый вечер, - привлекает он внимание старушки, - знаете, здесь, в магазине, девушка с короткими черными волосами, она здесь одна. Можно вас попросить передать ей пакет?       Старушка долго смотрит на него непонимающим взглядом и так и хочет спросить: "Зачем?", "Для чего?", "Вы с ума сошли?". Но она лишь тяжко улыбается и говорит, что передаст, пусть и не сомневается. Коди благодарит уборщицу и уходит из магазина с пустыми руками.       После недолгой "беседы" со знакомой и бесполезными убеждениями о том, чтобы темноволосая взяла булочку, девушка идет к выходу мимо любимых стеллажей. Она вновь бросает взгляд на акварель и замечает, что пару баночек не хватает на полках. Возможно, кто-то был здесь после того, как Амелия ушла к Лии, и купил их. Девушка завидует: кто-то может позволить себе купить краску, а кто-то копит месяцами. Из-за сегодняшней стычки с начальником придется копить еще два месяца. Она проходит мимо уборщицы, а та смотрит на нее с еще большей жесткостью, чем раньше. Амелия не понимает почему. Может все же из-за того, что она потянулась к баночкам? Автоматические двери открываются, выпуская девушку в уличную темноту. Уборщица смотрит на растворяющийся силуэт ненавистного покупателя и идет к продавщице, всучивая ей пакет.       - Я только что пробила эти товары, - негодует женщина.       - Знаю, - скрипит старушка, - покупатель забыл его, пока что-то искал в телефоне, можешь сделать сброс и вернуть его на полки. Думаю, что он не вернется.       - А если вернется? Это не по правилам. Он опять будет платить, - женщина аккуратно забирает пакет и в глазах у нее возмущение и потерянность.       - Что-нибудь придумаем, а сейчас лучше вернуть, - старуха разворачивается и идет в зал наводить порядки там. Продавщица же долго мнется, но в итоге идет к стеллажам с красками.       На улице необычайно тихо и легко. Такое чудо, конечно, происходит каждую темную ночь, но именно сейчас девушка хочет кружиться и прыгать из стороны в сторону, зная, что ее никто не увидит. Она оглядывается по сторонам и глубоко вздохнув делает небольшой прыжок, после которого резко осекается и продолжает идти домой, будто ее кто-то застукал за непристойностями.       Как только Амелия оказалась в подъезде, она быстро побежала вверх, проливая немного кофе на свои руки. Но перед самой дверью она видит записку: "У тебя есть два дня, чтобы съехать с квартиры: всем соседям надоели постоянные шумы, убирайся, отродье". Амелия в ступоре, как она сейчас найдет себе квартиру? Где она будет жить, пока кто-то не сжалился (вероятность чего 0,2 процента) и не дал ей хотя бы студию или однокомнатную? Да Амелия согласна на подвал или чердак, но даже этого всем жалко для нее. Она бы могла попросить помощи у Лии, но та живет с мужем, который явно будет против. Да чего уж против, он явно покоя не даст Амелии.       Руки дрожат, в глазах немного потускнело, стало резко жарко и дико страшно. Неужели ей придется жить на улице, где уж точно она умрет в любой момент? Вот и настало начало конца.       Амелия открывает дверь и закрывает ее. В последний раз. Она понимает, что в последний, потому что соседи точно завтра потребуют ухода, несмотря на срок в два дня.       Девушка прошла в комнату и сразу же села на матрац. В голове нет мыслей, они просто исчезли, пропали, растворились. Нет идей, нет догадок, остаются лишь предположения о том, что будет дальше. Хотя она понимает, что ее ждут муки, которые закончатся медленной смертью. Ее будут травить, словно дворнягу в двухтысячных, ее будут швырять, пинать, душить, как котят, в те же годы. Да лучше прямо сейчас закончить жизнь, но тут в голове вспоминается голос, такой далекий, но в какой-то степени родной. Он говорит мягко, немного потеряно, но с душой. Он говорит: "Бог никогда нам не посылает тех заданий, в борьбе с которыми мы бессильны". Он говорит странные вещи, потому что доказано, что Бог вымысел, вся великая сила лишь в нас, внутри. Амелия сопоставляет слово Бог с внешними силами и надеется, что это правда. Что нет того, что она не в силах преодолеть. Она верит, очень хочет верить.       Сил нет, но она встает и идет на балкон, чтобы изобразить это самое начало конца. Девушка сняла с мольберта лист бумаги, на котором было изображено здание склада, и повернула его другой стороной, закрепив. Девушка начала рисовать неровные линии, намочив при этом кисточку и макнув ее в черную краску.

***

      - Мамочка, а как нарисовать портрет? - Девочка держала кисточку в руках, с которой капала краска, попадая на ее белую футболку.       - Лицо состоит из неровных линий. Просто представь человека, которого хочешь изобразить и тогда его лицо само придет к тебе на полотно, - женщина обнимает девочку и целует ее в макушку, - но этим ты займешься завтра. Сейчас надо идти спать, ведь у нас будет встреча с доктором, помнишь?       - Да, но рисовать так интересно. Можно я нарисую портрет доктора, а потом пойду спать? Я хочу сделать ему подарок, - девочка поднимает бровки вверх и строит невинный взгляд.       - Только недолго, - женщина выходит из комнаты и идет в спальню, где ее любимый муж пьет очередные успокоительные.       - Я не собираюсь с ней сидеть, - устало говорит жена и падает на кровать, закрыв глаза, - твоя очередь, - мужчина принимает еще одну капсулу и идет в комнату к дочери.       - Милая, давай спать, - притворно ласково говорит он, и его сердце пропускает удар, когда он видит множество алой краски, разлитой по полу и капающей с мольберта. Вместо глаз у человека красные круги. Доктора совсем не узнать.       - Папочка, я не дорисовала доктора, - девочка берет черную краску и перечеркивает его лицо, - хочешь, я тебя нарисую? - Улыбчиво говорит малышка.

***