Маэстро мысли

II Когда он вернулся, мать мыла полы, отец ушёл ещё с утра, спустя пару минут после ухода Ильи в школу, он ушёл по тому же адресу, куда ходил уже очень долгое время. По уходу он не сказал ничего, молча собрался у шёл с ужаснейшим перегаром во рту, небритой и длинной щетиной, из-за которой он уже не был похож на себя, с засаленными волосами и грязной порванной курткой. Люди, видя его на улице, старались обходить как можно дальше, хотя смрад чувствовался на большом расстоянии. Илье было стыдно за такого родственника, но ещё больше стыда у него вызывало то, что он стыдится своего отца, а не отец сам себя. Он был одиноким подростком, он не имел друзей, из-за этого он часто грустил и проводил время с самим собой, в своём собственном мире, очень грустном мире. Одним вопросом, которым он задавался довольно часто и ещё чаще, когда приходилось лицезреть пьяного отца, состоял в следующем: «за что мне это, что я такого сделал за столь короткую жизнь, что ты наказал меня такими испытаниями, наделил такими проблемами, и обделил решениями, просто ответь: за что?», порой, после таких дум, в его душе начинался ливень, который смывал всё, и оставлял лишь голый асфальт горьких воспоминаний. Ему было невероятно жалко самого себя, но он никогда не показывал этого на людях, всё держал в себе, тренировал силу воли, закалял характер, но «нужны ли подобные «тренировки» столь юному человеку?» таким вопросом он тоже иногда задавался, но ответа не находил, хотя очень хотел. Его лучшим другом был он сам, и довольно часто говорил с самим собою, больше было не с кем, со своей мамой он не мог делиться всеми своими печалями. Но был один человек, которому он мог рассказать все самые сокровенные тайны, а тот выслушает, даже даст совет, и Илья прислушается. Этот человек гораздо превосходил его по возрасту, если Илье было 16, то понимающему мужчине было 45. Их познакомил дедушка Ильи, отец матери, с которым Илья любил проводить время, особенно когда отец был пьяным. Дедушка познакомил их, когда мальчику было всего десять лет, и твёрдо сказал: «если тебе, когда-нибудь, потребуется рассказать что-нибудь душевное, или приятно провести время в разлагающемся мире, то ты всегда можешь прийти к этому человеку, он всегда выслушает тебя и никогда не выгонит.» – таково было последнее наставления дедушки, через год после знакомства он умер, грусти, сожалению и печали в Илье было не занимать. Он лишился одного из лучших друзей, лишился того, кто согревал его в собственной постели в холодные бессонные ночи, в которых очень часто дебоширил его отец. Илья с дедушкой ездил на Дон, проводил с ним большую часть свободного времени, но после смерти, закрылся в себе, и иногда вырывался из своей гнилой квартиры к тому самому человеку, который продолжал держать обещание, которое когда-то дал дедушке маленького Ильи. Время шло без остановки, а дружба Ильи со знакомым только крепла, именно он дал подрастающему мальчику основы мысли, приучил его к классической литературе, и наделял мудростью, благодаря которой, Илья, мог давать дельные советы другим людям. Мальчику, как ни странно, было гораздо проще найти общий язык с людьми, превосходящими его по возрасту. Это выражено тем, что Илья говорил на взрослом языке, и говорил достаточно серьёзные вещи, которые понимали далеко не все. Поэтому в обществе своих ровесников он не пользовался популярность, многие считали его «старым подростком». Но он привык ко всем издевательствам, однако, когда у него просили помощи или совет, что происходило очень редко, он помогал без каких-либо преград, и на время помощи чувствовал себя настоящим членом общества, поскольку общение, как известно многим, является одной из главных социальных потребностей человека. За последние 4 года он обрёл очень много знаний в области философии, он был настоящим мыслителем, это можно будет наблюдать из его диалогов, которые он всегда проводил на языке старших поколений, а те, кто относится к старшим, понимали его и порой удивлялись, мол, «откуда этот юнец столько знает», но Илья делал вид, что не слышал, как говорят за его спиной, поскольку знал, если говорят за твоей спиной, значит ты впереди. Он знал многие принципы жизни, знал, что жизнь, как странная игра, где в лабиринте дней иногда перепутываются пути. Был начитанным мальчиком, что редкость в нынешнее время, ведь, как говорят многие: «век высоких технологий, зачем читать?», всё моно узнать из других источников. Придя домой и полностью не переодевшись, уверенно заявил: – Мам, я сегодня пойду прогуляюсь, мороз и солнце, день чудесный, а воздух будет мне прелестный. – Только не до глубокой ночи, я ведь переживаю. – Ох, мама… Тут он подошёл и обнял её со словами: «мама, я тебя люблю», она, в свою очередь, тоже сказала, что любит его. Погода была действительно хорошая, на улице всё потихоньку таяло благодаря теплу и заботе солнечного света, снег хрустел под ногами, словно напевал собственную мелодию, и не было грозного ветра, который обжигал ледяными витками розовые щёки людей. С крыш домов капали маленькие слезинки, словно дома стали живыми и переживали те же события, что переживают люди, тем самым сочувствуя им. Это было самое подходящее время для прогулок в зимнее время года. Многие люди это знали, и улицы заполнились суетной людской жизнью. Но вместо того, чтобы наслаждаться красотой тёплой зимы, Илья собирался зайти к своему «старому другу», и под этим словосочетанием он подразумевал вовсе не возраст человека. Около двух часов пополудни он отправился, взяв с собой кое-какие наработки, надеясь услышать некоторые замечания. Наработки состояли из нескольких стихотворений, что были написаны сравнительно недавно, отрывок из почти законченной поэмы и одной главы романа, которая была дописана в минувшие выходные. Он вышел из дому в хорошем расположении духа, но по мере отдаления начал чувствовать непонятное, словно что-то должно произойти, причём не очень хорошее. «Странно, – думал он, – я такое никогда раньше не чувствовал, в груди что-то сжимается, словно дух освобождается, на волю вырывается; сердце покалывает, беду что ли предугадывает, неужели организм заболевает? нет, руки тёплые, в перчатках, пусть и древних, но в тепле; мне не спокойно на душе, лучше уж не думать о собственной судьбе, мол, всему же время есть своё, но забирает часто всё твоё, хотя думать об этом вовсе не грешно; ладно, я уже почти пришёл, к дому понимания с мыслями я подошёл, и надеюсь в беседе душевной, узнать ответы злободневной…» – Не закончив мысль он вошёл в знакомый двор. У мужчины был собственный дом на территории равной шести соткам, то есть 600 квадратных метров. На этом участке построен одноэтажный кирпичный дом, а за домом есть сад, в котором ежегодна выращиваются определённые культуры. После смерти дедушки, Илья очень любил в летнюю пору собирать здесь урожаи. Дом был семейный, мужчина имел двух детей: мальчика и девочку одинакового возраста. Илья видел в этой семье идеал: муж с женой живут вместе более 20 лет и имеют общих детей и дом, он считал, что этого вполне хватает для счастья, однако, никогда не говорил об этом хозяевам. Проводя много времени в таком окружении, у него сложилось впечатление, что он сам является частью этой семьи: здесь ему всегда рады, нету места оскорбительным речам, никто не заставляет его что-либо делать, все обходятся с ним как с родным, и всячески помогают ему на жизненном пути. Илья постучал в дверь и услышал, как к двери кто-то подходит, и топот, с каждой секундой, становился всё сильнее. Дверь открыл тот человек, к которому Илья и собирался. – Ах, Илья Александрович, проходи, не стой на холоде, рад тебя видеть. – радостно встретил мальчика хозяин дома. – Сегодня не так уж и холодно, Евгений Иванович, даже солнце светит. – продолжал разговор Илья, проходя в дом и снимая верхнюю одежду. – Давно не видел тебя, уж почти месяц прошёл, я даже стал волноваться. – с иронией говорил Евгений Иванович вешая куртку своего гостя на вешалку в шкафу. – Просто не хотел приходить с пустыми руками, я тут принёс некоторые наработки, хочу, чтобы вы оценили. – говорил он, проходя в гостиную и показывая папку коричневого цвета в правой руке. – Насчёт трудов, помнишь ты в прошлый раз мне приносил несколько стихотворений, и попросил, чтобы я их отправил куда надо? – спросил Евгений Иванович и в его голосе можно было отчётливо разобрать некоторое восхищение, он говорил с такой интонацией, что нельзя подумать о плохой вести. – Да, помню, я вам принёс три стихотворения: «Юность», «Первая любовь» и «Время», и попросил, что б вы показали их критикам, которые находятся за пределами нашего города. –Так и есть, – с ещё большей радостью и присаживаясь в кресло сказал продолжал Евгений Иванович, – твою просьбу я исполнил, и даже сверх того, я отправил твои труды в несколько журнальных и газетных изданий, и к великому счастью их опубликовали, и знаешь, что сказали критики? – Очень хотелось бы узнать. «– Им очень понравилось», – говорил Евгений Иванович и разводил руками показывая, как своё восхищение, так и восхищение критиков, – сначала они не могли поверить, что подобное мог написать мальчик в подростковом возрасте, им очень понравились философские мыли заключённые в определённые рифмы, отметили красивые образы, и самое главное: критикам очень понравилось твоё представление жизни молодого поколения… – Но там не только для молодого поколения. – прервал Илья, и стал смотреть в лицо Евгений Ивановича. – Так вот, я как раз к этому подхожу, они отмечали, что ты передал не только мысли о нынешнем поколении, но и о тех, кто уже отжил свой век, то есть им есть, что вспомнить, так или иначе, вашими работами были довольны все критики. – Радостно слышать, я вот тут ещё принёс, тут 4 стихотворения, глава романа, и отрывок из поэмы, которую я почти закончил. – говорил он, раскладывая свои бумаги и показывая, что есть что. – Ого, ты прямо растёшь не по годам, а по часам. – вновь с иронией произнёс Евгений Иванович. – Расти – это хорошо, главное не прийти в состояние стагнации, иначе ты уже никогда не продолжишь расти. – заключил юный мыслитель. – Полностью с тобой согласен. – говорил Евгений Иванович читая стихотворения, чуть погодя переключился на отрывок, а главу романа решил оставить на потом. – Что ж, опять-таки со смыслом, я так понял, судя по названию одного стихотворения, ты затронул историческую тему. – Это вы про «Титаник»? – Да, очень понравилось первое четверостишие, я так понял, что в нём и есть весь смысл всего стихотворения? – Абсолютно верно, я специально сделал из первого четверостишия катрен, а дальше идёт описание процесса затопления, заканчивает всё стихотворение куплет, то есть -двустишие. – Прекрасно, так, это мы обсудили, теперь давай поговорим на более привычные темы, я думаю, если ты пришёл, то тебе явно есть, что обсудить, ведь так? – с уклоном в таинственную сторону спросил Евгений Иванович, облокотился на спинку мягкого кресла и приготовился слушать. – Обсудить есть что, но прежде хочу спросить, мы здесь они? – Да, дети в садике, жена уехала помочь своей подруги в посёлок, недалеко от города, к вечеру должна вернуться, уехала ещё с утра, детей завезла и всё. – объяснился Евгений Иванович, и ему было непонятно, отчего такие вопросы. «Хорошо, посторонние нам не нужны» – подумал Илья и начал излагать суть своего визита. – Так вот, скоро Новый год, я буду отмечать его со своей семьёй, с лучшей её частью, но идя сюда, у меня в душе возникли мысли и чувства, что что-то помешает нам. – Я кажется не понял, то есть причина того, что ты проделал столь длинный путь от своего дома до моего, родилась пока ты шёл? – Можно сказать и так, выходя из дома я хотел лишь поговорить о будущих планах, но цель моего визита в корне поменялась пока я добирался до вас. – Ладно, то есть тебя что-то беспокоит, я правильно понял? – приняв думающий вид спросил Евгений Иванович. – Да, ощущения… словно должно случится ужасное, причём, только для меня. –Брось, ты себя накручиваешь. – недолго думая произнёс Евгений Иванович. – Нет, тут что-то более, чем просто «накручиваешь», – на этом слове он сделал особое ударение и стал смотреть в окно, через которое поступали блики солнечных лучей, – знаете, как говорят, что поэты опережают своё время, может тоже постигло и меня? – Ты не хуже меня знаешь, что это обозначает совершенно другое. – Ну, да, да, но не спокойно мне, терзания есть словно меня раздирают на две части: одна говорит, что ты просто переутомился, а другая, ты явно предчувствуешь что-то неладное. – он произносил всё очень быстро, как будто за ним кто-то гнался. – Пожалуй… я соглашусь с первой частью, ты просто устал, тебе нужно отдохнуть… – Нет, нет, мне не нужен отдых, я прекрасно себя чувствую, давайте лучше поговорим о чём-нибудь нормальном, давайте… давайте поговорим о любви и счастье. – Что? мне кажется, что ты не в добром здравии, дай попробую голову… – Хорошо я себя чувствую, вот руки тёплые и нос. – избегая руки Евгения Ивановича проговаривал Илья. – Ох, Илья, Илья, слишком ты отдаёшься литературе, ты случайно ей не одержим? – Разве можно быть одержимым любимым делом, мне это настолько нравится, что я готов многое отдать за такую возможность. – Я не спорю, получить дар поэзии можно лишь от бога, и я вижу, судя по твоим работам и интересам, что тебя не обошли стороной и не обделил этим даром. – Зато обделили другими свойствами. – грустно и печально проговорил Илья. – Что в твоём понятие означает «свойствами» – Евгений Иванович встал с кресла чтобы закрыть окно, так как в доме становилось уже прохладно. – Например хорошими родителями, точнее, родителем, мама у меня хорошая, я лишь не понимаю, чего она до сих пор с ним, уже можно было не один раз уйти, а она всё никак. – Ну, ты знаешь, ответить на такое я явно не смогу, но скажу лишь одно, ты самое верное доказательство тому, что нельзя судить человека по его родственникам, я думаю, что ты прекрасно меня понял. – Это да, понял я уже давно, и совместно с этим понял ещё одну вещь: нельзя судить человека по его внешности, мы не выбираем какими нам родиться. – Ещё одна правда жизни, жаль, что не многие в современном мире это понимают. – произнёс Евгений Иванович садясь обратно в кресло. – «Современный мир», а что собой представляет современный мир, если судить по моей жизни, то современный мир – это мир сильных женщин и слабых мужчин, я бы даже сказал: нежных мужчин. – И такое есть, в наше время, чтобы быть востребованным в обществе, вовсе не обязательно иметь три высших образования, достаточно большого кошелька, а его сделать, ты уж точно знаешь, можно даже не оканчивая 11 классов. – Именно, в наше время выживают не умные, а хитрые. – В некоторых случаях даже лживые, – заметил Евгений Иванович, – многие строят свои финансовые империи на поте и крови совершенно других людей, и считаю, что делают правильно. – Полностью согласен, – оживлённо поддержал беседу Илья, – а вот если дать одному из богачей те средства, которые есть у меня и забрать всю его империю, я бы посмотрел, как он будет вкручиваться. – Мысль мне понятна, но есть небольшое исключение, понимаешь, мой юный мыслитель, те люди, которые имеют много денег, научились зарабатывать их, пусть и нечестным путём, и если лишить их роскоши, то они сделают всё, чтобы создать новую. – Ну да, люди, располагающие всеми деньгами мира, явно сумеют их сделать из ничего. – Суровые реалии современного общества. – заключил Евгений Иванович. – Но всё же – деньги забирают душу. – заключил Илья. – Это безусловно так, и нельзя делать смыслом жизни большие деньги, иначе ты станешь их рабом. – А как без них? – неожиданно повернул разговор юный мыслитель. – Без них конечно сложно, но лишь в таком положении возможно осмысление истинных ценностей жизни, когда у тебя нету огромного состояния, ты понимаешь то, что тебе действительно дорого. – Но ведь без денег невозможно счастье. – Поясни, я как-бы понял, но не до конца. – говорил Евгений Иванович, которому и вправду был туманен ход мыслей Ильи. – Они являются одной из частей счастья, без них ты не сможешь поддерживать счастье, чтобы оно существовало нужно платить, и причём не маленькими суммами. – Но валюта может быть разной. – Лучше - когда она бумажная, в иных случаях плата может быть гораздо выше. – после этих слов воцарилось молчание, собеседники обдумывали всё сказанное, изредка обменивались взглядами, так продолжалось в течение нескольких минут. – Уже вечереет, меня мама ждёт, я хотел бы ещё много о чём поговорить, но видимо не в этот раз, до свидания Евгений Иванович, надеюсь вскоре увидимся. – Я тоже буду желать нашей скорейшей встречи, по Илюша, и помни, я всегда готов тебе помочь. – Жаль, что не вы мой… мой второй родитель. После этой фразы они улыбнулись и пожали друг другу руки, Илья пошёл к себе домой, а Евгений Иванович стал дожидаться жену с детьми. Идя домой Илья заметил, что погода резко изменилась, поднялся ветер и наступил сильный мороз, ко всему прочему ещё быстро темнело, Илья ускорил шаг и вскоре пришёл домой. Мама сидела на полуразвалившемся диване и что-то шила. – Илюш, ты пришёл, заходи и давай согревайся на улице очень холодно, ты хорошо погулял. – Да мам, как раз успел до вторжения ветра. – Это хорошо, давай, иди мой руки, покушаем и как раз согреешься. – С удовольствием. Так постепенно наступил вечер 27 декабря. Около восьми часов вечера, на стационарный телефон позвонил пьяный дед, и сказал, чтоб забирали гостя, иначе он сам не дойдёт. Мама сообщила об этом Илье, и они направились туда, откуда поступил тревожный звонок. Погода на улице всё ухудшалась и ухудшалась, ветер становился сильнее и обжигал не только щёки, но и всё лицо, мороз крепчал, а одежда, из-за своего состояния, не очень хорошо обогревала. Они дошли, но Илья отказался заходить туда; они договорились, что мама выведет его, а Илья подхватит здесь, на другой стороне дороги, поскольку даже её он отказался переходить. Так прошло минут десять, и они вышли, Илья уже не удивлялся увиденной картине. Мать с пьяным мужем подошли к дороге, Илья приготовился подбирать пьяного пассажира. Как только они вышли на дорогу, из-за угла вылетела машина, Илья её увидел и крикнул быстрее, но машина не останавливалась. Всё быстрее и быстрее она приближалась, и завидев переходящих дорогу начала тормозить, но из-за большой скорости и льда на дороге не смогла полностью остановиться. На глазах Ильи сбили его родителей, а машина остановилась и поспешно уехала. Илья остался стоять и смотреть на два холодеющих тела своих родителей. «Мама… папа» – он впервые, за последние несколько лет сказал это слово. «Этого не может быть… нет… я не верю…» – крутились у него в голове, он не верил тому, что видели его собственные глаза. Он подошёл ближе. – Нет… пожалуйста нет… не надо… я не смогу без них… за что – произносил вслух и стал шарить по их карман, пытаясь найти телефон. Тут он вспомнил, что телефон есть у него. Его подарили два года назад родители, сказали, что купили, хотя на самом деле, маме Ильи подарила ей подруга. Илья вызвал скорую, она ехала в течение получаса. Всё это время Илья стоял и не моргая смотрел на тела своих родителей слушая вой ветра и не обращая внимания на мороз, который пробирал до костей, в его голове было совсем другое. Илья перебирал все самые радостные и памятные моменты своей жизни, когда ещё отец не был алкоголиком, эти счастливые дни он помнил лучше всего на свете. Когда приехала скорая и увидела всю картину, один из сотрудников сказал ему идти домой, тот развернулся и ушёл домой, скорая забрала тела и уехала; на месте трагедии остались лишь пятна крови, которые укутывал снег в своё покрывало. Илья пришёл домой и не знал, что делать. В голове крутилось лишь одно: «почему? за что? что я сделал?» эти мысли не давали ему покоя, он ходил по коридору и не знал куда себя деть. Тут он зашёл в зал и подошёл к дивану. – Она вязала мне носки… на зиму… но так и не дошила… боже… мама! – тут он заплакал, как не плакал, будучи младенцем, присел и уткнул лицо в подушку. Но даже она не могла заглушить всхлипывания человека, который пережил столько и ни разу не пустил слезу, как за один раз он потерял самых дорогих на свете людей, его страданиям не было конца. Около получаса он продолжал оплакивать своих родных, потом пошёл в ванную и посмотрелся в зеркало, но более пяти секунд не мог смотреть на себя, его было не узнать, он умылся и отправился спать. Долго он не мог уснуть, как после двенадцати ночи уснул и не просыпался до самого утра.