Аллес пистонес Часть2. Время чудес

*** Вскоре мы подъезжали к подъезду, от которого мы вчерась так удачно начали наш несравненный вояж. Никита заглушил мотор, притянул меня к себе, поцеловал. - Ну что, готов? Я кивнул. - У тебя во сколько занятия заканчиваются? - В два. - Давай, я заберу тебя, мы пообедаем, и я подвезу тебя на работу. А после мы с тобой поедем по магазинам, поужинаем… Как тебе план? - Больше всего мне понравились многоточия после слова «поужинаем»! - Отлично! – засмеялся он. Еще раз поцеловал. – Ну, все, – отстранился он, – иначе никакой работы сегодня не будет! То-то твои коллеги рады будут! Давай, до встречи! - До встречи! Довольный, я, наконец, вылез из машины. Наспех переодевшись, я полетел портить зубы, то есть грызть гранит науки. Поскольку брательник мой уже свалил, и Таша тоже дома уже не было, пришлось ехать на метро. *** Буквально чудом успев на первую пару, я влетел в аудиторию и плюхнулся на свое место. Дар осмотрел меня, приподняв бровь, но вопросы оставил на потом. Ох, и чую я, предстоит мне допрос по полной программе! Пока профессор вещал, я предавался сладостным мечтам о совместном обеде. И грядущем ужине… И завтраке… - Миль, – меня толкнули в бок, – совесть твоя где позабыта? Всю пару в облаках пролетал. На землю спустись, влюбленный ты мой! - А? - Бе. Перерыв уже. Ну, все, давай, колись. Где были, что делали? - Блин, Дарька, отвали! Что, по мне не видно, что делали? - Видно-видно! – он закивал. – А подробности? - А с подробностями мы за перерыв не успеем! - Не боись, все успеем. Ты сейчас начни, потом продолжишь! - Да чего начинать-то. В кино сходили. Потом в кафе. Ещё в парке гуляли. И в ресторане ужинали, «Полдень» который. Потом вместе в клубе танцевали. И всё. - Нихера не всё. Начни с начала. Например, чегой-то вы так у подъезда застряли, а? Машинка заглохла? - Ну, ты, блин, глазастый! – я растянулся на парте. Продолжил, понизив голос. – Дарь, я не уверен, что наши доблестные одногруппники готовы выдержать эту эпохальную повесть. Ты смотри, как уши развесили, – я кивнул в сторону Янки и Светки, сидящих на передней парте. - Дааа, ты прав, – также шепотом ответил он. – Ничего, на большой перемене в кафе ты мне все-все расскажешь! Не отвертишься! Мне пришлось лишь согласиться. Короче, этот юный дознаватель вытянул из меня все подробности. В том числе и причину задержки у подъезда. И насколько хороши подушки в «Полдне». Как у него глазенки заблестели! Ждут, ждут его зверей невероятные чудеса и незабываемые приключения! Серые глазенки аж загорелись в предвкушении грядущих подвигов. Кое-как вытерпев ежедневную пытку знаниями, усугубленные углубленным интересом друга к моей личной жизни, я дождался последней пары и благословенного обеда. Дар уехал вместе с Ташем. За мной, как и договаривались, заехал Никита. Что я немного погорячился, понял, лишь заметив, как загорелись глаза у наших сплетниц, увидевших шикарную тачку и красавца-мужика в ней. Видать, предстоит мне завтра выдержать ещё один допрос. Обед с Никитой прошел в теплой, дружеской атмосфере. Стороны были удовлетворены прошедшими переговорами и друг другом. На работу я явился довольный, как слон. Этот завидный факт отметили мои внимательные коллеги. Надеюсь, удастся отделаться общими фразами, а то ведь они и пытками не погнушаются, бяки такие! И вообще, моя личная жизнь их не касается, с кем и где – моё личное дело. Все мои надежды разбила в пух и прах Леночка одной-единственной фразой: - Ты что опять с Никиткой сделал, вредитель малолетний? - А что сразу я? Тоже мне, крайнего нашла! - Да ничего! Он сияет, как лампа Ильича, ты - довольный, как порося… Это ж-ж-ж не спроста! Колись, давай! Чегой-то он тебя подвозил? С каких таких далей? - Ни с каких. Вообще, пусти меня уже, работу работать! - Какая такая работа!? Тут такое!!!.. Не увиливай, короче, все, как на духу, скажи мамочке! - Избави бог от таких мамочек! - Но-но-но! – продолжала наседать эта су… супер любознательная особа. – Лучше скажи, вы с нашим драгоценным шефом еще только обжимаетесь, или уже… того? Звезда в шоке. Сказать больше нечего. Вот как она всё про всех знает? Не знаю я, что им говорить, с Никитой мы не обсуждали, выставлять ли наши отношения перед коллегами. Как-то не готов пока на весь свет трубить о том, что их шеф не свободен более. Спас меня опять Никита. Кто бы сомневался? - Всем привет! Я замер посреди кабинета. Не знаю, куда мне податься. На свое рабочее место, как должен, или к нему, как хочется? Никита сам подошел ко мне, обнял за плечи. Леночка, змеюка та еще, на это ухмыльнулась с понимающим видом. - Можно у вас умыкнуть ценного сотрудника ненадолго? - Конечно-конечно, Никита Владимирович, ни в чем себе не отказывайте! – ехидно пропела она. Мы с Никитой вышли в коридор. Он, убедившись, что никого нет, обнял меня. - Миль, мы так и не поговорили об этом, но… если ты не против, я бы не хотел скрывать наши отношения от коллег… Конечно, всем об этом кричать не стоит, но в твоем отделе работают не только твои, но и мои друзья, так что… - Не знаю, не против, наверное… - Спасибо, – он улыбнулся, обнял. – Тогда пошли сдаваться. На что я только что согласился? - Ну что, друзья-товарищи, есть у меня для вас новости. Работяги развернули стульчики, приготовились внимать политинформацию. - Хочу сказать, что пришла пора знакомить вас заново. Ты как, Миль? – я криво улыбнулся и кивнул. Сейчас что-то будет… – Тогда позвольте представить вам моего мужа, Максимилиана Аверина. Гробовая тишина. Я в шоке. Охренеть, он ЧТО сказал?! Первой очнулась Леночка, всплеснула руками: - Ну, наконец-то! Я знала, знала! – подскочила, обниматься полезла. – Скрытные вы наши, как за вас рада! - Точно! – радостно выдал Вик, хлопнув в ладоши. – А мы-то все гадали, долго ли эта Санта-Барбара местного пошиба будет продолжаться! - Молодцы, поздравляем! – улыбнулась Лера, Антон, обняв её со спины, подмигнул мне. Тааак, и как это называется? Мы, понимаешь, сдаваться пришли, а они уже в курсе? - А когда свадебку-то успели, шустрые наши? – поинтересовался Паша. - Свадебка не за горами! – рассмеялся блистательный господин Вяземский. – Если вы не против, приглашаю всех сегодня в «Грезы», отметить это значительное событие. - Ураа! – заорали эти придурки. – Горько! Горько! Горько! Не успел я засомневаться или возмутиться, как Никита склонился и поцеловал меня. Хорошо так поцеловал! Когда я опомнился и отстранился, народу в кабинете прибыло. Я поспешил захлопнуть глаза, а то еще немного – и лететь им на встречу с полом, дабы покоиться там вместе с челюстью. Вот же ж! - Тааак, товарищи, все, – он крепче к себе прижал, а я и рад, страшно мне с этими энтузиастами встречаться, растерзают на сувениры, как пить дать! – Пока я Миля забираю, а то, чувствую, до вечера от него ничего не останется, еще успеете, всему своё время! Не спеша, мы шли коридорами нашего любимого офиса, возвращаясь к парковке. Мне было жутко неловко, неуютно, да, я хотел, чтоб все знали, что Никита мой, но как-то не так. Устроили им тут концерт по заявкам… Никита, видимо, почувствовав мой настрой, лишь сжимал крепче мою ладонь и пер вперед, отшучиваясь от любознательных коллег. Пришел в себя я в машине, когда мы уже куда-то ехали. - Миль, ты как? – на очередном светофоре он сжал мою руку, погладил по щеке. - Нормально, – я выдохнул. – Шо это было? - Прости меня, маленький мой. Меня как огорошила Катенька вопросом, мол, чегой-то я с тобой под ручку из машины выходил и в щечку целовал, так и понял я, что тебя спасать надо. Шустро у нас разведка работает! – воскликнул он, засмеялся. – И пяти минут не прошло, как мы с тобой в здание вошли, а сплетницы уже все просекли. Не успели тебя достать? - Не, только облизываться начали, ты вовремя поспел. Блиин… – я уткнулся лицом в ладони, – вот же ж! Как теперь работать, а? Проходу не дадут. - Ничего, поэтому я и решил, что лучше сразу всем сегодня официально объявить, что ты со мной. Ты не против? Так все стремительно произошло. - Да уж, стремительно… Да не, нормально, я и сам не думал прятаться, такое и не спрячешь. Только и в мыслях не было, что все так будет… – я усмехнулся, – какие у нас коллеги… - Любознательные? - Уху, и это тоже. А куда мы едем? - В «Полдень». С Аркашей договориться надо. «Грезы» - тоже его детище, у этого клуба формат подходящий, места много, в понедельник не должно быть занято, – он усмехнулся. – Я, вообще-то, думал народ на выходные пригласить за город, как следует подготовиться, все спокойно сделать, без спешки… а сам видишь, как вышло. Стремительно. Не ожидал я от них такой активности! Ну, ничего, так даже лучше. Пусть сразу все вопросы зададут нам вместе, чем потом будут тебя вылавливать и пытать. Ко мне-то не полезут, начальство, все-таки. Я сидел и только кивал. Вроде, все правильно говорит. А внутри все трясется. Он ведь мой, сам сказал, и что любит, говорит тоже. Я, вроде, и рад, что он так всё поставил, что все теперь про нас с ним знать будут. А с другой стороны – не знаю, как дальше быть. У меня никогда ни с кем нормальных отношений-то не было, а тут такое сразу, и… страшно мне… Мы подъехали. Он припарковался, но не спешил выходить из машины. - Миль, посмотри на меня… – он повернулся, окатил меня своей невозможной синевой, улыбнулся. Я невольно заулыбался тоже. – Ну, вот что ты опять себе надумал? Только что все хорошо было, – положил руку на затылок, гладит. - Не знаю… Так все быстро. Мне не по себе. - Не надо, не переживай. Так надо было. Скрывать подобное перед нашими друзьями, по крайней мере, невежливо, они же переживают, та же Леночка, или Артем, они вообще почти семья… и потом, все равно бы узнали. Так что, лучше с ними все точки сразу расставить. Ну же… – он притянул к себе ближе. – Чего ты боишься, хороший мой? Людских пересудов? Сплетен? Твои коллеги уже научены держать язычок за зубами. Я кого попало на работу не беру. Дальше стен конторы наши отношения не выйдут, никто трепаться не будет. Друзьям, семье, в универе сам скажешь, если захочешь. Меня как водой ледяной окатило. Точно! Мама! Как же я ей скажу… не знаю даже, ей сейчас переживать нельзя, уж шестой месяц идет, а тут я с сюрпризами на день рождения… - Миль, я понимаю, что все быстро для тебя, и дико, но… Я хочу предложить тебе… – он умолк, замер нерешительно, – переехать ко мне. Сегодня. Сейчас. Что?? Я откинулся на спинку, повернул голову к нему. - Что замер, хороший мой? Много всего и сразу хочу? Такой вот я нетерпеливый. Ведь два дня назад и мечтать не мог, что наше будущее возможно… – умолк, на меня смотрит. А у меня комок в горле, слова не вымолвить. Улыбнулся, продолжил негромко: – Я тоже боюсь… боюсь, что я сплю, и мне все это снится… Что проснусь – и опять один в своей пустой квартире. Как будто я могу быть против… Улыбнулся, в глаза его смотрю. Самые красивые глаза на свете. Только на меня пусть смотрит. Всегда. – Я ведь тоже… мечтать не мог, – прошептал я. – И я не против, честно. Только… страшно мне… И с мамой мне надо поговорить. У нее день рождения в феврале. Я думал ехать, и трио тоже едет. - С радостью, хороший мой, – он взял мою руку, к лицу поднес, пальчики целует. – И к маме, – еще пальчик, – и к черту на рога… – уже щечка, – и за тридевять земель… – другая, – куда скажешь… мой… Всёеее, я тоже готов куда угодно ехать, хоть прям сейчас, если меня на это так же уговаривать будут! От обцеловывания меня Никиту отвлек телефонный звонок: - Да? А, Аркаш, через пять минут будем… Хорошо, договорились. Я тем временем пытался угомонить свой организм, особенно некоторые его части, которые крайне заинтересовались происходящим, которым было ужасно мало и хотелось получить ещё буквально капельку внимания. - Ну что, идем? - Да. На этот раз мы разместились в большом зале. Аркадий, который, как Санта, лучезарно улыбался, с достоинством прошествовав к нашему столу. Вот бывают же приятные люди! Как будто всю жизнь его знаю и встретился с этим добродушным, вежливым толстячком с умными глазами после долгой разлуки. - Добрый день, Аркаша! – он обнял его. - Добрый день, Никита, друг мой! Максимилиан, рад скорой встрече! Как вам наш сюрприз? - Спасибо огроменное! Торт просто восхитительный, самый волшебный торт на свете: я слопал половину за раз и не заметил, как! - Ну, и замечательно! Тогда я думаю, вы не откажетесь от кусочка нашего фирменного десерта? - Бери, не отказывайся, от этого персикового чуда невозможно оторваться! – покивал Никита. - Даже не подумаю отказаться! – рассмеялся я, – где моя большая ложка? - Отличный аппетит! – засмеялся Аркадий – Сейчас все принесут. Вскоре принесли обещанный десерт: нежнейшее суфле с кусочками персика, политое карамелью, украшенное сливками и фруктовыми цветами. Такую красоту и есть боязно! Но мы трудностей не боимся! Мужчины тем временем обсуждали условия вечеринки. А мне вот стало интересно: кто-нибудь завтра вообще работать после сегодняшнего вечера сможет? Как-то он чересчур рьяно за это дело взялся. Оказалось, все продумано. В семь вечера коллег ждал ужин и небольшой праздник. До десяти им времени должно хватить, чтобы угомонить свое любопытство. Саму же вечеринку планировалось провести в том же клубе в пятницу, как говорится, до упора. Мне предлагалось на это неспокойное время взять незапланированный отпуск для переезда, налаживания личной жизни, и прочая, и прочая… К следующему понедельнику шок у народа пройдет, все кости мне перемоют, посплетничают вдоволь, и можно будет мне потихоньку наведаться на работу, приступать к выполнению своих непосредственных обязанностей. А до тех пор Никитушка будет грудью, так сказать, держать оборону. Он начальник, к нему с расспросами так запросто народ не полезет. Разве что Леночка. Или Катенька. Но этим дамам закон не писан. После обеда мы поехали на квартиру Корниловых. Я переезжаю! Никитушка так резво взял меня в оборот, что я и мявкнуть не успел. В принципе, я не против, а очень даже за, но как-то… так резко я практически замуж вышел… И попереживать там, попсиховать, нервы помотать – все, поздно! И с мамой еще говорить. Капец. Там нас уже ждали. Никита и тут успел договориться! Разве что чемоданы за меня не собрали! Я было рыпнулся, мол, как же так, оголодает Дар без меня. На что мне ответили, что ничего страшного, кочевая жизнь старших подходит к концу, в мае Таш открывает-таки свою студию, да и Алекс возвращается в конце февраля, тоже вплотную салоном займется. Так что, хорошо, что я пристроен теперь, а то было бы неловко, в первую очередь, мне. И ведь не обидишься на них, поскольку правы. Вот все кругом правы, один я такой… не знаю, какой. Замужем. Короче. Шмотки мне Дар помогал собирать. Получилось четыре чумодана. И когда только я успел столько добра нажить? Это, не считая ноута и прочей техники! Провожали нас практически с песнями и плясками. Ну, как - провожали, помогли погрузить вещи в машину, да следом поехали, так как время поджимало, а в семь мы уже должны быть в клубе, и Дар с Ташем тоже, вроде как, приглашены. Так же, как и мой друг Федечка. Ужин в компании коллег и друзей был ужасающе прекрасен. Или потрясающе ужасен. Короче, кошмар был ещё тот. Если бы не Никита, не знаю, как бы я это пережил. Всё, привет, дурдом, прощай, рассудок. От вдохновенно-задушевных, проникновенных поздравлений у меня пухла голова. От их шуточек и подколов я готов был порой сгореть со стыда. Понимаю, что они шутя и любя, и правда, за Никиту они очень рады, да и за меня тоже, за компанию, так сказать… Но всему есть предел! От постоянных улыбок у меня начинало сводить скулы, от поздравлений – подташнивать. Под конец я уже не понимал, что я, и где я. Когда же мы распрощались, и Никита, напомнив гулякам о завтрашнем рабочем дне, посадил меня в машину, я был уже готов. Упасть и умереть. И снова про себя отметил, какой мой бог умный – не представляю, как бы я завтра на работе появился: еще раз пережить шквал неудержимого любопытства и неуемного восторга явно не в моих силах. Уж не знаю, в какой магазин Никита утром хотел ехать. Не до него было. И уж тем более - до вожделенного многоточия, после обещанного утром же ужина. Пришли после клуба без ног, вещи выгрузили из машины, оставили посреди коридора, разделись – упали – заснули. Вот вам и начало совместной жизни.