Семь смертных грехов

       Чимин долго бродил по ночным улицам, на постоянно трезвонящий телефон внимание не обращая абсолютно. Сначала у него была истерика и состояние когда во всем виноват кто угодно, но только не он сам. Он обливался горькими слезами, кляня последними словами и Юнги за его черствость, и Хосока за то, что оттолкнул, не дал забыться. Только много позже, когда слезы кончились, а голова стала тяжелой и пустой, потихоньку пришло осознание, что он — омега, и бродит в одиночестве по малознакомым улицам. И слава всем богам, что ни один разгульный альфа не позарился на него до сих пор, а то вечер бы «удался» полностью.       Примостившись на качели в каком-то дворике, Чимин все же решил проверить свой телефон, обнаружив на нем около сотни звонков от Юнги и Хосока, и примерно столько же сообщений в какао, он сперва открыл приложение.       Чимин, ты где? Почему не дома? Нам нужно серьезно поговорить!       Омежка тяжело вздохнул, хлюпая распухшим носом. Да, поговорить им придется.       Я устал от твоего поведения! Немедленно возвращайся домой!       Ну, вот опять, Мин устал от его поведения, как будто Чимин сам не устал от его равнодушия. Скандала не избежать, так какой смысл торопиться домой?       Чимини?! Где же ты, чертенок, я ведь волнуюсь…       Ха, волнуется он, раньше нужно было волноваться, когда забыл про такой день, и когда оставил одного, спеша позаботиться о друге!       Я надеюсь, что ты просто боишься разговора, и поэтому не торопишься домой, перестань прятаться от меня, давай просто спокойно все обсудим.       Уже готов идти на уступки? Как-то быстро ты позиции сдаешь, Мин Юнги.       Чимин отложил телефон в сторону, запрокидывая голову назад, силясь рассмотреть звезды на темном небе, но огни ночного города этому вовсе не способствовали. Стоит ли читать дальше? Или и так все понятно? Он устало сгорбился, глядя уже на носки своих кроссовок, странные у них все же отношения. Неужели у всех истинных пар так? А как же те рассказы о том, что такие пары созданы друг для друга, и более гармоничных отношений ни с кем другим у них быть не может? Что-то по ним с Юнги этого не скажешь. Пересилив себя, он все же вернулся к не дочитанным сообщениям.       Чимини, прости меня, пожалуйста, я знаю, что я конченный придурок и забыл про наш день. Пожалуйста, просто вернись домой, я все осознал, Чимини…       Омега пролистал все остальные сообщения, сразу прочитав последнее и впал в ступор. Неужели он сам вспомнил? Да, быть такого не может! Он судорожно перешел к сообщениям от Хосока, пролистывая в самый конец и тут же горько усмехаясь. Так и есть, Хо сообщил его альфе, какой он мудак, раз довел собственного парня. Спасибо, Чон, ты настоящий друг, а я просто кусок дерьма. Теперь, когда он соображает более ясно, осознание того, как он низко поступил по отношению к самому близкому своему другу, резануло болью прямо по сердцу. А каково сейчас самому Хосоку? Ну, ты и придурок Пак Чимин! Непослушными трясущимися пальцами, то и дело промахиваясь по нужным клавишам он набирал сообщение другу, сначала нужно извинится перед ним, а потом уже можно заняться своими отношениями.       Хосок, прости меня, я вел себя, как полный придурок, я не должен был так с тобой поступать. Надеюсь это не встанет между нами, я не хочу терять тебя! И, спасибо, что прочистил мозги Мину, я не достоин такого к себе отношения, после всего, что натворил сегодня. Прости еще раз.       Сунув многострадальный телефон в карман, он попытался сориентироваться на местности, чтобы понять куда двигаться дальше. Вывод был не утешительным: до дома пешком топать около часа, а на такси денег нет совсем. Мелькнувшую было мысль позвонить Юнги и попросить его забрать, он тут же отмел. Нужно собрать свои мысли в кучу, и успокоиться, их отношения явно идут куда-то не туда, раз происходит такая хрень.       За все время пути Чимин спорил сам с собой, стоит ли Мину знать о чуть было не совершенной им глупости, или меньше знает — крепче спит? Тогда о каком доверии может идти речь, если он просто замнет все? И как он будет чувствовать себя, когда Юнги будет вымаливать у него прощение за собственную забывчивость? Определенно ему будет тошно от самого себя, ведь он не такой, никогда не был Пак Чимин малодушным слабаком! Просто чувства к альфе затмили его разум, сбили все внутренние настройки, пора это менять, нужно наконец нормально все выяснить, а дальше будь, что будет. Не может это все продолжаться вечно.       Сумбур в собственной голове приводил в отчаянье, но он все же пришел к выводу, что расскажет Юнги правду, ВСЮ правду, что утаивал от него все это время.       Стоило Чимину переступить порог их квартиры, как он был тут же стиснут в сильных объятиях. Юнги обнимал крепко, целовал его макушку и шептал извинения, от этого к горлу подступил ком, и захотелось просто промолчать, наслаждаясь покоем в таких родных и необходимых руках. Но Пак все же нашел в себе силы отстраниться. — Юнги, нам нужно поговорить… — Не нужно, Чимин, я все осознал, и больше не злюсь, просто давай забудем об этом, — от его нежной улыбки сердце затрепетало в груди, но он не свернет с намеченного пути, нет…ведь нет же?       Чимин с трудом выпутался из крепких объятий и прошел в комнату, морально готовясь к дальнейшему, ведь, как бы он не убеждал себя в правильности своего решения, страх никуда не делся. — Юнги, я не об этом…хотя и об этом тоже, в общем, просто сядь и слушай, — дождавшись пока альфа займет свое место на диване, Чимин продолжил. — Ты очень часто был не доволен моим поведением, и я признаю, что поступал так намеренно, просто мне не хватает от тебя эмоций, ты очень закрытый, держишь все в себе, а мне хочется огня. У нас разные темпераменты, и таким способом я пытался тебя немного расшевелить. Иногда это удавалось, иногда ты просто злился. Но сегодня, когда ты забыл про наш день, я вышел из себя, мой разум будто затмило, и я… я чуть не совершил самую страшную ошибку. Я хотел тебе изменить, и спасибо Хосоку, что он оттолкнул меня, не дав этому случиться. Так не может дальше продолжаться, Юнги, мне кажется, что мы загоняем себя в тупик, наши отношения никуда не движутся, — Чимин выпалил все буквально на одном дыхании, и замер в ожидании вердикта.       Мин же находился в ступоре, все, о чем ему поведал его омега, стало для него неожиданностью, в груди зарождался ураган, и он всеми силами пытался его сдержать, понимая, что вина в произошедшем за ним действительно есть. Но, черт возьми! Изменить! Он хотел ему изменить! Из-за какого-то сраного дня! Человек, который стал для него частью его самого, с кем он разделил свой мир, был готов раздвинуть ноги перед каким-то бетой?! Чувство унижения и предательства переплелись в его душе, и пусть самого факта измены не случилось, тут одного намерения выше крыши!       Юнги действительно привык все держать в себе, вот и сейчас, поднявшись с, ставшего вдруг напоминать электрический стул, дивана, он на не гнущихся ногах побрел в прихожую, бросив невнятное мне нужно подумать, собравшись и уходя из квартиры, оставляя расстроенного парня в одиночестве.       Ноги сами принесли его в клуб, сидя в баре, закидывая в себя стопку за стопкой, он пытался все осмыслить, поставить себя на место Чимина, но выходило из рук вон плохо. Он просто не понимал!       Подсевший на соседний стул омега игриво предложил познакомиться, и находящийся в практически не вменяемом состоянии альфа, с энтузиазмом принял его. А что? Разве он не может тоже «практически изменить»?       Влажные губы омеги накрыли его собственные, парень льнул к его груди, а Юнги в нос ударил приторный запах карамели, от чего все выпитое ранее тут же попросилось наружу. Оттолкнув расстроенного паренька, Юнги поспешил в уборную, блевать прямо здесь как-то не особо хотелось.       Чимин конечно расстроился, но понимал, что Юнги имеет право злиться, поэтому даже не пытался его остановить. Промаявшись какое-то время, не зная куда себя деть, он все же решил пойти лечь спать, вообще-то скоро утро уже, а он вымотан не только физически, но и морально.       Лежа в холодной постели, постепенно погружаясь в сон, он не переставал тревожиться. Телефон на тумбочке тренькнул оповещением о новом сообщении. Сердечко забилось чаще в надежде, что это Юнги, но на экране высветилось Входящее сообщение от: Хосок. Не раздумывая он нажал на иконку и какое-то время тупо пялился в экран, мозг отказывался воспринимать изображение. Слезы полились сами по себе, и маленькая ладонь упала на одеяло, сжимая телефон с фотографией Юнги, страстно целующегося с каким-то омегой.       По делом тебе, Пак Чимин, захотелось честности, получай…