Семь смертных грехов

      Когда слезы высохли за окном уже полностью рассвело. Чимин еще какое-то время пролежал тупо пялясь в потолок, решая что ему дальше делать и как жить. То, что он вряд ли сможет делать вид будто бы ничего о похождениях своего альфы не знает, сомнений не вызывало. Его начинало тошнить, стоило только вспомнить фотографию страстно целующегося Юнги. Как он вообще мог такое сделать! Неужели жажда мести настолько могла затмить его разум?       Поддавшись сиюминутному порыву Пак подорвался с кровати, схватил свою сумку для тренировок судорожно запихнул в нее самые необходимые вещи и устало выдохнул, застегивая молнию. Уже медленнее он натянул на себя толстовку, пряча под капюшоном лицо, джинсы со стратегически продуманными дырами на них и поплелся в прихожую, перекинув ремень сумки через плечо.       Проворачивая в замке ключ он будто отрезал себя от своего, ставшего привычным уже, мира. Вообще удивительно отчего Юнги еще не вернулся? Или он продолжил начатое с тем омегой и… А вот, что там дальше было Чимину даже представлять не хотелось. Пока он возился с дверью на их этаже остановился лифт, и омега отчаянно труся поспешил сбежать. От чего-то возможная встреча со своим парнем пугала безмерно. Сбегая по лестнице вниз, он костерил себя на чем свет стоит, но изменить уже ничего не мог, поэтому продолжил движение к намеченной цели.       На стук долго никто не открывал и Пак уже хотел уйти, но в этот самый момент дверь отворилась позволяя лицезреть заспанного и жутко недовольного Чонгука. — Пак, ты издеваешься? Восемь утра! Сегодня выходной, чего тебе дома не сиделось? — он говорил громким шепотом, поминутно оглядываясь через плечо, и Чимин было уже заподозрил не ладное, но за спиной Чона показался растрепанный и сонный Тэхён в одних шортах. Он по-хозяйски притянул недовольного парня к своей груди, прикрываясь им, будто щитом, и широко улыбнулся. — Чимини, привет! Ты чего так рано?       Его взгляд зацепился за спортивную сумку на плече друга и его глаза округлились, выражая степень крайнего удивления. — Вы что на тренировку собрались в такую рань? — Нет, я планировал проваляться весь день в постели, — недовольство Чонгука можно было ложкой загребать, он просто кипел им. — Только кое-кому дома не сидится, — он фыркнул и ушел вглубь квартиры, оставляя альфу разбираться с нежданным гостем самостоятельно.       Чимин наконец переступил порог, повинуясь молчаливому жесту друга, но причину своего появления озвучить не успел, так как вернулся Чон. Он бросил в Тэхёна футболкой, которую альфа не поймал и ему пришлось нагнуться за ней. Тогда-то Пак и увидел то, что Чонгук хотел скрыть. Спину Тэ рассекали глубокие, багровые от запекшейся крови, царапины, а когда друг выпрямился он заметил и алые отметины на груди альфы. Краска смущения непроизвольно залила его щеки, почему-то увиденное стало для него большой неожиданностью. Нет, они конечно же истинные, но по поведению Гука невозможно было и предположить, что он способен на такие…такое… В общем Пак и в собственных мыслях не мог подобрать слов, чтобы описать свои ощущения.       Чонгук закатил глаза, понимая чем вызван ступор Чимина, и прошлепал босыми ногами на кухню. И принесла же нелегкая! Вообще он планировал провести весь день в обществе Тэхёна. Его еще не отпускало опасение, что в глазах альфы вновь растечется опасная тьма.       Гремя всем, чем только можно было, он поставил греться чайник, не обращая внимание на то, что там происходит в прихожей. Если честно он сам себе поражался. Вся его юность прошла под эгидой: если я не альфа, то это не значит, что я буду вести себя так, как вы все ожидаете! Он годами вырабатывал умение отшивать самых смелых представителей сильного пола всего лишь парой фраз, а если это не помогало, то не гнушался применить грубую силу. При должных навыках выйти победителем мог даже заведомо слабейший. У Гука эти навыки также имелись, поэтому альфы отставали от него так или иначе.       Проверенный способ с Тэхёном не сработал и это вызвало поначалу шок. Позже он даже проникся некоторым подобием уважения к своему истинному, а спустя короткое время Тэ занял все его мысли. Вот только признаваться в этом ни себе, ни тем более кому-то другому Гук не торопился. Придерживаясь привычной линии поведения, изображая колючего ежика на людях, и позволяя себе размякать лишь когда они оставались наедине.       И вот он наконец смог принять истину, он сам себе признался, что на самом деле жизни своей без этого несносного альфы уже просто не представляет, и ему глубоко плевать на то какие демоны живут в нем. Их он тоже принял, как неотъемлемую часть, ведь невозможно любить человека только за достоинства, за это вообще не любят, а больше уважают. А вот настоящие чувства — это когда самые большие недостатки избранника кажутся милыми.       Возможно он еще не скоро признается Тэхёну, что ужасно гордился им в тот момент, когда он избивал Намджуна. Нет, не потому что тот в принципе это сделал, а потому что он проявил свои собственнические чувства, жестко объяснив как поступит с любым, кто позарится на ЕГО омегу. В современном обществе такое не должно вызывать восхищение, ведь все это попахивало каменным веком, но инстинкты Чонгука визжали от восторга. Он ощущал себя в тот момент невероятно защищенным.       Погрузившись в собственные мысли он не заметил, что на кухне появился его альфа и Чимин. Пак примостился у стола на одном из стульев, а Тэхён вновь позволил себе распустить руки, за что и получил по ним же. Выходить из образа Чонгук не планировал. Ни к чему эти нежности на публике, все что происходит между ними должно оставаться только их личным делом.       Заварив чай и разлив его по чашкам, он наконец занял свое место за столом. Они с Тэхёном не сговариваясь уставились на притихшего Чимина.       Омега же не замечал столь пристального внимания. Его видимо больше привлекало рассматривание интерьера кухни, чем издыхающие от любопытства друзья. На самом деле он уже не раз бывал здесь, но только сейчас осознал, что во всей квартире этой парочки нет ничего, что бы указывало на присутствие здесь омеги. Вся обстановка кричала о том, что это логово холостяка. Сдержанные тона, минимализм в обстановке, никаких рюшечек и разных милых мелочей. Странные они все же. Вот в их с Юнги квартире… На этом его мысли запнулись. А их ли это теперь квартира, и ждут ли там его еще. Может Юнги больше не захочет иметь с ним что-то общее, может он уже успешно нашел замену. От подобных размышлений захотелось вновь плакать, но огромным усилием воли Пак сдержался. Обхватив бока чашки, он вгляделся в ее глубины, будто пытаясь там найти ответы. — Может перестанешь уже медитировать, и объяснишь с чего притащился в такую рань, — Чонгук потерял терпение раньше, за что и получил ощутимый тычок под ребра от Тэ, но Чимин этого не видел. — Я, кажется, ушел от Юнги, — после того, как он не дождался никакой реакции, то все же поднял взгляд. Ошарашенные физиономии друзей вызвали на его губах легкий намек на улыбку. — Подожди, Чимини, объясни толком, как это «кажется ушел»? — Тэхён отмер первым и накинулся с расспросами.       Чимин довольно сухо изложил все, что произошло после того, как они покинули клуб накануне и в конце предъявил фото. Немая сцена. Тэхён открывал и закрывал рот не в силах что-либо произнести, а Чонгук просто многозначительно хмыкнул, и от комментариев воздержался. — И что ты планируешь делать дальше? — наконец продолжил выспрашивать Тэ. — Не знаю, если честно, просто не мог больше там оставаться, если бы Юнги вернулся я не знаю, что бы сделал. Мне нужно все хорошенько обдумать, — омега неловко покрутил в руках уже опустевшую чашку, на самом деле изначально он планировал напроситься к ним на постой, но сейчас почему-то ему было неловко. — Можно я побуду у вас, нет, я не останусь. Просто мне нужно собраться с мыслями, а потом я уйду. — Вы ебнутые, оба, — Чонгук наконец высказал свое мнение, после чего со скрежетом отодвинул свой стул и покинул кухню, оставляя Тэхёна наедине с проблемой.       Пак свое слово сдержал, проведя с друзьями весь день, он к вечеру засобирался. Куда пойдет он и сам не знал, но говорить об этом не собирался. Не маленький уже, как-нибудь разберется, а у друзей своя жизнь и мешать им не хотелось. Тэхён крепко обнял на прощание, наказав звонить без стеснения, если возникнет необходимость. Чонгук же молчал до тех пор, пока не выпроводил из прихожей не в меру шебутного альфу. Лишь когда они остались одни, он высказал то, что хотел. — Послушай, Чимин, это в общем-то не мое дело, но твоей вины в произошедшем едва ли не больше, чем Юнги. Ты сам знаешь, что очень долго провоцировал его, пытаясь расшевелить. Так что не нужно теперь удивляться происходящему. Он все же альфа, пусть не такой «мачо» какими они любят себя выставлять, но альфа. Ты задел его гордость. По хорошему вам нужно сесть и поговорить. Я не буду сейчас оправдывать Юнги, но чего ты ждал, когда планировал переспать с Хосоком? Думал, что он это проглотит? В общем не стоит сейчас рубить с горяча, возвращайся домой и поговорите нормально.       С последними словами он крепко обнял замершего друга. Да, может он был резок, но кто если не друг укажет на совершенные ошибки? Разбрасывать сочувственные речи легко, а вот сказать правду в глаза намного сложнее. — Звони, если что, и перестань уже рефлексировать. Представь себе, у нас с Тэ довольно бурная сексуальная жизнь. Не думал же ты что мы просто живем вместе? — он еще раз ободряюще похлопал его по спине и отпустил. Свою программу максимум он выполнил, остальное уже ему не подвластно.       Омега брел по городу, не отслеживая направление, в голове вертелись слова Гука. Вообще-то это было немного грубо, зато честно. Во многом он безусловно прав, вот только гордость это не просто слово и для него. Как переступить через себя и вернуться к тому, кто вонзил ему нож в спину?