Семь смертных грехов

      Просыпаться в сильных объятиях своего альфы — то о чем он так долго мечтал, и вот это стало реальностью. Только почему-то он не чувствовал себя особо счастливым. Да, ночь была волшебной, незабываемой, и все тело еще дрожало, как задетая струна, но вот опасения и страхи уходить не спешили. Что будет когда его глаза откроются и он увидит перед собой лицо того, кто вызывал в нем столько негатива. Отшатнется ли он с выражением презрения на лице? Нагрубит или высмеет? Осторожная попытка высвободится из кольца рук успехом не увенчалась, его только сжали сильнее, и нос альфы зарылся в его волосы. Горячее дыхание пускало по коже мириады мурашек, хотелось замурлыкать, как большому коту. Через какое-то время он предпринял новую попытку освободиться и тут же замер. — Перестань вошкаться, дай поспать, — сонный голос Намджуна, хриплый и безумно сексуальный отдавался вибрацией во всем теле. — Пора вставать, мы опоздаем на учебу, — Сокджин попытался оправдаться, но тут же был подмят под своего альфу. Темные заспанные глаза смотрели внимательно и изучающе. — А давай сегодня останемся дома? — услышать подобное предложение было неожиданно и омега не сразу нашелся с ответом. Чем и воспользовался Джун, начиная покрывать его шею и плечи легкими поцелуями. — Зачем? — вот и все, что он смог выдавить из себя, плавясь от столь не замысловатой ласки. — Хочу провести день с тобой, чтобы никто не мешал.       Альфа продолжил сладкую пытку, а в голове Джина все спуталось. Хотелось встряхнуть Намджуна и спросить куда он дел грубого и холодного, не признающего истины альфу, потому что все это было не правильно. За долгое время Сокджин настолько привык к другому и перестроиться так быстро не мог. — Намджун, мне нужно в ванную, пусти, — он уперся ладонями в обнаженную грудь парня и попытался оттолкнуть. Да, сбежать и побыть наедине со своими мыслями это то, что было ему необходимо. Вот только, кто бы ему позволил. — Отличная мысль, примем душ вместе, — от широкой улыбки и озорного блеска в глазах напротив он задохнулся и забыл сопротивляться, когда альфа подорвался с постели и потащил его в вышеозначенное место.       Тугие струи теплой вода приятно расслабляли мышцы, и Сокджин на некоторое время даже забыл, что вообще-то тут не один. Намджун выдавил на руки гель и прошелся ладонями по бокам и спине тут же замершего омеги. Его безмерно злила такая реакция на собственные прикосновения, но винить тут некого, кроме себя самого. За все время их знакомства он сам планомерно приучал себя бояться, чтобы Сокджин и помыслить не мог о чистом и светлом будущем вместе. Он тяжело вздохнул и притянул омегу к своей груди, смыкая руки на его широкой спине. — Не знаю, простишь ли ты меня когда-нибудь, но я прошу, дай мне шанс все исправить, — он вздрогнул, когда почувствовал, как острые зубы парня вонзились в его плечо. — И что это было? — он озадаченно посмотрел на насупившегося Сокджина. — Вот заткнись просто! — тот фыркнул, отвернулся и быстренько смыл с себя гель. Внутри кипело негодование: что о себе возомнил этот самодовольный индюк! Сказал "прости" и все, будто бы этого достаточно, чтобы стереть все плохое, что он совершил за все это время. И сам тоже хорош, размяк, как полный кретин и позволил все это! Выскочив из душевой кабины, Сокджин намотал на бедра полотенце и ушел, оставляя опешившего альфу одного.       Намджун догнал его уже в комнате, резко развернув омегу лицом к себе он решил выяснить все до конца. — Да, что я не так сказал! Чего ты взбеленился?! — благодушное настроение помахало ручкой оставляя лишь раздражение. — Все не так! Ты думаешь простого извинения достаточно? — Джин сорвался на крик, выпуская наружу все свои страхи и переживания. Да, пусть его поступки лишены строгой логики, но он устал бояться, устал разбиваться на миллионы осколков, устал мечтать. — Я и не жду, что ты меня простишь, я лишь прошу дать мне шанс попытаться все исправить, — Намджуна вдруг накрыло спокойствие, он будто точно знал о чувствах, разрывающих его омегу и интуитивно стремился успокоить. Безусловно он еще много дров наломает в будущем, но им в скором времени предстоит стать семьей, и жить с тем, кто тебя презирает, боится и, возможно, ненавидит ему не хотелось. Да, он был горделивым слепцом, пытаясь отрицать очевидное, но он ведь хочет исправиться, вот только одному ему с этим не справиться. — Джин, пожалуйста, дай мне этот шанс, — он вновь притянул сопротивляющегося омегу к своей груди, вдыхая его сладкий аромат. — Я…я боюсь, — наконец выдавил он из себя, шмыгая носом, когда успел заплакать он и сам не заметил. — И за это тоже прости, я кругом виноват, — Намджун погладил его по волосам, утешая. Что ж он за тварь-то такая, раз довел до такого состояния своего омегу? И почему Сокджин его все еще любит? В том, что он еще любит сомнения не возникали. Прошедшая ночь многое ему показала и рассказала.       Альфа только вновь невольно ойкнул получив новый укус в плечо, но говорить ничего не стал — заслужил. Сокджин повозился, устраиваясь удобнее в его объятиях и обнял в ответ. Так они простояли еще какое-то время, просто наслаждаясь близостью. — Так чем займемся? В университет уже опоздали, — Джин нарушил идиллию первым, все происходящее было не привычно и странно. Как относиться к новому Намджуну он еще не знал, но ему не хотелось возвращаться к тому, что было до. — А чем тебя не устраивает то, чем мы занимаемся сейчас? — лукавый взгляд альфы вызывал трепет предвкушения, но природная вредность не позволила так просто сдать позиции. — Мы разве чем-то занимаемся? Или ты хочешь продолжить выяснять отношения? — и весь такой сама невинность, да по нему явно плачут подмостки театра. — Вот уж, нет! — омегу вновь повалили на кровать, покрывая обнаженное тело поцелуями, а он только хихикал, выворачиваясь и моля пощадить. Определенно, если так будут заканчиваться все их разборки, то он вовсе не против их затевать. Потому что ласковый и нежный Намджун это его самая большая мечта, ставшая явью.       Их прервали на самом интересном. Телефон Сокджина трезвонил не переставая, хоть он и пытался не обращать на него внимания, но все же не выдержал и схватил его с прикроватной тумбочки готовясь высказать звонившему все, что он думает. Вот только фотография папы на экране остудила пыл мгновенно. Отпихивая пристающего с ласками Намджуна, он провел пальцем по экрану принимая звонок. — Слушаю, папа, — он сделал большие глаза на альфу, который все не унимался. — Сынок, мы с отцом хотели бы видеть вас с Намджуном сегодня у нас. Поужинаем вместе, обсудим приготовления к вашей свадьбе, — Джин был хорошим сыном, и родителей безусловно любил, но вот обсуждать свадьбу, которую им буквально навязали, желания не было. — Папа, а может не сегодня? — Нет, дорогой, именно сегодня, — промелькнувшие металлические нотки в голосе родителя не давали ни единого шанса на возможность отвертеться. — Хорошо, мы приедем, — получив желаемый ответ Ли Чжеун закруглился и попрощался, а Сокджин откинулся на подушку, хватаясь за голову. — Что на этот раз не так? — страдальчески выдохнул Джун. — Да, все так. Нас ждут на ужин мои родители, будем обсуждать предстоящую свадьбу. — И чего ты так напрягся? Пригласили, значит поедем, — кое-кому не терпелось продолжить начатое, и такие мелочи мало заботили. — Мой папочка явно что-то задумал. Это пугает, — но долго переживать ему никто не дал, вовлекая в долгий и сладкий поцелуй.