Семь смертных грехов

      Юнги значительно полегчало, когда он очистил желудок от содержимого, после чего еще долго плескал в лицо холодную воду, пытаясь смыть запах чужого омеги, но приторная карамель будто впиталась в кожу. Глядя на свое бледное отражение, он кривил губы: видок тот еще, однако.       На ногах он держался уже более твердо, поэтому к выходу пошел спокойно, без риска пропахать носом пол. Вот только у самого выхода его перехватил никто иной, как Хосок. — Ну, ты молодец! Поступил, как настоящий альфа, глаз за глаз и все такое, — об его кривую ухмылку можно было порезаться, настолько презрительно-острой она была. — О чем ты, черт возьми?! — один вид самодовольного беты вызывал желание начистить ему рожу, но Мин пока сдерживался. — Я? Да так, просто увидел интересную картину, и решил поделиться увиденным с другом, — и он продемонстрировал, начавшему догадываться о смысле его слов альфе, снимок в собственном телефоне. — Только он кажется не оценил, так как ничего не ответил, — и его ухмылка стала еще шире. Самодовольство так и лезло из него. — Ну, ты и сволочь! Думаешь сделал ему лучше? — Юнги перестал сдерживаться и впечатал Хосока спиной в стену. Рядом с ними кто-то взвизгнул, напуганный перспективой драки. — Давай выйдем, раз уж тебе так не терпится помахать кулаками, — бета отступать не собирался, и сила альфы его ничуть не пугала.       Мин не противился, и проследовал за ним наружу. Отойдя за угол здания и оказавшись в темном переулке они продолжили начатое. Ну, как продолжили, Юнги не стал церемониться и от всей широты своей души врезал бесящего Хосока под дых. Тот, явно не ожидающий такой мощи от столь хилого на вид противника, глухо охнул, согнулся пополам и осел на землю, силясь сделать вдох. Альфа плюнул на поверженного врага, и поспешил домой. Только ему в спину полетел сдавленный хриплый смех. Не понимая, что собственно происходит, и почему бета кашляет, но смеется, Юнги обернулся и вопросительно уставился на почти пришедшего в себя противника. — Я дождался того момента, когда ты перестанешь вести себя подобно амебе одноклеточной, и наконец начнешь действовать. Прежде чем ты ринешься на поиски Чимина, выслушай меня. Малыш в действительности тебя безмерно любит, не сомневайся. То, что произошло между нами — лишь его попытка избавиться от боли, что ты неосознанно ему причиняешь. Все его поведение это реакция на твое бездействие. Чимину не хватает твоего тепла и внимания, поэтому он взбрыкивает порой. Вот только любить тебя не перестанет никогда, но уйти может даже вырывая собственное сердце. Я прошу тебя, как его друг, не делай ему больно, он не заслуживает всего этого.       Мин внимательно слушал, не перебивая и не пытаясь высмеять. Все же в словах Чона было рациональное зерно, вот только не слишком ли поздно ему дали этот совет? Тем, что поддался мимолетному порыву, он во сто крат усугубил их с Чимином ситуацию. Каким образом теперь все это разруливать он не знал, но должен был попытаться все объяснить, и в идеале не похерить все окончательно. Только бы Пак не психанул, и не сбежал! — Спасибо, Хосок, — не сказав больше ни слова он поспешил уйти. В голове билась единственная мысль больше похожая на мольбу: « Прошу тебя не убегай, не бросай меня, мы обязательно во всем разберемся…» Это крутилось в его голове, как заезженная пластинка, всю дорогу до дома.       В их квартире омеги ожидаемо не оказалось, но Юнги все равно потратил некоторое время на попытки обнаружить его. Лишь окончательно убедившись, что Чимина действительно нет, он замер в ступоре. Где его теперь искать? У своего закадычного друга его быть не может, к Намджуну с Сокджином он вряд ли сунется, остается маленькая вероятность, что он отправился к Тэхёну. Альфа похлопал себя по карманам в попытке разыскать свой телефон, память отказывалась помогать ему и упорно не говорила, куда он его сунул. Наконец аппарат был извлечен на свет и Мин стал искать номер Тэхёна в списке контактов. Вот только его там не было, как и номера Чонгука. Он не удосужился в свое время записать их телефоны, и теперь готов был волосы на голове рвать из-за собственной безалаберности и лени. Ну, не предполагал он никогда, что они ему понадобятся. И что теперь делать? Шестеренки в голове напряженно скрипели, адреналин заставлял сердце качать кровь по жилам с удвоенной силой. Внезапное озарение заставило альфу стукнуть себя по лбу. Открывая приложение он начал вбивать сообщение.       Его нет дома, у тебя, я полагаю, он также не появлялся. Поэтому не мог бы ты скинуть мне номер Тэ?       Ответ долгое время не приходил, и Юнги в раздражении мерил шагами комнату, опасаясь, что бета из вредности не хочет ему помогать. Хотя он заслужил, чего греха таить. Окончательно скатиться в отчаяние не позволило оповещение о входящем сообщении. Хосок все же ответил. Следующие пол часа он потратил на попытки дозвониться до его последней надежды — Тэхёна. Но трубку упорно никто не брал, и Мин в сердцах швырнул телефон на диван. Ему требовалась огромная доза кофеина, чтобы прочистить мозг и заставить его работать лучше. Пока кофе варился он неожиданно понял, что даже не пытался позвонить Чимину. Кроя себя последними словами, Юнги вернулся в гостиную и схватил свой многострадальный телефон, вот только и в этот раз его ждал полный облом. Механический голос безэмоционально сообщил, что «Аппарат вызываемого вами абонента выключен, или находится вне зоны действия сети». В этот момент из альфы будто выпустили весь воздух, как из воздушного шарика. Он ссутулился, поник и прошаркал обратно на кухню. Даже убойная доза кофе не помогла собрать мысли в кучу. Где теперь искать своего малыша? Куда он мог пойти, где укрыться? Бегать по огромному городу, в надежде его случайно встретить — занятие бесперспективное.       Весь день он провел в метаниях по квартире, в попытках дозвониться до Тэ и переписке с Хосоком. Бета, к слову, искренне переживал и выдвигал разные гипотезы, куда мог запропаститься обиженный омега. Под конец дня Юнги в очередной раз озарило. В те редкие моменты, когда Чимину удавалось его расшевелить, они гуляли в одном и том же парке, так как омега очень любил это место. Не долго думая Мин быстро собрался и побежал туда. Сердце, окрыленное новой надеждой, билось быстро, будто желая вырваться из плена грудной клетки. Он запыхался от бега, все же физические нагрузки не входили в его привычку. Бредя по аллеям, восстанавливая сбитое дыхание, Юнги высматривал светлую макушку своего парня. Солнце клонилось к закату и народа было не так уж и много, что немного облегчало его поиски, и в то же время он отчаянно боялся, что Чимина здесь нет.       На одной из скамеек он заметил сгорбленную фигурку. Внутри все перевернулось от облегчение и страха, ведь он не знал как отреагирует омега на его появление, да и стремновато было вообще смотреть ему в глаза. Оттого приближался он медленно и осторожно, боясь спугнуть раньше времени. Но Чимин настолько ушел в себя, что не обращал внимание на происходящее вокруг, до него оставалось несколько шагов, когда парочка альф остановилась рядом со скамьей и сидящим на ней омегой. — Какой милашка, почему скучаешь в одиночестве? — Чимин дернулся и поднял голову, на лице полнейшая растерянность и опасение. Только ничего ответить он не успел, Юнги преодолел последние метры и встал спиной к Паку, отгораживая от нежелательных собеседников. — Шли бы вы отсюда, мальчики, этот омега давно и прочно занят, — угрозу в его голосе не заметил бы лишь абсолютно глухой, или тупой. Ребята ни теми, ни другими не были, поэтому в спешке ретировались. Связываться с альфой, охраняющим покой своей пары — себе дороже. При любой опасности тормоза срывало мгновенно, и такого альфу невозможно остановить, пока он не удовлетворит жажду чужой крови, образно выражаясь. Стоило им отойти на достаточное расстояние, как плечи Мина вновь поникли, он откровенно боялся обернуться. — Юнги? — задушенный полувсхлип-полувздох омеги все же заставил его сделать этот последний шаг. Он обернулся, мгновенно утопая в темных глазах плачущего парня. — Юнги! — Чимин бросился ему на шею, видимо неожиданное появление незнакомых альф его очень сильно напугало, раз он на время забыл о своей обиде. Прижимая дрожащего парня к себе сильнее, Мин с наслаждением втягивал родной аромат персиков. Сейчас задача первостепенной важности — успокоить любимого, а поругаться они успеют и позже. — Тихо, маленький, я рядом, они ушли, — так, нашептывая слова успокоения и поглаживая его спину, Юнги постепенно добился того, что всхлипы прекратились и омега затих. Но это продолжалось ровно до того момента, пока Чимин не пришел в себя окончательно, и не вспомнил, что вообще-то альфа провинился. Маленькие кулачки ударили несколько раз по груди Мина, и он тут же разжал объятия, делая шаг назад. — Как ты мог целовать другого омегу! — гневный выкрик заставил альфу поморщиться и закатить глаза. «Приехали», отчетливо читалось на его лице. А он-то надеялся на нормальный разговор, но с излишне эмоциональным Чимином такое не было возможным, поэтому он намеренно добавил в голос металлические нотки. — Точно так же, как ты смог целоваться с Хосоком, — омега тут же округлил глаза, беззвучно открывая и закрывая рот. — То есть, ты решил мне таким образом отомстить! — наконец возмущенно прошептал парень, когда способность говорить к нему вернулась. — Возможно, но меня оправдывает то, что я был очень пьян и зол на тебя, — разговор изначально пошел не туда, и Юнги это прекрасно понимал, поэтому сделал над собой усилие, и решил быть мудрее. — Чимин, давай ты оставишь истерику, и мы спокойно поговорим, как два взрослых, разумных человека. Я в полной мере осознаю свою вину перед тобой, и очень хочу получить твое прощение, но ты не можешь не понимать, что твоей вины тут ничуть не меньше, — менторским тоном проговорил он. Омега на это отреагировал бурной жестикуляцией, будто не мог подобрать нужных слов, а затем сел обратно на лавку, опуская голову. — Ты прав, я виноват перед тобой, но ты меня вынудил так поступить. Твое постоянное пренебрежение, твоя холодность толкнули меня на подобный шаг, — Мин сел с ним рядом, радуясь тому, что ему все же удалось добиться нормального диалога. — За это я тоже хочу попросить прощение. Для меня все происходящее внове, раньше я не заводил длительных отношений, я не знаю как нужно правильно себя вести. До тебя омеги приходили и уходили, не оставляя после себя никаких переживаний, тебя же я очень боюсь потерять. Чимини, я люблю тебя, но мы запутались. — Только не говори, что хочешь расстаться! — взорвался новым криком омега подскакивая со своего места. — Нет, я не это хотел сказать. Я хочу чтобы мы попробовали начать все с начала, хочу чтобы ты научил, как правильно, — он протянул руку вперед, беря в свою ладонь аккуратные пальцы омеги и бездумно поглаживая их. Чимин некоторое время молча смотрел на переплетение их рук, а потом его губы растянулись в нежной улыбке. — Вот так правильно, Юнги, — он поднял их руки вверх, обращая внимание альфы на происходящее. — Ты всегда такой холодный и отстраненный, а я ведь не прошу многого, просто чуть больше внимания. Мне не хватает твоего тепла, не хватает вот таких простых и нежных прикосновений, — Мин тоже обратил пристальное внимание на их ладони и задумался. Действительно, раньше они, даже прогуливаясь вместе, просто за руки не держались. Чимин вечно вис на нем, а он позволял себя тискать, не проявляя ответной нежности. Почему же сейчас он это сделал? Что толкнула его так поступить? Такая мелочь, а вызвала столько вопросов. — Так ты готов попытаться вновь? Готов учить меня? — Юнги наконец перестал сверлить взглядом руки и перевел взгляд на лицо своего парня. Тот уже не улыбался, на лице полная сосредоточенность, вызывающая опасения. — Я люблю тебя, Мин Юнги, и я готов учить тебя любить.       Альфа незаметно выдохнул, все это время он неосознанно задерживал дыхание. Затем до сознание дошло, что на улице уже стемнело и температура воздуха понизилась. Он зябко передернул плечами. — Пойдем домой, я замерз, — он встал, не выпуская ладони омеги из своей, а потом, неожиданно для того, притянул ближе к себе и накрыл сладкие губы легким поцелуем.       Чимин не сдержал счастливого смешка, с плеч будто груз упал, позволяя дышать полной грудью. Он обнял своего парня за талию. — Пойдем, а то совсем в ледышку превратишься, — закинув на плечо свою сумку он сделал шаг вперед, но тут же был остановлен Мином. Насупив брови, тот смотрел на ремень на плече омеги. — Дай сюда, — для подтверждения своих намерений он протянул руку вперед, ожидая когда же Чимин отдаст ему свою ношу. — Кто ты такой, и что сделал с моим Юнги! — притворно воскликнул Пак, отдавая требуемое альфе. — Твой Юнги прошел апгрейд, привыкай.       Так весело переговариваясь и шутя они направились домой…