6
15 января 2017 г., 22:41
*Флэшбек*
Что-то невероятное развернулось перед зданием окружного суда Нью-Йорка. Огромная толпа из юрких журналистов мешалась с людьми, которые размахивали плакатами. <<Казнить убийцу!>>, <<Кайся перед Богом, грешный!>> и десятки других ярких букв мелькали на огромных ватманах. Мэтт торопился, пробиваясь в самой гуще толпы, взлетел по ступеньках огромного здания с высокими колоннами. Стоящие у входа полицейские пропустили его, прикрыв массивную дверь за адвокатом. Широкий холл ничем не отличающийся от улицы, оглушал гулом не одного десятка голосов. Мужчина скрылся за углом, стуча перед собой ярко-красным концом трости. Стоящий у двери охранник, успокаивающий разношерсную толпу, открыл перед Мёрдоком дверь. Адвокат проскользнул в переполненный зал и стал пробираться к своему столу защиты, натыкаясь на нетерпеливых или зрителей или полицейских. Начинали сдавать нервы. Мэтт напряженно пытался различить запахи, которые заполнили не маленькое помещение. Дешёвые душные ароматы духов, мешались с дорогим парфюмом, затхлость одежды – с кондиционером для белья. Мешанина запахов покалывала нос адвоката, путая запах исписанной бумаги с солёными каплями пота на взволнованных лбах. Адвокат был не менее напряжён, чем люди сидящие на скамейках позади него. Напряженная как струна Карэн, сидела за столом, перестав успокаивать маячущего рядом Фогги. Мэтт оставил чемоданчик с документами у ножек стола и наклонился к ней. — Карэн, прости... — начал было он. — Фогги хотел что-то сказать, — оборвала его девушка, уткнувшись в бумаги перед собой. Мёрдок раздражённо выпрямился, его руки сжали ручки трости, когда он сцепив зубы, стал её собирать и едва не наткнулся на подошедшего Нельсона. — Ты хотел хотел что бы я пришёл? — резко без предисловий бросил он. Фогги набрал в лёгкие побольше воздуха и кивнул. — Давай на чистоту? — его брови приподнялись выше, он посмотрел прямо в лицо разгневанному другу. — Ты здесь не потому, что лучше как адвокат или человек, ты здесь потому, что почти так же безумен как Фрэнк Касл. — Ты позвал меня что б оскорблять? — вкрадчиво поинтересовался незрячий адвокат. — Я позвал тебя, что б ты хоть раз оказался полезным, — Пожал плечами Фогги и перешёл к делу. — Фрэнк должен поведать свою историю так, что б остаться живым и не попасть в тюрьму. Его историю слышал только ты, по понятным причинам, — на последних словах он понизил голос до шёпота. Мэтт опустил голову, пытаясь собраться с мыслями, успокоится. — Адвокаты готовы? — перевала гомон зала судья. На лице полного адвоката милькнула улыбка. — Ещё секунду, если можно, — Попросил он и подтолкнул Мёрдока к стульям. Они заняли свои места и Фогги наклонился к Мэтту, едва не касаясь с ним лбами. — Читал показания полковника? Мёрдок ограничился кивком. — Вот такой расклад, — взволнованной начал Нельсон, поправив за ухо выбившуюся русую прядь. — Пусть Фрэнк расскажет свою историю, соедени пунктир между полковником и неврологом. Не нужно доказывать правдивость истории, нужно убедить присяжных, что он в это верит и постоянно переживает заново. Так мы поместим его в психушку, где ему самое место. Мэтт беспокойно сглотнув, провёл рукой по волосам, придавая себе более уверенный вид. Валяя толпы разьярённый ниндзя в грязи и крови, сейчас он был необычайно взволнован и неуверен. Чертовски банально, особенно если учесть,что повода для подобных беспокойств нет. Обычный рабочий день, напоминал он себе, понимая что этот проклятый "обычный" день выбивает его из колеи. Потому что это такое важное дело или потому, что это такой важный подсудимый? Мэтт чертыхнулся, проигнорировав удивленный взгляд друга. — Адвокаты? — нетерпеливо обратилась пухлая женщина сидящая на троне окружного судьи. — Да, Ваша Честь, мы готовы. Один стук судейского молотка и голоса стали умолкать, любопытно направляя взгляды на вставшего Мэтта. Мужчина поднялся, опустив пальцы на лакированную крышку стола. — Защита вызывает для дачи показаний Фрэнка Касла. — Пристав, введите обвиняемого. — Безстрасно распорядилась судья. Зал снова взорвался вихрем шопотов и переговоров, словно болельщики двух команд схлеснулись на поле, каждому не терпелось высказать своё мнение. В коридоре прошла волна, сопровождающая лязг стальных звеньев на наручниках заключенного. Мэтт напряженно вернулся на свой стул, направив весь свой слух на высокую дверь. Его видимый спокойный вид дрогнул, когда в зал вошёл Фрэнк, в сопровождении двух вооружённых полицейских. Холодные кольца наручников, тихо позвякивали на запястьях и ногах мужчины при малейшем его движении. Мэтт моментально уловил изменения в зале, заметил, как завибрировал воздух под высоким потолком, как оглушающие гулкие удары сердец стали тревожно замирать. Эта внутренняя сила идущая от Касла, необъяснимо действовала на окружающих. Его упрямо вздёрнутый подбородок, безстрасный взгляд – он исходил уверенностью и неподдельным спокойствием. От Фрэнка несло дешевым мылом и чистой одеждой, что не чуть не уничтожало разившее от него первобытное мужское обаяние. — Скажи мне, что происходит, — Мэтт повернул голову к Нельсону. — Фрэнк в костюме, — ответил мужчина и взглянул на солдата, а потом с полу улыбкой добавил: —Он выглядит лучше, чем я когда-либо, и это учитывая то, что он не надел галстука. Мэтт повернулся к проходу, ощутив как взгляд Фрэнка скользнул по нему. Он прошёлся рядом, кандалы на ногах ограничивали движения, громко и мелодично вторя его шагам. Грохот голосов сливался за его спиной в сплошную стену. — Порядок, — удар судейского молотка ворвался в шум. Сопровождающий Касла полицейский с круглым лицом, усадил мужчину за стол для дачи показаний справа от стола судьи. — Вы клянётесь говорить правду, только правду и ничего кроме правды? — обратился к Фрэнку мужчина, исполняющий роль пристава. Фрэнк скрестил руки в наручниках и потёр покрасневшую кожу запястий: — Да. — Назовите суду своё имя. В зале повисло гробовое молчание. — Фрэнк Касл. — Сухо отозвался солдат и сел. Тишина стала мешаться с ожиданием, словно все эти зеваки ждал человека, который сейчас ворвется в этот зал и пустит солдату пулю в глаз. Мэтт стал медленно подниматься из-за стола, расправляя свою трость. Особая нить протянулась между Сорвиголовой и Карателем. Адвоката пугала эта невидимая, неосязаемая связь. Он чувствовал что-то во взгляде линчивателя, слышал его молчливые упреки, насмешки. Фрэнк знал его. Иногда Мёрдок ловил себя на мысли, что наверное, он знает его даже больше Фогги. Касл видит его дьявольскую суть, тогда как Фогг, прячется от красных невидящих глаз на рогатом шлеме. — Мистер Касл, — негромко обратился он к прямому как палка солдату. — Вы обвеняетесь во многих тяжких преступлениях, вас называют убийцей, не способным на жалость или сострадание... — Да, — С коротким кивком задумчиво подтвердил мужчина. — Кажется так. — Фрэнк, можно вас так называть? Фрэнк остановил пристальный взгляд на бледном лице адвоката, который стал в паре метрах напротив него. Сирена скорой помощи под окном, прозвучала оглушающе, в этом выжидающем молчании присутствующей аудитории. Тёмные глаза мужчины так и замерли на красных линзах очков Мэтта. — Да. Адвокат облегчённо вздохнул и на шаг сократил расстояние между ними. — Фрэнк, мы много слышали о нейрохимии, психологии и о том, что с научной и прочих точек зрения, происходит у вас в голове. Но я хочу задать всего один вопрос. Он умолк, вдохнул побольше воздуха и спросил: — Что случилось в тот день? В тот день, когда трагически погибла ваша семья. Молчание. Всего секунда понадобилась Мёрдоку, чтоб почувствовать как напряглось тело Касла. Маска спокойствия стала соплзать с его темнеющего лица, увлекая за собой решительность Мэтта. — Ничего, Фрэнк, я понимаю, это сложно... — Неужели? — солдат наклонил голову на бок и устремил весь огонь своих чёрных глаз прямо на мужчину. — Понимаешь? Ни черта ты не понимаешь. Мэтт скрипнув зубами, опустил голову и его длинные пальцы расжав ручку трости, стали её слаживать. Десятки пар глаз следили за его движением, когда он сложил трость, оставив её на столе, вернулся обратно. — Можно мне считать свидетеля враждебно настроенным? — обратился он к судье, сложив руки по бокам. — Разрешаю. Глаза под круглыми стеклами метались по расцарапанному, но чистому полу. Мэтт ощущая на себе горящие глаза Фрэнка, едва сдержался, что б не подойти и хорошенько ему не вмазать. Всё навалилось слишком тяжёлой ношей на его плечи, что б ещё сдерживать жгучее желание наподдать этому упрямому глупцу. — Ладно, Фрэнк, не хочешь рассказывать нам – я расскажу, я расскажу какой ты человек. Ты человек, который нужен этому городу. Фрэнк наклонил голову назад, не сводя пристального взгляда с дерзкого адвоката, который кажется и не заметил, как перешёл на "ты". Мэтт повернулся к присяжным, прокашлявшись, придавая голосу большей стойкости. — Господа присяжные, мы все знаем что этому городу нужна помощь и немедленно. Не завтра, не при случае, не когда коррупция оставшаяся после Уилсона Фиска уляжится, и полиция возьмёт себя в руки. Сейчас. Город штормит и копы не справятся в одиночку, им нужны, нам всем нужны мужчины и женщины, способные взять правосудие в свои руки. Те, кто рискнёт своей жизнью, что б мы спокойно выходили на улицы ночью, те, кого так стремиться уничтожить уважаемая прокурор. Эти люди нужны Нью-Йорку, нам нужны герои. Помощь и поддержка, которую они могут нам дать. Зал суда взорвался аплодисментами. Когда звонкие хлопки и одобрительный гул утих, Мёрдок кивнул и продолжил. — Фрэнк Касл хотел помочь, но зашёл слишком далеко. Он убивал людей, да, это нарушение закона и он нарушал его множество раз. Он мне тоже не нравится, но вот какое дело — он не обычный преступник, его помыслы не злые, — Мэтт запнулся подбирая слова. — Фрэнк Касл добрый человек, он просто не видит разницы между тем что хорошо, а что плохо, и его не нужно за это наказывать, ему нужна помощь. Нам нужна помощь. Вот такой он человек, — он перевёл дух и ткнул в сторону присяжных указательным пальцем, —А теперь решайте – какими присяжными вы хотите быть? — и чуть тише добавил: — Больше вопросов нет, Ваша честь. Перешептывания сопроводили адвоката к столу защиты. Фрэнк нервно облизнул пересохшие губы. Что за чушь намолол Красный? — Ваша... Ваша честь? Можно кое-что сказать? — повернулся он к судье. — Говорите. Кажется даже воздух в зале поменялся. Репортёры затаились, жадно наводя работающие всё утро камеры на солдата. — Знаете, эти люди, которых я убил, я бы убил их снова, если бы мог, — Его голос налился зловещей тяжестью презрения. — Это ведь цирк, да? Это представление, спектакль – чушь собачья. Я не псих, я не чокнутый. — Выражения, — Грюкнула судья. — Я не псих, понятно? Я знаю что натворил, я знаю кто я, и помощь ваша мне не нужна, — загремел Фрэнк, повернувшись к загудевшей публике. — Я в трезвейшем сознании, и убивал всех тварей, отбросов и ублюдков потому что мне это нравилось. Нравилось! В зале поднялась суматоха, в которой ярость Фрэнка стала полыхать костром инквизиции на весь зал. Люди повскакивали со своих мест, кто-то стал выкрикивать угрозы, кто-то плакал от презрения и ненависти к подсудимому. Но все как один не сводили с мужчины глаз. — Я сижу здесь и просто трясусь от желания убивать снова, — смех Фрэнка мрачной тенью лёг ему на лицо. — И вы решили отправить меня в дурку? Какие-то врачи запретят мне делать то, чего мне хочется? Не за что! Я не допущу этого! Он вскочил на ноги и с завыванием прокричал: — Называете меня Карателем, да? Поганцем Карателем? Вот он я! — Пристав! Увидите свидетеля! — вскрикнула судья. — Хотели – получайте! — по звериному зарчал Фрэнк. Полицейский подскочивший к нему сзади, завёл ему под шею дубинку и стал отталкивать солдата от стола для дачи показаний. Двое полицейских потащил мужчину по проходу. Пробудившийся дикий зверь Фрэнка, прыскал яростью во все стороны. Голос пропитанный ненавистью всё продолжал сыпать бешенством. — Я – Каратель и я здесь! Вы пришли сюда сегодня, чтобы слушать, как я буду скулить, умолять? Что ж, можете поцеловать меня в зад! Слышите? Я виновен! Слышите, судья? Я виновен, виновен! Я убью каждого, всех и каждого! Всех убью!!! Мэтт уронил голову на грудь, напрягаясь от невообразимого огня, который опалял кожу Фрэнка изнутри. Адвокат чувствовал его и ненавидел за это.***
Снег в этом году выпал рано. Начало декабря припорошило снежной насыпью. Блестящий, он переливался всеми цветами радуги, шапкой лёжа на улицах Нью-Йорка. Мороза не было, вечерний свет уличных фонарей ярко переламывали лучи на лежачих на обочинах сугробах. Мэтт трепетно втянул в себя бодрящий воздух, наполняя лёгкие холодом. Под подошвами сапог хрустел снежный ковёр, топя ноги в белоснежной толще. Дыхание зимы наполняло улицы пред праздничной суетой, подхватывая в свои вихри весёлых прохожих. Мэтт тянул носом запах снега, такой неуловимый, напоминающий воду, только тяжелее и интереснее. В безветренном воздухе медленно плавали снежинки, остывая на тёплой коже. Мёрдок не спешил, он чувствовал лёгкость в ночном воздухе. Закрыв за собой дверь конторы, мужчина намеренно выбрал дорогу длиннее привычной. Задумчиво шагая по заснеженным тропинкам городского парка, он пряча руки глубже в рукавах чёрного пальто, выстукивал концом трости по очищенным асфальтовым плитам. Железная оправа очков холодно обжигала кожу, когда адвокат кажется не замечал не холодного пара изо рта, ни скользких луж под подошвами ботинок. Слушая как трещит снег под ногами, сравнивая его с хрустом костей или деревянных шепок, Мэтт думал о том, как круто крутанулась его обыденность. Вспоминая "суд столетия", он только хмуро корил себя за то, что позволил всему этому случиться. Это всё стёрлось, а Фрэнку удалось ускользнуть от правосудия. Но почему его всё так же донимают отголоски? Раненая Электра заручившись его поддержкой, осела где-то рядом, похоже решив так же прочно поселиться в его жизни. Её затянувшиеся раны позволили девушке часто бывать в его квартире, Мёрдок принял её, помог. Мужчина понимал что в глубинах его измученного сердца, всё ещё теплелись чувства к ней. Была ли это любовь? Он не хотел об этом думать, утешаясь тем, что девушку хотя бы не ищут якудзе. Но что-то же в городе происходит – люди исчезают, тела находят. Мёрдок был уверен только в одном – это не Фрэнка рук дела. Касл вообще больше не появлялся в зоне его видимости, может он был где-то рядом, но никак не выдавал своего присутствия. И это было ещё хуже. Мэтт споткнулся о скользкий бордюр, и чертыхнувшись, раздражённо стал выкидывать из головы мысли о проклятом солдате. Сразу пришёл холод. Мужчина ощутил как липкий морозец стал окутывать его своим холодеющим дыханием. Ноги болезненно вышагивали по снежной корке, он прибавил шагу, пытаясь ускользнуть то ли от своих мыслей, то ли от зимней ночи. Разве далеко убежишь от себя? Мэтт вышел из тёмных лабиринтов парка, но не мог выбраться из вязких мыслей о солдате, который яростно маршевал со смертью. Прошло всего пять недель, этого мало что б прекратить рвать зад за кого-то, но слишком много, что б этот кто-то успел лечь под Женщину с косой. Адвокат понимал, что если Каратель исчез с земель его города, стоит выдохнуть, но он ощутил как под кожей скользит предательский холодок. Что-то внутри упорно в этот не верило, как и оторекалось от упрямых слов Электры о <<отдыхе от монстра>>. Мэтт хмыкнул, поддев носком ботинка снежный комок, он шумно выдохнул, вспоминая её уверения в его опасности и обязательности уничтожения. Почему она так яро хочет избавиться от Фрэнка? Мёрдок остановился перед своим подъездом и покрасневшими руками собрал трость. Выкинув всё из головы, мужчина поднялся по обледенелым бетонным ступенькам и втягивая в себя сухой тёплый запах подъезда, прислушиваясь к своей квартире. Поднявшись на нужный этаж, он нащупал в кармане связку ключей и один вскоре оказался в расщелине замка. Давно изученный щелчок и дверь поддается. Сняв пальтишко и обувь, потирая озябшие ладони, мужчина пошёл в гостиную. Он потянулся к узлу галстука на шее и прошёл в спальню, где начал рыться в своём шкафу. Он стянул с себя костюм и бросил его на постель. Мэтт нашёл джинсы, натянул их и затянул ремень. Поверх белой футболки накинул чёрную пайту с широким капюшоном и пошёл к выходу. На тёмно-коричневой куртке взвизгнула молния, капюшон кофты тенью упал на лицо. Мёрдоку не верилось что он делает это. Срывающийся снег швырнул ему в лицо порыв пронзительного ветра. Снег жалостливо заскрипел под неуверенными шагами. Неужели стоит делать это? В ответ своим мыслям, он только упрямо шагает, оставляя за собой ненужные мысли и следы на снежном ковре. Как найти человека в мегаполисе? Дьявол Адской Кухни в этом всегда признавал себя лучшим, но сейчас отчаянно медленно тянул. Он выискивал в воздухе и своём окружении нужный след, обследуя улицу за улицей, но натыкался на сотни других незнакомых людей. Мэтт улавливал похожие следы на блестящей в ночи белой насыпи, силуэты в подворотнях, урывки тяжёлого дыхания – ничего не подходило. Но он не торопился, он слушал. Оставлял за собой цепочку следов и сомнений, но всё равно шёл и слушал. Постоянно меняющийся ветер сильно сбивал, мужчина сам того не замечая, всё углублялся в районы возле порта, держась ближе к глухим районам. Ругань поддатых матросов, девичий смех и мешанина подозрительных взглядов – кажется здесь время не текло за полночь. Мёрдок начинал замерзать. Усиливающийся ночной мороз стал пробираться под одежду, сбивая сосредоточенный ход мыслей. Он не надеялся на удачу, просто терялся в продрогших венах улиц. Мэтт уже не обращал внимание на лопающиеся корки льда под ногами, на снежинки тающие на ткани чёрной куртки и джинсах. Но когда его носа коснулся знакомый запах только заваренного кофе на разбитых губах, его пронзил горячий удар. Мужчина застыл на месте, жадно хватая смесь из таких знакомых ароматов. Он повернул и нырнул между рядами маленьких складов, напрягая весь свой слух и обоняние, пока нетерпение не стало душить, отбирая весь ледяной воздух. Незаметный небольшой дом служивший когда-то то ли жилым помещением, то ли складом для инвентаря, был погружен во мрак. На потолке в дальней комнате мерцала пыльная лампа, а просевшая входная дверь скрипела от ветра. Мэтт надвинул капюшон на самые глаза и толкнул дверь, придержав её от громкого стона и так же бесшумно запер её на ржавую цепочку. Он почувствовал, как в единственной светлой комнате дальше по коридору повисла настороженность. Мёрдок едва не чертыхнулся, в несколько шагов оказался у грязной потрескавшейся стены и затаился, будто перестав дышать. Это было глупо, так чертовски глупо. Мокрые от снега ботинки тихо замялись у стены, но строительный мусор и мелкие щепки предательски трещали под ногами. А потом мужчина уже не слышал ничего, кроме приближающихся осторожных шагов. Мэтт перестал дышать, когда дверной проём заслонила высокая тень. А когда он рядом почуял Фрэнка с пистолетом рядом с собой, то с шумным выдохом резко вышел из тени и тот не успел заметить, как кулак Мёрдока обрушился ему в челюсть. Солдат отступил на шаг, а Мэтт прижал всем своим весом его к стене и приник губами к тёплому рту. Мужчина перестал сопротивлялся от неожиданности, адвокат воспользовавшись замешательством Фрэнка, завладел его ртом, оживляя в памяти воспоминания пьяной ночи. — Сукин сын, я думал о тебе, — признался Касл, которому не хватало воздуха. Он скинул с головы Мэтта капюшон, и запутав руку в его волосах, сильнее прижался к его губам своими. Эти хриплые слова кипятком забурлили по жилам Мэтта, который жался к солдату прикусывая его губу, вызывая ещё большую бурю. Не было никакой брезгливости или отвращения, только вспыхнувшее пламя, так быстро перерастающее в пожар безумия. Всё полетело к чертям. Фрэнк выпутался из туманной дымки и взяв Мёрдока за запястье, кивнул ему на освещённую комнату. Мэтт тяжело дыша и не о чём не думая, поплёлся за мужчиной, спотыкаясь о доски и обломки ящиков. Внутри медленно образовывалась огромная яма, с каждым шагом наполняющаяся отчаянием. Но он опять шёл, проклинал себя, но тащился за солдатом по грязным ветхим коридорам. «Придурок, не делай этого!», – вопил рассудок, но он уже с жадностью вдыхал запахи оружейных масел, самодельной взрывчатки и оружия. Это была мастерская Фрэнка, его временный дом. На чемодане небрежно измятая валялась одежда, а на столе с всевозможными инструментами остывала чашка с кофе. Мёрдок ощутил как вся его храбрость куда-то улетучилось, но отступать ему так не хотелось. Он снял свою куртку и повесив её на спинку стула, сделал шаг к матрасу. Касл опустился в кипу одеял и подушек и потянул за собой адвоката. Отступать больше было некуда, говорить было нечего. Мэтт опустился рядом и снял пайту. Холод коснулся кожи, когда он стянул с себя футболку, а потом услышал, как зашуршала кофта Фрэнка. Они потянулись друг к другу и кофе остался полностью забытым. Солдат уложил мужчину в пену простыней и с поцелуем навис над ним сверху. Его рука мучительно медленно скользнула по груди адвоката, вызывая в нем неожиданный трепет. Все его прикосновения были наполненны упоением, он целовал Мэтта неторопливо, хотя Мёрдок чувствовал его волнение, замечал это в лёгкой дрожи рук и нерешительности, которая предательски затаилась где-то в глубине Фрэнка. Но Касл не на секунду не отрывал своих рук от тела мужчины, смотрел в его лицо и не произносил не единого блядского слова. Мёрдок широко распахнул глаза и его руки легли на спину солдата, с немым восторгом, он ощутил под пальцами капельки пота скапливающиеся у лопаток. Мэтту снова стало жутко – Фрэнк такой же парень, как он. Он понимал, что всё происходящее было в новинку и Каслу, но всё это уже перестало волновать. Дыхание сбилось, воздух начал накаляться, стоило Фрэнку потянуться к ремню на джинсах Мэтта. Бляшка коженого ремня с щелчком поддалась и ненужные джинсы с боксерами оказались на полу, куда следом отправились комуфляжные штаны Фрэнка. Руки незрячего адвоката неловко зашарили по бёдрам мужчины, он словно впервые поддался его силе и заметил как притягателен этот человек, измаравший свои руки по локоть в крови. Вся эта проклятая комната заполыхала огнём стыда, в котором он стремился сгореть, может потерять рассудок, а может даже убить в себе мужчину. И всё же именно этот убийственный огонь притягивал своей запретной доступностью, слишком сильно хотелось почувствовать, что же эти пышущие силой руки могут кроме нанесения побоев. Мэтт закрыл глаза, пряча лицо на груди солдата, его зубы прикусили чувствительную кожу возле ключицы, он ловил дыхание Фрэнка, а сам глох от десятков голосов в голове, которые наперебой судили его. Все что-то презрительно шептали, друзья бросали осуждающие взгляды, а ему уже было всё равно, наверное потому, что сильные пальцы солдата скользнули сквозь ряд его зубов. Мёрдок повинуясь какому-то звериному порыву, облизнул их, чувствуя соленый привкус пороха на пальцах. А потом его рука опустилась вниз и влажный палец нашёл его зад. — Оу, Фрэнк, — прохрипел Мэтт, вцепившись в плечи мужчины. Касл уловил как заёрзал Мёрдок и с улыбкой взглянул в его лицо. Потемневшие карие глаза впились в потресканный потолок. Кинестетические ощущения заставляли голову Мэтта идти кругом, выбивая остатки мыслей из головы и всякое желание побега. А потом Фрэнк ввёл второй палец, заглушая поцелуем рождающийся испуганный стон в горле адвоката. Когда он засунул третий и Мэтт стал насаживаться на пальцы, Фрэнк опустился и прикоснулся губами к шраму на груди мужчины. Язык прошёлся вдоль глубокой отметины, посылая по телу Мёрдока горячую волну. Он чуть сместился, оставляя за собой огненную дорожку, дыханием блуждая по бледной коже. Фрэнк провёл языком по рубцу на рёбрах с левой стороны и поднял затуманенный взгляд на запрокинутое лицо адвоката. Когда тепло его тела стало ускользать, Мёрдок рефлекторно схватил его за плечо. — Погоди, Красный, — прохрипел мужчина и встал. Где-то рядом грюкнула выдвижная дверца стола, запах вазилина смешался с терпким запахом возбуждения и прохлады комнаты. Фрэнк вернулся в объятья Мэтта, он не стал прятать волнение за привычной маской спокойствия. — Перевернись, — Попросил солдат и помог Мэтту лечь на живот. Он провёл рукой по своему члену, размазывая вазелиновый густой крем, а потом наклонился и пристроился сзади Мэтта. Маленькое движение, он едва вошёл в него и заметил, как напрягся зарывшийся лицом в подушку Мёрдок. Фрэнк наклонился к нему и поцеловал плечо. Ладонь легла на предплечье адвоката и заскользила вниз к локтю, а от туда к сжатой руке. Тёплые пальцы обхватили руку Мэтта и ободряюще сжали её. Закрывший глаза мужчина, расслабился под Каслом и доверительно прильнув к нему, сильнее скрестив их пальцы. Фрэнк сделал аккуратный толчок, разом выбивая из них обоих воздух. Он чертовски медленно двинулся обратно и так же вернулся на всю длину. Мёрдок прикусив губу, едва удержав болезненный стон, и с каждым новым движением, только теснее прижимаясь спиной к груди мужчины. Его ноздри жадно хватали воздух, смешивая его с пылью подушек. Кажется, это то ли боль стала посылать яркие круги перед глазами, то ли невероятно много мягкости от Фрэнка так приторно-сладко стало сводить с ума. Все эти движения и поцелуи так сильно отличались от того самого Карателя, что просто не верилось. Он наполнял собой всё существо Мёрдока, а срывающееся с его губ тихое «Чёрт» и «Красный» просто заставляло забыть каких-либо болезненных ощущениях. Касл просунул руку под адвоката и сжал в широкой ладони его член. Это похоже было на громкое «Верь мне», а потом на тихую пулю в висок. Мэтт шумно выдохнул и поверил, с упоением принимая ласки и пули, которые последуют после, не сейчас.
