5
29 декабря 2016 г., 23:53
— Папа!
Звонкий смех маленького Фрэнка отдавал в ушах громким эхом. Сынишка подбросил ярко - розовый резиновый мячик над головой и словив его, бросился к отцу.
Жаркое июльское солнце всё сильнее припекало отдыхающих в парке людей. Где-то чуть подальше возле кованых лавочек слышалась музыка, приятные аккорды какой-то рок-баллады разливались вокруг весёлых компаний и тихих влюблённых гуляющих парочек. Очередной летний день в Центральном парке, такой же, как и вчера и год назад и три года. Наверное он всегда будет хранить в себе атмосферу праздника и отдыха.
Четыре рожка с мороженым в руках Фрэнка начинали таять из-за жары, он едва успел отбить головой мячик сына, когда тот полетел к нему. Фрэнка - младший залился смехом и захлопал в ладоши. Мужчина протянул сыну один рожок и они пошли к одеялу.
Мария разложила на одеяле еду из корзинки, уложив пирожные и бутерброды на пластиковых тарелках. Милая Мари сидела возле Лизы и обе что-то увлекательно рассматривали в тетради дочери. Волосы отливающие медью, мягкими локонами струились по спине и плечам, её рука лежала на плече малышки Лизы, а губы растянутые в улыбке что-то заговорчески шептали.
Фрэнк опустился на голубое одеяло и протянул жене и дочери мороженое. Лиза чмокнула папу в щеку и схватив в одну руку тетрадь, а во вторую холодное лакомство, выскочила на ноги и побежала к брату.
Мария повернулась к мужу и послала ему ласковую улыбку. Мужчина потянулся к ней и оставил на её губах нежный поцелуй.
— Я люблю тебя, — прошептала молодая женщина, опустив руку ему на плечо. — Фрэнк?
В глазах мужчины стало расплываться лицо жены. Он непонимающе наклонился к ней и попробовал коснуться рукой любимого лица.
— Фрэнк?!
Её голос стал тонуть и доносится словно из-под воды. Прозрачная толща начала поглощать мужчину и он стал задыхаться. Встревоженный взгляд молодой женщины стал исчезать, а вода накрывать окружающее мутным и холодным потолком.
— Фрэнк?!
Тихий крик Марии донёсся совсем тихим шепотом. Фрэнк стал тянуть руки к свету, к ней, но тянущая его водная сила погружала мужчину во тьму. Он попробовал позвать жену, но вместо этого начал захлебоваться, наполняя желудок и лёгкие ледяной водой. Внутренности стало жечь огнём и тогда-то он перестал барахтаться и пошёл ко дну, закрывая глаза и переставая чувствовать что-то кроме болезненной судороги.
Магазин с щелчком пристегнулся к М4.
Голос Марии зазвенел в ушах, словно призывая вернутся, а Фрэнку захотелось завыть. Так отчаянно, по-волчьи, что защимило в груди. Фрэнк чувствовал себя сгустком скверны. Какой к черту Фрэнк Касл? Тот Фрэнк умер со своей семьёй в Центральном парке, все те пули которыми изрешетили тело – его не спасли. Он умер на больничной койке так и не приходя в себя. Пуля попавшая в голову стала последней. А Мария продолжала мучить своими приходами, заставляя сделать шаг назад и задуматься. Забыть.
Солдат со злостью схватил автомат и резко толкнул дверь припаркованного в подворотне Форда. Он вышел на моросящий холодный дождь, раздражённо хлопнув дверью машины. Маленькие капли стали противно биться о лицо, заставляя морщиться. АК-47 налился тяжестью в его руках, отбивая ледяные капли от своего корпуса. Тяжелые шаги Фрэнка эхом отзывались в пустом переулке, пока он не подошёл к металлической двери ведущей в подвал. Возле входа в клуб стоял мужчина. Охранник устало оперся о крашенную кирпичную стену, глядя в экран мобильного. Солдат одной рукой достал Глок и резким движением руки выпустил пулю. Подкошенный высокий мужчина рухнул на заплёванный асфальт и с хрипом стал прижимать руки к шее. Касл переступил агонирующего человека и открыл дверь.
Громкая музыка вырвалась на дождливую улицу и поглотив вошедшего Фрэнка, затаилась, когда он закрыл за собой железную дверь. Басы яростно стали бить по перепонкам, яркими бликами разливаясь по обшарпанным стенам. Потные полу голые тела извивались в вихре электронной музыки, не замечая ничего дальше густого марихуанного дыма и алкогольных паров. Стеклянные шары на низком потолке посылали по взмыленной за ночь толпе блестящие лучи. Оглушающая атмосфера общего музыкального безумия наполнила танцевальный зал до краёв.
Мужчина скользнул в коридор ведущий прочь от танцпола. Грязные стены, пьяные и обкуренные тела вдоль этих стен. Освещение в коридоре было плохое, тусклые бликующие лампы на потолке освещали мокрые потные тела. Фрэнк остановился у прикрытой двери, от куда доносились взрывы пьяного смеха. Перехватив удобнее автомат, он толкнул дверь и оставился на пороге, его палец опустился на спусковой крючок.
За большим круглым дубовым столом сидели девять мужчин. Их белоснежные рубашки и дорогие костюмы с золотыми запонками плохо сочетались с убогостью ночного заведения. Стол ломился от еды и выпивки, а сама комната провоняла дымом сигар и кальяна. Наверное они и не заметили появления солдата, пока в комнате не послышался клик-клак.
Автоматная очередь взорвала маленькую комнату кровавыми вспышками и криками. Охмелевшие мужчины не успели ничего изменить или понять, как под свинцовым градом пуль, стали валиться к ножкам своих стульев. Маленькую тусклую комнату заполнил кровавый запах, пол потемнел от красных пятен. Гремевший АК умолк и из коридора снова стало доноситься эхо музыки. В глазах Фрэнка зажёгся безумный огонёк. На стенах брызги крови темными каплями стекали к низу, когда солдат развернулся и плотно закрыв за собой, вышел в коридор. В грохоте молодёжной музыки, не единая душа не услышала, как в комнате администратора, от рук Карателя, на полу распростерлись несколько мафиозных шишек.
Они столкнулись в коридоре. Глаза девушки расширились от ужаса, она поспешила убраться с дороги мужчины. В бликующем свете не было видно пятен крови на его тёмной футболке или куртке, но разглядев в его руках оружие, незнакомка испуганно прижалась к грязной стене ночного клуба. Горящие глаза Фрэнка скользнули по её аппетитной фигуре и в его голове милькнула мысль о незрячем адвокате. Стоило только перед глазами родиться образу, как мужчина прижал девушку, царапая её голые плечи о штукатурку. Его губы накрыли её. Девушка попробовала было его оттолкнуть, но услышав его предостерегающий рык и холодное дуло которое прижалось к боку, затаилась. Его язык настойчиво открыл её губы и скользнул между зубов. Фрэнк закинул автомат на плечо и его освободившиеся руки заблуждали по дрожащему телу. Его рука мягко успокаивающе легла на бледную щеку, а вторая жадно сжала нежную плоть вздымающуюся над вырезом майки. Девушка задрожала и снова попробовала отстраниться, упираясь руками в грудь Касла.
Мужчина оторвался от её губ, и прошёлся взглядом по растерянному лицу темноволосой девушки. Он с невозможным облегчением, почувствовал напряжение внизу живота и оставил ей лёгкий поцелуй, прежде чем поспешить к выходу.
Когда он очутился в машине, то только облегчённо выдохнул и завёл машину. Резко снявшийся с места Форд, завизжал лысеющими шинами и выехал из подворотни.
Всё всегда катилось по наклонной. Фрэнк когда-то пытался с этим бороться, но потом что-то поменялось и ему пришлось смириться. Зачем? На дне всегда можно отдохнуть, а в темноте не так болят глаза от яркого света. Со временем, постоянный оттенок серого так прочно въелся в его жизнь, что краски окружающего просто потеряли свои цвета. После потери своей семьи, мужчина ещё так долго чувствовал себя потерянным. Он бродил по закоулкам своей бессмысленной жизни и выискивал за каждым новым поворотом любимые лица, со временем потеряв всякую надежду. Засыпая с мыслями о прошлом, Фрэнк постоянно просыпался с желанием скорее закончить только начавшийся день. А потом всё изменилось. Появился смысл, многострадальная цель. Это был сладкий привкус мести, которая так приятно холодила разгоряченное тело, обещанием скорого облегчения. Это и стало дальнейшей жизнью.
Думал ли Фрэнк о смерти, мести или своей семье, когда остановил машину возле дома незрячего адвоката? Прошло что-то около двух недель после того злочасного хмельного поцелуя и мужчина практически перестал себя корить, пока мотор Форда не умолк у знакомого подъезда.
В окнах на пятом этаже царила темнота. О лобовое стекло машины разбивались холодные крупные капли, заливая его водой. Солнце только скрылось за высокими домами, всё ещё оставляя на небе светлые отпечатки своих лучей. Дни становились всё холоднее, скудные остатки осени неуклонно приближали наступление зимы. Под зонтиками сновали люди, повидимому торопясь по домам. А дождь всё продолжал своё дело, заливая прохожих, узкие улицы и тёмный Форд, который уже около часа не двигался с места.
Касл тянул. Он знал, что здесь не нужно находиться, но с каждой минутой его настойчиво одолевало чертовски нехорошее чувство. То ли так угнетающе действовали баробанищие по капоту капли, то ли осознание того, что будь Мэтт дома, он бы услышал его, спустился бы. Наверное слепого придурка нет дома, решил солдат и опустил руку на ручку двери. Это была очередная глупая затея, но он уже вышел под холодные порывы ветра. Дождь словно насмешливо швырял ему в лицо капли, будто насмехаясь над мужчиной и призывая вернуться в остывший салон.
Фрэнк поднялся на нужный этаж и толкнул дверь, которая оказалась открытой. Его мгновенно окутало давно изученное чувство опасности. Солёный запах крови, едва уловимый, но такой узнаваемый. Он бесшумно скользнул внутрь и прикрыв за собой дверь, стал шарить руками по стене в поисках выключателя. Под пальцам клацнула кнопка и длинный коридор осветился не ярким светом, заливая видимостью пустые стены и практически застывшие на полу кровавые следы с алыми каплями на паркете. Мужчина нахмурился, не заметно для себя сделав несколько поспешных шагов по коридору.
Пристальный взгляд сразу упал на неподвижный сидящий на полу силуэт. Мёрдок облакотившись о подлокотники кресла, сидел на полу, напротив замершего Фрэнка. Его не моргающие открытые глаза смотрели куда-то в сторону, кажется, он просто спал с поднятыми веками. Грудная клетка мужчины едва поднималась, это видно было по движению широкой футболки. Руки его безвольно лежали на вытянутых ногах. Он просто застыл, посреди высохших кровавых луж.
Касл по привычке наклонил голову на бок и впиваясь взглядом в адвоката, сделал к нему осторожный шаг. Он опустился на корточки и положил руку на плечо Мэтта. Адвокат взтрепенулся и невидящим взглядом метнул по стене и стал шарить руками по воздуху, пытаясь ухватиться за Фрэнка. Ноздри Мэтта раздувались, жадно хватая воздух, а губы едва заметно шевелились, словно он ссилился что-то сказать, но слова царапая горло застревали в нём. Он выпрямился и с его губ сорвался встревоженный хрип.
— Тише, парень, тише...
На покрытом щетиной лице застыли несколько потемневших бурых капель. Несфокусированный взгляд не останавливался не на одной точке, то скользя по тёмным стенам, то вскользь проходя по лицу севшего рядом мужчины.
Холодная ладонь нашла теплую руку солдата. Фрэнк не стал вырываться и их пальцы сплелись в тугой костяной замок.
— Я здесь, Красный, здесь, — прошептал Фрэнк осев рядом, крепче сжимая руку Мэтта.
Мёрдок успокоился и расслабленно облокотился о кресло. Он тянул носом запахи, морщился от запекшихся луж крови, сосредоточиваясь на Фрэнке. Глухой купол накрыл его, рывком выбивая из мыслей всё, что здесь произошло. Всё смешалось в вихре запахов и острых ощущений, пока его не накрыло слуховой неподвижностью. Снова.
Фрэнк не следил за временем, не знал, сколько они вот так просидели. На улице совсем стемнело, но тяжёлые капли продолжали барабанить в высокие окна. Гостиная наполнилась порывами ветра в щелях окон и тихим дыханием, металлической вонью и холодом. Молчание постепенно пропитывалось лёгкой тревогой и ожиданием. Касл успел мысленно покрыть себя всевозможными ругательствами, но он продолжал ободряюще сжимать длинные сильные пальцы, ощупывать уставшее лицо тёмным взглядом. Через какое-то время он пересел и устроился рядом с Мэттом, соприкасаясь с ним левым плечом. Одну ногу Фрэнк вытянул перед собой, а правую согнул в колене. Его глаза сонно прикрывались, иногда опускаясь на сплетённые пальцы.
— Фрэнк... — выдохнул Мёрдок.
Вспотевшая от жара ладонь солдата сомкнулась сильнее.
— Продолжаешь мучиться после нашей первой встречи? — хмыкнул солдат повернув голову к адвокату.
Мэтт повернулся к мужчине и уткнулся лицом в его щеку.
— Проклятье, да, — на его лице появилась вымученная улыбка.
Холодный лоб стало приятно греть о горячую кожу Фрэнка. Мэтт стал различать ровное дыхание мужчины сквозь своё тяжёлое. В голове прояснялось одновременно с рождением вопросов. Но ему чертовски не хотелось портить момент, который с ледующую секунду професионально нарушил Касл.
— Чья это кровь?
Мёрдок выпрямился, его рука выскользнула из руки Фрэнка. Он с шумом наполнил лёгкие воздухом, обжигая носоглотку отвратительным запахом. Словно из далека выхватывая дождевые нотки, которые все же не могли задушить соленый запах крови. Его рука скользнула по полу рядом с собой. Паркет встретил кончики пальцев своей прохладой, а потом они коснулись липкого пятна.
— Это Электра... — медленно протянул он, явно подбирая слова.
Его светлые глаза в полутени комнаты показались совсем тёмными. Рука всё парила над запекшимися следами, а на лице залегла глубокая задумчивость.
— Она пришла ко мне, сказала, что ушла от якудзе, точнее пыталась, — он вернулся на своё место, но уже сохранив между ними дистанцию. — Они ранили её и я помог...
Фрэнк замер, на его переносице залегла глубокая складка. Тихие слова мужчины медленно слаживались пёстрыми пазлами в единую картину, но когда он её рассмотрел, яростно ударил по ней кулаком. Разноцветные кусочки - слова стали разлетаться в голове, а мужчина отмахивался от них, не желая видеть смысл, не желая видеть картину и слышать глупого наивного Мёрдока.
— То есть, она сейчас здесь?!
Мэтт просто кивнул.
Касл почувствовал едкие запахи предательства. Горечь брызнула где-то в желудке, крупными каплями разъедая внутренности. Его парализовало новшество этого ощущения, когда он думал, что давно перестал испытывать обиду или что-либо другое, похожее на неё. Наверное, это открытие удержало мужчину от взрыва, от желание пойти в спальню и добить наёмную суку. Он просто встал и пошёл к выходу. Его удивленный взгляд спотыкался о пол, стены, не задерживаясь на чём-то дольше пары секунд.
— Фрэнк?
— А не пойти ли тебе на хуй, Красный? — бросил мужчина через плечо, положив руку на дверную ручку.
Мэтт промолчал, не встал и не пошёл за ним, а Касл не остановился, плотно закрыв за собой дверь.
