Мисс Лестрейндж

      Когда Гермиона открыла глаза, ставни были открыты, но вместо солнечного света девушку встретил пасмурный день. Туман молоком разлился за окном, будто желая скрыть произошедшее ночью в своих объятиях. Грейнджер обнаружила себя на кровати, лежащую, свернувшись в позу эмбриона. На любые попытки пошевелиться тело отзывалось болью. Ни одна из клеток ее тела не желала шевелиться. Голова была тяжелая и раскалывалась. Глаза неприятно щипало, словно она проплакала всю ночь, о чем свидетельствовала мокрая подушка. В памяти болезненно всплывали события прошлой ночи. Все казалось таким нереальным, что Гермионе пришлось приложить немало усилий, чтоб выпутаться из пледа, которым она была заботливо укрыта. Поморщившись, девушка глянула на руку, где красовалась свежая Черная метка. Все же не сон. Кое-как поборов новый приступ накатывающей истерики, гриффиндорка сосредоточилась на других воспоминаниях, кроме обряда. После того, как Гермиона стала Пожирателем смерти, Волан-де-Морт устроил что-то наподобие вечеринки, но тут воспоминания становились обрывочными. В итоге девушка выудила из памяти лишь то, как Драко отвел ее, шатающуюся и подвывающую, в комнату и уложил на кровать. Остальные Пожиратели уже были достаточно пьяны, чтоб не обращать внимания на девушку. Сам же Темный Лорд и его прихвостень Хвост покинули вечеринку в самом начале. Потом Гермиона помнила, как кто-то вошел в комнату, но ей уже было все равно на незваного гостя. Помнила, как заботливые руки прижали ее трясущееся тело к себе. Она не была уверена, но, кажется, это был Снейп. Но воспоминания были настолько нечеткие, что она не была уверена в их правдивости.       Гермиона попыталась присесть, на что голова отозвалась новой порцией острой боли в районе висков. Потерев переносицу, девушка сделала несколько глубоких небезболезненных вздохов и все же приняла вертикальное положение. Комната тут же поспешила закружиться в слабом подобии вальса, а к горлу подступила тошнота. Поборов позыв, девушка осмотрелась, проверяя, не желает ли комната вновь отправиться в движение без ее ведома. Взгляд гриффиндорки упал на прикроватную тумбочку, которой вчера, Гермиона готова была поклясться, еще не было. На тумбочке стоял заботливо оставленный ароматный кофе, рядом на тарелочке лежало пара круассанов, свежих и еще теплых. А возле тарелки стояла колба с зельем светло-серого цвета, под ней лежала свернутая бумага. Первым делом девушка потянулась к оставленной записке, а иначе быть не могло. Осторожно развернув бумагу, Гермиона с некой радостью опознала знакомый почерк:

«Гермиона, поздравляю с успешным достижением поставленной цели! Вы добились своего. Надеюсь, Вы отдаете себе отчет, что Вам предстоит в будущем. То, что было ночью, лишь малая часть из всего, что Вам придется пережить. Черт бы Вас побрал, Грейнджер! Увидев Ваше состояние после вчерашнего испытания, я еще раз убедился, что мне стоило быть более настойчивым, отговаривая Вас от этой идеи. Мерлин мне судья, я пытался! И мне теперь нести крест Вашей загубленной души, Гермиона. Я был дураком, рассчитывая на Ваше благоразумие. Теперь же все, что я могу сделать — нести ответственность за Вашу безопасность. Учитывая этот факт, я прошу Вас принять зелье, что Вы найдете на прикроватной тумбочке. Я пришел к выводу, что Ваше самочувствие после пробуждения будет отвратительным. Поэтому я приготовил одно незамысловатое зелье. Оно снимет усталость и поднимет Вам настроение. Поверьте, чтоб не вызывать подозрений у Пожирателей, лучше Вам его принять. Я вернусь поздно ночью, так что постарайтесь держать себя в руках! Есть еще кое-что, что Вы должны знать. Как Вы поняли, Темного Лорда Пожиратели называют «мой Повелитель». Что же касается самих Пожирателей, они обращаются друг к другу по имени. Поэтому Вам придется называть меня Северусом, а не профессором Снейпом. Привыкайте к фамильярности, Гермиона. Привыкайте к грубости, к жестокости и к боли. И, Мерлина ради, постарайтесь вести себя естественно! После прочтения, уничтожьте это письмо.

Профессор С.Т. Снейп»

      Гермиона еще несколько раз перечитала письмо. Все же не показалось, не сон. Он действительно был с ней этой ночью, утешал. Не отвернулся, не побрезговал убийцей. Он винит себя в случившемся. Девушка коснулась предплечья, пытаясь прощупать пальцами контуры Черной метки, но кожа была гладкой. Прикрыв глаза, девушка попыталась вызвать то вчерашнее ощущение безопасности, когда пришел профессор. Он был рядом…       Быстро осушив колбу с горьковатым зельем, Гермиона откинулась на мягкую спинку кровати. Спустя несколько секунд по телу пробежала волна жара, выворачивая наизнанку внутренности. Слезы выступили на глаза, гриффиндорка закусила губу, пытаясь удержать вырывающийся крик. Спустя еще несколько секунд, все также быстро закончилось, как и началось. Помянув профессора недобрым словом, Гермиона почувствовала, что ломота и боль в теле отступили, а голова прояснилась, и больше не было острой боли в висках. Улыбнувшись, Грейнджер принялась за кофе и круассаны.       Перекусив, девушка решила принять душ. Скинув наряд, в котором провела сутки, Гермиона подставила тело под освежающие холодные струи воды. Вода действительно отвлекала, придавала сил. Все дурные мысли отступили на задний план, стоило только приятному лавандовому запаху кондиционера разнестись по ванной комнате. Тело с благодарностью отозвалось на нежные поглаживания рук. Намочив голову, девушка нанесла на ладошку немного шампуня и принялась массировать голову. Вместе с пеной утекали в водосток и неприятные воспоминания о последних минутах жизни Колина. На душе становилось спокойнее. То ли душ так действовал, то ли зелье Снейпа. Гермиона взяла мочалку и принялась намыливать тело. Добравшись до предплечья, она вдруг с яростью принялась оттирать Черную метку, понимая, что мылом это не смыть. Как и не смыть с себя грех убийства. Убийства ни в чем не повинного ребенка. Глаза вновь защипало, тяжелый камень опустился на душу. И словно под его тяжестью, девушка присела на корточки, обхватив себя руками. Она вновь задрожала, тщетно пытаясь вырваться из захватившего в плен отчаяния. Нет, Гарри и Рон никогда ее не простят. Никто не простит, когда узнают. А они узнают, все узнают. И отправят в Азкабан. Мысли, словно дементоры, высасывали все доброе и хорошее из гриффиндорки. Затягивали в черную беспросветную дыру, откуда не было выхода, не было спасения… — Гермиона? Гермиона! — Донесся до слуха обеспокоенный голос Драко.       С трудом совладав с собой, Гермиона поднялась на ноги, что-то ответив слизеринцу. «…постарайтесь держать себя в руках», — требовательно заявил голос Снейпа в голове. Гриффиндорка выключила воду, накинула на тело полотенце и нехотя вышла из ванной. Драко сидел на кровати, читая письмо от Снейпа. — Ты уже читала? — девушка слабо кивнула. — Экспеллимеллиус! — Письмо, которое Драко положил в чашку от кофе, предварительно плотно скомкав, загорелось, и в считанные секунды превратилось в горстку пепла. Парень довольно улыбнулся, после чего засунул руку в карман, откуда достал еще одну колбу со светло-серой жидкостью. — Вот, Снейп оставил еще одно, если первой порции будет недостаточно. — Спасибо, — Гермиона взяла колбу и в раз осушила ее. — Мне очень жаль, Гермиона, — искренне сказал Малфой. — Я знала, на что иду, — словно сама не веря своим словам, ответила девушка. — Это война, Драко. — Я понимаю. И мы все сделаем, чтоб защитить наших близких, — закончил мысль гриффиндорки блондин. — Вот, тебе лучше это надеть.       Только сейчас Гермиона заметила, что возле Драко лежала стопка одежды. Девушка приняла наряд и поспешила скрыться в ванной. Пока Гермиона переодевалась, Драко осмотрел одну из своих бывших комнат. Сюда его отправляли в наказание в детстве, иногда здесь ночевал Гарри, когда они со Снейпом приезжали погостить. Малфой удовлетворенно осмотрел тумбочку у кровати, которую вчера трансфигурировал из одной из подушек. Все же МакГанагалл могла им гордиться, несмотря на все заявления, что он не имеет никаких способностей к трансфигурации. Самодовольно улыбнувшись, он провел рукой по резному дереву, очерчивая витиеватый орнамент. Он гордился своей работой. Но от наслаждения его оторвала открывшаяся дверь. Гермиона, облаченная в черные обтягивающие штаны и черный женский сюртук; высокие лаковые сапоги на каблуке делали девушку выше. Волосы Гермиона завязала в высокий хвост, предварительно высушив. — Тебе идет, — кивнул Драко, протягивая гриффиндорке черную мантию.       Грейнджер надела мантию. Драко взял девушку под руку и вывел из комнаты. Как всегда, коридоры Северной башни оказались безлюдными. Это не могло не радовать. По крайней мере, девушка могла вполне подготовиться к встрече с новыми соратниками. Первой им встретилась Нарцисса — женщина делала выговор домовому эльфу, который из-подо лба виновато смотрел на нее. Гермиона улыбнулась и слегка кивнула Нарциссе, миссис Малфой отзеркалила жест девушки, удивленно покосившись на переплетенные руки учеников Хогвартса. Следующими встретились Мальсибер и Трэверс — они сидели в одной из комнат и о чем-то переговаривались. Гермиона и Драко поздоровались и пошли дальше. Вскоре гриффиндорка уже по привычке дежурно улыбалась и говорила слова приветствия Пожирателям. По дороге Драко рассказал, что некоторые Пожиратели отправились на задания — наводить страх и ужас на магическую Британию. Гермиона поежилась, поняв, что скоро и она будет этим заниматься. — Эй, Грязнокровка, тебе Родольфус искал! — окликнула Беллатриса, когда Драко и Гермиона оказались в главном корпусе. — Не смей меня так называть! — оскалилась Гермиона. — Сектумсемпра!       Миссис Лестрейндж ловко отбила заклинание гриффиндорки, хищно улыбнувшись. Ее глаза вдруг вспыхнули неким сумасшедшим огнем, женщина тут же отреагировала, ответив не менее сильным заклинанием. К счастью, Драко подоспел вовремя, отбивая нападение тетушки. Грейнджер, тем временем, подготовила новое заклятие, но это, казалось, лишь раззадорило Беллатрису, которая с легкостью отбивала заклинания Гермионы, будто назойливую муху, и посылала в ответ свои то в сторону Драко, то в сторону Гермионы, при этом пугающе улыбаясь, время от времени облизывая губы резким движением языка. На лбу у младшего Малфоя выступил пот, он уже пожалел, что вмешался в битву с тетушкой. Гриффиндорка же, казалось, отступать была не намерена, хоть и получила несколько опасных заклятий. Легкая волна истерики накатывала все сильнее и сильнее, заставляя остервенело выкрикивать заклятия, сдавливала виски и вгоняла сердце в бешеный ритм. В глазах потемнело, в мыслях лишь крутилось: «убийца, убийца» — и глаза Колина, такие невинные, такие… умоляющие. — Белла, хватит, — раздался лилейный голос Темного Лорда. — Да, мой повелитель, — тут же остановилась Беллатриса. — Люблю, когда наши ряды пополняются талантливыми волшебниками, — изрек Волан-де-Морт, на что гриффиндорка гордо приподняла подбородок, совладав с накатывающей истерикой.       Темный Лорд гордо прошагал мимо девушки, та лишь покорно склонила голову, краем глаз заметив, что также поступил и Драко. Хвост и Долохов шли следом за своим повелителем, словно были его слугами или домашними животными. Гермиона невольно скривилась от такой аналогии, отметив, что ее чувства в отношении величайшего из темных волшебников опустились на пару пунктов. Все же великие, в ее понимании, никогда не требовали беспрекословного подчинения и почитания. Также девушка заметила, как исказилось лицо миссис Лестрейндж, когда она смотрела на гриффиндорку. Отчего-то на душе стало приятно, девушка улыбнулась, заметив, что в небольшом холле собралось с десяток Пожирателей, включая Кэрроу и Родольфуса. Мужчина поспешил к Малфою и Грейнджер, лучезарно улыбаясь. — А ты хорошо обращаешься с боевыми заклинаниями, — на улыбке произнес Лестрейндж. — Спасибо, — покрывшись легким румянцем, отозвалась девушка. — Уверен, Белла и в пол силы не сражалась, чего не скажу о тебе, — Гермиона демонстративно надула губки. — У нас не принято сражаться друг с другом в полную силу. — Скажи, я совсем не спросила. Как мне к тебе обращаться? — вдруг оживилась Гермиона, ее волновал этот вопрос. — Отцом или по имени? — Думаю, — Родольфус нахмурился. — Думаю… папа вполне подойдет.

***

      Гермиона устало присела на кровать, наконец-то оказавшись в своей комнате. День выдался относительно спокойным — после завтрака, по праву считавшегося ужином, они с миссис Малфой встретили еще несколько прибывших пожирателей. В их числе оказались отцы Крэбба и Гойла, сообщив, что Гринграссы прибудут чуть позже. Потом у гриффиндорки была встреча с Волан-де-Мортом — на этот раз было не так страшно, — на которой он сообщил, что первым заданием девушки будет уход за Нагайной. Мысль об общении со змеей не приносила особой радости, но гриффиндорка все же сделала вид, будто в восторге от такого поручения. После встречи с Лордом, ее поджидал Родольфус, который с энтузиазмом принялся расспрашивать о маглах. Особенно его интересовали подробности смерти родителей девушки. К счастью, Гермиона была готова к этому. И ей даже понравилось демонстрировать четко отрепетированную речь своему новому папочке. Удовлетворенный ее ответами, Родольфус рассказал о себе, о буднях в Азкабане. Его рассказ вызвал мурашки по коже и холодок на затылке. Нет, Гермиона и раньше имела дело с дементорами, но и предположить не могла, что происходит при встрече один на один в замкнутом помещении. Когда Родольфус закончил, уже было достаточно поздно. К тому же, во время разговора они пили вино, и Гермиона почувствовала легкий дурман в голове. Сославшись на усталость и пожелав Родольфусу спокойной ночи, девушка отправилась в свою комнату.       Передвигаясь по мрачным коридорам Поместья, чьи стены были украшены старинными канделябрами и портретами бывших представителей семейства Малфоев, Гермиона вдруг осознала, что пребывание среди Пожирателей оказалось не таким пугающим, как она думала. Атмосфера в замке была спокойной и даже умиротворенной. Да, ей еще не доверяли своих планов, но в целом приспешники Темного Лорда относились к ней, если можно так выразиться, дружелюбно. Не было ощущения напряженности или гнетущей атмосферы, словно все шло как по плану. Словно она была в обществе обычных волшебников, а не наводящих ужас на весь магический мир Темных волшебников. Даже Беллатриса больше не провоцировала девушку, она вообще куда-то пропала на весь день. Вдруг жизнь показалась спокойной и размеренной.       И все же, находясь у себя в комнате, Гермиона испытывала легкое волнение, будто она что-то забыла. И это что-то не спешило возвращаться из чертог разума, облачив свое лицо. Что-то было не так, но голова была настолько забита различными мыслями и впечатлениями за день, что совершенно отказывалась работать. Может девушка и проспала добрых двенадцать часов, но ее все равно клонило в сон. Хотелось лечь и забыться, чтоб утром проснуться и приступить к своим новым обязанностям. Все же уход за змеей — не зубрежка предметов в безопасности стен Хогвартса. — Гермиона, я сегодня встречаюсь с Джинни, — зайдя в комнату, тут же начал Драко. Девушка испуганно осмотрела комнату и вопросительно посмотрела на блондина. — Снейп наложил некоторые заклинания, нас никто не сможет услышать, — гриффиндорка хмуро глянула на дверь. — А, мы использовали один из обрядов доверия. В твою комнату без приглашения можем войти только мы трое, — быстро пояснил слизеринец.       Девушка еще несколько минут молча просидела, не двигаясь, переваривая новую поступившую информацию. Кивнув самой себе, она также молча встала и подошла к лежащей на полу одежде. Малфой не стал задавать лишних вопросов. Все происходящее пугало и озадачивало его не меньше гриффиндорки. Она же, в свою очередь, выудила из груды одежды свой лифчик и быстро достала написанное вчера письмо. Вчера, а казалось, что прошла целая вечность. Вчера, а Гермиона значительно изменилась. Она быстро пробежалась глазами по написанному тексту, достала волшебную палочку и в мгновение ока уничтожила послание. Под недоумевающий взгляд слизеринца, она подошла к столу у окна, взяла новый лист пергамента, макнула перо в чернила и торопливо вывела четыре слова: «Я убила Колина Криви». Быстро сложив пергамент вчетверо, она отдала письмо Драко. Парень молча принял послание и поспешил безмолвно покинуть комнату. Девушка отметила, что благодарна ему за это.       Посидев еще пять минут, Грейнджер все же встала и, расстегивая по пути сюртук, отправилась в ванную. Она вдруг почувствовала острое желание полностью погрузиться в воду, дав всем мышцам расслабиться и согреться. Нет, в мэноре не было холодно — сказывалось напряжение. И сейчас все, чего желало истомленное тело — принять горизонтальное положение, погрузившись в теплую приятную воду. Гриффиндорка открыла дверь, скинув с себя оставшиеся предметы гардероба. Взмахом палочки она заставила всю лишнюю одежду отправиться в шкаф. Теперь, будучи полностью обнаженной, она сняла с волос резинку, отчего каштановые локоны нежно легли на плечи. Положив резинку на полочку возле обрамленного в серебро зеркала на стене, девушка прошла вглубь ванной комнаты, где за душевой кабиной стояла керамическая круглая ванна. Открыв вентили на золотом кране и закрыв пробкой слив, Гермиона принялась изучать флакончики в маленьком настенном шкафчике. Хрупкие деревянные дверцы легко поддались, предоставив взору множество склянок и колб с разноцветными жидкостями. Каждая емкость была подписана аккуратным круглым почерком. Выбрав несколько, с надписями: «Шампунь «15», «Бальзам №4», «Пена для ванны с ароматом ванили» и «Соль мертвого моря» — гриффиндорка приступила к процедуре принятия ванны.       Горячая вода действительно благоприятно сказалась на затекших от постоянного напряжения суставах. Запах ванили приятно расслаблял, а густая пена приятно касалась не погруженных в воду частей тела. Девушка руками лепила из пены различные фигурки или сдувала с рук, с неким детским восторгом наблюдая, как легкие пузырьки взмывали вверх и медленно опускались под воздействием силы тяжести. Сейчас все мысли и переживания отступили на второй план, наконец-то освободив сознание. Гермиона могла бы лежать и наслаждаться убаюкивающим блаженством несколько часов, если бы ее не прервали. — Мисс, Грейнджер?! — в ванную ворвался взволнованный Снейп. — Простите! — Все в порядке, профессор, — лениво ответила девушка стремительно выбегающему из комнаты зельевару. Она слегка присела, как можно глубже погрузившись в воду, чтоб никакие непотребные части тела не выглядывали из-под белоснежной пены. — Вы можете остаться. — Я все же предпочел бы, чтоб Вы были одеты, — вернувшись и присев на край ванны, произнес Северус. — Вас что-то смущает? — прищурившись, спросила гриффиндорка. Она протянула руку к вцепившейся в край ванны руке зельевара и легонько провела кончиками пальцев по тыльной стороне ладони. — Мисс Грейнджер, — прорычал Снейп, но вдруг осознал и с укором произнес: — Гермиона, Вы пьяны!       Гермиона обреченно вздохнула и виновато опустила глаза. Да, смешивать горячую расслабляющую ванну с до этого принятым изрядным количеством алкоголя было плохой идеей — безмятежная слабость овладела телом, затуманив рассудок. Гермиона вдруг осознала, что она даже не в состоянии выбраться из плена горячей воды и мягкой пены. А присутствие Снейпа и вовсе усугубляло ситуацию. Наутро ей будет стыдно за свое поведение, но до утра следовало еще дожить.       Снейп потер переносицу, обдумывая дальнейшие действия. Отправиться за зельем в свои временные покои, оставив Гермиону в воде на риск уснуть и захлебнуться, он не мог. Он еще раз посмотрел в затуманенные глаза гриффиндорки, обвел ванную комнату взглядом. — Акцио полотенце! — белое махровое полотенце немедленно прилетело из комнаты прямо в руки к профессору Хогвартса. — Вы можете встать? — Гермиона лениво протянула руки к зельевару. Он аккуратно взял девушку за запястья, потянув на себя. Но расслабленная гриффиндорка была не в состоянии совладать со скользящими по гладкой поверхности ногами, и, едва не ударившись головой о край ванной, плюхнулась назад в воду. — О, Мерлин! — устало простонал Северус. — Мобиликорпус!       Бережно обернув юную леди в полотенце, Снейп осторожно взял засыпающую девушку на руки, решив, что перемещение по воздуху будет как минимум неэтичным. Прижав к себе хрупкое тело, зельевар вышел в комнату. Следующей неприятностью была заправленная кровать. Одной рукой удерживая Гермиону, он второй рукой, послав несколько заклинаний, убрал покрывало и откинул одеяло. С волос бывшей ученицы Хогвартса капала вода, пришлось применить еще одно заклинание прежде, чем поместить девушку на кровать. К тому времени Гермиона непонимающе хлопала глазами и сладко зевала, решив, что это лучшее, что она может сделать в сложившейся ситуации. Северус осторожно уложил гриффиндорку на кровать, она тут же подтянула под голову подушку. Медленно убрав полотенце, предварительно закрыв глаза, дабы завтра не смущать ученицу, он заботливо прикрыл ее одеялом. — Если я Вам понадоблюсь, подумайте обо мне и коснитесь метки, — прошептал на ухо Снейп.       Гермиона слабо кивнула, пытаясь сказать, что он ей сейчас нужен, но сон крепко овладел ее сознанием, лишив и шанса произнести хоть один звук.